Прошлое в будущем

Очнулась девушка в тренерской. Вовсе не в Этериной. — Жень, что с тобой? — обеспокоено пристал Дудаков, заметив, что девушка пришла в сознание. — Всё в порядке. Первая мысль - "это всё сон?" Вовсе нет. Ком подступил к горлу и она поджала губы, оглядываясь по сторонам. Голова всё также болела, но уже как остаточное явление. — Мы не звонили Этери, чтобы её не пугать. Но всё же, сообщи ей сама. Женя кивает и поднимается с места, на что хореограф сразу хватает её под руку. Женя убирает его руку, медленно, но без слов понятно, что она может идти сама. — Жень, что произошло? Объяснишь? — нарывается на грубость Глейхенгауз, но Женя без эмоций мотает головой. — Не в этот раз. Брюнетка покидает тренерскую и топает в раздевалку. Чувство тревоги никак не покидало её. Она заходит в раздевалку и слышит, как телефон на полке разрывается от звонка. Она берёт его в руки и видит, что звонит она. Взрыв. Она громко кричит и кидает мобильный в пол с размаху, после пинает его коньком в стену. И он перестаёт звонить, выключился. Женя прикрывает лицо руками и падает на лавку позади. "— Мы правда поссорились? — с опаской спрашивает Женя, вовсе не желая в это верить. Она медленно мотает головой в стороны на молчание Этери, отшагивая назад. — Не может такого быть. Мы не могли поссориться, это невозможно, ты же знаешь… — слёзы пеленой застилают большие глаза. — Это правда, Жень. Ты забрала документы, сменила гражданство… — Нет, неправда всё это! Хватит лгать!" " — Ничего не помню. Зачем я кидалась посудой? — удивляется самой себе Женя. — Ты была на меня очень зла. — Но что ты сделала, что я так на тебя разозлилась? — ещё больше приходит в шок Женя, округлив и без того круглые глаза." "— Что случилось между нами такого, что заставило тебя отказаться от меня на два года? Как ты смогла… — Я никогда не отказывалась от тебя, ты ушла по своей воле. — Просто так взяла и ушла? — всё также шёпотом задаёт каверзные вопросы младшая, не открывая глаз и, казалось, не шевелясь." "Что произошло за эти два проклятых года, заставившего Этери так её ненавидеть. Не целовать, а тем более — влепить за это пощёчину." "— Я правда сказала когда-то, что твоя любовь мне не нужна? Повисла тишина. Этери замерла и, кажется, задержала дыхание. В голове мельком проносятся моменты той самой переломной ночи, когда сердце женщины почувствовало отторжение близкого человека. — Правда или нет? — вытягивает из неё ответ девушка, а Этери не знает, что сказать. С одной стороны - то, что Женя хоть что-то вспомнила радует, но с другой - что случится с ними вновь, вспомни она всё? Она медлит с ответом, не зная, как лучше поступить..." "— Наверное, жесткость сыграла свою роль. Когда спортсмен уже что-то завоевал и думает, что теперь он может тренироваться по-другому, что обращаться с ним надо по-другому, начинается конфликт. Но как ты шел к медали, таким способом только и пойдешь дальше, если я начну жалеть, ничего не получится. Почему я должна звать для тебя отдельного хореографа, потому что ты выиграл медаль? Ты сошел с подиума, и ты никто, ты должен все доказать на следующем старте. У тебя есть прошлая медаль, но это никак не поможет тебе в будущем. — Как же ты не поняла, что мне была нужна ты, а не новые хореографы... - шепчет Женя, горько разревевшись." "— Хватит. — дрожащим голосом останавливает её Женя, не в силах больше это слушать. — Ты была тогда права, я обещала всегда быть на твоей стороне." "— Между вами три шага, сколько хочешь сделать? — Три. — А