Тигр и кот

Первое о чем подумал Фэнг, когда открыл глаза, это о невыносимой боли в пояснице, она же преследовала до сих пор, хотя прошло уже несколько часов. Зажимая кожу под курткой, ханец с раздражением посмотрел наверх, пытаясь отвлечься от ноющих ощущений, взявшихся ни с того ни с сего. Серое солнце, скрытое за плотной пеленой смога, бледнело. Дышать без маски как обычно опасно, но мало кого это волнует в новогодние недели. Если это только было возможно, то Клык тоже снял бы защиту, но сразу с двух сторон зажмут. Забота о себе уже на втором плане, но ни Бастера, ни Эда поставить туда невозможно, так что хотя бы ради них, а в идеале ради будущего здоровья, приходиться терпеть. Папе же всегда на это было всё равно, отчего это ужасное равнодушие распространилось на всю семью, на что тётушка так сокрушалась. Размышлять: кто прав, кто виноват в таком вопросе, наверное, глупо, тем более в праздник, но стоит только отвлечься, как мысль о доме угнетает полностью. Фэнг очень люблю маму. Честно. Это просто воспитание, и, даже если бы он мог, то не стал бы ничего менять в своей жизни. Но иногда очень страшно идти домой. Что произошло? Ха, если бы было известно. Она просто, будто без повода, злиться. Говорить с ней бесполезно, она эмоциональна, почти как Эдгар, но в отличии от него, кажется, не хочет слушать. Отец как-то справлялся, но… Сейчас нужно что-то думать самому. Но что? Единственными, кто может достучаться до неё это тётушка, которую тревожить максимально не хотелось. Она очень добра, порой даже слишком для нашего мира, хорошо, что ей и не о чем переживать, её вытянул со дна муж, да и так слишком много помощи в связи с последними событиями. Дома всегда справлялся папа, но он… Уехал, пусть будет так. Так что что оставалось? Ходить под прицелом весь день? Увольте. И почему только лёгкие пути достаются кому угодно, кроме него? Он тоже хочет, чтобы все переживания о прошлом, были о гулянках и развлечениях, как у Джи, а не о бесконечном труде. Нет, он безусловно нужен и полезен, с помощью него можно достойно жить сейчас, но у неё всё это было с самого рождения, есть и будет. Но все рады за неё, искренне. То, что ей не приходиться работать так много — круто, не думается, что с её воспитанием, она смогла бы справиться с тем, через что проходят все. Радостно, что ей так повезло с отцом. А другим приходиться работать. Работать, работать, постоянно работать. Однако Фэнга это не сильно расстраивает, как ни странно, он как-то… Привык? Не может он ничем не заниматься. Всё тянет, всё интересует, особенно с переездом в Европу. Все перспективы такие заманчивые. Чего только стоит знакомство с Лолой! Она дала всё, чтобы ханец имел, то что имеет, чтобы я мог оплатить себе и родным всё, что потребуется, а не думать о том, что есть нечего, а зарплата у родителей только через две недели. Хочется верить, что и в дальнейшем всё будет оборачиваться также радужно. Возможно, от этого и не может он остановиться работать, чего бы это не стоило. Родители, окружение, нельзя не оправдать их ожидания. Правда от этого чувство какой-то неприятной обязанности работать для всех. А если перестанет, то подведёт. А он не хочет чувствовать вину… Это одно из немногих, с чем у него не получается справиться. Зато у него есть Эдгар. Самое лучшее, что случалось с ним за всё время. Не верится, что глупая случайность сподвигнула рискнуть начать строить отношения с мало знакомым человеком, но они смогли! Эдгар вытерпел этап знакомства, а Фэнг познакомился с новым человеком. Лучшим для него. Это так невероятно. Знать, что кто-то любит тебя, а ты любишь его. Как в детских историях. Просто так. Без причин. Выражать кому-то свои чувства очень сложно, особенно, когда разобраться с ними невозможно. Ему. Стоит Эду начать разбирать его «ни с чем не связанные эмоции», как клубок разматывается. Фэнг действительно завидует его способности чувствовать эмоции и настроения внутри души, и странно, что при этом у него не всегда получается понять себя. Но это не важно, Эд всегда оставался главным человеком в ещё короткой жизни азиата. Он останавливает на передышку, прежде чем тот просто упадёт в обморок. —АЙ! Бли-ин! Бастер скрестил руки, нависнув над упавшим Фэнгом, позволяя очкам упасть на кончик носа. От свиснувших концов рыжих волос Клык зажмурился, но не почувствовав щекотания нехотя открыл глаза, морщась от убогости возникшей ситуации. —Ты настолько нас не слушал? —Слушал! Кто ставит столбы посреди дороги?! —ханец схватился за нос и повертел головой, понимая, что он шёл упор к обочине. —Слушал. Эдгар перехватил ладонь в , убирая красные перчатки от лица, но, убедившись, что с пострадавшим всё хорошо, лишь усмехнулся, поправляя длинные волосы лёгким движением пальца. —И о чем мы говорили? —О том, что Бастер не успеет приехать на матч. —Эд покачал головой и потянул Клыка наверх, чтобы не морозился на холодной земле. Кратко прокашлявшись, Клык поднялся. — Ну, то есть на… — в голове тут же прикинулось расписание занятости друга и мероприятий. —Мой день рождения. —И тебе на это так всё равно? —Баст дёрнул бровями, заранее зная полный ответ, что повторяется уже четвёртый год. —Да я как-то не собирался праздновать. И без этого дел много. —Совсем что ли? — Эдгар опустил плечи, расстроенно смотря из под чёлки. — Давай хоть как-нибудь! Фэнг лишь отмахнулся, возвращаясь в поток людей, быстро бегущий по улицам. —Так вот. На съёмках же команда наполовину из тех, с кем я уже работал… — продолжил Бастер. Классно ему. Такие связи, такие успехи. Скорее он станет актёром, чем Клык. Как бы ты не старался, в любой день к тебе могут подойти и со смущённой улыбкой сказать: «Ты сильно расстроишься, если мы поменяем тебе трио?» Было почти не обидно, слегка неприятно. Не могло всё быть так хорошо. И, пусть это и испортило день, улыбку с губ не убрало, наверное, потому что это ожидалось в преддверии обновлений. Выбирая между карьерой и другом Фэнг ничего не вякнет, также поступит и Бастера. Куда