Уязвимость в темноте

      Мы с Аннабет поднялись на вершину холма Полукровок. Самое любимое мной место на земле. Юный дракон-хранитель дремал, обвившись вокруг сосны. Над его головой, на нижней ветке, сверкало золотое руно. Его магия оберегала границы лагеря от вторжения.       Я глубоко вдохнул, оглядывая зелёные луга, лес, белые греческие домики и поля с клубникой. Меня всегда вынуждали вернуться сюда разные неприятности. Не то чтобы я против возвращаться. Но может стоило хоть раз приехать по своей воли, а не по воли монстров?       — Мне надо поговорить с Клариссой. — вдруг сказала Аннабет.       — Зачем? — спросил я, не понимая. Кларисса никогда не нравилась Аннабет.       — Есть у нас одна задумка. — туманно ответила она. — Увидимся.       — Подожди! Что за задумка? Я пойду с тобой. — я так давно не видел Клариссу, что, конечно, загорелся этой идеей. То есть я виделся с ней во время учебного года, названивая по посланию Ириды. Но разговаривать с девушкой, которая тебе нравится в тесном туалете перед включенным душем — не очень-то комфортно. Да и сама Кларисса не очень разговорчивый человек. Но сейчас я наконец смогу увидеть и дотронуться до неё.       — Не нужно. — вдруг оборвала мои мысли Аннабет. — Иди к Хирону. Он захочет поговорить с тобой перед слушанием.       — Слушанье?       Но она не ответила, убежав вверх к стрельбищу лучников.       Я разочарованно вздохнул и пошёл искать Хирона. Искал я его долго. Настолько, что тот не поговорил со мной, а сразу повёл на непонятное мне слушанье.       Пройдя долгий извилистый путь по лесу, мы вышли на поляну, застеленную ковром полевых цветов. На траве кружком сидели сатиры, а перед ними на трёх тронах козлоногие старейшины. Они судили Гроувера за то, что тот клялся, что слышал призывающий его голос Пана, но не предоставлял никакие доказательства.       Здесь были не только сатиры. Чуть поодаль, за пределами круга, стояла Аннабет, маленькая девочка с лицом эльфа и Кларисса.       Каштановые волосы Клариссы немного отрасли за шесть месяцев, но видимо собрать их или заплести было проблематично, поэтому она стягивала их камуфляжной банданой, как сегодня. И ещё она неуловимо изменилась. Послания Ириды этого не могли передать, но Кларисса подкачалась. Меня это взбудоражило, и я упёр в неё взгляд, как какой-то помешанный сталкер.       Кларисса, увидев, как я на неё смотрю, ухмыльнулась, словно этого и добивалась, и отвела взгляд, наблюдая за судом.       По решению козлоногих старейшин Гроувер должен был по истечению недели найти доказательства существования Пана. Тот пришёл в крайнее уныние.       После суда мы разошлись на смотр домиков. Перед уходом Кларисса с вызовом мне улыбнулась и поздоровалась одним лишь словом:       — Джексон! — словно я был для неё старым приятелем или спарринг-партнёром.

***

      Нас собрали на арене и велели надеть боевые доспехи, как при захвате флага.       — Вы разобьётесь на двойки. — объявил Квинтус. Когда ребята потянулись к своим друзьям, он продолжил. — Как именно — уже решено.       Все недовольно взвыли.       — Задача простая: найти лавровый венец и не погибнуть. Венец завёрнут в шёлк и привязан к спине одного из чудовищ. Чудовищ всего шесть, у каждого из них есть на спине шёлковый свёрток. Но венец всего один. Вам нужно найти его раньше других команд.       Толпа возбуждённо загомонила. Задача выглядела понятной и доступной. И нам не впервые убивать чудовищ.       — А теперь я объявляю, кто с кем пойдёт. — сказал Квинтус. — Не торговаться. Не меняться. Не ныть.       Гроувера распределили к Тайсону, к страшному неудовлетворению обоих. Аннабет попала к Ли Флетчеру из домика Аполлона: у неё шапка невидимости, он превосходный стрелок — сильная пара.       Наконец Квинтус произнёс:       — Перси Джексон с Клариссой Ла Ру.       — Клёво! — глупо улыбнулся я Клариссе.       — У тебя доспех перекошен. — закатила она глаза, но всё же улыбнулась.