сколько сделаешь? — Хах, — блондинка отводить взгляд, задумывается. — А сделаю ноль. — А она сделает три, как ты думаешь? — Если надо будет сделать, то сделает. Я её знаю. — Кто в ваших "отношениях" любящий, а кто любимый? — Очевидно, что она любящий." "— Я ненавижу тебя! — её колотит от истерики, что неожиданно накрыла с головой, — стерва! Ненавижу! Рука сметает все предметы со стола на пол. Какие-то бумаги, ежедневник, ручка, рамки с фотографиями. Она тяжело дышит и, медленно присев на корточки, поднимает рамку. На этом снимке они счастливы. Они обнимают друг друга за плечи, улыбаются в камеру репортёру и даже не догадываются, что это останется только воспоминанием." "— Кто такой Влад и какого хера он едет сюда? — Что произошло в Олипийской деревне в Пхёнчхане? Не в бровь, а в глаз. И если на вопрос Этери Женя ответ заранее продумала, то Этери на вопрос Жени нет. Женщина поджала губы и усмехнулась, отворачиваясь к окну. — Что ты молчишь? Нечего сказать? Женщина и эту выходку брюнетки игнорирует. — Можешь ничего не отвечать, я и так всё знаю. Знаю, но не понимаю, зачем было меня обманывать?" Руки трясутся. Что с ней опять? Как можно было довести себя до такого. — Господи, она же говорила, что не нужно было мне возвращаться. — шепчет Женя, и раздаются новые всхлипы. Она скулит и воет, как брошенный пёс. Снова она одна перед развилкой. Как поступить? Что предпринять? Девушка скидывает коньки с ног, быстро одевается и вылетает из Хрустального. Но замирает у двери, замечая ожидающую машину Тутберидзе. — Блять, — девушка разворачивается и заходит обратно. Но Этери её заметила. Девушка направляется на лёд и садится на лавку, смотря на каток в темноте. Вот оно. Место, где всё зародилось. Сколько всего она тут пережила, она буквально тут существовала. Будто родилась на этом проклятом льду. Не знала, правда, что и умрёт здесь же. Никогда бы не подумала. В глазах читается дичайшая пустота. Пустыня. Засуха. Здесь снова нет ничего, чтобы её держало. Брюнетка сидит на скамье, свесив голову. Тутберидзе подходит к девушке и нежно касается её плеча, с целью разобраться. — Жень. Но девушка молчит, сверля взглядом пол под ногами. — Жень? — М? — безразлично отзывается Медведева, не отводя взгляда с одной точки. — Что-то произошло? — обеспокоено спрашивает женщина, садясь на корточки и касаясь её щеки тыльной стороной ладони. Но девушка будто и не замечает этого. — Оказывается так много всего произошло, Этери. Женщина нервно сглатывает и бегает глазами по её безэмоциональному лицу в поисках ответов на свои вопросы. — Ты что-то вспомнила? Женя жмурится, а через секунду начинает плакать. — Женечка. — Ты же предупреждала меня... Предупреждала, а я тебя не послушала. — О чём ты? Почему ты плачешь? Девушка втягивает воздух через нос, останавливая слёзы. — Зачем ты причинила мне столько боли? Тебе это нравилось? Этери в момент охватывает паника, неужели... — Кто она? Что она с тобой сделала, что ты на это согласилась? — повышает тон Женя. — Ты вспомнила... — не знает зачем, но сказала. — Я всё вспомнила! Господи, ты называла меня предательницей! Ты говорила, что я тебя бросила и уехала, а я верила! Я чувствовала себя виноватой, понимаешь? Я была слепым котёнком, а ты просто воспользовалась случаем. Женя с каждым словом чувствовала, что испытывает такие эмоции, которые не описать словами. — Ты пропала на три месяца, игнорировала меня. Это по-твоему нормально!? — Я это сделала, чтобы сохранить нас и наши отношения! А ты сделала всё, чтобы