Не хрупкий

      Уладив дела в Вермиссе и оказав помощь местным жителям в восстановлении города, Шерлок, Уильям и Билли вернулись в Нью-Йорк, сразу направившись домой.       — Что ж, спасибо большое вам Уильям-кун и Хвостик-семпай, — сказал Малыш Билли, помогая раскладывать в прихожей тюки и мешки с подарками от благодарных жителей.       В них были теплые одеяла, чашки и посуда, кое-что из теплых вещей и даже несколько килограмм муки и зерна. Конечно, мужчины пытались отказаться от даров, но жители города настояли, что это меньшее, что они могут сделать за свое спасение.       Груженые лошади, конечно, шли медленнее, чем хотелось бы, но посуда и теплые вещи действительно будут полезны зимой на новой квартире.       — Без вас ничего бы не получилось. Хвостик, штаб одобрил нам пару дней отдыха, так что я зайду через 2 дня. А Уильям-семпай может восстанавливаться столько, сколько необходимо. Надеюсь, у вас есть все необходимое?       — Да, спасибо, Билли, — сказал темноволосый стоящему на пороге парню. — Ты тоже хорошо отдохни!       — Конечно, — широко улыбнулся Билли, отсалютовал и ушел. Шерлок закрыл за ним дверь и оглядел масштабы устроенного беспорядка.       Уильям сидел на корточках и развязывал тюки, чтобы определить их содержимое и куда его лучше разместить. Блондин выглядел немного устало, под его глазами виднелись темные круги, но внешний вид был, как всегда, безупречным, что удивляло после езды верхом.       — Лиам, — позвал Шерлок, — Оставь это, я сам все разберу. Мы три дня были в дороге, тебе необходимо сменить бинты и принять ванну.       — Могу сказать тебе то же самое, — не отрываясь от своего занятия, парировал профессор.       — Да, но ты еще даже не восстановился после выписки из больницы! — выпалил детектив и обреченно добавил: "Лиам, пожалуйста."       Мориарти выдохнул.       — Хорошо, Шерли, — он поднялся, еще раз оглядел все мешки и отправился в ванную. — Надеюсь, я потом смогу найти эти вещи, куда бы ты их не положил, — сквозь улыбку добавил он.       Шерлок так же улыбнулся: "Я постараюсь".       Через час сыщик распихал все вещи по местам и уже готовил ужин, как услышал, что в ванне упало что-то металлическое, он тут же подскочил к двери.       — Лиам, у тебя все в порядке? — обеспокоенно спросил он.       — Да, — быстро ответили за дверью.       Шерлок немного помялся у двери, не зная расспрашивать дальше или успокоиться. Кажется, его мысли услышал Мориарти, поэтому добавил: "Можешь войти".       Детектив помедлил с мгновенье и открыл дверь. Уилл стоял у раковины с зеркалом в одних брюках и пытался перевязать бинтами свое плечо, которое ранили в Вермиссе в сражении. Осмотрев кафельный пол в поисках источника звука, Шерлок увидел ножницы и наклонился, чтобы поднять. Мориарти бросил попытки перевязать свою руку и, резко выдохнув, оперся ладонями на раковину.       — Позволь мне помочь, — скорее утверждая, а не спрашивая, обратился брюнет и, взяв с раковины бинты, снял с чужой руки слабо натянутую повязку и осторожно обвязал ранение заново.       Он действовал аккуратно и четко, накладывая бинт, стараясь не касаться лишний раз травмированной кожи и притаив дыхание, чтобы не занести микробы. Однако, не смотря на все усилия, едкий запах сигаретного дыма все равно проник в ноздри блондина, и тот вдохнул его глубже, расслабляя свою напряженную позу.       Закончив с плечом, Шерлок придвинул ближе табурет, стоявший у ванны в качестве подставки, и произнес: "Теперь ногу. Садись"       Мориарти подчинился, сохраняя осанку прямой даже на простом стуле. Детектив присел рядом на одно колено, расположил возле себя банку с мазью, поставил на второе колено стопу Уильяма, поднял его штанину выше и принялся осматривать голень. Во время сражения бывший Преступный Лорд был поистине быстрым и пугающе точным, четко нанося удары по чувствительным местам противников. Но, все же, получил глубокую царапину на плече, а в одном из выпадов при атаке он потянул ногу. Во время поездки обратно, сапог, затянутый в стремя, натер кожу еще сильнее и теперь нога распухла и саднила.       — В следующий раз сразу зови меня, — тихо сказал Шерлок, нанося мазь на раздраженный участок.       — Я не хотел снова добавлять тебе еще хлопоты, — ответил Уильям, глядя сверху вниз на руки детектива, осторожно растирающие лечебный бальзам по его коже. — Ты и так постоянно помогаешь мне и почти все дела по дому на тебе. Думал, что в этот раз уже и сам смогу, но в руках все еще бывает слабость.       — Это все ерунда, — парировал Шерлок и принялся перевязывать голеностоп. — Главное — чтобы ты поскорее поправился. Ты очень сильно помог нам с бандой, но мне жаль, что тебе пришлось действовать так поспешно и пораниться.       — Я... Очень боялся опоздать, — тихо и немного с волнением сказал Мориарти.       Пока он добирался до штата Пенсильвания, он успел сильно распереживаться за ребят. Во-первых, он еще плохо адаптировался к этой стране и не путешествовал здесь так далеко, поэтому не мог точнее вычислить риски влияния погоды и дорог на свой путь. Во-вторых, оказалось крайне непривычно и неприятно не быть в курсе ситуации, не быть мозгом операции и вообще плохо понимать, чем сможешь помочь. Все те мысли, которые он успел накрутить в дороге, сейчас мимолетно пронеслись в его голове, но он поспешно выкинул их.       Плечи Шерлока напряглись, когда он понял, о чем мог думать Уильям. Он завязал концы бинта на ноге в узелок и посмотрел наверх. Взгляды мужчин встретились, и оба замерли. Рука детектива все еще нежно придерживала Уильяма за голень на своем колене.       Было почти тихо, только с кухни доносилось слабое бульканье чего-то в кастрюльке. Аромат уже потихоньку проникал в ванную из-за открытой двери, вызывая аппетит и смешиваясь с горьким запахом сигарет и благоуханием цветочного мыла. Несколько мгновений никто не двигался.       Неизвестно, какие мысли посетили Шерлока, но его рука на чужой ноге слегка дрогнула, поджав пальцы, а зрачки расширились. Кажется, человек напротив мог прочитать бегущую строку всех спутанных мыслей в этих глазах. В ванной все еще был влажный горячий пар и Лиам после купания стал выглядеть намного лучше — кожа лица приобрела розоватый оттенок, а синева под глазами почти отступила. Движимый каким-то необъяснимым инстинктом, Мориарти подался немного вперед и тихо произнес низким голосом, все еще глядя детективу в глаза: "Шерли, я же не хрупкий."       Между ними сверкали искорки так, что Холмса снова прошибло током. Он резко встал, перед этим осторожно поставив ногу раненного на плитку, и спешно произнес: "А? А! Да, кхм... Я знаю. Спасибо, что помог нам, Лиам! Пойду проверю, как там на кухне дела..." — и ретировался из комнаты.       Уильям посмотрел удивленно ему вслед, тяжело выдохнул, и прикрыв глаза, покачал головой, улыбаясь ситуации. Собравшись с мыслями, он оделся и вышел следом.