***

      Мы дошли до Зевсового Кулака, громадную груда валунов в центре западных дебрей. Это был естественный ориентир, и ребята часто назначали здесь встречу вовремя вылазок, но сейчас тут никого не было.       — Вон там! — шепнула Кларисса, указывая мечом в сторону.       — Нет, погоди. — возразил я. Конечно, я ни капельки не сомневался в способностях своей напарницы, но точно был уверен в том, что слышал. — Сзади.       Но тут я услышал звуки и оттуда, куда указывала Кларисса. Это было странно. Шорох и шуршание доносились сразу с нескольких сторон. Мы принялись огибать валуны, держа мечи наготове, и наткнулись на выбирающиеся из чащобы блестящее янтарное членистоногое. Это был громадный скорпион со свёртком алого щёлка на спине.       — Я захожу сзади, — произнесла Кларисса предвкушающе, пока тварь надвигалась на нас. — И отрубаю ему хвост. А ты отвлекаешь его спереди.       Я кивнул. С ней лучше не спорить, да и я привык быть приманкой для всяких монстров. Но наши планы спутались, когда из леса выползло ещё два скорпиона. Я сглотнул. Одного завалить несложно. Можно и двоих, если повезёт. Но троих... Сомнительно.       Кларисса шире ухмыльнулась. Ей понравилась такая трудность. Я судорожно начал искать отходные пути. Залезть на валуны мы не успеем — уже окружены. Кларисса отбила жало мечом, развернув его плашмя. Она ругнулась и, видимо, осознала плачевность нашей ситуации. Я сделал выпад Анаклузмосом, но не задел тварь — она отбежала. Мы отходили в сторону, вдоль валунов. Нападать было опасно, если попытаться дотянуться до тела, скорпион ударит жалом, если броситься на хвост, то схватят клешни. Нам оставалось только отбиваться и надеяться на чью-то помощь.       Я сделал ещё шаг в сторону и обнаружил, что за спиной ничего нет, хотя должен быть холод камня. Там была трещина между двух здоровых валунов. Я мог поклясться, что её никогда здесь не было.       — Сюда! — скомандовал я, у нас не было времени на размышления.       — Что? Там слишком тесно. — сказала Кларисса, на секунду отвлёкшись от скорпиона.       — Давай! — прикрикнул я. — Я тебя прикрою.       Она зашла мне за спину и протиснулась между валунами. А потом вскрикнула, ухватилась за ремни моего доспеха и полетела вместе со мной в какую-то яму, которой секунду назад не было.       — Джексон! — крикнула она зло, словно это я был виноват во всём.       Мы рухнули на каменный пол, и я придавил Клариссу своим телом. Она застонала.       — Чтобы я ещё раз послушала тебя, Джексон. — запричитала она. — А ну слезь с меня!       Кларисса, не дожидаясь исполнения приказа, спихнула меня, и я перекатился на спину. Здесь было сыро и холодно. Трещина сверху, из которой мы выпали, почти не обеспечивала нас светом. Я перевёл дух и, наконец способный разговаривать, обратился к Клариссе.       — Ты в порядке?       — Нет. На меня упал безмозглый полубог и теперь пристаёт с тупыми вопросами.       — Извини.       Я чуть улыбнулся, если она в силах дерзить, значит, ничего страшного не случилось.       Кларисса осмотрелась и нахмурилась. Мы оказались в начале очень длинного и тёмного коридора.       — Ты знаешь, где мы? — спросил я, отметив, как она переменилась в лице.       — Догадываюсь. Нужно выбираться отсюда.       Я посмотрел вверх, прикидывая, как нам забраться, но трещина пропала, над нами был сплошной камень.       — Ты только не паникуй. — нервно улыбнулся я.       