Последнее лето

Это наш последний восход,

и последний закат,

и последнее лето…

* * *

Тёплые летние вечера — любимое время всех детей, школьников, студентов и даже взрослых. Время отдыха, когда жизнь начинает идти по другому. Дни длинные, ночи короткие, а ненавистная, но в то же время обожаемая всеми жара, даёт возможность заняться многими видами развлечений. — Лизка, погнали туда! — девушка показывает пальцем на протоптанную узкую тропинку, что ведёт в глубь леса. Для примерной Андрющенко, это звучит как вызов, потому что уже достаточно поздно, а телефон, как на зло, остался дома и в случае чего бабушка будет волноваться. — Может не стоит? — интерес и желание боролись с разумом в сильной схватке, но шли на равных. Сейчас решающим звеном была подруга. — Да чё ты ломаешься? Не потеряемся мы, отвечаю. Пойдём, — поняв, что просто словами её не переубедить, Кристина перешла к действиям. Схватила младшую за запястье и потащила за собой к тропинке. — Крис, ты уверена? Ну нахуя нам туда? — Захарова никогда не делала чего-то просто так. Во всяком случае, в отношении Андрющенко так точно. — Увидишь, пойдём-пойдём!

* * *

Старые ветки хрустели под ногами, а кроны деревьев создавали некую «крышу» над головой, из-за которой в лесу было холоднее, чем в других местах. А время уже достаточно позднее и эта прохлада была не кстати. — Куда мы идём-то? За эти десять минут пути блондинка не проронила ни слова. Боится ляпнуть лишнего и испортить сюрприз. — Мы почти пришли, — кротко и вдумчиво. — Оп, вот сюда. Аккуратнее давай, а то щас ветка по ебалу зарядит. Согнувшись на девяносто градусов сломанного позвоночника, первая чуть ли не на корячиках начала тиснуться сквозь сухие ветки старых деревьев. Вторая последовала её примеру. И вот, после преодоления лесных баррикад, глазам открылся чудесный пейзаж. Заброшенная водонапорная башня, которую не использовали лет двадцать, чуть дальше можно было заметить большое поле красивых жёлтых подсолнухов. — Вау, — Елизавета была в приятном шоке. Несмотря на то, что она каждое лето ездит в этот городок, на каникулах на протяжении лет так десяти, ей ни разу не рассказывали об этом месте. — Погоди ты, это не всё. Ползи за мной, только аккуратнее. Махнув рукой в сторону старой, ржавой металлической лестницы, она начала ловко и умело, точно не в первый раз, забираться на верх. Лизу эта картина пугала и немного напрягала, ибо хлипкая, шатающаяся от любого резкого движения лестница не внушала доверия. Но доверие внушала Захарова, которая ловко карабкалась вверх. — Бабуль, прости, — мысленно помолившись, она последовала примеру старшей и преодолела свой страх высоты. Лиза часто «следовала примеру» Захаровой. — Смотри, я же говорила, что красиво будет! — действительно было очень красиво. Солнце начинало заходить и всё вокруг заливало тёплым коралловым цветом, который мягко укутывал собой всё находящееся в поле зрения. — Я в шоке! Просто прекрасно! Жалко, что я фотик не взяла. Облокотившись о перила, она начала мечтательно рассматривать всё, что было вокруг. Птиц, которые летали кругами, маленькие пятиэтажки, что виднелись где-то далеко за тёмным лесом и Кристину, стоящую рядом. Прохладный летний ветер аккуратно развивал блондинистые волосы и поглаживал лицо, будто пытался обвести каждую черту прекрасного лица Захаровой. — Тут так прекрасно, боже, — улыбка не сходила с лица девушки. Чем больше времени проходило, тем сильнее солнце пряталось за горизонт, давая дорогу луне. — Ну, а ты ломалась. Знала, что тебе понравится. Тут охуенно, — самодовольно улыбнулась старшая, параллельно ища что-то в карманах старой олимпийки брата, — Слава богу не забыла. Будешь? В руке пачка дешёвых сигарет, которые она чертовски любит. — Ой, забыла, ты же не куришь. Маленькая ещё, — Кристина никогда не упускала возможность пошутить над их разнице в возрасте. Всего два года, но ощущение, будто все десять. В восемнадцать лет тебе можно всё, а в шестнадцать только спички и продают, которые без табака даже смысла особого не имеют. — Да-да, не доросла, — за столько лет дружбы, эти шутки стали обыденностью. Уже не вызывали ни обиды, ни ссор, просто редкие смешки. — Кстати, я в Польшу уезжаю учиться. — Ебать, рада за тебя. Ты же туда рвалась, наверное, лет с десяти. — Это да, но я не смогу приезжать сюда больше. Дорого слишком, — улыбка сползла с лица, а мечтательные глаза потускнели. Андрющенко хотелось разреветься на месте, от осознания складывающейся ситуации. — В смысле не будешь приезжать? А как я без тебя тут буду, — говорила искренне. В этой глуши, где-то под Сибирью, нормальных людей почти не осталось. Старики, чьи дети уже давно уехали в мегаполис, подростки над которыми жизнь не очень приятно пошутила и пьяница, которая пол дня пашет и пол дня валяется на улице с бутылкой в руках. Для Захаровой, Лиза — это единственный кусочек счастья среди этой серости. — Я сама не рада этому, честно. Мы обязательно будем поддерживать связь, обещаю. Через четыре года я обязательно приеду, ты только дождись, — оторвав руки от перил, брюнетка переместилась к стене, возле которой стояла её подруга. — Лиз, я люблю тебя. Для меня эти ебаные девять месяцев без тебя каждый год — ад, а тут четыре года. Я же сдохну, — глаза покраснели, но слёзы не скатились. Она не хотела быть слабой перед ней. — Я тоже тебя люблю! Я постараюсь отучиться и заработать там денег, чтобы мы вместе переехали в Москву. Всё будет хорошо, обещаю, — она была искренна. Голос изредка подрагивал, но всё равно звучал уверенно. — Да ты, блять, не понимаешь! Я люблю тебя, блять. Люблю! Во всех смыслах этого слова, — глаза младшей округлились, будто вот-вот выйдут из орбит. Картина была забавная, но не сейчас. Не дождавшись ответа, Захарова схватила подругу за руку и втянула в поцелуй. Долгий, трепетный и желанный. Они обе хотели этого все эти шесть лет дружбы.

