Болезнь зодиака или как найти в раскромсанной пилюле щепотку любви

Зима холодила кости, как будто сжимая их в капкан и медленно, но с громким рявкающим звуком, ломая их. А хотелось бы, чтобы они были окутаны шарфом. Может, жёлтым в белую полоску или синим с чёрными точками, похожими на чёрный снег. Только вот он был в голове, а на улице- белый, напоминающий замёрзшее молоко. Все же морозили молочку, чтобы ощущать во рту холодный привкус разливающейся сладости? Вкус детства: молочный, а может ещё и медовый, как вкус лечения ангины. Эх, не хватает имбирного чая. На улице шёл первый снег, который танцевал вальс в небе. "Скорее всего, похоронный",- звучало в голове у Хёнджина, который ехал на заднем чёрном сиденье автомобиля, поцарапанном от давних детских шалостей и запачканных в лакомствах пальцами. Родители на переднем сиденье молчали. Скорее, недавняя ситуация превратилась в чудище, затыкающее им рты своими руками. Этого монстра боялись многие, все близкие Хёнджина, но он смотрел на него с ухмылкой, которая так и кричала: "я не боюсь тебя!". А это чудовище гладило его золотистые волосы, которые выпадали сразу после прикосновения локонами. Когда оно переходила к щекам, образовывались скулы, словно впадины, в которые можно залить горючие слёзы. Близкие с ужасом смотрели на это, на что Хёнджин отвечал: -Вы боитесь водного знака зодиака? . -Хван, это серьезно, у вас рак,- заявил онколог, выписывая ему список из странных линий, которые еле можно было бы прочесть. Неужели это буквы? Они как будто намокли зимним дождём, отчего расплылись от холода. -Наверное, нельзя мне было есть раков в детстве, а то они поселились у меня в животе. Врач усмехнулся, бормоча, что он - идиот. Но храбрый, с держащим в маленьких ручках лук и стрелы сердцем. С того момента прошло всего лишь 4 дня, но его лечение уже дало начало: он ехал в больницу на химиотерапию. "Надеюсь, рачок в желудке не будет ругать меня за отвратительную больничную еду". Потихоньку машина подъезжала к большому белому зданию, напоминающее белую коробку, которую дети ассоциируют с больницей: добрыми врачами, хорошим сном и отсутствием внимания родителей. Когда-то Хёнджин лежал в больнице из-за обморока в школе (тогда он ещё не знал, что это проявлялась его болезнь), и все его грёзы о больнице сняло рукою: рукою с многочисленными уколами и бьющей по кушетке с приказами вставать и идти к глав врачу. Онкологическая клиника ощущалось и в правду детским кукольным домиком с большим количеством окон, из которых выглядывали лица. Жаль, что детские. Персонал встретил доброжелательно и сразу же отнёс вещи в палату. После Хёнджин долго не мог оторвать родителей от объятий, крепких от желания не отпускать и наполненных горючими слезами. Выбора нет. Палата Хёнджина находилась на 3 этаже под номером 143. Первый этаж был исключительно в кабинетах врачей, комнатах для персонала и хранилище лекарств. Дальше этажи были исключительно для пациентов. Проходя мимо палат, Хёнджин слышал звучание гитар и тихое пение больных песни Цоя "Восьмиклассница". "А я тебя зову, в кабак конечно…" В других палатах звучал звук спиц, прявших, может быть, тёплый свитер для леденящей душу зимы. А где-то слышался плач. Медсестра, ведущая парня в палату, положила руку ему на плечо: -Это новенькие, они ещё не смирились с реальностью. На удивление, Хёнджин сразу принял всю ситуацию. Может, потому что ему не было за что зацепиться и держаться крепко, пока руки не разотрутся в кровь. Зайдя в палату, парень кинул взор на, уже понятно сразу, свою кровать. Она была заправлена белым бельём, уже отдающим издалека запахом порошка для стирки. Медсестра сказала, что принесёт позже расписание его процедур и ушла. Только после этого парень заметил пучеглазое жёлтое существо, окутавшееся в белое одеяло и держащее в руках банку для мыльных пузырей. Его сосед по палате был весь в веснушках, напоминающее