Кларисса непонимающе посмотрела на меня, а потом вверх, её лицо тут же омрачилось испугом.       — Нет. Правда всё нормально. — сказал я, хоть и сам испугался от её вида. — Мы и не из таких передряг выбирались.       Кларисса поднялась, тут же возвышаясь надо мной, и вспылила:       — Ты, кажется, не понимаешь, куда мы попали, Джексон!       — Ну и куда же? — я тоже поднялся.       — В Кносский лабиринт. — произнесла она и отвернулась.       Я посмотрел в бесконечный коридор, наверное, пытаясь увидеть извилистые рисунки тоннелей.       — Куда?       — В Лабиринт Минотавра, идиот!       Я вздрогнул, сегодня мы разговаривали о нём, но тогда лабиринт казался чем-то далёким. А сейчас мы уже тут.       Из темноты раздался скорбный вой, который тут же пробрал нас. Кларисса отступила ближе к тупику.       — Нам нужно уходить. Сейчас же! — почти истерично заговорила она.       — Подожди. Не лучше ли будет нам осмотреться и добыть информацию? — предложил я, всё ещё, всматриваясь в темноту. Любая информация поможет в поисках Пана для Гроувера, да и Нико где-то здесь.       — Ты хоть понимаешь, что говоришь, придурок? Кносский лабиринт — сложное магическое сооружение. Даже его создатель еле выбрался из него!       — Да мы пройдём совсем недалеко и обязательно вернёмся. — я шагнул вперёд. Как она не понимает, что эта вылазка может нам сильно помочь?       — Перси! Я сказала не ходи туда!       Кларисса редко называет меня по имени, но сейчас она это сделала и очень отчаянно. Я обернулся и только сейчас заметил, как она напугана. Я проморгался, окончательно снимая с себя морок, и в несколько быстрых шагов подошёл к ней. Мои руки сжали её плечи.       — Хорошо, я не пойду.       — Я не понаслышке знаю, как работает Лабиринт. — чуть потерянно сказала она.       — Это?.. — я пригладил большим пальцем шрам на её подбородке, который она получила на секретной миссии.       — Да. — Кларисса прикрыла глаза, чуть расслабляясь. Но тут же взъелась и ударила меня кулаком в живот. — Ты меня жутко напугал! Слушай меня, когда я с тобой разговариваю. Мне показалось, что я теряю тебя. — она резко закрыла рот, понимая, что ляпнула что-то личное и смущающее.       Я разогнулся от скрутившего меня удара и улыбнулся, всё ещё чувствуя боль.       — Если ты сейчас откроешь свой поганый рот, я врежу тебе ещё раз, но уже по лицу.       Хорошо, подумал я, буду молчать.       Я снял её камуфляжную бандану. Она нахмурилась, наблюдая за мной, из-за упавших на глаза прядей, но не мешала. Я зачесал каштановые волосы за уши, пропуская их между пальцев.       — Потерять, значит?       — Джексон, — сквозь зубы прошипела Кларисса. — Я же сказала...       — А я тебя не боюсь. — я приложил ладони к её щекам, они горели. — Ты тоже дорога мне.       — Опять целоваться полезешь? — недовольно спросила она.       — Почему бы и нет? — я позабавлено хмыкнул, вспомнив прошлый год. — Тем более мы благословлены самой Афродитой.       — Что? — если и у Клариссы было игривое настроение, то оно тут же пропало. — Поподробней, пожалуйста. — её тон стал крайне злым.       — Я разговаривал с Афродитой в прошлом году, она была заинтересована в наших отношениях и дала на них своё благословление.       Кларисса отбросила мои руки и разозлёно принялась ходить около меня.       — Ты разговаривал с богиней любви о нас!? Джексон, ты полный придурок!       — Что такого? — я совсем не понял её негодования.       — Это же боги! Они думают только о себе, а Афродита о том, как бы себя позабавить.       — И что?       — А если мой отец узнает? Он ненавидит тебя и мне полагается ненавидеть тебя!       — Он уже знает.       — Что? — закричала она так, что её крик лабиринт унёс в долгое эхо.       — В прошлом году он и Афродита были вместе.       Кларисса взялась за голову и осела у стены.       — Что мне теперь делать?       — Чего ты именно боишься? — я опустился перед ней. — Неодобрения отца? Арес и без этого тебе ни одного доброго слова не сказал. Он всегда будет недоволен тобой. И ты дочь своего отца: заводишь интрижки с теми — с кем не следует.       — Последнее мог и не говорить. — она немного расслабилась.       — Что ещё? Тебе не нравиться, что в наши дела вмешиваются боги? Мы полубоги — боги часть нашей жизни, они всегда будут лезть в неё.       — А что если мы чувствуем то, что чувствуем, только по их прихоти?       — Было бы жаль. — я улыбнулся, наконец услышав её мысли. — Но разве тебе не нравится то, что ты чувствуешь?       Кларисса смущённо отвела взгляд.       Я придвинулся ближе и коснулся пальцем её губ.       — Мне вот очень нравится это чувствовать. — я запустил руку в её волосы и, придвинувшись, поцеловал её.       В глубине Лабиринта снова кто-то завыл. Кларисса вздрогнула в моих руках и повернулась на шум. Я тут же развернул её к себе.       — Ты не ответила.       — Знала бы, что ты так прилипнешь ко мне, не поцеловала бы тогда. — пробурчала она, вспомнив, как привезла в лагерь руно.       — Ты нравилась мне и до этого.       — Не стану я отвечать на твой вопрос!       — Тогда мне придётся расшифровать это как крайнюю симпатию.       — Думай как хочешь.       Я огладил её лоб.       — Ты очень мне нравишься, Кларисса, и никакой бог здесь ни при чём.       — Вонючий Джексон со своей вонючей прямолинейностью.       Я поцеловал её горячую щёку. Вдруг Кларисса осмелела и коснулась губами моей шеи. У меня приятно затянуло живот, она ещё никогда не была такой нежной. И тут же она, опровергая все мои трогательные мысли, пребольно укусила меня. Я отшатнулся от неё, неловко падая на пол, и схватился за укус.       — Больно же!       — Так тебе и надо. Придурок.       — И след останется.       — Отлично. — ядовито вставила Кларисса.       — Буду всем говорить, что это от тебя.       Кларисса сморщилась, словно её сказали что-то очень мерзкое.       Я снова приблизился к ней, чуть нависая.       — И я даже не совру. Кларисса Ла Ру в порыве страсти оставила мне этот укус.       — Тебе лучше заткнуться, Джексон.       — Да ну? И что же ты сделаешь, чтобы я замолчал? Можешь поцеловать меня, а можешь произнести моё имя.       — Пошёл к чёрту, Джексон.       — Ну давай же. — попросил я и наклонился, её дыхание коснулось моих губ.       — Я не собираюсь тебя целовать, только потому что ты попросил меня... Перси. — добавила она таким тоном, как будто ей было противно.       — Угу. — довольно пробормотал я. — А скажешь ещё раз?       — Не вынуждай меня бить тебя.       — Хорошо. — прошептал я и поцеловал её.       Не знаю почему я так осмелел в стенах Кносского лабиринта. Наверное, в этом виноват скрывающий нас полумрак. Или то, что в сейчас Кларисса как никогда уязвима и чувствительна.       Её губы дрогнули под моими, и она прильнула ко мне. Никогда я ещё не целовался с ней так. Всегда, когда у меня получалось урвать поцелуй, он получался скупым или ограничивался простым чмоком в щёку.       