Слезы сердец на её ладонях

xxxtentacion - Jocelyn Flores Прохладный осенний ветер ворвался в помещении сквозь, только что открытое, окно. Я стояла в дверном проёме просторной комнаты в квартире Виолетты. Когда она везла меня сюда, я не сопротивлялась, поскольку у меня не хватило бы сил спорить с ней. Осматриваюсь вокруг. Рядом с окном стоит черный кожаный диван, возле которого располагается стеклянный столик. На противоположной стороне, вдоль стены, протянут стеллаж такого же цвета. В него встроен телевизор, а на полках небрежно разбросаны всякие предметы: от абстрактных статуэток и книг, до бутылок дорогого алкоголя. Подхожу ближе и мой взгляд устремляется на пару фотографий в рамках. На одной Виолетта в компании каких-то людей, которых мне не приходилось встречать раньше: девушка с красными волнистыми волосами и ещё одна с черным каре и татуировками на лице, азиатской внешности. Перевожу взгляд на следующую: на ней она с женщиной, которая очень похожа неё. Вероятно, это ее мама. Волосы Виолетты на этом фото короче чем сейчас и татуировок на лице меньше. Они стоят на фоне Эрмитажа, татуированная мило улыбается, что непроизвольно вызывает улыбку и у меня. Невесомо провожу пальцем по ее лицу на фотографии и слышу смешок за спиной, от чего вздрагиваю и резко убираю руку, оборачиваясь. Виолетта стоит, облокотившись о дверной проем, сложив руки на груди, и внимательно смотрит на меня. –Прости. - прочищаю горло и отхожу от стеллажа. –Это моя мать, у нас с ней не очень хорошие отношения, - девушка проходит вглубь комнаты, усаживаясь на диван. - не знаю зачем здесь вообще стоит эта фотография. Виолетта постукивает по дивану, приглашая меня сесть рядом с ней. –Я бы хотела принять душ, - нервно перебираю пальцы и стараюсь не смотреть на девушку. Мне неловко находиться в ее квартире. Мне в целом непривычно находиться не в с стенах темного подвала, в котором я провела несколько дней. Виолетта не произносит ни слова, встаёт с дивана и выходит из комнаты. Через минуту она возвращается с парой чистых полотенец и вручает их мне, после чего берет за руку и ведёт к двери в ванную. –Если что-то потребуется - зови, - произносит девушка, когда я уже скрываюсь за дверью. Ванная комната не большая, но довольно уютная. Сделанная в светлых тонах, как и гостиная, которую мне удосужилось увидеть ранее. Вместо ванны стоит душевая кабина, напротив нее стиральная машина, а справа раковина, над которой висит зеркало. Останавливаюсь у него и смотрю на свое отражение. Волосы запутанные, лицо на несколько тонов бледнее, под глазами ярко выраженные красные круги, а на губе красуется, ещё не зажившая, ссадина. От такого болезненного вида становится противно, поэтому я отхожу от зеркала и начинаю снимать с себя грязную одежду. Флешбеки с предыдущих дней всплывают в памяти яркими вспышками, когда я уже стою в кабине. Слёзы непроизвольно текут по моему лицу, смешиваясь со струями воды. Хочется отмыть от себя всю эту грязь, поэтому я до боли тру себя мочалкой, но легче не становится. Смотрю на свои руки и замечаю синяки на запястьях, начинаю плакать ещё сильнее. Как избавиться от угнетающего состояния? Как забыть все, что произошло? Как перестать чувствовать на себе мерзкие прикосновения чужих рук? Все внутри сжимается, когда я замечаю на стеклянной полочке запечатанную упаковку лезвий. В голове мечутся мысли, каждая из которых сопровождается новым потоком, разъедающей все внутри, боли. Рука непроизвольно тянется к лезвию, но тут же одергивается, когда я слышу стук в дверь. Выключаю воду, и выхожу из душевной кабины, попутно заматывая тело в большое красное полотенце. Сколько времени я здесь провела? –Я принесла тебе одежду, можно войти? - Виолетта говорит осторожно, словно боится, что я найду в ее словах какой-то скрытый подтекст. Подхожу к двери и попутно смотрю в зеркало, чтобы убедиться, что полотенце закрывает тело. Мокрые волосы спадают на обнаженные плечи, все остальные части тела закрыты. Мысленно подмечаю, что выгляжу я свежее. Щёлкаю замком и медленно открываю дверь, впуская татуированную внутрь. В руках она держит просторную черную футболку и такие же шорты, но отдавать одежду мне не спешит. Поднимаю взгляд на ее лицо и вижу что она не смотрит на меня в ответ. Взгляд ее занят изучением моего тела. Чувствую, как к щекам приливает кровь, кажется лицо стало цветом с полотенце. Опускаю взгляд. Виолетта одергивается, словно выходя из транса и вручает мне одежду, после чего, не говоря ни слова, выходит из ванной и закрывает за собой дверь. Спешно переодеваюсь, бросая свои вещи в стиральную машину и включаю быструю стирку. Сушу волосы полотенцем на столько, насколько