сильнее агрессировал Эдгар. Только узнав о такой вселенской несправедливости, он первым побежал разбираться. Нет, не мог оставить без вопросов. За любимого он болел не меньше, чем сам Клык, а порой и куда сильнее переживая минуты обиды. И если ханец лишь пожмет плечами, буркнув под нос, что никаких проблем нет, его это не остановит. Крики и споры с окружающими выходили одной из отдушин, а под покровительством Райана даже Дэни был бессилен. Эдгар не психованный… Просто эмоционален и иногда не контролирует слова, мало таких что ли? —Да эта шваль уже надоела… —гаркнул эмо, стоило Бастеру упомянуть, что мать может быть зла, если они не придут на ужин. — А можно самим что-нибудь решить? —Эдгар! —в один голос крикнули друзья, почти одинаково нахмурив брови. —Не смей так говорить! —Фэнг сделал выпад, но тут же поддался назад. —Прошу тебя. —уже тише добавил под конец, постучав по груди, давая себе покашлять —Да почему? —Эд вздохнул без претензий на правоту, но всё равно недовольно. — Это она себя так ведёт… —Не при мне хотя бы. Мне… Очень неприятно. Эдгар мог только опустить голову, кутаясь в шарфе. Больно надо, понятно стало, что поддержки в этой стезе не дождешься ни от кого, когда даже Бастер дал подзатыльник при высказке с «мать» и «тварь» в одном предложении. Но против слов Фэнга идти не то что бесполезно, а просто не хотелось. Ни у него, ни у ханца нет желания ссориться, так что Эдгар молча уменьшил расстояние и незаметно, закрывая шарфом, взял холодную ладонь в свою руку. Запал Клыка тут же погас. Кажется, он готов простить абсолютно всё, когда чувствует это тепло. —А закрываешься зачем? — Фэнг улыбнулся, сделав шаг в сторону, чтобы не было так тесно. Лёгкий ветерок тут же прошмыгнул мимо них, подбрасывая шарф. —Так ты же стесняешься. —Эдгар не был против, тут же убрав ткань за спину, показывая людям вокруг крепко переплетённые пальцы. Как же всем всё равно, как же прекрасно. Ханец на секунду задумался, но тут же расплылся в улыбке. —Это у вас. А здесь можно. Глупость какая-то. Всё-то у них наоборот, но спорить — полный идиотизм, лучше пользоваться пока есть возможность, разве нет? —Только не целуйтесь. —шикнул Бастер тут же пролезая вперёд. —Так если кафе отменяется, то куда хотите сходить? —Тебе на зло поцелуемся. — Фэнг пропустил вопрос мимо себя, лишь останавливаясь с мерзопакостной улыбкой. Не то что бы его сильно что-то останавливает. —Ты только сначала купи что-нибудь попить. — Эдгар поднял тканевый палец, но тут же спрятал его за спину. —А то если ты увидишь, побежишь жаловаться, разве нет? — эмо усмехнулся, хитро прищурившись. —Да вы.. Да я же… Извинился! Ой, да идите вы. —Бастер цокнул, разворачиваясь на сто восемьдесят и подходя к прилавку. Фэнг с улыбкой проводил его взглядом и, закрыв губы кулаком откашлялся. —Ты заболел? —Эдгар вытянул руку в красной перчатке, смотря как она мелко трясётся. —Или что случилось? —А? —ханец охнул, смотря за ладонью, как за чем-то чужим. —Нет, всё в порядке, наверное из-за того что не спал нормально. —Почему? —Эд нахмурился, но вспоминая ситуацию дома, мог лишь протяжно выдохнуть. —Ты так сильно дорожишь этими деньгами на билет? —Я не могу, родной, она мне нужна. — Фэнг вздрогнул и быстро оглянувшись по сторонам, поцеловал тонкие пальцы. —И я ей нужен. Она одна не справится. Эдгар напыжился, даже шарф дёрнулся, но взмах руки приказал остановиться. Место поцелуя передавало всему телу смирение и покой, но разум понимал, что чем больше они тянут эту резину, тем сильнее ударит. —Ты же понимаешь, что я волнуюсь за тебя не с пустого места? —Фэнг закатил глаза, не потому что действительно этого хотел, а пытаясь прервать разговор, заставить Эдгара замолчать. — Я сталкивался с подобным на своей шкуре. —Сейчас всё же хорошо. Не волнуйся, я без проблем справлюсь. —Клык улыбнулся, поджав брови домиком. —Потому что у меня хватило смелости унести ноги, а ты будешь сидеть до последнего. Ну не доводи же ты! — вскрикнув, Эдгар уже не мог удерживать ткань, что с ярости стукнула о воздух, как о стол. — Ты же потом жалеть будешь! Ты же пострадаешь! И будешь жалеть и вспоминать мои слова! Ты же! —Эд рыкнул и упал головой на плечо ханца, игнорируя взгляды прохожих. —Ты драматизируешь… Сердце забилось в сумасшедшем ритме, отбивая всю ненависть к этому выражению. Да! Он эмоциональный. Да! Может ярко выражаться. Но он не выдумывает несуществующие проблемы! Сейчас точно. Он знает чем это закончится. Криками и ссорами, а любимому сейчас нужно точно не это. Он же хочет помочь увидеть очевидное, какое «драматизируешь»?! —Что мне сделать, чтобы ты прислушался ко мне, Фэнг? Ну давай я пообещаю тебе что-нибудь! Я разве хотел тебе плохого когда-нибудь?! Почему между мной и другими ты опять выбираешь не меня?! Да ладно не меня, ты выбираешь того, с кем тебе будет плохо! — громко набирая воздух в лёгкие, эмо бился о куртку. — Как мне тебя переманить?! Давай я тебя целовать постоянно буду, давай снова пойдём в тот протухший район, чтобы кормить котов бездомных, бомжей, голубей, кого ты ещё жалеть можешь, давай я буду вместе с тобой разминкой заниматься, что угодно, я же знаю, что ты тоже не хочешь домой! Фэнг сглотнул. Он не может оставить мать. Он же нужен ей. Наверняка. Бастер подошёл во время монолога и, проморгав, стянул с очки, показывая всё недоумение в выражении зелёных глаз. —Скажи, что мне сделать, чтобы ты вернулся со мной? Мне суицидом угрожать или что? — захныкал Эд, обняв ханца за шею. —Косплеер? — в шутку удивился Баст, тут же сгибаясь со стоном боли. Фэнг зарядил локтем по груди. —Не плачь, пожалуйста, Эди. —тут же вернувшись к эмо, Фэнг убрал чёлку с глаз. —Я… Давай я подумаю сегодня вечером, что можно сделать? — он улыбнулся, тут же замечая как появились звёздочки в зрачках напротив. —Я тебя так люблю. —руки сильнее сдавили шею. —Манипулятор. На этот раз от точного попадания по сплетение шарфом Бастер присел, чувствуя, как не хватает воздуха. —Какой же ты смешной, слов нет. —Фэнг забрал