Нашу идиллию прервал близкий к нам яростный вой. Кларисса отстранилась, тяжело дыша.       — Если мы сейчас же не уберёмся отсюда, я убью тебя, Перси.       — Хорошо. — улыбнулся я, несмотря на сковывающий сердце ужас от крика неизвестной твари.       Кларисса поднялась с пола и нетвёрдой походкой пошла по периметру тупика, обшаривая стену рукой. Наконец она нашла трещину, и та тут же превратилась в греческую букву Дельта. Над нами появился лаз к Зевсовому Кулаку. Я пропустил Клариссу первой, и она помогла мне забраться, подтянув меня. Я в который раз удивился насколько она сильная. Я бы так не смог, только не на суше.       — Перси! — услышал я крик Гроувера, как только мы выбрались.       — Кларисса! — голосил парень из домика Ареса.       — Мы тут! — крикнул я, только сейчас обращая внимание на то, как темно, словно была уже ночь.       К нам выбежали ребята с факелами.       — Где вас носило? — спросил брат Клариссы. — Мы вас уже много часов ищем!       — Нас не было минут десять. — не очень уверенно возразил я.       Рысью прибежал Хирон, а за ним мои друзья.       — Перси! — излишне возбуждённо воскликнул Тайсон, впрочем, как и всегда. — Ты в порядке?       — Всё нормально. — ответил я. — Мы просто в дыру провалились.       Все скептически посмотрели на меня, а потом на Клариссу.       — Мы нашли вход в Кносский лабиринт. — наконец произнесла она, складывая руки на груди, будто бы защищаясь.       Хирон изменился в лице.       — Все по домикам! Ложитесь спать. Играли вы отлично, но час отбоя миновал.       Ребята разочарованно заныли, но принялись разбредаться.       Хирон оглядел Клариссу, меня и моих друзей.       — Отдохните, завтра мы всё обсудим.

***

      Утром Хирон собрал нас в поход, куда вошли все мои друзья, даже Тайсон. Этот поход поручили Аннабет, она стала главной и ушла к оракулу за сопроводительным пророчеством. Кларисса же наотрез отказалась спускаться в Кносский лабиринт ещё раз.       Я с Гроувером и Тайсоном настолько долго ждали Аннабет, что я психанул и пошёл за ней. В Большом доме было тихо, Дионис уехал, поэтому никто не издевался над сатирами и не пил литрами диетическую колу. Я неуверенно отправился к лестнице, ведущей на чердак, но остановился, услышав плач. Он доносился откуда-то снизу. Я обошёл лестницу и подошёл к приоткрытой двери в подвал. А я и не знал, что тут есть подвал. Заглянув, я увидел в дальнем углу у ящиков с амброзией и клубничным вареньем двоих. Одна была Кларисса, второй — подросток-латинос, он всхлипывал, обхватив себя руками. Это был Крис Родригес, полубог, который переметнулся на сторону Луки. Его нашли где-то год назад сошедшего с ума в пустыне рядом с домом семьи Ла Ру.       — Всё нормально. — сказала Кларисса. — Вот выпей ещё нектара.       — Мэри, ты мне мерещишься! — Крис забился дальше в угол. — У-уйди!       — Я не Мэри. — Кларисса говорила тихо и ужасно грустно. Я никогда не слышал у неё такой тон. — Меня зовут Кларисса. Запомни, пожалуйста.       — Тут темно! — вскричал Крис. — Так темно!       — Давай выйдем на улицу. — принялась уговаривать его она. — Солнечный свет тебе поможет.       — Тысяча черепов! Земля его всё время исцеляет!       — Крис! — умоляюще воскликнула Кларисса. Казалось, она сама вот-вот расплачется. — Тебе должно стать лучше! Ну пожалуйста! Скоро мистер Д вернётся. Он знает о безумии всё. Ты только продержись до его приезда.       — Тут нет выхода, Мэри. Выхода нет! — Тут он заметил меня и издал придушенный испуганный возглас. — Сын Посейдона! Он ужасен!       