***

      Через месяц выпал снег. Дни так и проходили в работе и восстановлении, хотя Мориарти уже активно участвовал в делах Штаба, оставляя только бег и поимку убийц на своих товарищей. По мере выздоровления, он взял на себя часть домашних обязанностей, и оба мужчины привыкали к жизни в новом для себя районе Нью-Йорка. К концу осени снег уже лежал тонким слоем на земле и больше не таял, так что теплые вещи, подаренные на память в Вермиссе, пришлись очень кстати.       Однажды, в свой выходной Шерлок и Уильям отправились на прогулку в парк и, заодно, за продуктами, но уже на обратном пути детектив крайне подозрительно шмыгал носом и даже два раза чихал. Блондин всю дорогу хмурился и сдерживался от причитаний: его-то Шерлок укутывал по самые уши, а сам — стоило только потерять его из виду — уже снимал свои перчатки и расстегивал пальто, потому что так было удобнее изучать улики и гоняться по следам преступников.       Вернувшись домой, мужчины поставили сумки на кухне, Мориарти подошел к брюнету, ладонью прикоснулся к его лбу и нахмурился еще сильнее.       — Шерли, да ты горячий! — отметил Лиам и в пару шагов оказался у газовой плиты, поджигая пламя. — Быстро иди в постель!       — А я надеялся, что когда-нибудь услышу эти слова от тебя при других обстоя... А-а-апчхи! — Мориарти стоял спиной к Шерлоку, ставя чайник на огонь, поэтому детектив не видел, что мужчина слегка покраснел, а уголки его губ дернулись в еле заметной улыбке. — Да брось, Лиам! Само пройдет, — шмыгая, добавил Шерлок, разбирая продукты.       — Не спорь. Побереги силы для выздоровления, — Уильям зашуршал свертками в поисках чего-то в кухонном шкафчике. — Говорил же, одевайся теплее, когда отправляешься на поиски преступника, особенно, собираясь слоняться по продуваемым крышам и переулкам, неизвестно как долго. Ложись, а я пока заварю тебе чай.       — Как скажете, мистер Мориарти, — поднял руки вверх и усмехнулся в ответ мужчина, услышав нотки профессорского наставляющего тона в голосе Уилла, на что тот тихо фыркнул, не высовывая головы из шкафа.       Шерлок отправился в свою комнату, подчиняясь указаниям соседа. Так как они ждали от конторы подтверждения связи найденных улик с искомым преступником, заняться сейчас по работе было совершенно нечем. Конечно, болеть все равно не хотелось. Если бы не этот строгий профессор в соседней комнате, детектив, не смотря на сопли и недомогание, занялся бы каким-нибудь увлекательным химическим экспериментом в своей мини-лаборатории: стол и стеллаж у окна, отделенные ширмой так, что со входа в комнату их не было видно, и там всегда господствовал хаос. У Мориарти было такое же место в его комнате, и, хотя Шерлок туда ни разу не заглядывал со дня заселения, он был уверен, что на столе бывшего Преступного Лорда всегда царил примерный порядок.       Через некоторое время в дверь спальни постучали. Шерлок улыбнулся при мысли, что Лиам так же не заходил сюда со дня заселения, и что, в принципе, простуда не самый плохой предлог, чтобы снова увидеть его здесь.       — Да, заходи, — небрежно бросил брюнет, устраиваясь поудобнее в своей постели, одетый в полосатую голубую пижаму.       Рядом на тумбочке лежала книга с описанием новых открытий и экспериментов в области криминалистики — надо признать, проживание в Америке принесло детективу немало свежих знаний, так как далеко не все местные издания доходили до Лондона.       Лиам вошел в комнату, держа в руках поднос с большой чашкой чего-то горячего и ароматного, поставив его на колени сидящего под одеялом Шерлока. Холмс нахмурился и недоверчиво уставился на представленное варево — раньше он такого запаха не чувствовал. Нельзя его назвать неприятным, нет, но он был очень терпким и пробивным. Пока он раздумывал, Уильям принес из мини-лаборатории стул, на мгновение замешкавшись с любопытством при виде невообразимого беспорядка на столе. Конечно, привычки детектива не были откровением, но сейчас на рабочем месте стояло нечто особенно неприятное и склизкое, плавающее в больших колбах, и, к тому же, болотного цвета. Определить содержимое совершенно не представлялось возможным.       Похоже, что Шерлок смотрел на поданную чашу с таким же задумчивым видом, как Мориарти только что смотрел на колбы, поэтому блондин усмехнулся этой ситуации, подставляя стул возле кровати.       — Особый фирменный чай Льюиса при простудах, — констатировал Уилл, облокачиваясь на спинку стула и закидывая ногу на ногу. Он все еще был одет в коричневый шерстяной костюм-тройку с белоснежной рубашкой. — Не бойся, Шерли, если бы я хотел тебя отравить, у меня для этого уже было миллион возможностей, — со смешинкой в глазах и широкой улыбкой добавил мужчина.       — Я бы опознал любой яд, который ты можешь мне предложить, но понятия не имею, что в этом чае. Однако, пахнет, кажется, вполне даже приятно, — Шерлок поднес напиток к губам, зажмурил глаза и залпом выпил сразу пол чашки, позже причмокивая, пытаясь распробовать вкус. — Хмм... Лимон, мед, гвоздика... Определенно, имбирь, и что-то еще знакомое, но не могу вспомнить...       — Подожди, не пей все разом! — остановил его Лиам, когда Шерлок намеревался так же быстро допить вторую часть напитка. — Его нужно пить медленно, по глотку, чтобы тепло расходилось по всему организму. Ты и правда приболел, раз твоя память притупилась, — серьезно добавил профессор. — Здесь еще щепотка чили, куркума, полынь и черный кардамон. Я знал, что сезон простуд не обойдет нас стороной в новом климате, поэтому заранее закупился необходимыми ингредиентами. Я заварил его, опираясь на вкусовую память, так как не знаю точного рецепта. Его всегда делал Льюис, когда я болел, и за пару дней крепкого сна я быстро приходил в порядок...       