бутылку из рук друга и внимательно наблюдал, как его матерят одними губами. — Маме не забудь рассказать. —Ха-ха-ха. —выкряхтел Бастер, поднимаясь во весь рост. —В плане юмора мы друг друга стоим. Ханец открыл крышку бутылки, протягивая её Эду и, по-дружески похлопывая Баста по плечу, сочувственно выдохнул: —Я смешной, а ты нет. —Фэнг сдержанно хохотнул, покашлял и забрал напиток приятеля, жадно отхлёбывая прямо с горла. —Ой, гений юмора, спал бы лучше. —Бастер покачал головой и отвлёкся на вибрацию в кармане, тут же прикладываю телефон к уху. —Вот и пожалуюсь. Снова пришлось отойти, чтобы лучше расслышать собеседника, да и эти двое не мешались. Пару минут пришлось постоять молча. Темы для разговора не было, да и не нужна она, просто стоять, наблюдая за скоростью течения жизни великолепно. Вот молодая семья идёт с ребёнком, что прыгает, держась за руки родителей, вот влюблённая парочка, которая никак не может уединиться, чтобы подарить друг другу поцелуй, а вот сразу две семьи, пожилые муж с женой и их сын под руку с красивой девушкой. Все они жили своей жизнью, может, она полна таких приключений, которые ни Фэнгу, ни Эдгару даже не снились, но об этом никогда не узнают, стоит им скрыться за спинами других. —С мамой, наверное. — буркнул ханец, поворачиваясь, чтобы разглядеть свою рыжую макушку. Но тут же уловив выражение сменившегося взгляда эмо, хихикнув, добавил. —Да со своей. Эд распахнул веки, коротко вздохнув, он поджал губы и тут же закрылся в шарф, пряча чуть покрасневшие щёки. —Иногда я забываю, что у вас есть родители. Фэнг улыбнулся, но полностью осознав сказанное, быстро переменился. —Грустно, наверное. Эдгар перевёл взгляд на Бастера, весело общавшегося и, кажется, не замечавшего ничего вокруг, эмо постарался прислушаться к себе, понять колышет ли его это вообще. —Да нет в основном. Проследив ещё немного, Эдгар повернулся к Клыку, припадая к уставшему телу. Шум города давил, пробуждая головную боль, но это мелочи. Они вместе. Но стоило лишь на секунду задуматься о доме, как недовольное лицо Райана тут же приходило на ум. Как же ему влетит. Жалел ли Эдгар? Нисколько. Но как же страшно за предстоящее неизвестное наказание. —Твою же… —буркнул Эд, чувствуя как и в его карме от кого-то завибрировало. Вспомни солнце, вот и лучик. —Извини, я… На секунду. Отойти далеко равносильно самоубийству, но и необходимость конфиденциальности толкала сделать хотя бы пару шагов. Ухватившись шарфом за локоть ханца, Эдгар снял звонок. Первые мгновения громкое молчание било по динамикам, эмо готов поспорить, что на том конце Райан делает глубокий вдох, надавливая пальцами на переносицу. —Алло, Эд, а ты где? —У меня отпуск. — неловко вставил Эд, будто перед собой видел это до невозможности хмурое лицо. —Отпуск у тебя может быть от магазина или от боёв, а не… Почему ты не на месте? — процедили сквозь зубы тут же резко выдыхая. —Ты же знаешь, что… —Знаю! Знаю. —повторил Эдгар, чувствуя как сдавливает ком горло. —Я в другой стране, что я могу сделать. —Извини меня, но какого… Чёрта ты где-то? Ты подставляешь меня, Колетт, Дэниэля в конце концов. —голос от напряжения дрогнул. — Что за фигня, что могло произойти, что ты решил просто не явиться? —Я… Извини, виноват. Но я не мог поступить по другому! —Ты понимаешь, что это, что мы дали тебе всё, ты должен был найти любой способ, чтобы быть здесь. Это твоя обязанность, я брал на себя ответственность за тебя! Весь монолог Эдгар не смог дослушать, он впился взглядом в Бастера, который, подойдя к Фэнгу, хитро щурился. —Извини, связь дорогая, давай потом поговорим. —Что? Эдгар! —договорить Райан не смог. Сердце часто колотилось. Эдгара ждёт серьёзный разговор. По телефону, наверняка, они уже уедут к его возвращению, но перспектива всё равно не самая радужная. —Кто звонил? — с улыбкой протянул Бастер, но видя не весёлое лицо, тыкнул пальцем вверх. Эд кивнул, на что киношник тут же отмахнулся от Фэнга, хотевшего задать вопрос, и быстро указал на палатку с едой. —Думаю если мы возьмём совсем немного до дома, ничего плохого не случиться? —Я не понял, что произошло, Эд, у тебя какие-то проблемы? —ханец было поддался вперёд, но его потянул за шиворот. —Да, да. Давайте, всё будет хорошо от небольшого перекуса, разве нет? —Эдгар улыбнулся. —Твою… —выругался Райан, крепко сжимая телефон. Желание швырнуть его в стену росло с каждой секундой в геометрической прогрессии. Эд даже не предупреждал, что собирается уезжать, что за срочность?! Что говорить начальству? Как оправдываться? Руки тряслись, грозясь ударить по стеклу. Как он мог так подставить его? —Райан? Что-то случилось? —Дэниэль вывернул из-за угла со стаканчиком чего-то в руке. —Ты сам не свой. —Почему Эдгар в отпуске? Дэни пожал плечами, посмотрев в потолок. —Он просто оставил заявление, а на следующий день не пришёл. Так что не знаю, если честно. Но они вместе с Бастером убежали. — постучав ногтями по картонной этикетке, он тихо добавил. —Хотя у него и так был отпускной, но на неделю позже. —Плевать! — неожиданно даже для себя проорал Райан так громко, что стаканчик выпрыгнул из рук, едва не проливаясь на толстовку. — Звони ему. Сюда мне его, срочно! Дэниэль сделал шаг назад и сутулился, уткнувшись в телефон и набирая необходимый контакт. Звонок пошёл, один, два, три. Вид друга пугал, Райан не мог так беситься просто так, отчего страх передавался от одного взгляда на взбешённое лицо. —Он не берёт. —Подогнув брови, будто в этом его собственная вина, Дэни набрал повторно. —Что за срочность? Что случилось? Парень ходил взад-вперёд, измеряя шагами не очень широкое пространство. —Рабочее считай. —Звучит секретно. — усмехнулся менеджер, тыкая по зелёной трубке и в четвёртый раз. Райан дернулся, не поворачивая головы. —Не неси чуши. —Тебя то из комнаты не вытащить, чтобы поесть, то домой не загонишь. — мать вышла на порог, встречая Фэнга, любимого гостя, что стал практически членом семьи, и черепашьего сына. —Тётушка приехала? —проигнорировав