Закрыть последнюю дверь

Наступил день суда с тётей Жанной. За окном был сильный снегопад, работники очищали двор, чтобы Леонид с Киром могли без проблем уехать в суд. Мужчина оделся в костюм, Кир же - в белую рубашку с чёрными брюками. Леонид хотел причесать волосы парня, но тот начал отбиваться и вопить. Молодой человек хотел было накричать на него и устроить разнос, но со вздохом передумал. Сейчас истерика Кира могла лишь помешать им нормально добраться в суд и выдержать всё, что их ожидало. Вскоре они выехали из пригорода и направились в город. Мужчина любил гнать на полную скорость, но ради парня пришлось сдерживаться. К тому же, дорога была скользкой. Леонид закурил, но быстро потушил сигарету, потому что Кир, который сидел на пассажирском сиденье, начал кашлять от дыма. Придётся потерпеть и покурить после того, как они доберутся до назначенного места. По дороге он ещё раз проговаривал, что и как отвечать Киру, как себя вести и держаться. Юноша кивал, и Леонид надеялся, что тот действительно его понимал. Вроде бы тогда, на выступлении перед журналистами, Кир неплохо справился. Была надежда, что и сейчас он поведёт себя, как надо. У здания суда их уже ожидал Владимир. Они обменялись приветствиями и вошли в белоснежное строение. К счастью, журналистов, внутрь не пустили, за что Леонид был благодарен охране. Еще одну грязную статейку он бы не выдержал. Они шли по чистому мраморному полу, затем – по белоснежной лестнице на нужный этаж. Тут же появились уборщицы, что начали мыть за ними пол. Кир всё время озирался и смотрел на высокие потолки чуть ли не с разинутым ртом. – Идём быстрей, - торопил его Леонид. И Кир шёл так быстро, как только как мог, но постоянно спотыкался. Вскоре они оказались у нужного зала. Возле дверей уже сидела тётя Жанна со своим юристом и какими-то людьми, которые, видимо, были её свидетелями. Леонид смотрел на время и недоумевал, где же его свидетели. – Лариса сказала, что уже бежит, - успокаивал его Владимир. Леонид кивнул. Тётя Жанна подошла к нему с надменным видом. Её яркие красные губы, как и обычно, были поджаты. – Здравствуй, мой дорогой племянник. – Племянник? – ехидно улыбнулся Леонид. – Я удивлён, что ты всё ещё считаешь меня своим родственником. – Ничего личного, я просто защищаю свои интересы. – Настолько тебе важна ты сама, что так подставляешь меня? Родную кровинушку! – Если бы я тебе была важна, ты бы был на моей стороне. А выходит, какой-то мальчишка тебе важнее, чем кто-либо ещё. – Я просто на стороне справедливости. Кир не делал того, в чём ты его обвиняешь. Собственно, как и я. Если хочешь узнать, почему дед не оставил ничего своей родной дочери, советую отправиться на тот свет и устроить ему допрос. – Нахальный мальчишка. Тут дверь зала открылась, и человек в чёрной мантии пригласил всех присутствующих внутрь. Леонид взял за рукав Кира, и они вместе сели на скамейку. Зал был достаточно просторным, со множеством стульев и скамеек. Окно выходило на солнечную сторону, так что в помещении было светло. Вскоре вошёл сам судья и занял своё место за столом. Это был старый мужчина в чёрной мантии и круглых очках. Он постоянно шмыгал своим искривлённым носом. Судья осмотрел присутствующих и деревянным молотком ударил по специальной подставке для усиления звука. Это означало, что началось рассмотрение иска. Тётя Жанна была приглашена скамью истца. Её вальяжный юрист сразу же, как пёс, проследовал за ней. Это был молодой человек, возможно, даже моложе Леонида, весь на пафосе. Видно было, что он, скорее всего, получил диплом благодаря связям, и Леонид надеялся, что он ничего из себя не представлял. Юрист