это возможно и выхожу из ванной, направляясь в комнату, в которой была ранее. Виолетта все так же сидит на диване и копается в своем телефоне, но как только замечает меня - сразу убирает его в сторону. Медленно подхожу к ней и сажусь рядом. –Я поставила стирку, надеюсь ты не против? - не выношу, повисшего в воздухе, молчания. –Я не против, чувствуй себя как дома. - девушка полностью расслаблена. Она повернула голову набок, внимательно изучая каждое мое движение. -Хочешь выпить? Не дожидаясь моего ответа, татуированная встаёт и направляется к стеллажу, забирая с него бутылку какого-то виски и садится обратно. Откручивает крышку и делает большой глоток прямо с бутылки, после чего протягивает ее мне. Я повторяю ее действие, но быстро убираю бутылку на стол, неприятно морщась. Содержимое оказывается слишком крепким, сильно обжигая мое горло. Виолетта усмехается, подвигается ближе ко мне и подносит руку к моим губам, проводя большим пальцем по ссадине, от чего я снова морщусь. – Ты не представляешь как мне жаль. - ее голос действительно полон сожаления, взгляд пустой. –Ты не виновата. - понимаю, что вру сама себе, ведь именно из-за нее я оказалась в такой ситуации, но последнее чего я хочу – видеть Виолетту в таком состоянии. – Ты же знаешь, что это не так, - все ещё не отрывая взгляда от раны на нижней губе, она берет меня за руку и притягивает ближе к себе. Наши губы оказываются в опасном расстояние, я чувствую ее дыхание. - Я не могу исправить этого, - ее рука перемещается на мою талию и медленно идёт вниз. - но я могу попытаться сделать так, чтобы ты об этом забыла. Разум кричал, что пора остановиться, но тело оставалось неподвижным. Все внутри горело то ли от выпитого алкоголя, то ли от руки Виолетты, что медленно спускалась все ниже. Она коснулась кончиком носа моего и сжала руку, что уже располагалась на моем бедре. Табун мурашек пробежался вдоль позвоночника. Губы предательски приоткрылись, но Виолетта продолжала пытку, ничего не предпринимая. –Ты хочешь чтобы я тебя поцеловала?- полу шёпотом произносит татуированная прямо мне в губы, на что я слабо киваю. - Скажи это. –Поцелуй меня, - прошу я, не в силах больше сопротивляться. Дважды повторять Виолетте было не нужно, в ту же секунду наши губы соприкоснулись. Она целовала меня с трепетом и нежностью, каждое движение ее губ отпечатывалось разрядом тока по всему моему телу. Татуированая сажает меня к себе на колени. От ее прикосновений пробегали мурашки, а желудок скручивало от приятных ощущений. Холодные руки Виолетты пробираются под, надетую на мне, футболку и ложатся на талии, от чего я вздрагиваю и выгибаюсь в спине. Девушка облизывает языком ссадину на моей нижней губе, а после чуть грубо проталкивает его в мой рот. С губ слетает едва уловимый стон. Оттягиваю назад волосы на затылке девушки, прижимаясь ближе к ней. Чужие руки опускаются ниже, сжимая мои бедра, от чего по нервам снова пробегает ток, будя во мне ощущение, которые я раньше никогда не испытывала. Когда Виолетта начинает задирать вверх мою футболку, в попытке ее снять, в голову больно ударяют неприятные воспоминания. Я будто снова оказываюсь в спальне Штрефонд, насильно прижатой к кровати. Температура тела падает и я резко отстраняюсь от девушки, вскакивая на ноги и пятясь назад. –Что-то не так? - Виолетта поднимается на ноги следом за мной и с беспокойством заглядывает в мои глаза. –Я не могу, - закрываю лицо руками, и снова начинаю плакать. Ненавижу ощущать это, ненавижу чувствовать себя жалко. –Все хорошо, иди ко мне, - Виолетта походит ближе и протягивает руки, приглашая меня в объятия, но я продолжаю стоять на месте, все ещё не в силах поднять на нее заплаканные глаза. - Я никогда не причиню тебе вреда. - она осторожно убирает мои руки от лица и затягивает обратно на диван, садясь рядом. Виолетта берет со стола бутылку и протягивает ее мне. Делаю большой глоток, уже не ощущая неприятного жжения. –Я хочу чтобы мы узнали друг-друга. - ее слова были абсолютно искренними. - Давай возобновим нашу игру. Я честно отвечу на три любых твоих вопроса, а ты на мои. Ужасные мысли в голове сменяются волнующим любопытством. У меня есть возможность узнать у нее то, что меня интересует. Прокручиваю в голове самые важные вопросы, но понимаю, что хочу знать о ней абсолютно все и в три вопроса я просто не умещусь. – Почему у тебя плохие отношения с мамой? - вспоминаю ее слова, произнесенные пару часов назад и вопрос сам слетает с моих губ. Вижу, как Виолетта напрягается, и уже было думаю, что сейчас повторятся события в машине, но татуированная начинает говорить. –Мама тянула меня одна, пахан оказался долбаебом и съебался от нас. Да и пошел он нахуй, - Виолетта издаёт грустный смешок, - Мама – это самая сильная женщина, которую я когда-либо знала. Она работала с утра до ночи, до четырех лет у меня были няньки, после четырех я одна дома. - татуированная меняет положение, поворачиваясь полностью в мою сторону. - Она крутая баба. Вкладывалась в меня в плане денег, но.. Но она не вкладывалась в меня как мама, понимаешь? Типа, когда она чему-то учит, поддерживает...