Раскрыть её сердце

Склеп Крегстоуна. После призыва

Между банками с частями тел пошли синии молнии. Я прижалась к Уэнсдей, не в силах оторвать взгляд от разрядов мощного электричества. Обряд начался, причём успешно. Я так и не поняла, что это за сооружение, наверное всё-таки что-то типо своеобразного короба или гроба. Но в любом случае у этого чего-то была крышка, и мне крайне не хотелось, чтобы она двигалась с места. Из-под неё клубами повалил чёрный дым, и меня передёрнуло. — Это плохо… Это очень плохо! — прошептала я. Вдруг в нём возникли два человека. Два брата-близнеца. Два Крегстоуна. Два? Почему их два?! Должен был быть один! Лорел задрожала, по лицу её расползалась восторженная, неверующая в происходящее улыбка. А вот нам с Уэнс было не до смеха. Я , нервно уставилась уставилась на Уэнсдей, пока пыталась осмыслить то, что происходит с ним. — Эй, Уэнсдей... Ты это предвидела, или мы сейчас в полной, мать его, заднице? Уэнсдей сжала мои пальцы, продолжая с неким вызовом, не подходящим под наше плачевное положение, смотреть на Крегстоунов. — Я из твоего рода! — ликующе и гордо, словно выиграла миллион в лотерее, провозгласила Лорел. — Я воззвала к вам, чтобы вы очистили мир от изгоев! Отныне и на век! — Месть наша будет скорой и справедливой! — хрипло сказал Джозеф Крегстоун. Тем временем Джон сверлил взглядом парочку изгоев. Уэнсдей вдруг поднялась и громко сказала, глядя на братьев с мрачной решимостью: — Как и моя. — а я и не заметила, что эта чокнутая освободила и меня из оков. И неуклюже поднялась и встала рядом с ней, стараясь незаметно размять ноющие конечности. Все головы повернулись в нашу сторону, и у меня аж глаз дёрнулся от вида воскресших Крекстоунов. А на мерзком лице Джона возникла хищная улыбка: — Моя дорогая Лорен! Как же я хотел встретиться с тобой. В последний раз. — он мерзко расхохотался, от чего у меня мороз прошёлся по спине и захотелось провалиться сквозь землю. — Гуди Аддамс! — вскрикнул Джозеф. Глаза Уэнсдей широко раскрылись, а мои просто на лоб полезли. Жезл, который Джозеф держал в руке, вдруг что-то сделал с воздухом. Как будто вокруг полыхают невидимые костры и дует сильный ветер, едва не сгибая с ног. Многим знакомо, когда смотришь на костёр, кажется что всё расплывается и дрожит. И мы находились в центре этого ада. — Твой дух не отступит! Тебя ждёт та же участь, что была уготована нам! — возле брата вдруг возник Джон. Они одновременно достали кинжалы и почти в одно мгновение вонзили в нас. Я отшатнулась и упала на копчик, прислонившись к той самой стене, схватив кинжал, торчащий из моего живота и кашляя кровью. Уэнсдей покачнулась, но продолжила в упор смотреть на Джозефа Крэкстоуна. А Джон с явным наслаждением глядел на мои мучения. У меня в запасе было ещё минуты две-три, не больше. — Гори же вечер в аду! Тебе и твоей подружке там есть место! — провернув нож ещё раз, Джозеф с силой оттолкнул её ко мне, и она прислонившись к стене, медленно сползла рядом, державшись за кинжал в животе. Они всей троицей прошли мимо, даже не обернувшись. — Сладких снов, девочки. — насмешливо проворковала Лорел напоследок, и я всё же нашла силы презрительно скривиться. Я схватила Уэнсдей за руку и пробормотала: — Что теперь, Аддамс?… По моей щеке неожиданно сползла слеза, но у меня не хватило энергии, чтобы смахнуть её. Уэнсдей, собрав все последние силы в кулак, стёрла её дрогнувшим пальцем.