их разрушить! Наступает тишина. Слышно лишь рваное дыхание Жени и всхлипы. — Чем старше я становлюсь, тем больше я понимаю, какая ты гнилая. Нет в тебе ничего светлого! Ты именно такая, как о тебе пишут. Нет никакой Этери с другой стороны. Нет её! Есть одна чёрствая, бесчувственная и ледяная Этери. Как же я не поняла этого раньше. Как можно было так слепо тебе верить. Этери молча принимает все слова, которые словно ножи втыкались в её сердце. Один за одним. — Почему ты не сказала, что тогда сотворила? — тихо спрашивает Женя, поднимая взгляд, полный сожаления, ненависти, любви и разочарованности. — Потому что я боялась снова тебя потерять. Я хотела удержать тебя, но сглупила. — быстро и робко оправдывается Тутберидзе. — М, — кивает и поджимает губы Женя, отворачиваясь от неё. — Жень, пожалуйста, я не переживу этого снова. — Я, я, я, я. Ты не переживёшь? А я переживу? Я пережила Олимпиаду. Простила тебя. Пережила измену, как оказалось. — Жень, умоляю. Нет, не надо. Завтра самолёт, давай улетим? — женщина почувствовала то, что испытала однажды 3 июля в 2018. Она её теряет. Теряет прямо сейчас. — О чём ты, блять, говоришь? Какой самолёт? Всё! Оставь меня, не ищи, пропади к чёрту и никогда больше не возвращайся. Даже если я, дура, попрошу тебя об этом. Ты никогда не изменишься. Брюнетка встала с места и направилась к выходу, но Этери побежала за ней. Девушка разворачивается и смотрит точно в глаза. — Нет, не иди за мной. Никогда больше. Даже если я сама к тебе приду, то прогони меня. Не причиняй мне больше боли. С тобой быть очень больно. Женщина замерла, а девушка всё таки вылетела из Хрустального. Хотела бы позвонить Насте, но телефон-то она разбила. "Дура, зачем?" - пролетело в голове. Девушка замечает машину такси и машет рукой, останавливая её. — Жень, ну я не могу назвать это изменой, — наконец заговорила Скопцова после долгого монолога Медведевой. Женя разводит руками. — А что это? Я уехала, чтобы мы не ссорились. Чтобы прийти в себя, не злиться на неё. — Но ей ты этого не объяснила. Ты просто пропала на три месяца. Три месяца, Женя! Это море времени. Девяносто два дня. Женя осушает первый бокал вина, ведь пока она рассказывала, пить времени не было. Злость всё меньше и меньше ощущалась. Теперь ей хотелось выяснить, почему она это сделала. Но Настя читает мысли подруги и опережает её вопрос, — уверена, что ей было очень плохо без тебя. А тебе, спешу напомнить, было абсолютно всё равно. Ты о ней даже не думала, я всё помню. — Думала. — утыкает взгляд в пол брюнетка, сама засомневавшись в своём ответе. — Убежала в Японию, как ребёнок! — неожиданно обвиняет подруга. — Настя! — обиженно возникает Женя. — А что? Взрослые люди так проблемы не решают. Если ты с ней в серьезных отношениях, то должна была не улетать в Японию, а разговаривать. Хотя бы ответить ей на сообщение. Хоть на одно. — Всё, перестань. Я поняла. — Поняла она. А теперь пойми, что не поступают так с любимыми. — Но если бы она любила, то не переспала бы с другой. Брюнетка сразу вспомнила этот момент ещё раз. С какими ожиданиями она открывала дверь квартиры. С цветами и улыбкой до ушей, как дура. Этот пронзительный полный сожаления взгляд. Объятия. И наконец сцена измены. Женские вещи. Два бокала вина. Вино - значит Этери была не уверена, что секс состоится. Нужно было очаровать, напоить. Почему? — Жень, она любит тебя. Ты не представляешь, как она вынесла нам все мозги. Ты уехала, а она искала тебя среди нас. Ты в Японии с друзьями, а она здесь одна. Плачет одна. — Насть, всё очень запутанно. Олимпиада, Япония, потом измена, Канада, авария и опять Этери. — Жень, однажды эта измена уже причинила тебе много боли. Нельзя давать одной ситуации бить дважды под дых. Женя медленно кивнула и подняла взгляд на подругу, — в 4 утра самолёт. Я ещё успеваю, в принципе. — Женя смотрит на время. 