Раскрыть её сердце

Я оглядела комнату, в которой пока никого не было. Мисс Торнхилл спешила на занятия, поэтому не рассказала мне всех подробностей. Но пообещала, что это расскажет мне одна из соседок. В потом тихо добавила: — Желательно, Энид… И быстро удалилась. Я же оглядела комнату. Она была… странной, честно говоря. Физуально разделённой на две половины. Одна сияла разными красками, а вторая была мрачной, в тёмных тонах. В основном там были тёмно-серый и чёрный цвет. Кинув чемодан на яркую половину, я достала из рюкзака книгу «Видения. Помощь» и уселась примерно посередине комнаты, всё же немного пересев на тёмную сторону, воткнув наушники. Но не успела я включить музыку, как с улицы послышались крики. Я подскочила к окну уставилась на огненную надпись на газоне — «ХЛЫНЕТ С НЕБА ОГНЕННЫЙ ДОЖДЬ». И тут же в комнату ворвались обе мои соседки. Они застыли и уставились на меня. А я на них. Они были полными противоположностями друг друга, тёмной и светлой. Уэнсдей и Энид. Уэнсдей сидела в комнате посреди свечь с закрытой дверью. Наконец Энид не выдержала и вошла в комнату. Я за ней. Видимо, никто не пришел, поскольку Уэнсдей теперь сидела одна, но уже с задутыми свечками и крайне мрачным видом. Она уставилась на нас не мигающим взглядом, отчего мы с Энид обе смутились. — Прости, не хотели тебе помещать. — сморщила носик Энид. — Никто не пришёл. — вздохнула Уэнсдей ровным голосом. Энид кивнула и поспешила выйти. Я закрыла дверь и прошла глубь, к Уэнсдей. Там уставилась на её своеобразный «алтарь». — Гуди. — констатировала я. — Она была моим предком и первым изгоем. — сообщила Уэнсдей. Я снова прошла к двери, обдумывая слова соседки. И повернувшись спиной к проёму, прикрыла глаза. Вдруг под дверь что-то прилетело и я отскочила, чувствуя, как сердце ёкнуло от неожиданности. Уэнсдей тут же оказалась рядом и подняла записку. Прочитав, она медленно подняла глаза, уперевшись взглядом в воздух.

***

Мы пробирались по лесу, подходя к какой-то постройке. Энид постоянно озиралась, как и я впринципе. А Уэнсдей кажется вообще ничего не смущало и не волновало. Мне бы её спокойствие и самоуверенность. И вот перед нами предстал Джозеф Крегстоун. Точнее, его статуя. Жуть. Уэнсдей открыла двери. Ну и вонища! — Я вас, наверно, здесь подожду. — пропищала Энид, а мы же вошли внутрь. Странное округлое помещение. С кучами листьев и чем-то посередине. Всё никак не могу запомнить слово кафедра. Вдруг листья зашуршали, будто кто-то пробежал. Мы резко обернулись и я попятилась за Уэнсдей. — Энид? — позвала та, осматривая зал глазами. Ответа не последовало. Она повернулась, взглядом говоря держаться за спиной. Я упрямо пристроилась сбоку, не собираясь плестись позади. Наплелась я так в прошлой школе. Мы пошли, исследуя стены по периметру. Свет от фонаря Уэнсдей хоть немного освещал жуткое помещение, покрытое паутиной, плесенью, пылью и ворохом листьев разных поколений. — Уэнсдей. — громко проговорила я, чтобы хоть как-то нарушить гнетущую тишину. — У меня плохое предчувствие. Пойдём отсюда. — Дрожь в моём голосе выдавала страх, хоть я и пыталась храбриться. Вдруг кто-то глухо кашлянул. Я подскочила и схватилась за Уэнсдей. Она отодвинула меня за спину и приказала: — Кто бы ты ни был, покажись! Нападёшь — и станешь калекой. — Сюрприииз! — с воплем выскочили из-за кафедры ребята. Из было…пятеро? Шестеро? Хрен поймёшь. Я облегчённо выдохнула. Вдруг разнеслось: — С днём рожденья тебя! — ребята окружили нас, а Энид вынесла торт — У тебя день рожденья? — опешила я. — Да. — хмуро ответила Уэнсдей, явно не впечатлённая подарком и тем фактом, что о её дне рождении хоть кто-то помнит. — О, это новенькая? — спросил парень с длинными волосами, с любопытством глядя на меня. Видимо мы не пересекались в школе, иначе я бы запомнила. — Да! — радостно воскликнула Энид и одарила меня широкой улыбкой. — Она из Канады, Лорен. Тоже… Провидица? — Что ж, привет, Лорен. Уэнсдей, загадывай желание! — подгонял её парень, пока остальные активно поздравляли мрачную, как туча, девушку. Уэнсдей уничижительно глянула на Вещь, который показался на одном из выступив в стене. Сначала мне было трудно смириться с тем, что у Уэнсдей есть друг… рука, но вскоре я привыкла. Обернувшись ещё чуть-чуть, она вдруг бросилась к стене, на которой красовалась надпись. — Это латынь. — воскликнула она, нахмурившись. — Половина этого послания была во дворе школы… Она коснулась стены и её голова неожиданно запрокинулась назад. Я же застыла на месте, мои глаза закатились, а сознание покинуло тело. Видение. И мы оказались в нём вместе. Поднявшись, я схватила Уэнсдей за руку, но она неожиданно не стала возражать. И озадаченно уставилась в сторону от нас. Я последовала её примеру и изумлённо ахнула: — Кладбище?! — Гуди? — вдруг спросила Уэнсдей. Я пораскинула мозгами и вспомнила, что именно её пыталась призвать Уэнсдей. И теперь я увидела светловолосую худую девочку примерно нашего возраста. Она говорила с Уэнсдей. А затем вдруг оказалась сбоку от неё. Я тихо ойкнула и сдержала себя, чтобы не ускакать прочь прямо по надгробиями, подальше от жуткого… Призрака? А, проводника. Поэтому я сжала руку Уэнсдей, и она стиснула мою в ответ. — …Чтобы остановить Крэкстоуна, найдите этот дом. — впервые обратилась она и ко мне тоже. — Вечно ты говоришь загадками. — буркнула в своей обычной манере Уэнсдей, раздражённо и хмуро глядя на дух своего предка. Даже с призраком так разговаривает. — А тебе вечно нужны непростые ответы. — осадила её Гуди. — Путь ворона — путь одиночки. — я фыркнула, сама не знаю почему, и тут же смутилась. К счастью, родственницы не обратили на меня внимания. — Ты останешься одна, и не сможешь никому доверять. В других ты будешь видеть только зло. — Уэнсдей сильнее стиснула мою руку, а я скептически подвигала бровями. — Я должна испугаться? — холодно спросила Уэнсдей, не вникая в слова Гуди. — Должна. — коротко ответила та и вдруг стала стремительно испаряться.