Я решил, что скрываться дальше будет глупо и вошёл к ним. Крис снова воскликнул и прижался к стене.       — Не волнуйся, он тебе ничего не сделает. — таким же тоном заговорила Кларисса, даже не смотря на меня. — Всё хорошо.       Я приблизился и опустился рядом.       Крис забубнил свой бред, немного успокаиваясь.       — Ты в порядке? — спросил я Клариссу.       Она устало перевела на меня взгляд, ничего не ответила, словно так показывая, насколько туп мой вопрос, и отвернулась, пытаясь дальше уговорить Криса выпить нектару.       — Мне уже стоит беспокоиться?       — О чём ты? — отвлеклась она не секунду от парня и тут же повернулась к нему. — Крис, если ты не хочешь пить, то давай выйдем отсюда, подышим воздухом. Там так свежо.       — О Крисе. — сказал я, словно это всё объясняет.       Но Кларисса всё поняла и полностью сконцентрировалась на мне.       — Он сумасшедший.       — Но когда-то он им перестанет быть. — возразил я.       — Джексон, ты иногда такой идиот.       — По-моему, я имею право ревновать тебя. — спокойно заметил я.       — Но не к Крису же. — она старалась говорить, не повышая тон, но получалось у неё плохо.       — Почему?       — По кочену! Потому же почему мне не стоит беспокоиться о Аннабет. Или из-за той девчонки Рейчел.       Я рефлекторно посмотрел на руку, где Рейчел Элизабет Дэр, смертная, оставила маркером свой номер телефона, с которым я вчера проходил весь день. Сейчас моя рука уже была чистая. Мне почему-то стало стыдно, хотя я ни в чём не провинился.       — Откуда ты про неё знаешь?       Кларисса злобно на меня посмотрела.       — Аннабет рассказала.       — Я смотрю, вы подружились. — кисло заметил я.       — А ещё она сказала, что девчонка Рейчел хорошенькая. — она не сводила с меня глаз.       — Да?       Кларисса ударила кулаком по дощатому полу, что я и Крис вздрогнули.       — Пошёл отсюда вон, чёртов сын Посейдона.       Кажется, она была не на шутку взбешена.       — Почему? — прежде чем она заговорила, я затараторил. — Рейчел оставила мне номер, чтобы я объяснил ей, как на самом деле устроен мир. Она видит сквозь туман и на нас напали эмпусы, она заслуживает правды. И я не обращал внимания на то, красивая она или нет. Мне не интересна её внешность, потому что в Лагере меня ждёт хозяйка моего сердца. — я закончил свой быстрый монолог и всмотрелся в её лицо, она уже не выглядела злой.       — Отвратительно. — после продолжительного молчания выдала Кларисса.       — Ты хотела услышать это? Хозяйка моего...       — Заткнись, пока меня не стошнило на штаны Криса.       — Так что на счёт него? — не унимался я.       — Что ты от меня хочешь? Чтобы я выдала такую же душещипательную речь? Когда-то Крис был моим близким другом, и я не собираюсь отворачиваться от него, только потому что у тебя разбушевались гормоны, или потому что он наворотил делов, тем более когда ему нужна помощь.       — Ты великолепна. — я по-доброму усмехнулся и полез к ней.       Кларисса отпихнула меня, упираясь ладонью в моё лицо.       — Пошёл нахрен, Джексон.       — Так мы встречаемся?       Её лицо скривилось.       — Ты хочешь обсудить это сейчас?       — Я просто хочу обсудить это.       Кларисса закатила глаза.       — Поговорим об этом, когда ты вернёшься. — она помолчала немного и добавила. — Если ты сдохнешь в сраном Лабиринте, я найду тебя и надеру тебе зад.       — Рассчитываю на тебя.

