Ёлочка

      Мир погрузился в белый шум. Уже несколько дней снегопад не прекращался, и даже казалось будто именно он наводит суету: глядя на беспокойные, подгоняемые ветром пушинки, люди тоже неслись куда-то, покупали подарки, бежали стругать салаты и выбирать наряд.       Только Володю раздражала вся эта новогодняя круговерть, особенно погода. Снег лип на лобовое стекло, и сколько не чисти его дворниками — бесполезно, тут же выпадал новый. — М-да… Зимняя сказка, — вздохнул Владимир, припарковавшись у дома. Выходить он не спешил, представляя, что то же самое сейчас случится с его очками. Вместо этого огляделся вокруг. — Когда же это кончится? Ни черта не видно! — и правда, все застелило белой пеленой, даже собственного дома не разглядеть. Правда, соседние не терялись. Каждое окно мигало разноцветными гирляндами. То в розовом, то в нежно-голубом свете мелькал силуэт ёлки. Кто-то даже на улице её нарядил!       «Вот же у людей времени хватает! А мне бы только снег успевать чистить» — в мыслях возмущался Володя. Пересилив себя, он всё-таки дошёл до калитки. Думал, что придётся опять протаптывать дорогу, но на этот раз обошлось. «Слава Богу!» — уставший и злой после работы, он мог только дойти до кровати. Куча отчётов перед самым праздником — ну надо же! А главное, что половина фирмы уже не сильно напрягалась, все спешили домой, готовиться к Новому году. Вот и разошлись, один Володя сидел до вечера.       И вот почти у порога из снежной гущи на него кинулось что-то огромное. Залезло лапами на плечи и бросилось целовать мужчину языком. — Герда! А ну фу! — прикрикнул он, ещё не до конца отойдя от страха. — Чего лезешь, проказница? Давай домой. Живо!       Голос хозяина звучал строго. Ещё бы! Он и так раздражён, а тут собака пачкает новое пальто. Владимир, конечно, привык к этому. Нет, он не сильно злился на Герду, просто… — Думаешь, я тебя за вчерашнее уже простил? Не-ет, знаешь, наверно, что виновата, вот и подлизываешься. Уйди, кому сказал!

***

      Володя никак не ожидал от Герды подобного. Вроде и не щенок, а что натворила…       — Юр, так где ёлка? Ты же говорил, что достал её из кладовки, — Владимир вошёл в комнату, громко щёлкнув дверью. Юрий вздрогнул от неожиданности. Он сидел за пианино и, постукивая пальцами по крышке, витал где-то в своём мире, пока любимый не вернул его в реальность. — Сказал, за игрушками пойдёшь. — Ой… Извини, отвлёкся, — Юра виновато опустил взгляд, — Увидел тут свой черновик. Задумался, вот и… придумал что-то.       Он поднял крышку, легко и невесомо коснулся клавиш. Из-под пальцев полилась мелодия, такая быстрая, весёлая, казалось, даже знакомая. Но где Володя мог слышать её? Наверно, именно так звучала музыка снега… — Юрка-Юрка, что ж мне с тобой делать? — спросил Володя с улыбкой. — Ну, можешь поцеловать, — хихикнул Конев. Он неисправим.       Владимир наклонился к колючей, небритой щеке и нежно коснулся её губами. — Так куда ты ёлку положил? — А я что, помню? — Юр… Ну какого чёрта, я же попросил! Опять всё самому делать придётся. — Да в коридоре вроде, что ты сразу злишься? — Юрий отвернулся и сложил руки на груди. — Нету там, я смотрел только что. — Да как нет?! — Юра начал злиться. Володя тоже. — Смотреть надо, куда вещи кладёшь, растяпа. Попросил тебя как человека хотя бы приготовить всё. Я на работе сижу допоздна, а ты за целый день даже ёлку не смог поставить! — Да-а? А я будто не работаю! Один раз забыл что-то сделать — всё, великий лентяй!       Такие перепалки часто случались в их семье. Но супруги не воспринимали это всерьёз — по сравнению с тем, что было всего пару лет назад, такие споры и правда казались шуткой. Вот и сейчас вместо того, чтобы дальше ругаться, мужчины пошли искать эту несчастную ёлку. — В спальне нет. Может, всё-таки в коридоре? — Не, там пакет только. Вспомни, значит, ты достал её из пакета и… — Да ничего я не доставал! — чтобы ещё раз убедиться в этом, Юра потряс пакет. Оттуда посыпались искусственные хвоинки и выпала лишь одна ветка. Судя по всему, сломанная. — Блин, — сейчас Володя будет ругать за мусор. Однако Юре повезло — он уже ушёл на кухню. Можно быстренько всё замести, пока он не видел. — Юра! Иди-ка сюда, — послышался возглас снизу. — Что такое? — Юра поторопился к лестнице. Неужели его всё-таки отчитают? Но за что?       