Сладость вечернего чая

Странник никогда не считал себя ярым любителем сладкого. Точнее сказать, он вовсе не любил приторный вкус молочного шоколада, а ирис и карамельная нуга вызывали в нем лишь раздражение тем, что от них всегда слипались зубы. И, пожалуй, единственное, от чего бы он сейчас не отказался, это от плитки горького шоколада, состоящей из какао не менее чем на семьдесят два процента, а в идеале — на все девяносто девять. Он чувствует липкую сладость сиропа, только опустив взгляд в свою тарелку. Итэр уверял, что он просто обязан попробовать пахлаву и другие сласти из местной кондитерской лавки, даже несмотря на то, что прекрасно знал о том, что Страннику это явно придётся не по вкусу. — Может хотя бы пишмание? — неловко улыбнувшись, Итэр отламывает чайной ложечкой маленький кусочек пахлавы, позволив еле заметной капельке мёда протянуться от тарелки к ложке и моментально оборваться, немного испачкав белоснежную посуду, как только он положил липкую сладость в рот. — Тебе нужна была компания, так? — Странник одними кончиками пальцев отодвигает от себя подальше тарелку с угощениями. — Я польщен, что ты выбрал именно мою, но есть это не собираюсь. Итэра его ответ совсем не удивляет, но все равно расстраивает, судя по тому, как он обижено хмыкает и дует губы, словно малое дитя. Странник старается не обращать на это внимания и берет кружку, до краев наполненную чёрным чаем, разумеется, без грамма сахара, и делает один глоток горячей горчащей жидкости. Они продолжают сидеть напротив друг друга в полной тишине, прерываемой лишь редким щебетанием птиц за приоткрытым окном и мирным тиканьем настенных часов, висящих на противоположной стене от места, где сидит Странник. Он смотрит, как длинные черные стрелки не спеша двигаются по циферблату, грозясь вот-вот пробить ровно семь часов вечера. Когда же это наконец происходит, бывший предвестник решает внимательней рассмотреть убранство столовой в чужой обители и в конце заключает: обставлено все весьма недурно, хоть и простенько, но зато со вкусом, он мог бы сказать, что ему это даже нравится. Странник делает еще несколько глотков чая, а потом внезапно вздрагивает, почувствовав какое-то шевеление под столом, и крепко сжимает кружку, все ещё находящуюся у него в руке, когда легким поглаживающим движением чужая нога неуверенно прошлась по его бедру. — Что ты делаешь? — недоуменно спрашивает Странник, он не ожидал, что Итэр решится с ним заигрывать прямо во время их маленького чаепития, на которое он его позвал, если передавать дословно для того, чтобы провести время вместе за чашкой ароматного чая (да, про сладости он ему и не говорил, хотя какая уже разница). — Ничего, — и снова поглаживание снизу, только уже не такое робкое, как было раньше и не по бедру, а уже в месте гораздо интересней. Итэр смотрит на Странника таким невинным взглядом, что у него в голове не укладывается, как тот мог оставаться таким невозмутимым в то время, как одним носочком, проходился вверх-вниз по его постепенно проявляющейся эрекции. — О чем ты? Он продолжает дразнить Странника, который до сих пор до конца не понимает, что происходит, и стоит только светлым карамельным глазам Итэра вновь встретиться с темной синевой индиго Странника, происходит это: — Итэр! — восклицает Странник, чуть не опрокинув наполовину наполненную чаем кружку, как только Итэр резко занырнул под стол и ухватился за его щиколотки, не дав возможности поскорей от себя ретироваться. Он хорошо слышит, как Итэр недвусмысленно хихикает прежде, чем потянуться к его шортам, кладя ладонь на выделяющийся на темной ткани бугорок, вызванный возбуждением от прикосновений ногой. Будь Странник так уж против всего этого, он, несомненно, прекратил бы все сейчас же, но в нем вдруг начинает играть чисто детское любопытство, и ему правда становится интересно, как далеко готов зайти Путешественник в своих играх. Подобное между ними не то, чтобы что-то новое, но инициатива, проявляемая в этом плане Итэром — да. Итэр тянется к поясу, что удерживает нижнее одеяние Странника, развязывая сначала его, а потом уже стягивает чужие темные шорты настолько, насколько позволяло ему его положение, и мотает головой на порывы Странника для его же, Итэра, удобства чуть приподняться. Он ладонями обхватывает чужой эрегированный член, приближается и мажет самым кончиком языка по влажной головке, заставив Странника от одного лишь этого действия схватиться за край стола, чья деревянная поверхность казалось была уже готова надтреснуть от настолько сильной