- Виолетта устремляет пустой взгляд на стену позади меня. Видно, с какой тяжестью она вспоминает эти периоды жизни, но на лице ее все ещё красуется горькая усмешка. - Мама не знала других методов воспитания, кроме как пиздить меня. Сигареты – удар. Пришла какая-то пьяная – удар. - я слушаю каждое, произнесенное ей, слово, переваривая их у себя в голове. - Она мне и пальцы ломала, - девушка поднимает руку, издавая очередной грустный смешок. - Это продолжалось до момента, пока я не начала давать отпор. Были случаи, когда мне приходилось выламывать двери, чтобы достать ее из петли или вытаскивать из ее горла таблетки, - по моей спине проходит холодок и я машинально подвигаюсь ближе к девушке, накрывая ее руку своей ладонью. Вижу, как на ее глазах наступают еле заметные слезы, но она борется с этим, сохраняя наигранное безразличие. - Повзрослев, я съебалась от нее и наше общение и вовсе сошло на «нет». - Виолетта заканчивается свой монолог и слабо улыбается мне, переплетая наши руки. – Что на счёт твоей семьи? Делаю глубокий вдох, поудобнее устраиваясь на диване. В комнате витает напряжение, но рука Виолетты, сплетённые с моей, разбавляет его. – У меня была довольно дружная семья. Мать, отец и мы со старшим братом. Родители любили друг-друга и нас, старались дать нам все, в чем мы нуждались. По крайней мере создавалась такая видимость. Все детство я всецело верила в это, но как только достигла более осознанного возраста, стала замечать то, чего раньше не замечала. Отец был жутким манипулятором, мама постоянно пресмыкалась перед ним. Он вселял в нее чувство вины, при каждом удобном случае возвышал себя, заставляя всех думать о том, что он делает нас лучше, знает как правильнее жить. Мы были его марионетками, но он настолько умело скрывал это под видимой заботой и любовью, что никто из нас и не задумывался что что-то не так. С братом мы были дружны в детстве, но как только подросли стали совсем чужими людьми. Его не интересовала моя жизнь – мне было все равно на его. Он стал употреблять наркотики как только выпустился из школы. Был невыносимым, постоянно утопал в проблемах. - сглатываю подступающий к горлу ком, - Когда их не стало я жалела о том, что не была рядом с ним в сложные времена, что не оказала должной поддержи. - еле сдерживаю слёзы, когда чувствую как рука Виолетты сжимает мою, в немой поддержке. - Их смерть ужасно сказалась на всех нас, но на маме особенно сильно. Ей стало все равно на меня, ей было плевать даже на свою собственную жизнь. Она начала пить, буквально каждый день. В нашей квартире постоянно ошивались какие-то непонятные люди. Когда я пыталась помочь ей, она лишь срывалась на меня, пару раз даже обвинила в том, что это я виновата в смерти отца и брата. - Виолетта подносит свободную руку к моему лицу и большим пальцем вытирает, покатившуюся по щеке, слезу. - Когда мне исполнилось семнадцать мамы не стало. Она умерла от цирроза печени. У меня никого больше не осталось и, так как я ещё не была совершеннолетней, меня хотели отправить в детский дом, но родители Мишель забрали меня к себе. Они дружили с моими, мы практически росли вместе, а в тот период совсем сблизились. С тех пор мы неразлучны. - неприятная тоска оседает внутри, когда я понимаю как сильно соскучилась по Мишель. Я не видела ее с тех пор, когда меня похитили. Виолетта внимательно слушала каждое мое слово, с сочувствием смотря мне в глаза. Тусклый свет от лампы слабо освещает ее лицо, но даже в темноте было видно то, как она красива. Каждая татуировка на ее лице и теле идеально с ней гармонировала и я даже не заметила, как начала открыто рассматривать ее тело. –Нравится? - с улыбкой произносит девушка напротив, когда замечает мой взгляд на своих руках. –Очень красивые татуировки. - чуть смутившись отвечаю и, после чего отвожу взгляд. – Если хочешь, можем и тебе что-нибудь набить. - если бы не её серьезный тон, я бы восприняла это как шутку. Она ещё и бьёт татуировки? –Хочу. - с минуты обдумываю ее слова, взвешивая все "за" и "против" , но в итоге сдаюсь. – Пойдем со мной, - татуированная поднимается на ноги не разрывая наши руки, и тянет к двери одной из тех комнат, в которых мне ещё не удалось побывать.