Он замолчал и задумчиво посмотрел на кончик своего ботинка. Воспоминания о родном, хоть и уже сожженном, доме неприятно сжимали сердце. В Америке Уильям стал немного сентиментальнее — больше не нужно было отыгрывать роль уверенного и холодного, неприступного Преступного Лорда. От Билли он слышал, что Альберт сидит в тюрьме, Морана с того дня никто не видел, а Льюис и остальные все еще работают в МИ-6, поэтому их крайне трудно найти. Особенно, Льюиса.       — Знаю, что ты скучаешь по семье, Лиам, но Билли говорит, что с ними все в порядке. Ему можно верить, — сочувственно сказал Шерлок, заметив погрустневшее выражение лица Мориарти. — И уверен, что твоя память тебя подвести не могла с этим рецептом.       — Знаю, что они в порядке, — слегка замотал головой Уилл, приободряясь и натягивая улыбку на лицо. — Не обращай на меня внимание. Сейчас важнее, чтобы ты хорошо отдохнул, а не снова переживал из-за меня.       — Я больше не переживаю. Я рад, что ты поправился и нашел причины жить. И рад, что ты поделился со мной своими мыслями, — сообщил Шерлок, вставляя предложения между небольшими глотками чая.       — А я рад, что немного облегчил всем этим твое бремя и смог порадовать тебя, а сейчас поспи, — с милой улыбкой ответил Уилл, приподнимаясь со стула, но Шерлок схватил его за запястье, утягивая обратно на сиденье.       — Мне абсолютно не хочется спать! Раз по твоему наставлению я должен оставаться в постели, то ты просто обязан мне с этим помочь, — с дерзкой ухмылкой и искоркой в глазах заявил брюнет, от чего по спине Мориарти пробежали мурашки.       Даже в больном состоянии Холмс умудряется оставаться вызывающе соблазнительным. Интересно, он делает это намеренно? Нет, он, кажется, даже не всегда подозревает об этом. Это явно была природная, немного дикая харизма, которая всегда влияла на окружающих в разной степени: кто-то, как Глен Гуссон, его ненавидел, а кто-то, как Ватсон, боготворил. Равнодушных быть не могло.       Аккуратно присев на край стула, куда его дернул детектив, не теряя прямой осанки, Лиам поинтересовался, опершись локтем на спинку и подпирая голову, включаясь в игру, как когда-то в поезде: "И как же я могу в этом помочь великому Шерлоку Холмсу?"       — О! — в глазах брюнета еще больше заплясали искорки веселья от узнаваемой позы и задора в глазах профессора. — Есть парочка способов, которые я счел бы наиболее предпочтительными, — Шерлок томно (или Уильяму показалось?) растягивал каждое слово, его голос казался особо волнительным с этой едва уловимой хрипотцой, вероятно, вызванной болезнью.       От чего-то в комнате стало жарко. Возможно ли, что Уилл тоже подхватил простуду? Кажется, ему и самому стоит выпить лечебный отвар и хорошенько выспаться для профилактики. Увидев покрасневшего и быстро заморгавшего несколько раз от волнения Мориарти (интересно, значит, его все же реально смутить?), Шерлок усмехнулся, только сейчас отпустил его руку и добавил невинным голосом: "Например, можешь рассказать мне о каком-нибудь своем старом деле, о котором я еще не знаю?... Лиам?"       Еще раз моргнув, в попытке стереть с глаз пелену наваждения, профессор Мориарти принял чуть более расслабленную позу, вновь откинувшись спиной на спинку стула, и, подначивая, заявил с довольной хитрой улыбкой, скрестив руки и пытаясь скрыть свое смущение: "Не знал, что великий сыщик не засыпает без сказки на ночь".       — Тут гораздо важнее — кто ее читает, — парировал Шерлок, и сердце Лиама вновь пропустило удар.       Все чаще сыщик был невыносим. В том смысле, что невозможно больше спокойно выносить его дерзкие речи и абсолютное бездействие — все это время Шерлок держал максимально подобающую дистанцию, и только иногда забывался и мог сказать что-то интересное и соблазнительное. В остальное время он был очень серьезен и учтив, никак не касаясь блондина, кроме случаев перевязки, что совершенно было не похоже на брюнета.       Сначала Уильям думал, что дело в его ранениях, но он снял бинты еще 2 недели назад, а Шерлок стал лишь отстраненнее, кажется. Понаблюдав за детективом и не найдя другого объяснения, кроме того, что Шерлок просто излишне опекает его, Мориарти решил действовать сам. Начиналось все более невинно: он мог "случайно" заснуть на плече Шерлока за книгой на диване; задерживался чуть дольше в своих прикосновениях, когда что-то передавал ему или помогал завязать шарф (потому что сам сыщик о нем и не вспомнит); ёрзал во время перевязки так, что руки Шерлока дольше касались его кожи и прочее.       Не возымев нужного эффекта, Лиам решился на более серьезный шаг и несколько раз выходил из ванны в одних брюках, якобы забыв сменную рубашку в комнате. Это было смущающе и непривычно, но он видел краем глаза, как на него в эти моменты смотрел детектив и как перекатывался его кадык вверх-вниз при сглатывании слюны... Что ж, это было уже лучше, но никакой другой ответной реакции пока не последовало.       Задав несколько общих вопросов, Уилл успокоился от своих мыслей и вычислил, какие его деяния еще не были известны детективу: дело с рыжебородыми братьями-близнецами Уормит, небольшая помощь банде китайцев ради укрепления влияния, еще несколько проектов, когда Мориарти только начинали свой путь в подпольном мире, и одно из последних дел, которое они с Альбертом провернули в Германии, поэтому Шерлок его даже не связал с Преступным Лордом.       К концу рассказа, несмотря на очень интересные подробности, болезнь дала о себе знать, и Шерлок начал засыпать, сползая все ниже в постели, устраиваясь поудобнее и все реже задавая вопросы. Уильям встал со стула, вновь прислонил ладонь ко лбу мирно сопящего детектива, удостоверился, что тот был оптимальной температуры, и уже собирался уйти, как замер на мгновение, когда одна интересная мысль посетила его голову.       