хватки. Странник заглядывает под стол и смотрит на стоящего перед ним на коленях Итэра, что обхватывает губами головку и, помогая себе руками, пытается взять поглубже. Заметив, на себе заинтересованный взгляд, Итэр резко отстраняется с пошловатым звуком и, в ответ ухмыляется, облизывая губы. — Да ты не перестаешь меня удивлять, — комментирует происходящее перед ним действо Странник со смешком, в то время как Итэр заглатывает его член практически до середины, чем не может не вызвать у Странника довольно громкий стон. Итэр сосет ему впервые, но так, будто подобное он вытворяет периодически. Настолько умело, что и сказать ему на это больше, собственно, и нечего. Из приличного так точно. Странник тянется рукой под стол, хватает Итэра за светлые волосы и надавливает на макушку, заставляя его заглотнуть за раз весь член. От подобного грубого обращения у Итэра моментально начинают слезиться глаза, и он пару раз ударяет Странника по ляжкам, намекая на то, чтобы тот сейчас же его отпустил. И Странник отпускает, позволяя Итэру откашляться, вдохнуть в легкие побольше воздуха и рукой стереть слюну, смешавшуюся со смазкой Странника со своих алых губ. — Тебе обязательно всегда быть таким нетерпеливым? — интересуется Итэр, посмотрев снизу вверх на Странника, перед тем как продолжить начатое и вновь взять член в рот, толкая головку за щеку. Вопрос так и остаётся, повисшим в воздухе без конкретного ответа, Странник сжимает в кулаке чужие мягкие волосы и откидывается назад на спинку стула, позволяя Итэру делать все так, как ему того хочется. Темно-синий взгляд вновь скользит вниз, останавливаясь на Итэре, что выглядит истинно по-блядски: его глаза мокрые от слез и щеки, измазанные в слюне, горят ярко-красным, что доказывает, что его происходящее смущает ничуть не меньше, чем самого Странника. Итэр двигается по стволу вверх-вниз в умеренном темпе, языком надавливая на головку, и почувствовав, как и без того крепкая хватка на волосах становится крепче, он ускоряется, получая в награду все больше новых звонких стонов, доносящихся сверху. Странник подмахивает бёдрами навстречу Итэру и жмурит глаза, чувствуя, что уже приближается к черте, готовясь вот-вот излиться прямо в чужой жаркий рот. Итэр позволяет ему упереться себе в горло, заглотив член, как можно глубже, и еще спустя минуту Странник кончает, не давая парню вовремя от себя отстраниться. Проглотив все до последней капли даже не поморщившись, Итэр чувствует, как его тянут вверх, заставляя вылезти из-под стола и встать наконец на ноги. Странник встаёт следом за ним со стула, отпихивая тот небрежно от себя ногой в сторону, и подталкивает Итэра ближе к столу, не оставляя ему никакого варианта, кроме как прислониться к гладкому дереву мебели поясницей, чуть не залезши рукой в тарелку с пахлавой, рискуя перепачкаться в липком сиропе. — Что, неужели хочешь взять меня прямо здесь? — с издевкой спрашивает Итэр и кладёт руку на плечо Странника, чувствуя, как чужие изящные пальцы с силой сжимают его обнаженную тонкую талию до белых пятен. Путешественник наощупь сдвигает свободной рукой от себя подальше мешающуюся посуду (благо количество места это позволяло), давая хорошую возможность уложить себя спиной на гладкую поверхность, подхватив под бедра. В ответ Странник молчит. Молчит и смотрит на Итэра сверху вниз, находясь между его разведённых в стороны ног. Вид и правда прекрасный, но ещё прекраснее он станет, когда Странник избавит Путешественника от лишней одежды и заставит стонать, громко выкрикивая имя, которым тот сам его не так давно и нарек. Холодные губы Странника сталкивают с тёплыми, все ещё влажными губами Итэра, вовлекая в первый за этот вечер довольно продолжительный поцелуй. Странник вталкивается языком в чужой рот, проходясь по небу, а потом начинает кусаться, слегка оттягивая нижнюю губу, пока в это же время его ладони блуждают по телу Итэра, изредка забираясь под одежду. Путешественник зарывается ладонью в темные волосы Странника и слегка тянет назад, намекая на то, чтобы он от него наконец соизволил отстраниться, что тот послушно и делает, разрывая поцелуй с довольным пошлым смущающим звуком и тонкой прозрачной ниточкой слюны между ними, исчезнувшей практически сразу. — Сними, — просит Итэр, чуть оторвавшись от гладкой поверхности стола и вытянув руки. Странник стягивает с него топ, а затем и штаны, открывая себе больший доступ к молочной коже, на которой кое-где до сих пор виднелись блеклые отметины, оставленные им же. Он готов сейчас поставить Итэру ещё несколько свежих ярких