22:46. — Так езжай, я закажу тебе такси. — А как я пойму на какой мне рейс? — Ты же знаешь, где живёт Диана? Москва - этот город. Всё, собирайся. Девушка прикрыла лицо руками и упёрлась локтями в колени, — Насть, но я столько всего ей наговорила. Как только не назвала. — Она всё тебе простит. Она любит тебя, всё будет окей. 3:30. Аэропорт "Шереметьево". — Здравствуйте, девушка. Билет на ближайший рейс до Лисбурга. Имеется? — Здравствуйте, одну минуту. — приятная на вид девушка улыбнулась и начала быстро что-то искать в компьютере, — билетов нет, всё продано. Женя поджала губы, — а могу я пройти в зону ожидания без билета. Мне нужно попрощаться с человеком. Это очень важно. Но вдруг позади неё раздался такой знакомый и родной голос. — Жень, — тихо говорит Этери. Женя разворачивается. Она. — Этери, слава богу. Девушка кинулась в объятия, но Этери обнимать не стала. Она отходит в сторону и, сложив сумку на лавку, суёт руки в карманы. — В чём дело? — настораживается Женя, — я прощаю, Этери. Я хочу отпустить весь этот ужас и начать всё сначала. Ты предлагала улететь, Этери. Женщина втягивает воздух через нос, не давая слезам вырваться наружу. "- О чём ты, блять, говоришь? Какой самолёт? Всё! Оставь меня, не ищи, пропади к чёрту и никогда больше не возвращайся. Даже если я, дура, попрошу тебя об этом" "- Даже если я сама к тебе приду, то прогони меня. Не причиняй мне больше боли. С тобой быть очень больно." — Жень. Позволь мне сказать. — пауза, чтобы собраться с мыслями, - я люблю тебя. Ты пришла ко мне совсем кнопочкой. Такая маленькая, неуклюжая. Я не знаю, что я в тебе нашла, но я взяла тебя без раздумий. Ты росла, работала, не ленилась. Выиграла все возможные соревнования юниоров. Вышла во взрослое и нагнула там всех. Два сезона подряд. Ставила рекорды и никогда не ставила условий. Ты - моё творение. Чудо. Маленький человек, который заставил меня почувствовать всё, что я в себе похоронила много лет назад. Женя не хочет и думать, к чему клонит старшая, но приходится. — Я влюбилась. Ты представляешь, влюбилась. Я. Это казалось невозможным. Но ты всегда заставляла меня думать. Ты была не банальная девчонка. Ты была особенной. Ты и сейчас особенная. Не по годам мудрая, что дано далеко не всем спортсменам. Невероятно хороший партнёр. Ты умеешь любить, но увы... Увы, я не умею. И я причинила тебе кучу боли. Ты просто заслуживала всегда лучше, чем я. — Этери, нет. К чему ты клонишь? Перестань. Я люблю тебя, ты любишь меня. — Этого мало. — всхлипывает женщина и медленно мотает головой, прислоняя указательный палец к носу. — Как мало? Любящие друг друга люди пройдут через всё. — Мало любить. Нужно уметь любить. А я не умею. — Ты умеешь! Умеешь, перестань. Этери, нет. Я помню твою заботу, твои слова, которые ты находила всегда. Нет, нет, нет. "Женщина выключает телевизор и подсаживается к Жене на край кровати. — Как тебе фильм? — Этери давит на самые сильные воспоминания, ведь фильм «500 дней лета» они смотрели очень часто. Вместе у камина, на диване или на кровати в номере отеля. Женя улыбается, часто кивает, — На один раз пойдёт. Этери выгибает брови и испуганным взглядом окидывает брюнетку. — Да