На лице Володи гнев смешался с волнением. С трудом подбирая слова, он указывал на миски Герды и ругался: — Ты погляди… А! Игрушку нашла! Вот собака такая, всё погрызла! А если б подавилась?       Возле плошек лежали такие же обломки, какие Юра нашёл в пакете. Очевидно, Герде понравились мохнатые веточки, которые можно таскать по дому и грызть. Владимир негодовал, только неясно, отчего больше: жалко ёлку или обидно за Герду и её воспитание? — А ты ещё на меня валил! — обиженный Юра последовал за Володей, который уже нашёл хулиганку. Прижав хвост и уши, она пряталась под столом. Как же Володя её ругал…       В траурном молчании супруги собирали ветки, разбросанные по дому. Совсем повреждённых было не так много, но некоторые даже не нашлись. Всё равно ёлка была испорчена. — Что ж это за Новый год такой? На работе завал, а теперь ещё и ёлки не будет… — Володя вздохнул.       В последнее время он всегда был в плохом настроении. То какие-то инциденты на работе, то сотрудники ленивые. А сейчас и вовсе смотреть тошно — Юру это огорчало. — Та-ак… А ну-ка не унывать! Праздник будет. Я всё устрою.              Владимир хмыкнул.        — Ну и где ты достанешь ёлку накануне Нового года? — А это уже моё дело, — Юра отвёл взгляд и хитро закусил губу. — Но не волнуйся, тебе точно понравится.

***

             Дверь захлопнулась. Сырые ботинки протопали в прихожую. Дома бардак — никакой Новогодней атмосферы. Вечер тридцать первого декабря… Юры не слышно — такое ощущение, что его вообще не было дома. Обещал ведь что-то устроить. Интересно, получилось ли? А вдруг опять забыл?.. Володя одёрнул себя на этой мысли: да нет, не мог же! Что-то он точно приготовил. А вот что именно, один Юрка и знает.              На кухне ждал приятный сюрприз: из духовки пахло чем-то вкусным, а на окне — разноцветная бахрома-дождик. Володя до сих пор не понимал такую страсть Юры ко всему советскому. Наверное, он скучал по Родине…       — Я дома! — ответа нет. Владимир решил проверить: может, Юра в душе? Или всё-таки побежал в магазин в последний момент? Хотя, возможно, они сегодня не работают. Вот уж к этой особенности Германии Володя до сих пор не привык: как так — выходные у продавцов?       Ванная оказалась пустой, а вот дверь спальни была закрыта. Изнутри раздавался шелест пакетов и ворчание. — Юр! — заглянуть к нему не получилось, заперто на задвижку.       — Eine Minute! — сказал бархатный голос, а потом что-то упало. — Verdammte Scheiße! Иди пока на кухню.       Источником аромата из духовки оказалось неизвестное Володе блюдо. Пробовать его без Юры он не стал, хотя печёная картошка с сыром выглядела очень аппетитно… В животе заурчало. И когда Владимир в последний раз ел? — Что же это такое? — Раклет.       Мужчина обернулся на голос и обомлел. Перед ним стояло что-то раздутое, отдалённо напоминающее мягкую игрушку. Но каких размеров!.. На зелёной ткани куча блёсток и разноцветных крупных заплаток. — С Новым годом, — произнесло нечто, изображая голос Деда Мороза. Тут Владимир понял, что это такое, и прыснул. — Юрка… Ой, ты просто… — не сдерживаясь, он сел на табуретку и затрясся от смеха. — Оригинальности тебе не занимать!       Володя снял очки и потёр пальцами переносицу, продолжая хихикать. Нет, глаза его не обманывали — в проходе действительно стояла ростовая кукла ёлки. — Говорил же, что достану, — Юра и сам повеселел. — Говорил. Только я тебя не так понял наверно… — Тебе не нравится? — Ну почему? Очень даже оригинально, — наконец успокоившись, Володя нацепил очки и медленно прошёлся вокруг «ёлки», оценивая. — Да-а, прикид что надо, — остановившись перед нашивкой с крупным золотистым шаром, Владимир шутливо ткнул его. — А ёлочка есть не хочет? — Не-е, нам, красавицам, за фигурой следить надо. — Может, кто-то просто наелся уже, пока готовил? — Как ловко вы меня раскусили!       