засосов на шее, плечах, груди, внутренней стороне бедра — да где угодно, только бы лишний раз показать, в чьей собственности находится это идеальное, на первый взгляд, кажущееся хрупким тело. Странник ведет кончиком носа по шее Итэра, вдыхая хорошо различимый аромат спелых персиков-зайтун, смешанный с тонким шлейфом из ароматов полевых цветов. Очень приятный запах, можно даже сказать, что он один из его самых любимых. Странник слегка подхватывает нежную кожу зубами и посасывает, заставляя Итэра с шумом выдохнуть и сцепить ноги за его поясницей. — Т-ты какой-то молчаливый, — замечает Итэр, зажмурив глаза от очередного чересчур болезненного укуса, что кажется был сделан с намерением прокусить его тонкую кожу до крови. — Что-то не так? — Где у тебя мёд? — оторвавшись от чужой измученной шеи, на которой теперь красовалось множество багряных пятен, интересуется Странник, а затем вновь кусает Итэра за ключицу, так и не разжав рук, находившихся на чужой талии. — А зачем это тебе вдруг понадобился мёд? — Хочу кое-что попробовать, — в этот раз ухмыляется Странник, не пытающийся сокрыть в своих потемневших на несколько тонов от похоти глазах, что в его голову пришла какая-то весьма занимательная идея, которую он обдумывал все то время, что сохранял молчание. Итэр недоверчиво глядит на него, но показывает правой рукой на темно-коричневый шкаф, стоящий возле такого же цвета столешницы, и говорит, что банка с мёдом стоит на второй полке сверху, и что, если он хочет сейчас отойти, пусть заодно уберёт и со стола все лишнее, ведь Путешественник немного, но переживает за сохранность посуды. Странник на последнее ожидаемо закатывает глаза, но не пропускает просьбу мимо ушей, неохотно складывая тарелки и чашки, как раз на ту самую столешницу, рядом с которой и находится нужный ему шкаф. Достав мёд, он подходит к Итэру, что с нескрываемым интересом наблюдает за ним, приподнявших на локтях. Странник резко толкает его в грудь, заставляя улечься обратно на стол, и открывает небольшую баночку, лишь наполовину наполненную вязкой сладостью. С предварительно взятой им ложки, он начинает наносить немного мёда на вздымающуюся грудь Итэра, который, если честно, немного в растерянности от того, что именно в данный момент происходит, а когда Странник ему улыбается и, поставив банку вместе с ложкой на стол, начинает кончиками пальцев размазывать мёд, Итэру кажется все это и вовсе сумасшествием. — Что ж, в таком виде меня сладкое привлекает гораздо больше, — протягивает Странник прежде, чем языком провести по чужой груди, с жадностью вылизывая приторный мёд, заставив Итэра проскулить, слегка прогнувшись в спине навстречу приятным прикосновениям. Липкими губами Странник обхватывает один из его сосков, начав посасывать, а другой он скручивает между тонких пальцев, оттягивая. Итэр хнычет что-то не совсем разборчивое и вновь хватается за шелковые пряди волос Странника, сжимая те чуть ли не в кулаки. Странник не останавливается, пока не слизывает с Итэра всё своё сегодняшнее лакомство, словно кот сметану, и принимается облизывать собственные пальцы, практически все перепачканные в сласти до того момента, пока они не перестали бы между собой неприятно липнуть. Итэр смотрит на Странника, не сводя глаз, и кажется, чуть ли не задыхается от созерцания настолько сексуальной картины, мечтая, чтобы эти самые длинные пальцы, между фалангами которых то и дело скользит чужой юркий язык, поскорее оказались внутри него. Несомненно и этого ему будет слишком мало, ведь Итэру хочется гораздо большего. Итэру хочется почувствовать в себе чужой член, Итэру хочется почувствовать чужие крепкие руки на своей шее и ему хочется, в конце концов, кончить, забыв обо всем на свете, кроме Странника, впечатывающего его тело в стол. — Трахни меня, — жалобно просит Итэр, разводя ноги шире, и сглатывает накопившуюся во рту слюну. Он хватается за тонкое запястье Странника и повторяет несколько раз в надежде поскорее заполучить желаемое: — Пожалуйста, пожалуйста. — Кто там ты говорил нетерпеливый? — посмеивается Странник и с легкостью входит в Итэра сразу двумя изящными пальцами, заставляя того вмиг зажмуриться и невольно попытаться сжать острые коленки вместе, что само собой ему не представлялось возможным ввиду Странника, все ещё стоящего между его ног. Сомнений в том, что Итэр готовился прямо перед их встречей — совершенно никаких, ведь внутри него было слишком свободно и скользко. Странника это даже не удивляет, он, кажется, успел свыкнуться к подобного рода сюрпризам, сразу после