тёти обозначил суть дела. Он представил Жанну как жертву мошенников, которая лишилась всего, что должна была получить. Леонида он выставил хитрым засранцем, коварным способом повернувшим дело так, чтобы всё наследство перешло Киру, несчастному больному мальчику, согласившемуся на такую авантюру не в силах противостоять давлению. По его словам, перед ними предстали два мошенника, что использовали немощного старика и обманом заставили его переписать всё имущество на Кира. – Причём тут этот мальчишка? – спросил судья. – Видите ли, - произнёс юрист, - у Кирилла Рефольевича были неоднозначные чувства к нему… – Что вы имеете ввиду? – Как бы сказать… У него было влечение к этому аутисту. Леонид хотел было выскочить с места и немедленно набить морду этому наглецу за столь грязную ложь, но Владимир остановил его. – Ради бога, держите себя в руках, - прошипел он. – Да как?! Ты разве не слышишь, что он говорит?! – Тишина в зале! – три раза постучал молотком судья. Пришлось умолкнуть, хотя внутри мужчина так и кипел. Дай ему волю, он бы тут же разукрасил эту смазливую рожу синяками. Тут дверь открылась, и в зал тихо вошла Лариса. Она села неподалёку от Леонида и Кира. Противный юрист продолжил: – Кирилл Рефольевич часто навещал парня, и непонятно, что они творили за закрытыми дверями. Возможно, они совокуплялись… – Возможно? – нахмурился судья. – Нам нужны факты, факты! – Да, извините… Доказать подобное мы пока не можем, но и отрицать эту версию… Судья вздохнул. – Пожалуйста, озвучивайте только то, что можете доказать. Юрист судорожно вытирал со лба капли пота. Кажется, он надеялся, что его догадки примут на ура. – Мы точно можем сказать, что Кирилл Рефольевич неоднократно посещал Кира Драгунова. У нас есть свидетели и видеозаписи, как он входил в больницу, где проживал мальчишка. И также, как он входил в его комнату и надолго оставался там. Судья просмотрел эти записи и послушал работников больницы, что подтвердили сей факт. Лариса тихо возмущалась, что они выступали против Кира, что директор пригрел змей, а те ужалили при первой же возможности. Владимир шикал и на неё, чтобы помолчала и не усложняла дело. После просмотра доказательств юрист продолжил свою «впечатляющую» речь: – Как вы видите сами, Кирилл Рефольевич часто навещал аутиста. Зачем? Для чего? Остаётся загадкой. И наверняка… Суд постучал молотком: – Факты, только факты! Юрист тёти вновь занервничал. Всего пару минут назад он так и излучал уверенность, а сейчас он растерялся и толком не мог даже последующие доказательства предоставить. Тетя Жанна закатывала глаза, слушая это жалкое бормотание. Она не могла поверить, что человек, в которого она вложила такие деньги, не мог связать и двух слов. Женщина посмотрела на племянника. Его довольное выражение лица с ехидной улыбкой вывели её из себя. Она решила сама защитить свои права. – Ваша честь! – воскликнула она. – Я родная дочь Кирилла Рефольевича. Мой отец был не в себе, когда переписывал имущество на чужого человека. Мой племянник умел им манипулировать, и я более чем уверена, что он воспользовался его состоянием и убедил сделать то, чего тот в здравом уме никогда бы не сделал. – А что не так было с вашим отцом? – Он страдал болезнью Альцгеймера. У меня есть выписка из психологического центра, - она передала бумаги судье через юриста. Леонид приподнял бровь. Насколько он знал, дед ничем подобным не страдал. Но тётя же не настолько безумна, чтобы давать ложные показания?! – Хм, достоверные выписки, - проговорил судья, внимательно изучая бумаги. – Более того, мы пригласили его лечащегося врача. Он может дать показания. Судья