Еще раз внимательно посмотрев на блаженно расслабленное лицо пациента, будто рассказы о преступлениях и правда были детскими сказками, Уилл убедился, что мужчина крепко спит, и легким быстрым движением наклонился и оставил невесомый поцелуй на щеке спящего, улыбаясь своим мыслям, что сам похож сейчас на крадущегося в ночи вора. Даже будучи Преступным Лордом, Уилл не был так осторожен, как сейчас, ведь тогда о его действиях, в конце концов, Шерлок должен был узнать, а сейчас ни в коем случае не хотелось потревожить сон лучшего в мире сыщика. После этого, Мориарти тихо вышел из комнаты и решил сходить в аптеку, на случай, если чая и крепкого сна окажется недостаточно. Весь оставшийся вечер он провел, стараясь не издавать громких звуков, в основном, читая книгу при свечах, и пораньше лег спать.       Когда Уильям проснулся в свои привычные 8 утра и отправился умываться, он был слегка удивлен обнаружить на кухне готовящего завтрак Шерлока. Видать, 13 часов сна хватает даже закостенелому сове-сыщику, чтобы в кои-то веке проснуться раньше, да еще и в явно хорошем настроении, потому что Шерлок тихонько мурлыкал под нос какую-то песню, стоя у плиты в брюках и белой рубашке с закатанными рукавами. В кухне-гостиной пахло готовящейся едой вперемешку с горьким дымом сигарет, хотя детектив пытался проветрить комнату, но услышав шаги Мориарти, тут же закрыл окно.       — Доброе утро, Шерли! Вижу, ты чувствуешь себя намного лучше?       — Определенно! Доброе, Лиам! Когда вернемся в Лондон, напомни поблагодарить твоего брата за это прекрасное средство, — брюнет кивнул головой в сторону мешочков с травами, — пробирает до самых костей! Думаю, дело в имбире и чили... Мне было та-ак жарко ночью, но сейчас я себя чувствую восхитительно! Теперь я снова готов быть маяком и освещать твой путь, — подмигнул сыщик и вновь вернулся к плите.       — Даже так? Рад, что смог тебе помочь. Но думаю, лучше не говорить Льюису последнюю фразу, — с искренней улыбкой заметил Мориарти. — Очень вкусно пахнет! Что ты готовишь?       — Омлет с беконом и фасолью. Чисто английский завтрак, — ответил Шерлок и, немного помедлив, тихо добавил: "Думаешь, он будет против?"       — Не знаю, Шерли. Я бы мог сказать, что после новости о том, что я все же жив, он вообще не будет против чего-либо, что бы я ни делал. Но, зная характер Льюиса, он скорее промолчит, а о чем он по-настоящему думает, не всегда возможно понять.       — Кажется, это у вас семейное, — усмехнулся Шерлок, подавая тарелки на стол.       Уильям улыбнулся и взял в руку вилку.       — Неужели, есть еще что-то, о чем ты хочешь знать, кроме моих прошлых дел?       — О, Лиам, я много о чем хочу знать, связанном с тобой.       — Например?       — Любимая композиция?       — Времена года. Зима.       — Твое любимое блюдо?       — Рыбный пирог "Звездочет"       — Десерт?       — Крем-брюле.       — Интересно...       — Что же?       — Вот крем-брюле как-то не ожидал. Хотя, если подумать, твердая с горчинкой жженого сахара корочка и нежный сладкий вязкий крем под ней... В принципе, интересный выбор, — Лиам чуть поперхнулся от пришедшей на ум двусмысленности сказанных слов, но Шерлок выглядел вполне серьезным и обыкновенно задумавшимся. Неужели только Мориарти в голову лезут всякие неподобающие сравнения? Может ли быть так, что его попытки вывести детектива на более активные действия и частые дерзко брошенные многозначительные фразочки сыщика, могли так распалить самого Уилла, что его мысли мгновенно уводило в более темное русло, даже в таком невинном разговоре? Может, Шерлок просто издевается над ним?       — Есть еще вопрос, с твоего позволения.       — Хорошо, но осторожно, мистер Холмс, вы так выведаете все мои тайны и жизнь со мной вам быстро наскучит, — Уилл отправил последний кусочек завтрака в рот.       — Это невозможно, мне кажется, что эта шкатулка с секретами просто бездонная, — с ласковым прищуром во взгляде сказал Шерлок. "Нет, он не может издеваться, даже если захочет" — подумал Мориарти. Детектив продолжил: "Ты хоть когда-нибудь думал о другой концовке своего плана? Той, где ни ты, ни твоя семья не погибают и не сидят за решёткой?"       — Нет. С самого детства мне это казалось невозможным. Нельзя убить десятки людей и остаться безнаказанным, понимаешь, Шерли? И тогда на мосту я тем более не мог тебе поверить. Я все время видел кровь на своих руках, видел, насколько погряз я в этой трясине. Да и до сих пор мне это кажется маловероятным. Хотя один очень дерзкий и настойчивый детектив все время пытается убедить меня в обратном, — улыбнулся Лиам, вставая из-за стола и собирая пустые тарелки. Когда он потянулся к чашке брюнета, его ладонь сверху накрыла другая.       Шерлок внимательно посмотрел в винный зрачок Мориарти. Пульс светловолосого подскочил до больше сотни ударов в минуту, что, конечно же, не осталось незамеченным детективом, чья рука и лежала на его запястье.       — Обещаю тебе, что теперь у тебя есть другой путь, — уверенно и ласково сказал Шерлок, не отводя взгляд.       — Ты — единственный, кому я готов поверить об этом. В конце концов, ты так же единственный человек, кто прыгнул за мной с моста и спас меня.       — Мне жаль, что не удалось спасти и твой глаз...       — Брось, Шерли. Это малая плата за то, что я натворил. Пожалуй, потеряй я кое-что другое, тогда бы я действительно не смог с этим смириться и жить дальше.       — Что же? — Шерлок напрягся.       