шучу я, шучу! Помню, что постоянно его смотрели, не переживай. — Совсем уже с ума сошла так пугать, не смешно! — Этери ударяет младшую в плечо, на что та смеётся звонко и заразительно." "— Жень, — с сожалением через край скулит Этери, поднимаясь и протягивая холодную кисть к раскалённой слезами щеке, но Женя выставляет ладонь перед грудью Этери, сажая этим жестом её обратно в кресло. — Я помню, как мы с тобой после каждой моей неудачи сидели в моём номере, я плакалась тебе в плечо, ты предлагала мне коробку шоколадного мороженого и просмотр каких нибудь соплей на ноутбуке. Ты жалела меня, но сейчас, — Женя стиснула зубы, напрягла губы, взяв небольшую паузу. Она не может сказать этого через силу, но нужно, — сейчас не надо меня жалеть, — прозрачная пелена застилает глаза, но в темноте удаётся это, умело, скрыть. Если бы Этери только умела читать мысли, то всё было бы замечательно, и у неё получилось бы всё удержать собственными руками. Но она этого не умеет, а поэтому никогда не узнает, что в ту злополучную ночь Женя больше всего на свете мечтала оказаться в самых крепких объятиях Этери, уткнуться в её плечо и разреветься. Больше всего на свете мечтала смотреть "500 дней лета" и есть шоколадное мороженое. Но что-то заставило девушку поверить в себя и закрыться от неё на замок, ключ от которого в одном экземпляре и только у Жени. Она не умела им пользоваться. Захотелось почувствовать одиночество, самостоятельность и гордость. — Я никогда тебя не жалела, ты же знаешь. Я просто люблю тебя и уберегаю от негатива. — Этери мнёт пальцы, прямо сейчас чувствуя, как она теряет эту тонкую нить между ними. Она чувствует, как перестаёт что-то контролировать. А такое её очень пугает. — Мне больше не нужна твоя любовь. — еле выговаривает Женя, жалея также быстро, как и сказав это." "— Ты будешь обедать? — спрашивает Этери, повесив пальто и поставив сумку на диван в прихожей. Женя отрицательно мотает головой и наклоняется, дабы расшнуровать обувь, но, тихо пискнув, выпрямляется и прикрывает глаза, гася новые порывы режущей боли. — Давай я, — осторожно предлагает Этери и, опустившись на корточки, разувает младшую. Та сбрасывает куртку и спешит закрыть за собой дверь в комнате. — Не закрывайся на замок только, а то заклинит спину, а я и попасть к тебе не смогу. — предупреждает её Этери, отправляясь переодеваться и обедать." "— Почему ты плачешь, малыш? — всё таки осторожно спрашивает Этери, заглядывая в её красные от слёз глаза." "Блондинка резко оборачивается, абсолютно уверенная, что сейчас вновь сорвётся на младшую. Но неожиданно её лицо останавливается в сантиметрах от лица брюнетки. Но Женя не станет ждать у моря погоды, она обхватывает рукой шею старшей и рывком наклоняет к себе, затягивая в поцелуй. Время останавливается, сердце на секунду перестаёт биться. Женщина замирает, кажется, не дышит, лишь бы не спугнуть этот единственный за столь долгое время интимный момент. Женя отрывается от пересохших губ, слегка улыбается и бросает взгляд на карие глаза напротив. — Ты целовать то меня будешь, нет? А то я... — но договорить она не успевает. Этери прильнула к её губам, высвободив руки и сложив их на её талию. Женя углубляет и увлажняет поцелуй, добавив язык, проникает им глубже, заставив старшую простонать ей в губы. — Я не помню тебя такой. — Неудивительно, что ты не помнишь, знаешь ли. — шепчет Этери ей в губы, прижимаясь к ней всем телом, будто ей не хватает прикосновений. — Можно было не тащиться по пробкам несколько