не то шутку, не то указку мамы, Фэнг улыбнулся, видя чужую пару обуви. — Ты не против, если я с ними? Женщина строго осмотрела Эдгара, презрительно готовясь отчитать его за факт рождения в этом мире, но переведя взгляд на Бастера расцвела и тут же приблизилась к нему, чтобы обнять. —Здравствуй, здравствуй, А-Бастер, как ты? Голоден? —Здравствуйте, матушка. Если вы садитесь есть, то не отказался бы присоединиться, на самом деле. — он с радостью принял ласку и, ввергая Эда в неловкое положение, встал посреди коридора. —Фэнг, иди накрой на стол на всех, я пока Бастеру помогу. —мама махнула рукой в сторону кухни, куда без промедления направился Клык, а сама принялась ходить вокруг киношника, помогая снять куртку, несмотря на все отказы. Смотреть на это эмо было тошно, и он быстро поменял и своё местоположение, прижимаясь к видавшим жизнь обоям, он подобрался к проёму кухни. Окно с деревянной, покрашенной в белый рамой было раскрыто настежь наполняя комнату воздухом, который тут же отчищал немалых размеров фильтр. Здесь была своя атмосфера, комната была ощутимо старше по обстановке, чем остальной дом, а от всего пережитого ещё и наполнялась невидимой тяжестью, которую либо никто не замечал, либо старался игнорировать. Мебель здесь, наверняка, можно было давно заменить, как это было сделано в других частях квартиры, но от этого место бы лишилась своей исторической изюминки. Сложно сказать, нравилось ли тут Эдгару или нет, но пока здесь нет ненавистной женщины и есть его любимый, находиться можно бесконечно. Даже не разговаривая. Фэнг болтал с тётушкой о своём, не спеша переходить на другой язык с приходом иностранца, но это и не мешало. Почему-то, Эду начало нравиться, как переливается этот запутанный язык в ловком владении Клыка. Раньше любой звук, который был непонятен вызывал только раздражение, а сейчас… Мм… Готов вечно слушать, что там рассказывает ханец и только он. Абсолютно точно, если бы он был немым, тишина стала бы в разы приятней, напоминая о его человеке. —Э-эд, —Эдгар вздрогнул от щёлкающих пальцев у себя перед носом, а вот Фэнг с этого лишь сдержанно усмехнулся. — С тобой поговорить хотят. Тётушка смущённо кивнула, повторяя свой вопрос: —Так ты, получается, после школы не учился нигде? —Нет. —Эд встряхнул головой, скидываю чёлку на глаз. —Я работаю, мне как-то… Незачем? —А вдруг что случиться с вашими… Боями. Или не дай бог с тобой. Как же ты тогда? — женщина приложила ладони к груди. —Да я как-то… Найду что-то. На крайняк на кассе работать буду, опыт есть. — перспектива закрытия Starr Park никогда не вставала перед Эдгаром, да и собственное здоровье не пугало, не о нем волноваться человеку с исцеляющим шарфом, но на случай чего может и стоит пройти какой-нибудь худо бедный курс по… Программированию? Что сейчас в тренде… —Ну а ты, Фэнг? Планируешь поступать-то в конце концов? —она полностью развернула корпус тела, смотря на племянника, что ходил от холодильника к столу. —Да не знаю тоже. Посмотрим. —Да как так? Ты же так хотел! —Да. Раньше. Чтобы жить было на что, сейчас уже посмотрим. Если время будет. —Фэнг отмахнулся. Разговоры о ВУЗах всегда оставляли после себя чёрное пятно, как напоминание о заваленном экзамене. —Ну а вдруг тоже случится что-то? —Что же вы так переживаете? Компания наша пока стоит, я деньги имею себя лечить. —Мало ли что случиться! —Случиться, так случиться. —выдохнул Фэнг, ставя на стол чашку. — Работать умею, не пропаду. —А пассивный доход у тебя есть? —Тётушка покачала головой. —Это как у моего сокровища. Клык с секунду постоял, молча смотря на железное дно и кивнул. Лола советовала какие-то акции прикупить, они даже в цене выросли. —Ой, я в этом совсем не разбираюсь. Ценные бумаги… Но полезно всё равно, полезно. Фэнг улыбнулся. Неизвестных бед стояло бы бояться тётушке, как она будет жить без мужа вопрос горький, но хочется думать, что Фэнг переживает по этому из-за зависти или, наоборот, паранойи, на крайний случай, у неё есть дочь. —Лучше бы мозги не морочил и устроился на нормальную работу. Мы тебя не для того возили, чтобы ты в сомнительные вещи вкладывался. —мать вошла на кухню быстро, тут же усаживаясь за своё место. —Что так долго? —Мам. —нерешительно возразил Фэнг. — Ничего не сомнительные это вещи, нормальная у меня работа, я даже вам деньги отправляю. —Это твоя обязанность. Нормально работает Бастер, —она кивнула головой в сторону только подошедшего парня. —У него помимо вашей… Вашей, ещё и нормальная работа есть, диплом! А ты в случае чего будешь на удачу рассчитывать? Отучился бы и не позорил мать… — Я и без диплома устроюсь. —Фэнг быстро отошёл к комоду, надеясь закончить разговор. Он присел на корточки, сжимая край деревянной дверцы, покрыто уже пожелтевшим лаком. На секунду Клык завис, запихивая поглубже все возражения. Сейчас не время для ссор. —Конечно. Может там и устроишься. Им же квалифицированные работники не нужны, видимо. — мать закинула ногу на ногу, откинувшись на спинку стула. —А если к нам вернёшься, даже не думай без образования шататься. Кто за тебя замуж выйдет? Я стоять, позориться не буду, сам будешь умолять девушек выйти за тебя. —Мам! Эдгар оторвался от экрана, смотря на десятки пропущенных вызовов от трёх контактов. —Чего это они? —шёпотом спросил он. —Да как обычно. —шикнул Бастер, напротив, открывая чат, просто листая его, делая вид занятости в чём-то. —Не лезь только. Ты и так тут еле как находишься. Эд хотел съязвить, но не успел придумать до того, как Фэнг упал, сказав, судя по вложенной душе, что-то бранное. Одна из петель шкафчика слетела, оставаясь в руке. —Молодец. — цокнула мать и, подойдя к сыну, дала ему подзатыльник, тут же нагибаясь к поломке. —Бастер, золотце, починишь? Тут прикрутить нужно. —Без проблем. — киношник быстро удалился из комнаты, возвращаясь уже с дрелью. —Я и сам мог. —буркнул Фэнг, поднимаясь и потирая ушибленный локоть. —Не безрукий. —Ага, вижу. — мать свела брови, отчего на её лице появилась тень. —И без