Он стал перебирать множество вариантов. Может быть, руку? Ногу? Но и без них можно жить, их потеря будет крайне неприятной, но не должна быть настолько жизненно необходимой для Мориарти, чтобы говорить так.       — Шерли, — Лиам наклонился ниже, его дыхание обдало ухо брюнета горячим влажным воздухом, от чего стало щекотно и мурашки прошлись вдоль позвоночника. — Я бы не смог дальше жить, если бы я выжил после того прыжка, а ты нет, — сердце Шерлока замерло, его зрачки расширились, кажется, он забыл, как дышать. Уильям продолжил говорить еще ближе, чуть игриво улыбаясь: "Поэтому, Шерли, дорогой, в следующий раз, когда будешь гоняться под сильным ветром по крышам и подворотням или даже про-осто гуляя в парке, пожалуйста, не забудь одеться теплее".       Затем он уже привычным для себя движением оставил лёгкий поцелуй на щеке замершего детектива, распрямился, сделал несколько шагов к мойке, включил воду и принялся мыть посуду, с улыбкой на лице. В конце концов, он так часто стал думать об этом, что оставаться и дальше в бездействии было уже невозможно.       Через минуту он почувствовал, как сзади за талию его обняла пара крепких рук. От неожиданности Уилл слегка вздрогнул и замер, прислушиваясь к своим ощущениям, не обращая внимания на мыльную пену на руках и льющуюся воду.       — Прости, не хотел тебя напугать, — услышал он тихий голос со стороны правого плеча: Шерлок уткнулся носом ему в шею и почти не шевелился, но мурашки уже табуном побежали по спине Лиама. Затем мужчина неуверенно добавил: "Позволь мне побыть так немного".       — Знаешь, Шерли, тебе ведь не нужно спрашивать разрешения, — так же тихо, но более уверенно сказал Мориарти с лёгкой улыбкой, продолжив мыть посуду.       Разобравшись со всеми приборами и со сковородкой, мужчина совсем не заметил, как быстро пролетело время, и даже немного расстроился, что посуда уже кончилась. Кажется, он готов был начать мыть ее по второму кругу, но Шерлок, уже заметил, что все сделано, и собирался отпустить его.       Почувствовав, что хватка горячих рук вокруг талии ослабевает, Уильям развернулся внутри объятий быстрее, чем успел даже подумать об этом. Следующее, что он осознал — его руки уже обвили шею брюнета, чьё выражение лица выражало замешательство, недоверие и восторг попеременно. Великий известный сыщик, оказавшись в руках Преступного Лорда (хоть и бывшего) на удивление терялся и, кажется, даже нервничал.       Глупый сыщик... Он мог разгадать любую тайну мира, но все ещё не мог поверить, что Уилл уже никуда не сбежит? Так не пойдёт. Это срочно нужно исправлять. Уильяму нравилось удивлять Шерлока, но он больше не хотел, чтобы между ними оставались недосказанности. Разве он недостаточно ясно показывал свои намерения до этого?       Да, Шерлок, обычно, был откровенно смелым в своих действиях, раскрывая преступления, нарушая закон, или дерзким в некоторых фразочках, которые заставляли краснеть всех вокруг и даже самого Лорда Преступности. Но когда дело касалось Уильяма наедине, вся спесь сбивалась и великий детектив становился крайне осторожным, будто ухаживал за цветком под стеклянным колпаком, а не человеком, способным уложить толпу противников, даже не используя огнестрельное оружие.       "Видимо, пока не сказать напрямую, до него так и не дойдет..." — подумал Мориарти. — "Или... Показать?"       Все это мгновенно пронеслось в светловолосой голове, пока двое мужчин смотрели друг на друга, не смея нарушить момент первым.       — Ох, мистер Холмс, вы безнадёжны, — сказал Уильям вслух и в следующий момент прильнул к губам, на которые пялился уже Бог знает сколько времени.       — Мгмхф? — послышалось удивлённое восклицание, утопающее в настойчивом поцелуе.       Никакого сопротивления оказано не было. Детектив не только сдался без боя, но и, кажется, был готов ещё и вечно платить дань захватчику, мгновенно отвечая на поцелуй, углубляя его и распаляясь. Кто знает, сколько они так простояли, но когда губы с непривычки слегка занемели, поцелуй неохотно прервали.       — Безнадежен? — всё, что смог выдавить из себя брюнет, раскрасневшись от нахлынувшего жара. К счастью, в этот раз причиной была вовсе не болезнь.       Мориарти, чья выдержка вызывала больше восхищения — румянец лишь слегка коснулся его щёк — высоко вздернул правую бровь и внимательно посмотрел в глаза детектива своим рубиновым проницательным взглядом, как бы намекая: "я должен ещё и пояснять?".       — Я просто не хотел торопить тебя, — поспешно ответил Холмс, сощурившись в неловкой усмешке, и потрепал свой затылок одной рукой. Другую все ещё оставляя на спине блондина.       — Мистер Холмс, мы каждую неделю находим новых преступников.       — И, надо признать, некоторые из них крайне изобретательны и опасны, хотя бы своим количеством. Если так и продолжить ждать у моря погоды, то, боюсь, мы можем заработать новые раны, и, несомненно интересующий обоих процесс, так и будет откладываться. Я думаю, что при таких обстоятельствах можно и поторопиться, — начав громко, но под конец говоря почти шёпотом, хоть и все ещё смело, выпалил Мориарти.       — Ай-яй, ну что ты такое говоришь? Даже с одним глазом ты остаешься пугающе свирепым в схватке. Тогда в Вермиссе ты в одиночку расправился с более чем 20 людьми, я лишь немного прикрыл твою спину. А недавно, вспомни того идиота с динамитом...       — Шерли, — Уильям коснулся указательным пальцем его губ. — Ты слишком много болтаешь...       — Прости, — теперь уже Шерлок стал решительнее.       Ладонью свободной руки он обхватил затылок Мориарти и вовлек его в новый поцелуй, во время которого Лиам наконец-то расслабился и бёдрами облокотился на край столешницы, крепче обхватывая шею детектива.       