самое светлое, что может быть. Его светлые волосы были растрёпанными и не расчёсанными. Интересно, в них можно найти леденцы, которые своровали у детей-больных по соседству? Новый сосед широко улыбнулся: -О, теперь у меня в комнате появился слушатель! -Слушатель? Может, сосед по комнате?,- не понимая спросил Хёнджин, раскладывая нужные вещи из рюкзака. -Ты знаешь много сказок? -Да. -А я больше,- улыбнулся парень, надувая большой пузырь. В нём можно было найти и радугу, появившуюся после дождя, и бензин, растёкшийся на мокром асфальте, и разноцветные мелки, оставленные детьми на детской площадке. А в парне можно было найти тёплые ощущения, которые возникали при мысли о таких вещах. -Как тебя хотя бы зовут, парень-сказочник?,- с ухмылкой, но чистым интересом спросил Хёнджин. -Ли Феликс. -Как корм для кошек. Феликс искренне рассмеялся, отчего неуклюже немного вылил содержимое баночки. -Ну вот, теперь будет пахнуть мылом, и я не смогу сделать летающие сферы! -В них ты вкладываешь сказки? -Да! Как наступила ночь, Феликс показал знак молчания и на цыпочках отправился к соседям. Оттуда он принёс печенье с шоколадной крошкой и два стакана молока. -С новосельем тебя!,- сказал Феликс, желая стукнуться стаканчиками. -Так себе новоселье, в чём оно проявляется?,- спросил нудно Хёнджин, которому уже надоело лежать в этом месте. Неизвестно, сколько он ещё тут пробудет. -Ну как это в чём,- с удивлением спросил Феликс, который уже переполз на кровать соседа,- новоселье состоит из "новое" "веселье"! Значит будут новые весёлые крики и смех! Тут раздался крик из палаты неподалеку. Хёнджин вынырнул за дверной проём, где увидел, как несколько людей уносят на койке тело, укрытое белой простыней. Снег покрыл землю, и этого ребёнка тоже. Из палаты, откуда выносили тело, вылезла девушка, заплаканная слезами. Такими же разноцветными, как и мыльными пузырями Феликса. Все были заражены ими, все имели внутри себя этот разноцветный мыльный пузырь, убивавший постепенно их клетки. Только вот, у выезжающего из палаты этот пузырь заполнил всё пространство, который не дал лёгким дышать и перекрыл все пути работающему сердцу. Вот вам и новое веселье с криками. Феликс сочувственно посмотрел на всю ситуацию: -Это кажется тот мальчик, который мне отдал манку на завтраке неделю назад. -Получается, мы теперь выпьем за упокой? -Такое часто бывает, поэтому просто запустим последний мыльный пузырь в окно в память о нём. Печенье было твёрдым, скорее оно долго хранилось под чьим-то матрасом, но если его окунуть в молоко, то оно становилось лучше. Феликс ел его с удовольствием, как будто это лучший деликатес этого места. Скорее всего, так и есть. -У тебя рак чего?- спросил Хёнджин. -Мешков с воздухом. -Лёгких значит, курил много? Феликс улыбнулся, оценив шутку: -Разве что пшеничные колосья в поле! -Наверное, поле всё сгорело. -От солнца или от меня? -Это две одинаковые вещи. Феликс смущённо засмеялся, крошки печенья посыпались на его серые большие штаны. Болезнь истощила его, отчего парень выглядел как шаман в шароварах. Днём парни фактически не виделись из-за лечения, чаще всего раздирающих не только тело, но и душу. Она плакала, молив о пощаде в виде смерти. Но клиника давала ей пощёчину и проводила гастрэктомию. Вернулся Хёнджин в палату расстроенный, с ужасом осознавав, что такое ему придется терпеть каждый день. Лучше замёрзнуть на улице в зимнюю пору или напиться банкой пузырей. Феликс, который пришел заранее, накинулся с радостной улыбкой на него. Неужели он и процедуры считает "новым весельем"? -Чего такой угрюмый?,- спросил Феликс, доставая из ящика цветные карандаши и несколько листов бумаги. -Лучше умереть, чем терпеть эти процедуры. -Неужели тебе не за что ухватиться и желать жить? -А у тебя есть? -Ранние лучи солнца, тёплый чай, снег, цветы, тёплые одеяла, шарфы, какао, мелки… много вещей заставляют жить, ведь умерев, ты