* * *

— Я буду скучать, — сжимает худое тело в руках как можно крепче. Очень боится отпускать, потому что возможно больше никогда не увидит её. — Я тоже. Тебе будет двадцать два, мне двадцать. Наконец-то доросту, — лёгкая шутка, которую понимали только они, немного разбавила атмосферу. — Мне правда пора, до встречи. Отстранившись от своей девушки, Лиза обняла и поцеловала плачущую бабушку в лоб. — Бабуль, я тебя люблю. Обязательно буду звонить тебе каждый день. Главное, чтобы мама объяснила тебе как работает телефон. — Лизонька, моя ты девочка! Ну на кого ты меня оставляешь? — пожилая женщина лет шестидесяти пяти готова была завыть от грусти и боли. У неё забирают самое дорогое — внучку. И Кристина понимала насколько ей больно. Она лишилась самого дорого для себя — своего смысла жить. Казалось бы, всего-то один человек уезжает учиться, а столько боли для нескольких людей. — Я вас люблю, пока! — сев в машину к матери, она мысленно извинилась перед всеми. Из-за неё сейчас плачут два самых близких человека. Больнее всего было за свою возлюбленную. Кто знает, увидятся ли они ещё или не смогут пронести свою любовь сквозь эти мучительные года вдали друг от друга.

* * *

Снег начал идти с ещё большей силой, нарочита попадая в глаза, а холод терзал кожу, оставляя покраснения. Прошло почти четыре с половиной года. Лиза выходила на связь, но в последние месяца три их общение сошло на нет. Все сообщения либо игнорировались, либо получали односложные ответы, которые ссылали на то, что Андрющенко слишком устала и не может вести диалог. Кристине очень больно от этого. Пачки сигарет, которую она раньше выкуривала за три дня, сейчас еле хватало на сутки, а пару бакалов шампанского на новый год переросли в одинокие каждодневные побухаловки. Лиза действительно была единственным лучиком, который держал Захарову на плаву. И вот, в ход идёт уже пятая рюмка, а на щеках появляется очередная мокрая дорожка. Она ломает себя, потому что не знает как жить по-другому. На телефон пришло уведомление. Нехотя, Захарова взяла его и увидела то, чего совсем не ожидала: за эти три месяца молчания надежда полностью пропала, но видимо только у неё. Елизавета Андрющенко 02:34 Собирай вещи. Через дня два-три едем в Москву Сердце ушло в пятки. Она не забыла и помнила про свою возлюбленную. Она правда не забыла те детские мечты и то обещание. Она правда не забыла и всё ещё любит. Елизавета Андрющенко 02:35 Ненавижу выбирать квартиры, боже. Три месяца без перерывов таскалась и смотрела их. Надеюсь, тебе понравится: 3 Она старалась ради них. Она правда не забыла то последнее лето.