дал знак, мол, зовите. К удивлению Леонида, в зал вошёл Алексей Алексеевич. Он виновато бросил взгляд на него и поспешил к скамье. Мужчина нахмурился. Неужели дед и правда страдал этой болезнью? Поэтому он так скоропостижно скончался? – Представьтесь, - велел судья. – Иванов Алексей Алексеевич, - проговорил тот. – Это правда, что Кирилл Рефольевич страдал болезнью Альцгеймера? Пожилой мужчина тяжело вздохнул. – Увы, это так. Но, ваша честь, у него была ранняя стадия. Она только-только начинала проявляться. Он становился рассеянным, начал забывать некоторые вещи, но был в своём уме. – Есть ли вероятность, что в состоянии растерянности и забывчивости на него можно было психологически воздействовать? – подключился к допросу юрист. – Возможно, - осторожно произнёс врач. – Только если он был на поздней стадии заболевания, но на ранней… – Ваша честь! – перебила его тётя Жанна. – Как вы видите, мой отец был не в себе. А значит, его завещание не может быть достоверным. По лицу судьи можно было понять, что он был в некотором замешательстве. Леонид же был просто в гневе. Даже если дед и страдал этой болезнью, он ни разу не видел, чтобы она ему как-то мешала в повседневной жизни. Более того, дед был бодр и успешно руководил целой организацией. Его смерть была внезапной – остановка сердца во сне. Никто этого не ожидал, и всех это повергло в шок. Теперь же вдруг выясняется, что дед ещё и страдал той старческой болезнью. – Сторона защиты ответчика, есть вопросы? – обратился суд к Владимиру. Тот встал и прошёл к скамье. – Да, ваша честь. С вашего позволения, хотел бы задать в первую очередь вопрос Жанне Кирилловне, а потом и врачу. – Пожалуйста. Владимир прочистил горло. Он повернулся к Жанне и обратился с вопросом: – Скажите пожалуйста, есть ли у вас доказательства, что Леонид когда-нибудь заходил в психологический центр, где жил Кир Драгунов? Что он туда заходил в то время, когда ещё был жив Кирилл Рефольевич? – Н-нет. Какое это имеет отношение к делу? – Как так? Вы же утверждаете, что Леонид Дмитриевич сотрудничал с Киром, когда ваш отец ещё был жив. Как иначе они могли познакомиться, чтобы всё это запланировать? – Ну не знаю, через социальные сети, письма, есть сотни вариантов!.. – У вас есть улики? – Нет. – Какие у вас были взаимоотношения с отцом? Жанна Кирилловна явно нервничала. – Ваша честь, я протестую! – воскликнул её юрист. – Данный вопрос не имеет отношения к делу. – Протест отклонён. Жанна Кирилловна, отвечайте на вопрос. Та бросила гневный взгляд на племянника. Да, он получал удовольствие от происходящего. – Нормальные у нас были взаимоотношения. Отец мой был занятым человеком, так что… Нечасто виделись. А так, мы общались, когда была возможность. Я тоже занятой человек. – У вас не было конфликтов? – Конечно же не было! – Но ваш муж утверждает обратное. – Мой… муж? – Ваша честь, могу я пригласить свидетеля своей стороны на данный момент? Судья дал добро. В зал заседания вошёл сутулый зашуганный мужчина невысокого роста. Идя к скамье, он старался не смотреть на свою жену, что так и испепеляла его гневным взглядом. Он встал перед судьёй, готовый ответить на все вопросы. – Представьтесь. – Александров Василий Николаевич. Владимир подошёл к нему. Своим видом он пытался его подбодрить, потому что бедняга явно был напуган. – Василий Николаевич, расскажите о взаимоотношениях вашей жены с её отцом. – Моя жена немного… вспыльчивая, - дрожащим голосом начал мужчина. – К сожалению, с Кириллом Рефольевичем она никогда не ладила. Насколько я знаю, её воспитанием занимались другие родственники, так как отец вечно пропадал на работе. И её сильно