хамства, пока я не пожаловалась. — строго заявила она, разворачивать к плите, на которой стоял почти разогретый суп. И так постоянно. Раз за разом. В глотке уже сидит, но что Фэнг может сделать? —Кому? Отцу? — фыркнул он, садясь за стол, стараясь заглушить шумные вздохи, полные обиды. Тётушка и Бастер медленно обернулась на него, женщина прикрыла ладонью рот, отчего, сам не зная чего бояться, Эдгар вжал голову в шарф. —Может и отцу! С таким поведением у тебя будут проблемы, когда он придёт с…! —на мгновение она застыла с поварёшкой в руках, выражение лица изменилось с невероятной скоростью. —Так! Фэнг! Сжав челюсти Клык развернулся. В лицо сразу ударили вид разъярённой матери и поварёшка. Она отскочила и с лязгом остановилась у ног эмо, на которого тут же устремились взгляды. У матери до боли злобный, а у остальных молящий не начинать конфликт. Тяжкий вздох, Эдгар впился пальцами в край стола, но промолчал. Ну он же не знает китайского, может Фэнг сам попросил в него кинуть что-нибудь, разные у людей увлечения, что он тут скандал разносить будет. Эмо чувствует себя псом на поводке, стоит только Клыку отпустить или случайно уронить утяжку, как всё здесь полетит к чертям, но пока Эд искренне старается. Фэнг прикусил губу, не издав ни звука, потирая лоб, поднял половник, без слов помыл и вернул матери. Та фыркнула, но забрала. На кухне воцарилась тишина. Настолько тяжёлая, что подвесные полки могли упасть. Закончив «ремонт», Бастер быстро прошёл на выход, ухватив Эдгара за предплечье и, извинившись, скрылся вместе с парнем. —Ради всеобщего блага, не лезь ни в какие споры. —прошептал Бастер, толкнув Эда к стене. — Они сами разберутся. —Я видел, как они разбираются. Знаешь как это называется? —Просто не лезь. —Терпила. — Эдгар толкнул Бастера шарфом, освобождая себе проход. —Сам разберусь. Фэнг проводил их взглядом, тут же поворачиваясь на мать, что уже смотрела на него исподлобья, скрестив руки на груди. —Ты таким хамлом стал из-за этого. — полоска её губ искривилась, оголяя зубы, будто та собиралась, как тигр, наброситься на жертву. —Чтобы я его больше не видела. —Нет! — случайно вскрикнул Клык, подскочив со стула. —Он же мой… Друг. —Нет. Я всё сказала. —Мама! Как маленький ребёнок, Фэнг топнул ногой, но быстро утихомирил свой пылкий гнев, затыкая себя и сажая в угол стола. —Извини. —Цин-мэй… —тётушка поднялась, но её ладонь быстро перехватила мать. —Цзецзе, выйди, пожалуйста. — со всем благодушием сказала она, опустив плечи. —Нам нужно поговорить. —Цин-мэй! —вторила сестра, но получив толчок в грудь быстро вышла. Встряхнув головой, она оглядела уже спорящих о чём-то гостей. —Ох, да что же всё это такое… —Что это такое? — голос матери был спокоен, но настойчив. Она как гора возвысилась над сыном, что сжался как мог. — Что. Это. Такое? —прочеканила она, уставив руки в бока. —Извини. —никто бы не узнал в этом шуганном комке Фэнга — сильного, статного юношу, ведь в этом доме он всегда будет единственным ребёнком. Это когда ты взрослый всё просто. При условии переезда в другую страну и имении капитала, конечно. А пока ты ребёнок будь добр отрабатывать. Отличная учёба, такие же результаты на занятиях по борьбе никогда не были поводом для гордости. Это норма, так и должно быть. Чтобы достичь хоть чего-нибудь нужно трудиться, много, да, а чего ты хотел? Родители желают тебе лучшего, глупыш. Ты тигрёнок и должен терпеть, чтобы не стать никем, как твой папаша. Ты же не хочешь много и упорно работать, но не иметь денег на хорошую жизнь? Это тебе повезло с матерью, у тебя она молодец и может пробиться на высокие должности. А твоя жена, что? Победа и только победа, не для этого родители продали квартиру, чтобы ты в потолок плевал. —Да что ты застыл, как черепаха?! —мать крепко сжала волосы, задирая голову вверх. —Я с кем разговариваю?! — сухие губы, покрывшиеся мелкими трещинами продолжали двигаться резко и без остановки, но услышать звук, исходящий из них было невозможным. Словно громкость пробила все возможные пределы и превратилась в ничто. Как и сам Фэнг. —Извини. Куда бежать? Какой ужас. Не дай бог Эдгар зайдёт. Что он увидит, что подумает. Как только может боец так унизительно трястись от собственной матери. Было страшно, когда Шелли наводила пушку на живот, было страшно лететь на палку, которую Честер выставил перед собой, но куда сильнее страх был сейчас, перед собственным родителем. —Извини, пожалуйста, мам.—от тяжести рук, в шее что-то хрустнула, но на боль уже совершенно всё равно. Он сглотнул накопившиеся в горле страх, зажмурив глаза всего на мгновенье. Одна. Она. Она осталась совсем одна! Как же можно злиться на женщину, оставшуюся без отца, без матери, потерявшую мужа и надежду на сына. И он не может ничем помочь. Но как же сильно жалость ударила в голову. Жалко! Не обидно, не больно, а именно жалко! Не от хорошей жизни люди начинают ненавидеть, не от неё мама —совсем одна в этом взрослом мире — пытается добиться ответа сейчас. Может, она и не права, но злиться на неё не получалось. Он готов был разрыдаться от её потери. —Ты от своей жизни свободной понабрался многого, я смотрю? А ты молодец, молодец. —шипела сквозь зубы женщина, лишь сильнее откидывая голову, будто и не было у Клыка позвоночника. Ломота в пояснице, беспокоящая с самого утра, прекратилась вместе с хрустом в спине. — Хорошо я тебя воспитала, раз ты со мной так обращаешься. Я ради тебя всё отдала, чтобы ты мне сейчас вот так отвечал?! —Мне так жаль, мам. —А что дальше? Чему ты там ещё научился?! Давай! Скажи мне, что ты ещё этих гомиков поддерживаешь, американцев и кто у нас ещё враги?! Доведи мать до приступа! У тебя же друзья есть! —женщина резко отпустила волосы, делая несколько шагов к плите. —Я не хотел, мне жаль, извини. Фэнг медленно выпрямился, крепко, до побеления костяшек сжимая сидушку стула. Жгучий воздух из смеси масла и чего-то среднего между ненавистью и любовью наполнял лёгкие, дергающие грудь в быстрых жадных движениях. Всё