Через время им снова пришлось прерваться. Неловкость к этому моменту уже прошла, разжигая у обоих страсть и желание. Рука Шерлока скользила вверх-вниз по спине Уильяма, одетого в пижаму, а другая все ещё крепко держала затылок, поглаживая светлые волосы.       — Так что ты говорил? Насколько "далеко" ты хочешь "поторопиться"? — низким бархатным голосом спросил сыщик, облизнув быстро пересохшие губы.       — Да! — не нашёлся, что ещё выдать, затуманенный разум профессора. Кажется, спроси его сейчас определение логарифма, он бы дал точно такой же ответ, потому что вся кровь ушла совершенно в противоположное от мозга место.       — Пхах! Как вы нетерпеливы, мистер Мориарти! Что ж, на первый раз, думаю, мы можем...       Уильям знал, что у Шерлока, в отличие от него, уже был какой-то опыт в подобных делах. Не то чтобы они это обсуждали, он просто давно это понял. Это было очевидно по его естественным и уверенным движениям, по его милому и свободному общению с девушками и нарочито отстраненному поведению при общении с мужским полом. Конечно, большинство людей спишут это на обычное поведение молодого повесы, но для того, кто глубже понимает психологию людей, не могло быть никаких секретов.       Наверное, поэтому в какой-то степени, он ждал первых действий от детектива. Тем более, когда уже столько слов было сказано в письмах и вслух. Он и предположить не мог, что Холмс будет настолько осторожен и тактичен, что самому придётся первому перейти в наступление. Однако теперь, когда их намерения стали кристально очевидны обоим, судя по всему, детектив готов был взять всё в свои руки, и Мориарти хотелось только одного — полностью ему довериться и подчиниться.       Шерлок схватил его за руку и быстрым шагом повёл в свою спальню. Пройдя в комнату, он на всякий случай закрыл за ними дверь и, отпустив руку мужчины, направился к окну, чтобы почти полностью задернуть шторы. Лишь небольшой столб света освещал комнату, от чего обстановка стала более интимной.       Мгновенно вернувшись к Мориарти, Холмс снова заключил его в объятьях и прошептал, соприкасаясь губами: "Я снова здесь", тут же вновь страстно целуя и поглаживая спину. В этот раз оба уже тяжело дышали, становилось труднее устоять на ногах. Шерлок сделал пару шагов назад, не разрывая поцелуя, и повалил их обоих на кровать, увлекая Лиама упасть прямо на него, после чего перевернулся и блондин оказался прижат спиной между брюнетом и кроватью, а две сильные руки с закатанными рукавами рубашки уперлись в одеяло по бокам от него.       Шерлоку хотелось одарить Лиама самыми нежными прикосновениями. Хотелось укрыть его в объятиях и никуда не отпускать, оставаясь в этой постели вместе навечно. Он стал быстро целовать щеки, подбородок, нос, лоб, глаз, оставляя влажные жгучие следы, обещающие нежность и заботу. Затем он отстранился, оценивая ситуацию и выражение лица партнёра, чтобы убедиться, что ему комфортно.       Рот Мориарти был приоткрыт, он шумно дышал, от чего его грудь часто вздымалась. Когда очередного поцелуя не последовало, он открыл глаз и несколько раз моргнул, чтобы вернуть чёткость зрению. Очень красивый и такой желанный мужчина нависал над ним, и в его взгляде читалась бесконечная любовь, что утягивала в водоворот тёплых чувств, а в животе запорхали бабочки. Невозможно было оставаться равнодушным к этому взгляду, а Мориарти и подавно понял, что пропал. Этот мужчина сводил его с ума.       Шерлок Холмс поймал его. Поймал, но не так, как он когда-то думал, будет. Не как паук, кровожадно расставляющий сети. А как серебристая бабочка, что укрыла в шелковом коконе светлых чувств.       Детектив осторожно протянул руку к его левому глазу, подцепил пальцем край повязки, и, немного помедлив, спросил: "Можно?".       Мориарти кивнул. Конечно, Шерлок уже много раз видел его шрам и мутный зрачок проблемного глаза, когда навещал в больнице или помогал перебинтовывать раны. Но сейчас были совсем другие обстоятельства, и то, с какой еще заботой старался все сделать брюнет, ещё больше сжимало грудную клетку Уильяма, и казалось, что этой нежностью можно дышать, настолько она стала осязаема и обволакивала.       Тихий шорох в полумраке, и медленным ласковым движением повязка была убрана прочь, а взамен согревающему теплу ткани, на веко опустились горячие сухие губы, целуя его трепетно и осторожно. Сердце Уильяма снова сжалось от переизбытка чувств, и он нервно втянул воздух, а Шерлок вновь прильнул к его губам, уже совершенно себя не сдерживая, слегка покусывая мягкие распухшие губы, проводя руками по груди и животу через рубашку Уилла, а через пару мгновений, уже и под ней.       От обжигающего прикосновения прохладных рук, живот блондина слегка напрягся. Когда Шерлок спустился лицом немного левее и ниже и втянул губами его правую мочку уха, Лиам вцепился длинными тонкими пальцами в плечи детектива и крепко сжал. Из уст его выбился тихий стон, что было положительно расценено усмехнувшимся прямо в ухо сыщиком, продолжившим более настойчиво ласкать ушную раковину влажным горячим языком.       Не отвлекаясь от этого бесконечно важного занятия, правой рукой Шерлок на ощупь отыскал пуговицы пижамного верхнего одеяния блондина и медленно и аккуратно расстегнул их. Касаясь последних пуговиц, он плавно мокрой дорожкой поцелуев перешёл от уха к ключицам, раздвигая полы рубашки и лаская гладкую кожу, а в местах прикосновения кривой дорожкой появлялись мурашки. После этого детектив оставил ещё несколько поцелуев на груди лежащего мужчины, и вскоре вернулся к его губам, крепко впиваясь в них.       