***

      Кносский лабиринт и вправду был опасным местом, ведь я умер в нём. Точнее все так думают. На самом же деле я восстанавливал силы на острове Огигия. Сюда можно попасть только если очень-очень нуждаешься в помощи. Когда я говорю очень-очень, это означает ОЧЕНЬ. Я был при смерти, когда попал сюда. И помощь мне оказала Калипсо — узница этого острова, наказанная за свои грехи и грехи своего отца — титана. На её берега примерно раз в тысячу лет выбрасывает нуждающегося героя. Она заботится о нём, становится другом и влюбляется в него. Но каждый раз герой уходит, разбивая ей сердце.       Я не стал исключением. Да, Калипсо вправду милая и я почти мог представить жизнь вместе с ней, но где-то там меня ждала Кларисса и я наконец знал как помочь нашему походу продвинуться дальше. Я был благодарен Калипсо и мне было её жаль, но я покинул её.       Спустя несколько часов после отплытия от острова Огигия меня вынесло на берег у Лагеря полукровок. Как я туда добрался — понятия не имею. В какой-то момент озёрная вода просто сменилась морской.       Когда я сошёл на землю, лагерь выглядел заброшенным. Дело было к вечеру, но и на стрельбище, и на скалодроме было пусто. В павильоне — никого. Только над амфитеатром кружил дым. Не успел я добежать до него, как услышал голос Хирона, делающего объявление:       —... Предположить, что он погиб. После столь длительного молчания уже не приходится рассчитывать, что наши молитвы будут услышаны. И я попросил его лучшего друга оказать последние почести.       Я вышел на край амфитеатра, не зная что делать. Никто меня не заметил. Все смотрели на как Аннабет в сопровождении Клариссы взяла длинные зелёные шёлковые погребальные пелены, вышитые знаком трезубца, и бросила их в огонь. Сжигали мой саван.       Когда они повернулись, я увидел, как горе омрачило их лица. У Клариссы ходили желваки в напряжении, а глаза покраснели. Аннабет же как будто похудела, под глазами появились мешки из-за слёз и залегли тени.       — Он был, наверное, самым отважным из друзей, какие у меня были... — дрожащим голосом произнесла Аннабет. — Он... — и тут она увидела меня. — Да вот же он!       Все обернулись и ахнули. Кларисса вскинула голову, упёрла в меня взгляд и словно в ступор впала.       Вокруг меня сгрудилась толпа ребят, хлопая меня по спине. Лёгким галопом прискакал Хирон, и все расступились перед ним.       — Ну, — сказал он с заметным облегчением. — Не думаю, что я когда-то ещё так радовался возвращению одного из вас. Но объясни же...       — ГДЕ ТЕБЯ НОСИЛО!? — перебила его Аннабет, расталкивая ребят.       Но несмотря на то, что Аннабет пробилась ко мне первая, Кларисса каким-то образом перегнала её.       — Кларисса... — начал было я, но моё лицо встретило её кулак. Без каких-либо приветствий она ударила меня. Я услышал крайне неприятный хруст и застонал, отшатываясь назад.       — Кларисса. — с укоряющим тоном обратился к ней Хирон.       — Он заслуживает. — процедила она, сквозь зубы.       Я почувствовал, как по лицу течёт что-то горячее, потрогав нещадно болящий нос, я понял, что это кровь.       Аннабет осторожно, чтобы не запачкать себя, обняла меня.       — Мы все думали, что ты погиб, рыбьи твои мозги.       — Извини. — прогнусавил я. — Я заблудился.       Аннабет отстранилась, не понимающе смотря на меня.       — Заблудился? — саркастично спросила Кларисса, складывая руки на груди. — На две недели?       — Кларисса... — снова начал было я, но она прервала меня.       — Ох, заткнись. — Кларисса резко подошла ко мне, и я подумал, что меня вновь ударят, но она приблизилась, сгребая меня за ворот, и поцеловала.       У меня всё ещё шла кровь, поэтому поцелуй отдавал металлом. Но несмотря на все обстоятельства, это был одним из самых лучших поцелуев. Кларисса показала свои чувства и переживания на весь лагерь. И она сама вела, заходя дальше изведанных ранее границ, она углубила поцелуй. Меня прошибло как будто током, словно Талия коснулась меня. Я быстро, пока она не отстранилась, обнял её и огладил загривок.       Ребята заулюлюкали. Хирон прокашлялся.       