происходящее перестало быть унижением. Ничего подобного. Он чувствует, как сильно нужна его помощь, только не знал, как её оказать. —За что мне всё это? Неужели я не заслужила хорошего отношения к себе от сына? Лучше бы я умерла! Тебе бы хотя бы спокойнее жилось. — женщина закрыла руками лицо, качая головой. Добиться своего у неё получилось. Детские слезы потекли по щекам, и как десяток лет назад Фэнг сполз со стулки и, сев на колени, даже не ощущая под ногами холодный пол, сложил ладони в молебном жесте. —Мамочка, я умоляю, не говори такого. Ты самый близкий мне человек. Я благодарен вселенной, что у меня есть именно ты. По сравнению с другими матерями, ты лучшая. Ты добра и терпелива ко мне, порой я веду себя неуважительно, но всё ещё люблю тебя больше всего. — проговорил всё Клык без запинки. Текст был заучен, но понять говорил он это от чистого сердца или от отчаянья не смог. Всегда помогало и сейчас должно. Как? Да шут его знает. Но он был готов на всё. Что угодно лишь бы хотя бы на секунду убрать колючую проводку с рук матери, так широко распростертых для объятий. —Тогда выгони своего Эдгара. —тон голоса сразу освободился от напряжения, становясь мягким и нежным. Фэнг молча уткнулся в пол. До смеха ужасное положение, если так посмотреть, кому расскажешь не поверят. Дыхание сперло до такой степени, что и без того сильнейшая головная боль, начала ломать мозг, заставляя жмуриться. Чёртов кашель снова раздирал горло. Нет. Слишком сложно. Нельзя так сразу. Огонь на щеке, видимо мать так приводила в чувства, а может наказывала за что-то. Уже было всё равно. —Поднялся! — рука потянула шиворот кофты, заставляя подняться на ватных ногах, чтобы не удушиться. —Ты что за спектакль тут устраиваешь? ! Хочешь, чтобы я тебя пожалела?! Меня бы кто пожалел! Я сил не покладая тружусь, а ты меня стыдиться себя заставить! —Нет. Извини. Я просто. Я тебя жалею! — голос надрывался в попытке перебить кашель. —Я сейчас. Не злись. Мать отпустила ткань, отчего ноги не выдержали и подогнувшись, уронили тело. Падая локтями на твёрдый пол, ханец зажмурился. Больно не было, только страшно. Настолько, что картинка перед глазами на секунду рассеялась, маты от матери стали не разборчивыми, зато очень чётко ощутился удар о голову. Тарелка разбилась и оцарапала череп, тут же улетая в стену, рассыпаясь осколками под столом. Удар света откуда-то из недр головы заставил взвыть, Клык тут же ухватился за раны, начавшие кровоточить. Попытки выровнять дыхание смотрелись абсурдно, и задыхаться от попытки сделать глоток стало нормальным. Дверь мигом распахнулась. С грохотом ударившись о стену, она отлетела назад, закрываясь. Эдгар взвыл и ударил её ногой, прыгая внутрь. —Ты что тут устроила?! Бастер выбежал следом, хватая эмо за челюсть, пытаясь её закрыть, но шарф откинул рыжего на метр. Тут же его взгляд упал на Фэнга и внутри его взгляда что-то сломалось, едва не заставляя того упасть от беспомощного осознания того, что произойдёт. Он ещё не знал что, но был уверен, что это будет хуже, чем было до этого. Мать взмахнула руками и открыла рот, желая начать с криком отчитывать, но не зная как сформулировать мысль даже на китайском, что уж говорить про перевод. Фэнг в момент перевернулся и, не вставая, отполз к стене, стараясь прийти в себя. Так, перенервничал немного, сейчас не время. Нужно разобраться со всем. Тётушка быстро присела рядом, стараясь помочь. —Ты что?! Ах-! —шарф, как кот, выгнулся, готовый к нападению. —Ты что творишь! —мать развела плечи, хватая в руки первое что попалось — несчастная поварёшка. — Это мой дом! А ты бы заткнулся! —Сама заткнись! Какое ты право имеешь так поступать с ним?! — поза хищника Эда пугала мало, он мог лишь повторить её и неосознанно добавить в движения шарф. —Это мой сын! И если он позволяет себе со мной так разговаривать я приму меры! —Он в первую очередь — человек, а не твой сын! Ты совсем с ума сошла?! —Сначала такие как ты хамят, а потом вырастают неблагодарными сволочами! Твоим родителям очень не повезло, я смотрю. — она замахнулась, но, не увидя никакого рывка в сторону, остановилась сама, напряжённо всматриваясь в горящие глаза Эдгара сквозь свой острый, почти пронзающий насквозь, прищур. Шарф в один рывок схватил мать за плечи, притягивая ближе. —Я своему отцу морду набил! Так что если бы твой сын тебя не любил, ты бы уже давно в стену полетела! — от попытки удара он захотел засмеяться и вытянул руки шарфа, чуть ли не вплотную приближаясь к женщине. — Ты как вообще смеешь на него руку поднимать, мразь старая?! —Эдгар! Кто это крикнул эмо не разобрал, да и не хотел, он полностью был сосредоточен на теперь такой ненавистной женщине. Казалось они даже дышали в унисон, чувствуя раскалённый воздух, собравшийся вокруг них тучей. Оба лица, так ненавидящих друг друга сейчас были как нельзя похожи: красные, с лёгкой испариной и полным желанием убить собеседника напротив. Мать отскочила к столу с ловкость молодой девушки и схватилась за нож, выставляя его перед собой. —Типичный европейский ребёнок… Самолюбив… Глуп… Опасен. —с тяжёлой отдышкой цедила она, второй рукой убирая выпавшие пряди волос с глаз. —Забыла добавить, «самостоятелен». —Эдгар фыркнул, выпрямляясь. Взгляд упал на Фэнга, что совсем раскис от этого чудесного вечера. Не то в обморок упадёт, не то сам драться полезет. Если конечно не изверг нет из себя всё нутро, что, как подсказывал внутренний голос, вполне реально в ближайшее время. —Гомосек… —Да? — язвительная ухмылка расползлась на всё лицо. — А что такое? Страшно? А знаешь что? — смотреть на все более и более яростное лицо сплошное удовольствие. Хотелось доставить этой мрази как можно больше плохого настроения. Чтобы не расслаблялась. — А я гей. — как мелкий хулиган выпалил Эд, вызывая на лице абсолютно всех ужас. —Ха-ха! Вот такой я! И я на вашей кухне! А?! Как тебе, гадина, с геем за-а-ах..! —простонал Эдгар, чувствуя, как что-то толкает назад. Посмотреть вниз он не успел, почему-то сразу повернулся