часов к психологу, а просто поцеловать меня. Они смотрят друг в другу глаза, обмениваясь искрами, что из них вылетали со стримительной силой. Этери касается сначала носом, а после лбом её. Женя прикрывает глаза и вновь касается губами её, предлагая то, от чего старшая не в силах отказаться." — Ты не полетишь со мной, Жень. Не полетишь. Я не могу причинять тебе боль, а ты не можешь постоянно прощать меня. Женя не знает, что ей сделать, чтобы всё повернуть назад. — Ты можешь тренироваться у меня, я навсегда останусь для тебя твоим близким человеком. Но мы не можем быть вместе. — Этери, нет. — не находит других слов Женя. — Объявляется посадка на рейс "Москва - Лисбург". Повторяю, объявляется посадка на рейс "Москва - Лисбург". Этери прижимает Женю к себе и целует в лоб, молча глотая солёные слёзы. Девушка вцепилась в неё, как будто отпускала навсегда. — Ты найдёшь лучше. У тебя впереди вся жизнь. Женщина приближается к виску девушки и целует, после наклоняется к уху и шепчет, — это последний раз, когда я причинила тебе столько боли. Клянусь. — Нет! — срывает на крик девушка, и на них обращают внимание. Этери выбирается из крепкой хватки и отправляется быстрым шагом в зону ожидания. Она быстро проходит проверку багажа и металлоискатель. — Нет, нет, нет! — взревела девушка и села на лавку, закрыв лицо руками и горько разрыдавшись. Все с недоумением на неё смотрели, но никто не решился подойти. Иногда, чтобы быть счастливым, недостаточно просто взаимно полюбить. Нужно совершать как можно меньше ошибок, не наступать на одни и те же грабли. Нужно понимать друг друга, следить за словами, контролировать свои эмоции. Им не хватило доверия. Совсем капельки понимания друга. Срыв, ссора, срыв, ссора. Так жить нельзя. Но главное! Главное. Никогда не лгите друг другу. Говорите правду и вы будете счастливы. Ведь все ваши проблемы начинаются с одного. Со лжи. Ты знаешь она ушла. Нет, ты не подумай, я не жалуюсь и не ною, просто она ушла от меня. Я конечно знал, что рано или поздно она должна уйти и я это представлял. Но она ушла. Ушла от меня. Я много раз делал ей больно, много раз задерживался на работе. Я не ценил ее. Ты не подумай, я не жалуюсь тебе, просто она ушла от меня. Я много раз забывал про нее, много раз ссорился с ней, делал ей больно, но я любил ее. Я не хотел, чтобы она уходила. Я думал, что она будет всегда рядом со мной. Но она ушла от меня. Как это было тяжело, первые три дня или первую неделю. Я не мог спать без нее, я не мог дышать, когда ее не было. И знаешь, я не любил ее – я дышал и жил ею. Ты не подумай, я не жалуюсь тебе, просто она ушла от меня. Мне так одиноко не было никогда. Мне так плохо без нее. Нет, я не жалуюсь. Я просто живу только там, где она. Ты не подумай, я не жалуюсь, хотя, нет, жалуюсь. Мне плохо без нее. Я ее очень люблю. Я не могу дышать и засыпать без нее. Мне очень плохо без нее. Ты не подумай, я не заплачу, мне просто с ней было очень хорошо. Но потом она решила уйти. Я не жалуюсь или жалуюсь, ты просто никогда никого не терял. Ты не терял любовь всей своей жизни. Мне без нее очень плохо. Ты не подумай, я не жалуюсь, просто она ушла. Ушла и никогда больше не вернется. Я не смог сделать ее счастливой, не смог принять и понять ее. Я ее отпустил, и она подумала, что я сдался. Но я не сдался, я просто решил не мешать другому, не мешать ее новому счастью. Ты не подумай, я не жалуюсь. Нет, все хорошо. Нет, я не плачу. Никогда не плачу, но из-за нее только раз пролил слезы, когда она ушла.