задело, когда он внезапно взял на себя воспитание своего внука, Леонида. Тогда они окончательно рассорились. Моя жена хотела… Отправить Леонида в детский дом. На этот раз Леонид удивлённо приподнял брови. Об этом он слышал впервые. Он подозревал, что тётя его не особо жалует, но никак не до такой степени. – Замолчи, идиот! – воскликнула Жанна. – Как ты можешь идти против меня?! Судья сделал женщине предупреждение, и ей пришлось держать себя в руках, чтобы её не выгнали из зала. – Кирилл Рефольевич, конечно же, отказался, - продолжил Василий Николаевич. – И на почве этого они постоянно ругались. Моей жене было обидно, что Кирилл Рефольевич сделал своим наследником Леонида. Я был уверен, что многое после его смерти перейдет именно ему, потому что им очень дорожили и готовили к тому, что именно он возглавит организацию. А потом выяснилось, что всё имущество перешло к совершенно другому человеку… Тут у меня нет никаких мыслей, почему так произошло. – Спасибо, - поблагодарил его Владимир. – Думаю, дальше нам всё пояснит Алексей Алексеевич. – Он повернулся к врачу и подошёл поближе к нему. У того всё ещё было виноватое выражение лица. – Насколько я знаю, вы были близкими друзьями с покойным? – Да, это так. Мы очень давно друг друга знали. По совместительству я был его лечащим врачом. – С болезнями всё понятно, - отмахнулся Владимир. – Он когда-нибудь упоминал про Кира Драгунова? Алексей Алексеевич тяжело вздохнул. – Упоминал? Что вы. Он постоянно о нём рассказывал! Он восхищался его творчеством. То, что делал этот мальчик, было просто немыслимо! Я… Хочу сообщить о том, что он специально завещал всё, что имел, Киру. – Что вы имеете в виду? – Он предчувствовал, что его конец близок, а после того, как узнал, что у него развивается болезнь Альцгеймера, окончательно в этом убедился. Он переживал, что после его смерти с Киром может произойти беда. И чтобы защитить его, он написал завещание. Леонид вздохнул. Собственно, так он и думал. Старый хрен слишком хорошо знал его. Знал, что внук не оставит всё так просто и ринется искать везунчика, что получил по праву принадлежащее ему наследство. Только вот решение было рискованное - тётя Жанна могла найти парня раньше, и кто знает, чтобы она с ним сделала. – То есть, вы утверждаете, что Кирилл Рефольевич специально завещал всё мальчику, чтобы родственники его защитили? – Чтобы его внук это сделал, да. Он делал ставку на него и не прогадал, как видите. Леонид Дмитриевич и правда забрал Кира, да ещё и привел его потом ко мне на медицинский осмотр. Тогда я и понял, о ком говорил мне Кирилл. О необычном мальчике, которого могут использовать люди с дурными идеями. – Есть ли у вас какие-то доказательства, что Кирилл Рефольевич был в своём уме и осознанно переписал имущество на имя Кира Драгунова? – задал вопрос судья. – Если только мои записи в дневнике… В тот день я всё зафиксировал. Да и коллеги мои подтвердят, он всем уши прожужжал про Кира. Судья удовлетворительно кивнул. Казалось, этих слов ему было достаточно. – Хорошо, остались ещё вопросы? – обратился он к Владимиру. Тот покачал головой. – Тогда суд удаляется в совещательную комнату для принятия решения. Судья вышел. Все покинули зал, не понимая, как всё закончилось так быстро. Леонид был уверен, что процесс будет длиться не один день, а тут, к удивлению, всё происходило весьма динамично. – Это хороший знак для нас, - сказал Владимир. – Мы даже выступить не успели! Не сказали заключительное слово! Думаю, улик стороны вашей тёти было недостаточно. – Я изначально знал, что доказать она ничего не сможет. Лишь напрасно нас потревожила. – Зато она