в сторону Фэнга, смотря как тот подскакивает и от захвата Бастера сразу падает, сталкиваюсь головами. Киношник раскрыл рот, прижимая друга к себе. Руки эмо бесконтрольно потянулись к животу, хватая мать за запястье, в которой томилась рукоять ножа. Лезвие с мерзким «хлюпом» порвало кожу, проникая внутрь тела. От шока дыхание остановилось вместе с сердцебиением, возвращаясь только с резким, едва не оглушающим криком. Кровь хлынула из открывшейся раны, стекая вниз по коже и пачка всё: от штанов до пола, приземлившимися крупными каплями на пожелтевший от времени паркет. Головокружение объединилось с тошнотой и импульсом выкинули всю копившуюся энергию обратно. Прямиком на чужую мать. От чего же так жарко: от удара или настроя? Ноги подкосились. Острие прошлось через все органы, каким-то чудом избегая позвоночник. Серая футболка прилипла к телу. И почему же жизнь стала так сладка в эти секунды? Растянутые мгновения полёта стали такими красочными, что мысль, абсолютно чёткая, появилась прямо перед глазами. Жить Эду нужно обязательно. Может и не быть лидером, не побеждать каждый чемпионат, не становиться лучшим, а просто так. Порадоваться, других побесить. Защитить. Ну, на всякий случай. Чтобы мать не убила. Упав на пол, Эдгар тут же подскочил, морщась от боли, покрывшую всё впереди чернотой, пугая этим больше, чем ранением. Почему-то Эд подумал, что эта боль на вкус абсолютно кислая. Она прошлась по всем венам и артериям, тут же возвращаясь назад и мощным порывом отправляясь в руки. Шарф забирая контроль над телом себе, быстро нагнал руку несостоявшегося убийцы, притягивая её обратно, пока второй конец с неожиданной для женщины твёрдостью нанёс удар в скулу. Второй пришёлся под грудь, а третий в ключицу. Обороняться от человека, что, как казалось, должен был умереть или хотя бы мучительно страдать на полу было невероятно страшно и от того трудно. В углу комнаты кто-то закопошился, куда-то звонили, а Бастер, подхватив Фэнга, выволок его из комнаты, несмотря на все сопротивления. Звериный крик поднялся на кухне, никто не стеснялся. Все жалкие потуги отразить удар эмо или нанести свой были до смеха провальными, если что-то и могло остановить Эдгара так это если бы его просто внезапно телепортировали в другое место. Наконец удалось снова вернуть силы в свои руки и теперь он выбирал куда бить, старательно выбирая болевые точки. Но их разорвали, дернув в разные стороны и вместе с бурлящим адреналином в крови, выкинули из квартиры, держа за шкирку. Пелена с глаз прошла лишь на улице. Сидя на лавочке, Эдгар глубоко дышал, повернув голову сторону Бастера и Фэнга, что выглядел так, будто это он минуту ранее кувыркался на полу. Заметив на себе взгляд, киношник, всё ещё держа ханца за руку, приблизился к эмо. —Да ты..! Да я..! Да мы..! Да ты..! —Баст схватился за голову и подскочил. —Что ты сделал?! — голос с неожиданно высоким визгом сорвался, сотрясая голосовые связки. —Что именно? —Эдгар шмыгнул носом и вытер пот со лба. —Какого хрена ты полез?! Тебя все просили не лезть! А теперь..! Теперь что?! —навернув пару кругов, Бастер остановился прямо перед Эдом. —С тобой что хотя бы?! —Да ниче. —это так Эдгар выглядит обычно, когда психует? — Нормально всё со мной. —но чтобы удостовериться поднял футболку, на животе действительно не осталось и царапины. Хорошо вмазал, что так быстро срослось. —Жалко только… Дорогая. —Ты сумасшедший?! — голос Бастера с хрипом сел, киношник плюхнулся на лавочку между Фэнгом и эмо. — А если бы… Да нет! Я не знаю, что могло бы быть хуже! —Упав лицом на ладони, Баст закрылся от всего мира. —Какой же ты проблемный… —Да ладно, все живы, что волноваться. —Эд рассматривал ногти, с равнодушием убирая из-под них куски кожи. Так они и просидели до момента, когда машина, уже знакомая, остановилась прямо возле подъезда. Чан быстро выскочил и подбежал к Фэнгу. —Что случилось? —Я не знаю… —этот звук выдернул Эдгара из его пузыря равнодушия. Так тихо и жалостливо были произнесены эти слова, словно расстроенная струна пыталась выдавить из себя чистый звук. Но получалось одно: неприятный плачь. —Я не понял… Бастер замотал головой и начал тараторить на китайском, заикаясь от хрипа и кашля. Суть его душевного крика можно было понять по жестам направленных в сторону Эдгара и взмаха кулака. Жених слушал молча, но постоянно бегал взглядом к эмо-звезде, что как ни в чем не бывало сидел, закинув нога на ногу. —В больницу надо?! — переполошился Чан. —Да не, заросло всё. —Эдгар с улыбкой отмахнулся. Хороша жизнь после поножовщины. А заметив шокированный взгляд парня, и вовсе хохотнул. —Европейцы! Мы такие, да! — и снова взгляд упал на Фэнга, что трясся, выглядывая из под лохмотьев волос. —На квартиру их. А я тут… Разберусь. Постараюсь. — Бастер поднялся и хлопнул себя по ляжке. —С этим не знаю, что делать, а с Фэнгом осторожнее. Не спавшая пару дней, голодная, заплаканная и выпотрошенная морально ехала по ночному шоссе звезда Starr Park'а. Неделю назад, Фэнг может быть даже сказал что-то про желание умереть, но теперь желание было только одно. И оно безумно давило, заставляя со стоном прижиматься к холодном, запотевшему окну. —Останови. —еле слышно промямлил Клык. —А? —У обочины остановись, пожалуйста. Машина плавно затормозила. Чан быстро вышел, открывая дверь, из которой неспешно, почти блаженно вышел Фэнг. Он прошёлся чуть дальше, промерзшая земля тихо похрустывала от шагов. Не самый свежий, но всё же приятный ветерок дунул в лицо, а на небе, на удивление, виделись звезды. Эд вылез следом, понурив голову следуя следом в паре шагов. В машине они не сказали друг другу ни слова. А сейчас как кровь необходимо было извиниться. Когда они вдвоём. —Фэнг… — начал было эмо, но его остановил жест руки. Клык вытянул указательный палец, остановившись на место и задрав подбородок. Он сделал глубокий вдох и опустился. Коснувшись подушечками пальцев мерзлой поверхности, Фэнг позволил себе то, чего так сильно хотел. Без стеснения упасть