Пообещай, что у нас все будет хорошо

Есть довольно красивое сказание: «Каждый раз, когда умирает художник, Бог разрешает ему разрисовать небо, чтобы попрощаться». Интересно, а мне разрешит? Дазай смял листок со своим творением и швырнул в мусорное ведро. Мысли мешают сосредоточиться. Всё вокруг раздражает, от солнца, до собственных рук, которые не могут сделать ничего путного. Опустив голову на стол, Осаму опять погрузился в свои мысли. Они поедали его с головой и не давали покоя. Последние несколько дней он совсем не мог ни работать, ни спать. «Ты бездарность.» — Эта фраза слишком часто крутилась в голове. После такого заявления делать не хотелось ничего, даже жить. Да, у Дазая были суицидальные наклонности, но они ограничиливась бесконечными шутками на эту тему, но кто же знал, что эта фраза может довести эти шутки до чего то более серьёзного. — Дазай! — из-за приоткрытой двери показался Чуя, — Всё страдаешь? Слушай. Это же не конец жизни, подумаешь, какой-то мужик сказал, что ты плохой художник, но ведь многие говорят иначе! — подойдя к окну, он раздвинул плотные шторы, выпуская солнечный свет в комнату. — Закрой! — Дазай подскочил из-за стола, подходя к Чуе, — Можешь просто оставить меня?! — Вчера ты просил меня не оставлять тебя одного, и говорил, что я очень дорог тебе. — не сильно удивляясь такой фразе парня, он все-таки решил выполнить его просьбу и удалиться из комнаты, — Хорошо, я оставлю тебя, но только не проси меня потом возвращаться. — проговорив это сквозь зубы, Накахара направился к двери, но был перехвачен за руку. — Н-нет, стой. — Ты уж определись, мне свалить, или с тобой тут сидеть, тухнуть. Я конечно понимаю, что у тебя депрессия, выгорание, но это уже слишком. — Ты же любишь меня? — этот шёпот вывел Накахару из состояния агрессии, — Я вот тебя все ещё люблю. — Чуя уставился на Осаму, он не думал, что парень ещё может выдавить из себя такие слова. — Если бы не любил, не сидел бы тут с тобой. — выдохнул рыжеволосый — Иди сюда. Накахара потянул на себя Дазая, заключая его в нежные объятия. Осаму уткнулся снова в его рыжую макушку, прижимая к себе крепче. -Пообщай, что у нас все будет хорошо. — Обещаю.