угомонится и, возможно, перестанет требовать свою долю от вас. – Да я готов дать ей столько денег, сколько она захочет! Лишь бы оставила нас в покое… Но она принципиально ничего не принимает. Ей нужен либо дом деда, либо целая организация, чтобы ей управлять. Тетя Жанна сидела одна и ни с кем не хотела взаимодействовать. В глубине души она понимала, что это дело уже проиграла. Против неё был не только племянник, но и муж! Последний трусливо стоял поодаль и старался не смотреть в её сторону. Он наверняка знал, какую взбучку она ему задаст позднее. Кир стоял рядом с Леонидом и смотрел на Жанну Кирилловну, что не смела взглянуть в его сторону. Она будто побаивалась его, избегала контакта взглядов. Сам он не совсем понимал, что происходило, но был рад, что его не позвали выступать с речью или отвечать на каверзные вопросы юриста. Кир не был уверен, что справился бы с этой ситуацией. Хорошо, что всё сложилось иначе. Суд действительно не удовлетворил иск Жанны Кирилловны. Основанием отказа послужила нехватка улик. Судья посчитал, что их не хватало, чтобы доказать то, что Кириллом Рефольевичом действительно манипулировали. Владимир и Леонид довольно заулыбались и пожали друг другу руки. Тётя Жанна вышла из зала и гневно захлопнула за собой дверь. Леонид пошёл следом за ней. Он нашел её на улице, где она, по всей видимости, ожидала машину с водителем. Мужчина закурил сигарету и встал рядом с ней. – Тётя Жанна, вы что, даже не попрощаетесь со мной? Та гневно повернулась к нему. – Издеваться пришёл? Или чего ты от меня хочешь, наглый мальчишка? Дело ты выиграл, таким же хитрым способом, как любил мой отец. Достойного наследника он вырастил! – Я хотел кое-что спросить у тебя… – Он ещё имеет наглость что-то спрашивать! – Ты случайно не приложила руку к смерти деда? Глаза у тёти округлились. Её рот открылся, но так и закрылся без единого звука. Она явно была обескуражена таким вопросом. – Тётя Жанна, я же тебя ни в чем не обвиняю, просто задаю вопрос, - произнёс Леонид, выпуская изо рта облако сизого дыма. – Да как ты можешь такое… Спрашивать… Кажется, ей стало плохо. Леонид выкинул сигарету и подбежал к ней. – Тётя Жанна, ты в порядке? – Отойди… От меня… Она села на корточки и тяжело дышала. К её глазам подступили слёзы, губы предательски дрожали. – Я бы никогда… Так не поступила с ним… Я просто хотела, чтобы и меня он… Любил также, как тебя. А он не замечал меня, ведь я… Всего лишь дочь, а не сын, которого он потерял… Леонид тихо стоял рядом. Теперь он чувствовал вину за то, что спросил её о таком. Он и не подозревал, что у тёти были такие комплексы. Его отец умер в авиакатастрофе, когда на своём личном самолёте летел в другую страну по деловым вопросам. Дед чувствовал вину за его смерть, ведь это он его туда отправил. Леониду тогда было лет десять или двенадцать, сам он уже и не помнил. В тот момент он не особо осознавал, кого потерял, и как это повлияет на его будущую жизнь. Про свою мать он не знал ничего. Его воспитывали только мужчины, а тётя могла заходить раз или два в месяц, но на мальчика не обращала внимания. Её волновало лишь внимание отца к ней. Вскоре тётя Жанна перестала лить слёзы, встала и выпрямилась. Достала из сумочки платок и быстро вытерла лицо. Тут подъехала машина – серебряный «хёндай» с мужчиной за рулем. – Я уезжаю домой, - сказала она. – Не беспокой меня по пустякам. – Тётя… Прости. Я не хотел тебя обидеть. – Бог простит. Если будет суждено, ещё увидимся. Она села в машину и укатила по скользкой заснеженной дороге. Леонид подумал, что надо бы будет её как-нибудь навестить и загладить свою вину. Как никак, не чужие люди.