Незапланированный подарок

      Лилит пересиливает свои собственные мысленные протесты, сажая их за дверь благоразумия и запирая ту на невидимый замок из очень прочного материала. Она отмахивается от сомнений, точно от надоедливой мухи, неприятно жужжащей над ухом, а своё неумение соблюдать постоянное холоднокровие шлёт куда подальше, как и неумение общаться с людьми, старательно напоминая себе, кем она является и какой у неё статус в Империи, после чего переводит придирчивый взгляд на находящийся напротив ювелирный магазин. Стоило лишь слуху насчёт новой приезжей коллекции украшений разгуляться с неведомой скоростью, как ноги сами привели её к данному месту, что было как нельзя кстати — совсем скоро новый год и хотелось подготовить дорогим людям подарки, обрадовать их.       — «Давай же, соберись с духом и ступай…» — наставляет себя светловолосая, делая глубокий резкий вдох и наконец принимается отворять деревянную дверь небольшого помещения, что славилось своими прекрасными изделиями, сделанными собственноручно руками умелого мастера. Девушка делает аккуратный пробный шаг, ступая внутрь, а после прикрывает за собой, прощаясь с выходом на некоторое время и сразу же замечает дружелюбную улыбку продавца, отзеркаливая её и натягивая в ответ такую же, посылая кивок в знак приветствия.       — Благодарю Вас, что посетили нашу ювелирную лавку, леди Родригес. — он слегка наклоняется, оказывая своё почтение её приходу, выпрямляясь через несколько секунд и поправляя съехавшие на переносицу очки, прочищая горло. Выглядит несколько встревоженным и на его лице читается лёгкое замешательство, а на лбу моментально проступает капелька пота, однако это, кажется, из-за положительных эмоций, будто он паникует в хорошем смысле и больше всего желает догодить своей посетительнице, искренне надеясь не разочаровать её. — Вас интересует что-то конкретное?       — Да, здравствуйте. — соблюдает рамки приличия черноглазая, при этом поднося руку к лицу и аккуратным, почти невесомым движением убирает прилипшие ко лбу и щекам пряди белоснежных волос, которые намокли из-за снежинок, успевших приземлиться на её голову во время недлительной прогулки. Спешным, но одновременно с этим цепким взором окидывает помещение и тут же переключает всё своё внимание на второй отдел магазина, ощущая небольшой прилив радости от своей находки, понимая, что она нашла ту самую нужную ей вещь. — Слышала, что у Вас появился новый товар. Мне бы хотелось взглянуть на запонки, я думаю сделать подарок одному человеку.       Продавец, кажется, начинает чуть ли не сиять после её ответа подобно только что загоревшейся люстре, моментально широко растягивая уста, тем самым показывая всю свою радость, уже через мгновение делая приглашающий жест рукой, тем самым прося Лилит ступать за ним. Она же плавно передвигается, следуя по указанному пути, как и подобает такой утончённой особе, а её чёрное длинное платье с кружевом в зоне неглубокого выреза чуть выше груди колышется при каждом её движении. В мыслях девушка хвалит себя за то, что быстро сообразила и не сказала лишнего, ведь если бы стало ясно, что она ищет подарок не только для отца, но и для другого мужчины, то по Империи могли бы поползти слухи, а она всеми силами пыталась избежать лишних неприятностей.       — Вот, прошу. Эти запонки поступили к нам буквально вчера утром, наш мастер довольно долго работал над ними. — мужчина провел ладонью над тремя небольшими полками, находящимися в одном ряду, а после отступил на два шага назад, сцепляя руки за спиной и терпеливо ожидая оценки Родригес, которая, как он считал, имела очень хороший вкус и выбирала лишь стоящие своих денег вещи. Стоял он в подобной позе, правда, не особо долго, поскольку через несколько мгновений раздался звон колокольчика, подвешенного к верхней части двери, тем самым оповещая о приходе нового клиента. Из груди продавца невольно вырвался какой-то подходящий на удивлённый, довольно шумный вздох, но Лилит решила не предавать этому особого значения, исследуя интересные в плане вида аксессуары. — П-прошу меня простить, леди. Вы пока выбирайте, а я, пожалуй, не буду мешать.       