Руки Мориарти все это время то блуждали по спине сыщика, то зарывались в иссиня-черные волнистые волосы, сжимая и оттягивая их. Совершенно по-хозяйки, не спрашивая, он стянул сдерживающую копну ленту и слегка потрепал шевелюру, глубже зарываясь в волосы. Оказавшись частично оголенным, его охватила новая волна жара, и он потянулся рукой к пуговицам белоснежной и уже давно сильно мятой рубашки Холмса, пытаясь её расстегнуть, чтобы скорее прикоснуться к его коже и прижаться сильнее.       Когда он был уже на третьей пуговице, Шерлок отстранился, привстал на колени и быстро одним рывком избавился от оставшихся препятствий на рубашке, снял её и швырнул куда-то за пределы кровати, не обращая внимания на отскочившие пуговицы. После чего он бросил оценивающий жгучий взгляд на раскрасневшегося под ним мужчину, томно прикрывающего глаза, и довольный прильнул к его губам обратно, возвращаясь в поцелуй. Соприкосновение разгоряченных тел запустило новый разряд тока по их телам, особенно когда Уильям провел ногтями по бокам живота Холмса, а тот в ответ на такую шалость сильнее вдавил его в кровать своим весом. Какое-то время они оставались на этом этапе, изучая друг друга кончиками пальцев, блуждая по впадинкам и холмикам.       Когда в порыве страсти Мориарти случайно прикусил нижнюю губу Шерлока до крови и провел языком по ней, чтобы зализать рану, у детектива стало невыносимо тесно в штанах. Эта тянущая боль напомнила ему, что в соседних штанах, скорее всего, уже давно так же, и он вновь стал спускаться поцелуями по шее, ниже, вдоль ключиц, продолжая дальше, прикусывая соски, обводя ореолы языком, и направляясь все ниже. Не спрашивая разрешения, он аккуратно стянул пижамные брюки, облизывая языком низ живота Уильяма, сжимая его ягодицы и поглаживая бедра.       Когда штаны улетели в след за выброшенной ранее рубашкой, Мориарти немного поежился от холода, оказавшись полностью обнаженным, и Шерлок поспешил его согреть, поглаживая икры, целуя и кусая бедра, сжимая пальцы ног руками и щекоча вьющимися волосами чувствительную кожу. Когда детектив прильнул к внутренней стороне бедра и стал медленно подниматься губами выше, рукой массируя его член, Лиам смял в руках лежащее под ним одеяло и прикусил губу. А когда Шерлок прошёлся языком вдоль ствола, блондину пришлось прикусить свой указательный палец сбоку, чтобы куда-то выплеснуть переполнявшие чувства, потому что на губах уже остро саднило.       Холмс, одной рукой поглаживая ноги и живот партнёра, нежно облизал несколько раз его член, а другой схватил свободную ладонь Уилла, переплетаясь пальцами, сжимая ее, после чего обхватил головку члена губами и медленно, осторожно вобрал её в себя. С другой стороны кровати послышался сдавленный стон удовольствия, а Шерлок опустился ниже, размазывая больше слюны по всей длине члена.       Новые ощущения — влажно, горячо, нежно — вызывали чувство восторга и благоговения у Мориарти. Он никогда не придавал особого значения сексу, потому что всегда на первое место ставил свою миссию, а все эти игры в отношения, казалось, будут только отвлекать. Его не привлекали девушки, а искать секс с парнями было более рискованно во всех смыслах, поэтому он был готов только по минимуму удовлетворять потребности организма самостоятельно, лишь бы те не отвлекали от основной задачи. Когда они с Шерлоком познакомились, эти потребности становилось все тяжелее игнорировать. А когда стали жить вместе, Лиам и вовсе перестал сопротивляться.       Когда влажный палец брюнета коснулся промежности и тугого колечка мышц, Уильям инстинктивно напрягся и сжал ягодицы, испытав еще одни новые ощущения, которым пока не мог дать характеристику.       — Чшшш, — Холмс оторвался от минета, целуя область паха и поглаживая подушечками пальцев другой руки ладонь, которую все еще сжимал. — Расслабься, Лиам. Сегодня я дальше не зайду, не переживай, — он вновь поцеловал пах, перешел короткими поцелуями на ствол, дошел до вершины и ртом насадился на член. Левой рукой он снова медленно начал массировать промежность.       — С тобой мне не о чем переживать, — Уильям тихо выдохнул и действительно расслабился, стараясь привыкнуть к новым впечатлениям. Было слегка неприятно и приятно одновременно и вскоре сладостные ощущения от восхитительного минета стали нарастать и пьянить сильнее.       Шерлок стал ускоряться, почувствовав, что Мориарти уже неосознанно толкается бедрами в его лицо, а его рука упала на кудрявый затылок и крепко схватила за волосы, задавая темп. Котел бурлящих эмоций захлестнул Мориарти — их было слишком много, слишком непривычно, слишком хорошо — и все они заставляли внутренности выкручиваться от удовольствия, мозг давно отключился, отдав бразды правления единственному органу, хотелось глубже, быстрее, сильнее. Массаж простаты через промежность теперь только усиливал эти ощущения, и Уильям окончательно растворился в них, приближаясь к оргазму. Перед глазами вспыхивали алые отблески света — должно быть, он очень сильно сжал веки, а второй рукой до побеления костяшек сжимал ладонь Холмса.       Вообще, хотелось всему сжаться до атома или раствориться в воздухе. Толчок. Еще толчок. И последний раз перед тем как излиться прямо в ласкающий рот, трепетно дрожа и обмякая, продолжая шумно дышать, хотя в горле уже пересохло. В голове осталась лишь звенящая пустота, и в ушах звенело от шума приливающей крови. Шерлок сглотнул всю предоставленную жидкость, еще пару раз поцеловал мужчину в пах и положил голову щекой на его бедро, не размыкая ладони. Затем он приподнялся на локте и с нежностью и улыбкой посмотрел на лежащего с закрытыми глазами мужчину.       — Ты как? — лукаво спросил он, на что Уильям не нашел силы ответить, поэтому просто кивнул, облизывая иссохшие губы. Для Шерлока это зрелище было лучшее, что он до сих пор видел. — Хорошо! А теперь давай тебя укроем, — детектив почти никогда не заправлял кровать, лишь небрежно расстилал одеяло вместо покрывала, а так как лежали они поперек кровати, он попробовал дотянуться до большей части одеяла со стороны подушки.       — Шерли, постой, а как же ты? — голова еще была ватная, но Мориарти изо всех сил постарался приподняться на локтях, фокусируясь на лице партнера.       — А мне и так хорошо! В моей постели лежит обворожительный обнаженный любимый мужчина, разве это не самое прекрасное утро в моей жизни? — Шерлок действительно лучился светом, особенно, когда на него попадали отблески солнечного света от блестящих поверхностей.       Лиам покачал бёдрами вправо-влево и провел пальцем по ореолу своего соска, преждевременно облизав его, от этого зрелища Шерлок резко втянул носом воздух, А Уильям сказал с поистине дьявольской соблазняющей улыбкой: "Мистер Холмс, я сочту за личное оскорбление, если не смогу удовлетворить вас в благодарность должным образом".       — Лиам... Если ты продолжишь так соблазнять меня... Я за себя не ручаюсь! — шумно выдохнул детектив, закрыв глаза и потирая переносицу, чтобы совладать с собой и устоять на коленях на краю кровати.       — Ше-ерли, говорил же, я не хрупкий, - блондин дотянулся пальцами ног до паха мужчины напротив, все еще одетого в брюки, и дразняще медленно просунул ступню между бёдер. Шерлок мгновенно открыл глаза, прищурился и посмотрел на нарушителя самоконтроля. — Я бы хотел повторить с тобой то же самое, — томно произнес блондин, сильнее приподнимаясь на локтях, вероятно, намереваясь встать.       — Ты просто не перестаёшь меня удивлять... Знаешь же, что мне трудно в чем-либо отказать тебе, — сказал Холмс, когда ему пришла интересная идея разрешения дилеммы. Он действительно слишком берег свое сокровище, и раз Лиам и правда хочет продолжить, то...       Шерлок подхватил все еще дразнящую ногу, поцеловал голеностоп и поднял вторую, сжав обе ноги вместе, потом ловким движением приподнялся стянул с себя брюки, притянул ноги к себе и закинул их на свое правое плечо — от резких и немного грубых движений, профессора снова отбросило на кровать. Уильям с интересом наблюдал за его действиями лежа довольный и загадочно улыбаясь, представляя несколько вариантов развития событий. Шерлок осторожно наклонился вперёд, крепко удерживая ноги партнёра вместе, убрал мешающую прядь своих волос за ухо и вставил член между бёдер Мориарти, а левой рукой упёрся в матрац.       — О, — протянул сквозь улыбку Уильям, подняв бровь и нежно погладил детектива по щеке, пока тот пристраивался поудобнее и начинал медленно двигаться, целуя икры и колени партнера, улыбаясь в ответ.       Шерлок уже и так был на пределе, а секс между влажных от пота разгоряченных бедер вполне канонично приносил удовольствие. Продолжая вдалбливаться в таком положении в Лиама, он продолжал постоянно целовать и покусывать нежную липкую кожу ног, не отводя хищного взгляда от манящих рубиновых глаз. Таких коварных, таких нежных, таких обольстительных и желанных, что можно было смотреть в них вечно. Чувствуя нарастающее удовольствие, сыщик ускорился и сжал в руке ладонь, все еще нежно треплющую его лицо. Наклонившись чуть сильнее, не сбавляя темпа, Холмс осторожно прикусил и сразу же трепетно поцеловал внутреннюю сторону ладони, а после провел языком по всей длине до кончика среднего пальца. Лиам, чьи нервные окончания все еще были крайне обострены, закатил глаза, а его член встрепенулся и вновь немного напрягся.       — Шерлок, ты... Истинный дьявол! — запинаясь от новой волны наваждения, процедил Уильям.       — Под стать тебе! — прорычал темноволосый мужчина и, не размыкая ладоней, сделал еще несколько сильных фрикций, кончил Уильяму на живот, в наслаждении откинув голову, и тяжело дыша. — Мммм! — простонал детектив.       В комнате сильнее запахло сексом и потом, и вновь наступила звенящая тишина, прерываемая лишь учащенными вздохами. Обоим было так хорошо, что не хотелось ничего говорить. Шерлок аккуратно поставил ноги Лиама на кровать, вытер его живот своими попавшимися под руку брюками и рухнул на бок слева от него, прикрыв глаза. Через какое-то время липкий холодный пот заставил детектива поежиться, и он пошарил рукой, вытаскивая из-под обоих одеяло и накрывая сверху. Укутывая обоих, словно в кокон.       — Опять ты все сделал сам, — с лёгким укором в голосе, но с ласковой улыбкой заявил Мориарти, позволяя партнеру устроиться на своем плече и целуя его в макушку.       — Поверь дорогой, без тебя было бы совсем не то. У нас будет ещё мно-ого времени опробовать другие способы, — пообещал Шерлок, когда Уилл убрал сбившуюся черную прядь с влажного лба за ухо мужчины и оставил свою ладонь лежать на его щеке. Холмс приобнял профессора за талию и прижался теснее, устраиваясь поудобнее, чтобы недолго вздремнуть, а Мориарти кончиками пальцев под одеялом поглаживал его спину, закрыв глаза и счастливо улыбаясь данному обещанию.       Было еще только позднее зимнее утро, солнце пробивалось в комнату сквозь широкую расщелину штор, подсвечивая пылинки в воздухе, в теле чувствовалась легкость и сладкая нега, под одеялом было тепло и уютно. Уильям сильнее прижал заснувшего детектива и подумал, сам клюя носом: "Если так может начинаться холодное зимнее утро, то счастье точно есть".

♡♡♡

      Они проснутся ближе к обеду, оба довольные и помятые. Сонный Шерлок в одних пижамных брюках будет делать правильный кофе через фильтр, а не носовой платок, и будет что-то увлеченно рассказывать Лиаму о том, что нового узнал в книге по криминалистике, а Лиам будет вникать в каждое слово и смотреть на него счастливым взглядом.