на корточки, выблёвывая всё волнение, что накопилось за это не самое весёлое время. Его трясло, шатало, но так хорошо, как сейчас, он не чувствовал себя ни секунды в ближайшее время. Как только содержимое желудка кончилось, ханец прокашлялся, и упал на задницу, пытаясь отдышаться, с таким воздухом и не очень безопасно, но что поделать. —Ты чего? —Нормально всё. Переволновался немного. —вытирая дланью губы, чтобы не пачкать ткань куртки. —Ага. И нормально, и немного, всё видно. — Эдгар устроился рядом, обнимая за плечо тяжело дышавшего ханца. —Я… Извини? Клык покачал головой: —Ты извини. И спасибо. —Нет. Нет, я не должен был лезть, я знаю, вы говорили. Просто она меня так разозлила, что я. — Эд заткнулся, стоило Фэнгу приложить палец к губам. —Извини. —Всё в порядке. Я сам виноват. — ханец запустил пальцы в волосы, пытаясь убрать растрепанные волосы назад. Патлы всё равно упали обратно, но повторять он не стал, падая на оказавшееся рядом плечо. —Нет! Нет! Почему ты снова винишь себя. — холодные пальцы развернули голову к себе. Давно Фэнг выглядит так плохо? —Ты меня предупреждал. — посмотрев в тёмное небо он цокнул. — Видимо, несмотря ни на что нужно верить в тебя. Ты делаешь всё, чтобы мы были счастливы. А я позорюсь. —Не говори так. Ты сильный. И я это точно знаю. То, что где-то у тебя есть слабости, не делает тебя плохим. Ты ведь боролся до последнего, чтобы всё кончилось мирно. Ты добрый. К каким-то людям даже слишком. —Эдгар прикрыл глаза, надеясь, что это поможет решить хотя бы одну проблему, но ничего не изменилось. — Мне жаль. И за то, что сделал я, и за то, что было до меня. —А я благодарен тебе. — Фэнг поднял уголки губ. —Спасибо, что защитил меня. Эд прикусил губу. Смешанные чувства. С одной стороны дать по морде этой ведьме было большим, сбывшимся, желанием. А с другой… Так глупо. Эд перешёл границы дозволенного, поступил неправильно, но он просто хотел помочь! Может были другие способы? Извилины отчаянно начали продумывать то, что уже изменить нельзя. Эдгар дернулся, ощутив как в его щеку нежно ткнули носом, будто кот. —Правда спасибо. Я переживу это. —Фэнг поднялся и протянул ладонь, чтобы помочь встать и эмо. Тот аккуратно, еле касаясь пальцев встал рядом, крепко обняв любимого за шею. Какой же ужас твориться. Кого в нём винить? Они стояли так не то минуту, не то десять. Просто обнимались. И больше ничего. Эдгар чувствовал как бьётся родное сердце, как кожа отдаёт жаром, чувствовал ту безнадёжную печаль, сквозившую повсюду. Фэнг тоже, наверняка, чувствовал бы что-то от Эдгара, если бы мог думать хоть о чём-то. Машина пару раз просигналила, напоминая о себе и парни синхронно развернулись. На последок Эдгар потянулся к губам Фэнга, но он выгнулся в спине, уворачиваясь. —Не думаю что тебе понравиться. — Фэнг подхватил кончики пальцев, быстрым шагом направляясь в авто. — Эту желчь даже мне трудно терпеть. Теперь действительно получше и не хочется отбросить коньки. Даже лохматым, потным и с отвратительным привкусом на языке. Дома меняли друг друга, неоновые вывески мелькали одна за одной. Всё такое знакомое и любимое. Как жаль. —Возьми. Выбери самые близкие билеты. За любую сумму. —Клык сунул мобильник в руки такому же засмотревшемуся эмо. — Заедем за твоими вещами, сделаем что нужно и уезжаем. Эдгар неловко перехватил телефон, отвлёкшись на тяжёлый вздох на водительском сидении. —Фэнг… —Эдгар не успел ничего сказать, ханец показательно отвернулся, не желая разговаривать. Классный отпуск. Китайские названия приложений путали, но спасибо, что иконки те же. ВПН включён, можно искать. Цены только сбивали. 6 с половиной тысяч, семь, пять. Ближайший утром, накинуть время на какие-никакие сборы и дорогу от этого города к Пекину… Успеют как раз. —Извини. — Эдгар просунулся меж передними сиденьями. —А у вас какой курс? Чан сбавил скорость, пытаясь вспомнить сводки утренних новостей. —Сразу сумму скажи. —Семь. С небольшим. — Эд вытянул экран со всей информацией. Чан быстро вник и вернулся к дороге. Он постучал по рулю, и снова повернулся, сначала посмотрев на Фэнга, и, сглотнув, кивнул эмо. —Лучше всё равно не найдёте сейчас. Бери. —Так сколько это? — Эдгар чуть не подпрыгнул, когда до его плеча дотронулись. —Твою! —Бери, а не деньги считай. — Клык оттянул тушку обратно. —Я же плачу, тебе не о чем волноваться. На какое там время? —Пять утра. По-вашему. — Эд поджал губы, с недоверием всматриваясь в цену. Много? Насколько? Он не хочет, чтобы Фэнг тратил большие суммы на него, но препираться сейчас… Фэнг не хочет уезжать, не так резко, не так отвратительно. Грязно, стыдно. Как преступник бежит. Но здесь ему будет хуже. Здесь всё, с чем он не хочет проводить время, и то, что хочет убить. И не только его, как оказалось. Ох, Эдгар. Какой же ты счастливый. Не было и капли злости на него, он помог, сделал то, чего боялись другие. И как же дорого оказывается это стоит. Бедный, бедный Эдгар. А если бы не шарф, если бы не ответные удары? Неужели всё могло кончиться летально? Боже, нет, нет, нет. Не хотелось и секунды думать о возможности этого, но мысли как на зло настойчиво ломились в череп, в красках показывая мучительную смерть и похороны. Уголки губ опустились, а внутри появилась сухость. Фэнг прижимал ладони к лицу, пытаясь привести себя в порядок, но голова болела лишь сильнее. От этого хотелось прореветься как следует, но, к сожалению или счастью, нечем. Лишь беззвучные всхлипы выдавали, что не всё в порядке, просили помощи. Пока не стали переходить в хохот. Машина остановилась, Чан тревожно оглядевшись, начал искать в бардачке или сумке воды, пока Эдгар безответно пытался добиться причины такой… Радости. —Да я ж на свадьбу к ним приеду скоро, Эд! —Нет, только попробуй. — оскал, с трудом напоминающий улыбку пробивался и на лице Эдгара. —Я ненавижу твою семью. Наверное, впервые за такие слова его не наградили осуждением, а задорно похлопали, рассмеявшись лишь громче. А завтра всё равно лететь домой. В настоящий дом.