Удовлетворительно хмыкнув себе под нос, девушка подцепила пальцами бархатную синюю коробочку с находящимися в ней изделиями чёрного цвета, напоминавшими ей драгоценные аметисты. С помощью обладающего хорошей фантазией сознания она смогла представить себе второго принца в его привычном дорогостоящем наряде с данными запонками и картина казалась ей красивой, точно они были созданы специально для него. Из-за своих глубоких размышлений девушка даже не расслышала сбивчивую речь продавца и как он лепетал от страха нечто неразборчивое, а также она пропустила мимо ушей раздавшийся ответ, произнесённый другим, в разы более уверенным голосом.       — Рад, что мы поняли друг друга. — звучит в этот раз более громко и Родригес наконец избавляется от смутной туманной пелены, выходя из оцепенения, не веря собственным ушам и надеясь, что она допустила ошибку в своих спешных доводах, сделанных за считанные секунды. Поворачиваться, разумеется, не желает и не спешит, но, к своему ужасу, уже прекрасно знает, что хозяин услышанного ею тембра её заметил и наверняка сейчас прожигал в ней дыру своим изучающим, до дрожи в теле пугающим взглядом, от которого порой неприятно сводило желудок. Позорная мысль о побеге тут же пронеслась в блондинистой голове, но Лилит отослала её подальше, стараясь взять себя в руки и не показывать, что её разум поддался давлению со стороны неприятной особы, пусть и получалось из рук вон плохо. — Мне хватит тридцати минут.       — «Надеюсь, это не то, о чём я думаю…» — всё так же держа коробочку в руках, Родригес слегка опустила голову, нечитаемым взором уставившись куда-то в мраморный одноцветный пол персикового окраса, но невольно вздрогнула всем телом, когда дверь с характерным звуком захлопнулась, мигом подтверждения её самые худшие опасения. Тут же раздавшиеся равномерные, но при этом тяжёлые шаги послужили новой стадией испуга для бедной девушки и заставили её тело напрячься, а слух обостриться, точно она готовилась к тяжёлой расправе, и даже прокатившийся по помещению насмешливый звук со стороны оставшегося в магазине мужчины не смягчил положение, а наоборот — ухудшил его.       — Выбираете подарок, леди? Я уже начинаю завидовать тому, кто удостоился такой чести и завоевал Ваше драгоценное внимание, которое так нелегко получить. — присущие герцогу нотки издёвки и мнимого безразличия смешались в одном тоне, когда он произнёс свою реплику, а отчётливый запах выкуренных сигарет и дорогого одеколона смешался с воздухом, долетев до носа светловолосой, заставляя её голову против воли закружится. В глазах резко потемнело то ли от упавшего давления, то ли от учащенного из-за паники пульса и она пошатнулась, ожидая грохнуться тяжёлым грузом на пол, но сильные руки, облачённый в чёрные кожаные перчатки крепко подхватили её за туловище, словно пушинку, и несильно, но собственнически прижали к рельефной мужской груди, заставляя опереться на неё. — Я всегда готов спасти Вас от поцелуя с полом, но Ваше состояние вызывает у меня плохие мысли.       Пальцы Лилит невольно разжались и она чуть не выпустила коробочку из руки, однако Бенджамин решил снова оказать ей услугу, всё ещё крепко удерживая её от падения одной ладонью и освобождая вторую, подставляя её под дрожащие пальцы Родригес в виде подставки, тем самым примеряя на себя роль поддержки. Его фиолетовые глаза сразу же опустились на изделия и он ощутил, как волна недовольства пронеслась эмоциональным вихрем по сознанию, а напускное веселье словно ветром сдуло, не оставив после себя и следа. Умение читать людей как открытую книгу на протяжении долгих лет оказывало ему помощь в самых различных ситуациях и было главным проводником мужчины, а потому ему не составило труда догадаться, кому, судя по увиденному, готовился подарок. Он прекрасно помнил, какие цвета девушка предпочитала в одежде, какие оттенки она подбирала и какой у неё был вкус, а потому сразу понял, что запонки она выбирала не для отца, ибо тому конкретно чёрный цвет бы не подошёл.       — Позвольте угадать: это для его Высочества Седрика? — рассудок Лилит всё ещё затуманен, но она всё равно испытывает небольшое удивление от того, что герцог соблюдает рамки приличия в таком состоянии, в каком он сейчас пребывает и называет её друга так, как и положено, не пытаясь язвить или оскорблять его в своей шуточной манере, приукрашенной чёрным юмором и явным сарказмом. Она знает, что ей не показалось и в его голосе просквозила пусть и скрытая, но злость, а потому шумно выдыхает, боясь последующих слов со стороны Лемберка и слышит, как он со свистом втягивает воздух через нос, будто ему очень хочется сейчас наговорить плохого о Седрике, как он всегда любил делать в её присутствии, но почему-то не делает этого и невесомо проводит большим пальцем по её ладони, что лежит поверх его. — Думаю, ответ очевиден. Я бы мог снова назвать тысячу причин, почему Вам лучше держаться от него подальше, но Вы вряд-ли примите мои слова к сведению.       — Его Высочество…очень хороший человек. — Родригес мнётся и звучит неуверенно, но ей неприятно слышать о своём лучшем друге ложную информацию, а потому промолчать она не в силах, пусть и не начинает оправдывать Седрика, прекрасно понимая, что лучше держать язык за зубами и не болтать лишнего в сей миг. Одно случайно произнесённое её устами слово и Бенджамин получит бесценную информацию, которую он сможет использовать в своих целях и с помощью которой он сможет испортить жизнь как минимум двум людям — принцу и самой Лилит, к которой герцог как назло прилип, точно скотч к бумаге. На языку вертится факт, способный очистить репутацию близкого в плане взаимопонимания человека, но девушка вовремя прикусывает кончик, заверяя себя в мыслях, что такая мелочь не стоит того, чтобы Лемберк узнал об избавлении его Высочества от наркотической зависимости. — Даже если он вводит себе вещеста, я хочу быть с ним рядом в трудную минуту и помогать по возможности.       — Как благодародно. Вы само очарование, леди Родригес. — ядовито подмечает темноволосый, но вдруг внезапно переменяет своё выражение лица на такое привычное, которое отлично передаёт всю его самовлюблённую и одержимую натуру, прищуривая змеиные фиолетовые глаза и дёргая уголками губ, изгибая те в шкодливой ухмылке. Он не упускает её руку из своей, но вторую перемещает чуть выше, так и не убирая её с талии — лишь поудобнее перехватывает девушку и наклоняет свою голову к её макушке, приближается к уху и слегка опаляет то своим дыханием. Мучительные секунды переменяются очень быстро для него и тягуче-медленно для Лилит, что той даже начинает казаться, будто они перебывают в замедлительной съёмке и она с каким-то неверием воспринимает то, что он всё-таки начинает говорить спустя недолгое время. — Эти запонки в единственном экземпляре, впрочем, как и остальные занятные вещицы из этого магазина. Мне, право, очень жаль Вас разочаровывать, но они зарезервированы на моё имя и я как раз пришёл сегодня их забрать.       Родригес хочет выдавить из себя хоть что-то, но язык её не слушается, а смутные подозрения как по вызову посещают голову одно за другим и приводят к возможному выводу, а именно — герцог затеял очередную игру и уже совершил свой первый ход, если тот вообще был единственным. Перед глазами сразу же всплывает размытая картина, вырванная из воспоминания, когда Лемберк вёл краткую, но, кажется, весьма успешно проведённую для него беседу с продавцом, которую Лилит пропустила, будучи слишком углублённой в свои думы. Что-то в этом моменте настораживало её и подсказывало, что мужчина внаглую врёт насчёт изделий и узнал он о них только после прихода в магазин, когда заметил коробочку с запонками в её руках, но противопоставить она ему ничего не могла, ведь была уверена, что он уже обо всём позаботился, да и грубить столь опасным людям не входило в её увлечения.       — У меня есть идея, как нам решить эту малоприятную ситуацию. — выдаёт после двухминутного молчания самый опасный мужчина во всей Империи, засовывая руку во внешний карман тёмных брюк и быстро вытягивая оттуда аксессуар, заранее купленный для подобного случая, подвернувшегося как нельзя кстати. Он отпускает Лилит, наконец разрывая своеобразные объятия и тут же лишает её, еле пришедшую в себя, возможности развернуться к нему лицом, невесомым движением прикасаясь к её тонкой лебединой шее. Взор его с жадным наслаждением отмечает, как её плечи вздрагивают от неожиданного соприкосновения холодного серебра с кожей, но затягивать он явно не собирается, о чём говорит то, как быстро он защёлкивает ожерелье на девичьей шее, лишь ненадолго задерживая руку перед тем, как убрать её. — Эти драгоценные камни напоминают мне Ваши глаза — такие же чёрные и бездонные, на которые хотелось бы смотреть вечно, существуй такая возможность. Однако на красивые камни я уже насмотрелся, врать не буду.       Родригес внезапно начинает надоедать её собственная трусость и она, наконец взяв всю свою волю в кулак, резко разворачивается к Бенджамину, надеясь заставить его забрать «подарок» назад, но вдруг опять застывает статуей, ибо он, самоуверенно глядя на неё, скользящим движением забирает коробочку с запонками, подготовленными для Седрика. Светловолосая пытается сохранять самообладание и ясность ума, но она не может полностью скрыть своё удивление, чтобы от того не осталось и следа, ведь у неё вызывает изумление наблюдение за тем, как герцог ловко цепляет изделия на свои рукава, при этом несколько провокационно улыбаясь и насмешливо сверкая своими фиолетовыми глазами.       — Вот мы с леди и сделали подарки друг другу. — довольно изъявляет Лемберк, делая один маленький шаг вперёд к светловолосой, вставая впритык к ней и наклоняя голову, чтобы они находились примерно на одном уровне. Лилит в этот момент равно выдыхает, надеясь отстраниться от него, чтобы после и вовсе отойти на приличное расстояние, но он не даёт ей этого сделать, пользуясь моментом неожиданности и прижимаясь своими устами к её, затягивая тем самым в спонтанный для неё и запланированный для него поцелуй, с какой-то маниакальной радостью отмечая долетевший до его уха поражённый вздох, утонувший в минимальном пространстве, оставшемся между их губами. Он разрешает себе непозволительную наглость, пока есть такая возможность, и проводит своим языком по её, превращая сам процесс в более страстный, но тут же чувствует, как Родригес начинает упираться своими руками об его грудь, в надежде оттолкнуть, а потому с лёгким разочарованием отстраняется, напоследок отвесив смущающий чмок. — Пожалуй, теперь это точно самый приятный подарок к новому году.       — В-вы… К-как Вы… — создаётся впечатление, что Лилит сейчас задохнётся от переполнявшего её возмущения, но на деле ей не дают связно произнести свою речь сбившиеся дыхание и возникшее против воли яростное смущение, потому она может донести свою мысль лишь злым взором чёрных глаз, коим и одаривает наглеца. Тот в ответ испускает несколько кратких смешков, понимая, что она напрочь забыла про ожерелье, которое теперь украшало её шею, а потому решение снять его вряд-ли настигало её прелестную голову. Буквально через секунду герцогу приходиться наблюдать, как Родригес хватается руками за подол своего платья и, явно выйдя из ментального равновесия из-за его поступка, поворачивается всем корпусом в сторону двери и направляется прямиком к ней.       — Я был очень рад провести с Вами время. — явно повеселев, кричит вдогонку ей Бенджамин, распаляя и без того не самую радуждую в видении девушки ситуацию, не сдерживая самодовольную ухмылку и внимательно провожая взглядом удаляющуюся фигуру Лилит, облаченную в чёрное, безусловно идущее ей платье. Словно выжидая подходящего момента, он решает снова возобновить свою речь, дожидаясь, когда она схватится за ручку двери и дернёт ту вниз, желая поскорее выбраться из ювелирной лавки, дабы избавиться от мыслей о страшном недавнем инциденте, что вряд-ли у неё получится из-за прозвучавших следом слов: — Надеюсь, что я получу от Вас подобный подарок и на другие праздники, в особенности свой день рождения.       Лилит так и не поймёт, зачем Бенджамину было забирать ювелирные изделия себе, но спустя неделю у неё возникнут смутные подозрения, когда на предстоящем балу все будут обсуждать её с Лемберком и говорить, что они состоят в романтических отношениях, и в качестве доказательства указывать на её ожерелье и его запонки, что так поразительно сочетаются…