Такого весёлого Нового года у Владимира давно не было. Он даже не заметил, как они успели перенести стол в гостиную, сервировать его, достругать ещё пару салатов, позвонить Володиной маме. Под Новогодний концерт по телевизору всё проходило быстро. Ёлочка раскладывала вилки, дирижировала ими в такт музыке, Володя не переставал улыбаться. А уж когда в комнату вбежала Герда и стала облаивать страшного зелёного чужака, мужчин пронял новый приступ смеха. — Ну что ты, моя хорошая, не узнала? — Юра гладил обиженную и в то же время виноватую собаку, уложившую голову ему на колени. Володя готовил бутылки, как вдруг посмотрел на часы и спохватился. — Полдвенадцатого! Надо же, как быстро. — Ага, ещё чуть-чуть, и наступит две тысячи десятый… — Юрий вздохнул. В костюме ёлки он выглядел очень комично, однако сейчас, Володя даже не знал, каким Юра был больше: грустным или загадочным? Скорее второе. Костюм не скрывал Юриного лица, и весь вечер Владимир наблюдал, как он следит за ним, закусывая губу, а иногда ухмыляется. — Как думаешь, каким он будет? — Хорошим, — отрезал Володя. Плохих лет ему в жизни хватило. — Философ мой… Тебе не жарко?       Юра отвёл глаза и прикрыл рот рукой. — Жарковато, на самом деле… — он поиграл бровями, но любимый, кажется, не заметил этого. Разливает себе шампанское как ни в чём не бывало — слепой что ли? Пора было уже начать игру. Ту, ради которой Юра всё это затеял. — Володь, а ты знаешь, где надо искать подарки? — вдруг спросил он. — Какие подарки? — и хлопает глазами, как девчонка. — Под ёлкой, Володенька, — пропел Юрий. Владимир поставил бокал, и задумался, пытаясь понять, о чём речь. И вот оно: взгляд прояснился, на лице ухмылка, и в глазах озорной огонёк. — Под ёлкой, говоришь? — растягивая последнее слово, Володя встал на четвереньки. Делая вид, что ищет, обшарил руками пол рядом с Юрой. — А-а-а, вот он! — с победным кличем он схватил домашний тапочек мужа. Юрий закатил глаза — Ох уж эти мужчины, совсем не понимают намёков! — Холодно. Попробуй выше поискать. — Кто ж так высоко прячет? — Владимир изобразил непонимание. Знает же, стервец, о чём речь! Знает и подыгрывает. — Да раздвинь уже ветки, Вов! Я так хочу этого!       Старший на миг посерьёзнел. — Никогда не называй меня Вовой. Окей?       Юра кивнул, и только тогда Володя медленно притянул его к себе. Ткань оказалась приятной, но огромное количество нашивок не давало понять, где же заканчивается верх костюма. — Так, ёлочка, снимай-ка свой новогодний наряд!       Юра взял руку любимого и сам направил туда, где уже всё ныло от ожидания. Володя даже присвистнул — так он всё это время был без белья! — Я так понимаю, лучший мой подарочек, это ты?       Ответ был не нужен, Владимир и так соглашался с этим. Поэтому быстро сорвал с Юры зелёные брюки и укрылся под подолом с белой меховой каёмкой. Юра прикусил губу от нетерпения. Володя умел доводить его до звёздочек в глазах, знал каждое слабое и любимое место, каждое движение, заставлявшее Юру взлететь до небес.       Тягучая влага растекалась по телу, концентрируясь снизу, где Володя, его Володя… Чёрт, да что он только делал?! Никогда в жизни Юра ещё не испытывал такого. Никто больше не мог повторить то, что этот бесстыдник вытворял под покровом костюма. Даже сам Юра не мог раскрыть его секрета, а лишь выгибался навстречу, рычал и стонал от удовольствия. — Во… Володя! М-м, да как же ты… это… Делаешь, а-рр! — смесь эмоций вырвалась из него несуразным бредом.       Ещё чуть-чуть, и Юра не сможет держаться на ногах. Тело задрожало, дыхание сбилось, а пальцы судорожно вцепились в Володины волосы. Говорить он больше не мог, в голове всё спуталось, и пульсировала только одна мысль: «Ещё, ещё, ещё!»       