того, как Итэр залез под стол и сделал ему самый лучший за всю его довольно длительную жизнь минет. Итэр скулит под Странником, запрокинув голову вверх, когда чужие пальцы в уже выученном жесте надавливают на простату. В Итэре жарко — просто пиздец, а насколько блаженно он стонет от удовольствия — словами не описать. Мокрая светлая челка лезет ему в глаза, неприятно прилипая ко лбу из-за пота, и Путешественник быстро одним лишь коротких взмахом ладони смахивает ее в сторону, а затем тянется к лицу Странника, притягивает его к себе, целует, сразу вталкиваясь языком в чужой рот, и снова громко стонет. Мажет большими пальцами по мягким бледным щекам Странника и пытается подмахнуть бёдрами навстречу каждому резкому движению внутри. — Блядь, — шипит Странник, вытащив скользкие пальцы из Итэра под хныканье, и берет в руку свой напряжённый член, размазывая по головке смазку, — подвинься ближе к краю. Итэр покорно слушается и тут же съезжает по столу чуть вперед. Странник хватает его для удобства рукой под коленкой, и второй направляет член, чтобы войти, не переставая нервно покусывать губы. Он аккуратно толкается и проникает в Итэра одной лишь головкой, сдерживая свой эгоистичный порыв войти сразу во всю длину. Можно подумать, что это даже некое подобие заботы с его стороны, но на самом деле ему просто не хочется слушать нытьё Итэра, а оно непременно будет на протяжении всего следующего дня, с обвинениями Странника в том, что он опять был слишком с ним груб. — Расслабься, — Странник мажет губами по чужой истерзанной шее, что, честное слово, выглядит так, будто над ней дикий зверь постарался. Да, Странник почти никогда особо не сдерживается, когда дело касается Итэра. Его Итэра. Его личного солнечного света, его личной луны и его личных звезд. Странник ловит очередной звонкий стон Итэра ртом, когда проталкивается глубже, позволяя их телам наконец соприкоснуться. Начинает двигаться медленно, постепенно ускоряясь с каждым новым глубоким толчком, и спускается поцелуями ниже, проходясь языком в том месте, где бешено бьется чужая артерия. Итэр чуть ли не плавится под Странником, то и дело невольно поджимая кончики пальцев ног, и тянется руками к его спине, по-прежнему полностью скрытой за одеждой, с силой сжимая ее в кулаках. Ему так и хочется разорвать всю мешающуюся ткань, чтобы прикоснуться к чужой обнаженной фарфоровой коже и в порыве яростной страсти расцарапать короткими ногтями. Руки Странника скользят к шее Итэра и, обхватив плотным кольцом, придушивают, заставляя Путешественника приоткрыть рот в попытке вдохнуть в себя ну хоть немного живительного воздуха. Горячие слёзы текут из его и без того заплаканных карих глаз, стекая прямо к влажным от пота вискам, а его ноги сильнее обвивают чужую талию, невольно стукая Странника. Ему иногда и правда кажется, что Странник как-нибудь его во время секса задушит, особенно если судить по тому, с каким неподдельным удовольствием он это каждый гребаный раз делает, растягивая тонкие губы в пугающей садисткой усмешке. Странник убирает ладони с чужой шеи и наклоняется к стыдливо покрасневшему ушку Итэра, легонько кусая за мочку, и сжимает его бедра, продолжая безжалостно брать прекрасное податливое тело, полностью лежащее на деревянном обеденном столе, за которым, подумать только, совсем недавно они вместе сидели и пили чай. Итэр в голос хнычет, не в силах сдержать чувств, содержащих по большей части в себе одну лишь любовь до помутнения рассудка. Он буквально кричит, несколько раз повторяя имя Странника, когда тот членом начинает проезжаться по его простате на каждом толчке. Его пальцы зарывают в чужие темные локоны, притягивая парня ближе, чтобы уткнуться носом в изгиб его шеи и вдохнуть приятный аромат белого лотоса. — П-прошу, пожалуйста, прикоснись ко мне, — жалобно скулит Итэр, поддаваясь бёдрами навстречу движениям. Просит — потому что знает, что Странник не позволит ему довести себя до оргазма самостоятельно, а скорее возьмет его за запястья и прижмет те к столу над светлой макушкой. Хмыкнув, Странник обхватывает ладонью член Итэра, начиная быстро надрачивать точно под такт своих быстрых толчков. Итэру хватает ещё каких-то пары движений рукой, чтобы излиться, выстанывая чужое имя, и сжаться вокруг Странника, что кончает в него практически следом. И пока Итэр старается отдышаться, Странник задумчиво смотрит на свою испачканную ладонь, а после подносит ко рту и с интересом слизывает чужую сперму с пальцев. — Сладковатая, — говорит Странник. — Какой же ты, блять, отвратительный.