разбросаешь их из своих карманов. Это грустно. -Ты и в правду сказочник. -Жаль, что не в рисовании,- Феликс уныло пошелестел листком бумаги,- сколько бы не пытался нарисовать что-то: не выходит. -Давай я тебе нарисую что-то? Я учился в художественной школе. Глаза веснушчатого засверкали. Он уверенно покивал головой и протянул карандаши с листом, попросив нарисовать зимнее солнце. А зимнее солнце получилось с заколками и леденцами в волосах, на губах были крошки, а тонкие идеальные пальцы слегка прикрывали широкую улыбку. Это и является настоящим волшебством, а волшебство и есть сказка. По ночам Феликс перебирался к Хёнджину, который дарил ему объятия. Надо внести в список солнцу новую заметку счастья: объятия Хёнджина. На потолке были нарисованы чёрным фломастером звёзды, которые парни часто разглядывали, лёжа вместе. -А вот эта звезда мне нашептала на ушко, что мы выйдем из этого места и будем бегать по лугам! -Обязательно, как расцветёт весна. -И мы расцветём! С такими трепетными обещаниями они засыпали в обнимку, словно ночное молоко разливалось в душах. С каждой ночью Феликс всё слабее обнимал Хёнджина, уткнувшись всего лишь лбом об его грудь. Сказочники часто устают от вечных рассказов детям перед сном волшебных историй, чтобы те либо проснулись с надеждой, либо покинули мир с улыбкой на лице и феями в душе. А звёзды с потолка обещали им выздороветь. Хёнджин хотел выйти отсюда ради Феликса, он надеялся, что все сказки станут реальностью. Хотелось сбежать в какой-то тайный лес, хранивший секреты всех жителей из дуплов деревьев. Там бы они кружили в цветочных венках под музыку эльфов и громко пели песни, разливавшиеся из глотки. Ночью сказочник часто пел песнь из глотки. Она хрипела, пытаясь вытолкнуть все органы наружу. Аплодисменты не могли её остановить, лишь горячая вода, которую Хёнджин уже готовил на ночь, чтобы успокоить истеричный кашель Феликса. *** Утром шёл дождь, который очень давил на состояние. Хёнджин переодевался на сеанс лечения, как Феликс же стоял уныло возле стены, почёсывая грудь пальцами. Видимо, солнце не любит затянутые тучи и дождь. Как же он ошибся. Могло ли солнечное уныние предугадать крики персонала о спешке? Сенсация: солнце упало на землю! Сейчас его съест крокодил! Хёнджин в панике стоял, не понимая, что происходит. Все бежали к упавшему на пол Феликсу, тяжело кашлявшему, будто выдавая последние звучания своей песни. Хоть бы это не был конец сказки. Самих сказок Хёнджину не хватало. В палате было пусто, больше не чувствовался запах мыла и шоколада. Больше не было разбросанных карандашей на полу, больше не было жарких поцелуев в щёки и просьб накрыть одеялом. Жгло щёки собственными ногтями, впивавшимися в кожу. Глаза застелило снегом, который уже проник в кожу. Наверное, оттого парень и бледный. Было так холодно, что потекли горячие слёзы, чтобы хоть как-то согреть тело. Хёнджин так долго уже живёт в тишине без сказок, что боялся забыть вид парня. А вдруг слеза уронит все воспоминания? Зимой без солнца холодно, а ночью звёзды не грели. Неужели они наврали о путешествиях по лесам и долгом времяпровождении в постели по утрам? Вот бы рак съел его желудок. *** К счастью или к горечи чьей-то, рак сварился от лекарств, став красным и превратившись в здоровую кровь. Наступила весна, как Хёнджин выздоровел. Он шагал, вдыхая весенний воздух, наполненный цветущими цветами. А перед ним: яркое солнце, улыбавшееся ему. "Это две одинаковые вещи". А перед ним вперед бежало светлое чудо, рассказывающее всем зелёным почкам легенду об эльфе, который победил дракона. Этот светлый сказочник всего лишь отправился в путешествие в другое место, где он смог восстановится. Но как же было тяжело без его сказок. А звёзды всё же не врут. Просто запусти мыльный пузырь: он расскажет тебе правду. Правду о том, что в любой пилюле можно найти любовь и выход. Даже холодной суровой зимой.