Тем временем Володя всё больше копошился внизу. Его пальцы, прижимавшие Юру к себе, бесстыдно заходили всё дальше. Когда один из них оказался внутри, Юрий резко вздохнул. Владимир высунулся из-под ткани. — Давай на диван? Пожалуйста, мне очень нужно… Ты такой горячий! — он зажмурился, и это было так мило, что Юра не мог сдержаться — тут же взял его за плечи и повалил на диван.       Несмотря на кучу молний, которые так раздражали Юру, костюм быстро слетел на пол. За ним и покрывало — сейчас оно совсем не нужно. Влажные волосы Володи растрепались, очки съехали набок, а внизу давно затвердело. Юра чувствовал это, сидя сверху, но не спешил действовать — смотрел на любимого. Как давно он не видел Володю таким: возбуждённым, неловким и страстным. Как давно у них не было близости!       «А ведь мне повезло, что настоящую ёлку уже не купить, повезло, что костюм остался со времён наших клубных тусовок и приколов… Как там раньше говорилось: нет худа без добра?»       Пока Юра тонул в размышления, Володя уже не мог терпеть. — Ну давай уже, пожалуйста! — тихо простонал он, заёрзал и потянул руку к ширинке. Любимый опередил его, тут же освободил от одежды и увидел, как влажно блестит розовая головка. Сглотнул, он осторожно провёл рукой по горячей коже. У Володи внутри всё сжалось. Закусив губу, он двинулся навстречу, резко схватил Юру за талию и ввёл в него палец. Но вдруг остановился — смазки-то нет! А вдруг Юре больно?       Однако на его виноватый взгляд младший лишь рассмеялся. — Можно, Володь! Я уже давно готов… Весь день этого ждал, — на миг он смутился, а потом тут же оседлал любимого, накинувшись на него со страстным поцелуем.       — Чёрт, Володя! Да ты бы только видел себя… Ты такой милый! — Юрин крик души раздался на весь дом, потому что он не мог молчать, глядя на своего самого дорогого человека, который обычно был так серьёзен и ворчлив, а сейчас закатывал глаза от удовольствия, впивался пальцами в его спину и нёс несусветный бред: «Юра… Юрочка! Ах, я нашёл свой подарок… Спасибо, он самый лучший! Потому что… Это ты! Ты мой подарок! Спасибо, что ты есть, Юрочка-а!»       На последнем слове он издал самый громкий стон. Юра почувствовал, как наполняется его жаром, обмяк и припал к груди любимого. Глубоко вздохнул и уткнулся носом в шею. Обдавая её горячим дыханием, лаская поцелуями, он делал Володю самым счастливым на свете. И сам чувствовал себя ровно так же.       Широкая грудь вздымалась. Сердце билось всё ровнее. Мужчины потихоньку возвращались в реальность, и если несколько минут назад слышали только стоны и дыхание друг друга, то сейчас звуки вернулись. Где-то далеко громыхнул салют, залаяла Герда. Из телевизора донёсся голос, отсчитывающий секунды до Нового года. — Это у нас уже традиция, — хохотнул Володя. И ровно тогда, когда часы показали двенадцать, они с Юрой слились в нежном поцелуе. — Ой, а подарки-то! — не вовремя спохватился Конев, — Ну вот сейчас точно пора, — оставив Володю в удивлении, он голышом вышел в коридор. Вернулся с небольшой коробкой, обёрнутой в яркую бумагу, однако отложил её, а любимому протянул голубой конверт со снежинками. — Вот, ты ведь уже давно в бассейн не ходил. Знаю, что любишь, поэтому решил купить абонемент, — погладив Володю по щеке, он нахмурил брови, — Только на других мужиков там не заглядываться! — Да что ты, конечно не буду! Спасибо, солнце моё! — Владимир нежно перехватил его руку и поднёс к губам, — Кто ж мне ещё нужен кроме тебя? Хочешь, будем вместе ходить, проконтролируешь. — Ну нет, это же твой подарок!       Володя улыбнулся, но почувствовал себя виноватым и признался: — А я так и не смог выбрать, что подарить тебе… Но помнишь, ты говорил, что тебе карта нужна какая-то? Давай сходим в магазин, и сам посмотришь? Я же в этих музыкальных штуках ничего не понимаю…       Юра посмеялся и взлохматил Володины волосы. — Конечно! Так гораздо лучше, а то всегда с подарками не угадать можно, — он всё-таки надел шорты, снова взял коробку и зачем-то понёс её вниз. — А… А это что? — Подарок для Герды. Набор косточек, чтоб она наши вещи больше не грызла.