Кларисса отстранилась, и я тут же рассмеялся — её лицо всё было в моей крови; и зря, потому что меня опять побили.       Чуть позже после моего чудесного исцеления водой, мы собрались в Большом доме. Я рассказал им всё. Даже про Калипсо, Кларисса тут же заметно помрачнела, а Аннабет обеспокоенно смотрела то на меня, то на неё.       Мы решили, что утром меня с Аннабет Аргус отвезёт на Манхеттен к моей маме, а потом оттуда мы отыщем Рейчел Элизабет Дэр. Нам нужна была эта смертная, потому что только она сможет провести нас в Кносском лабиринте.       Перед ужином я заглянул на арену для боёв, проведать Миссис О'Лири. За мегасобакой некому было следить — Квинтус оказался шпионом Луки и скрылся в Лабиринте. Я играл с ней, когда услышал девичий голос:       — Как она тебе ещё башку не отгрызла? — на другом конце арены с мечом и щитом стояла Кларисса. — Я сюда вчера приходила потренироваться. Собака меня чуть не сожрала. — она направилась к нам.       Миссис О'Лири зарычала, но я погладил её по голове, и она успокоилась.       — Дурацкая адская гончая! — проговорила Кларисса. — Но она не помешает мне тренироваться.       — Как ты? — спросил я. — Я слышал про Криса. Мне очень жаль.       Хирон мне сказал, что тот совсем плох и не встаёт с постели.       Кларисса дошла до ближайшего манекена и яростно атаковала, снося его голову с одного удара.       — Ага. Такое бывает, что всё идёт наперекосяк. — голос у неё дрожал. — Бывает, что героев ранят. Что они... они умирают. А чудовища всё возвращаются и возвращаются. — она двинулась к следующему манекену.       Я попросил Миссис О'Лири поиграть без меня, кажется, она послушалась меня, и подошёл к Клариссе.       — Не против немного пройтись?       Кларисса кивнула, но не сразу, чуть подумав, и пошла за мной во всём вооружении. Я повёл её к берегу.       — Ты умеешь плавать? — спросил я, усаживаясь на землю.       — Чего? Ты об этом со мной решил поговорить?       — Я просто хочу с тобой поговорить.       Она раздражённо выдохнула и села рядом.       — Умею. — помолчав, всё же ответила она.       — Отлично. Пойдём покупаемся?       — Я думала, ты умер! — обиженно заявила Кларисса.       — Знаю.       — Тебя не было две недели!       — Знаю.       — Какие ещё купания!? Мог бы извиниться для начала!       Я придвинулся к ней и поцеловал её в уголок губ.       — Извини.       Кларисса прищурилась.       — Ссаный сын Посейдона, ты провёл эти две недели с Калипсо.       — Да.       — И как она? Хороша? — ядовито спросила она.       — Я не проверял. — пожал я плечами.       — А хотелось?       Я погладил её щёку, от чего она скривилась.       — Почему ты злишься? Я не по своей воли попал на тот остров. Да, я провёл на нём две недели, но мне нужно было время на восстановление после того взрыва. И, да, Калипсо выхаживала меня, и я ей за это очень благодарен. Но я ни на секунду о тебе не забывал и отплыл так быстро, как только смог.       — Опять ты свои сентиментальные сопли развёл. — она отвернулась от меня к воде.       — Но тебе же это нравится. — я за подбородок повернул её обратно.       Кларисса потянулась ко мне, ожидая поцелуя, но я вместо этого я сказал:       — Так что, пойдём купаться?       — Джексон! — оскорблённо прошипела она и резко отстранилась.       — Давай. — меня развеселила её реакция. Я встал и потянул её за руку. Будет весело!       Кларисса нехотя встала, бранясь. Я отложил меч и щит в сторону и принялся расстёгивать ремни на её доспехе. Она неловко застыла.       — Что ты делаешь?       — А как ты собралась плавать в доспехе?       — Я вообще не собиралась плавать!       — И зря. — я стянул с себя футболку и кинул её на землю к нагруднику.       — Идиотский Джексон, ты что творишь!? А если нас увидят?       — И что? Что такого в двух плескающихся подростках? Подозрительней будет, если мы будем в воде одетыми. — я потянулся к ремню, не то чтобы мне и в правду нужно было снимать одежду — ведь она на мне никогда не мокнет (только если я сам этого не захочу), но мне захотелось поозорничать.       — Не смей снимать штаны! — ещё больше занервничала Кларисса.       — Хорошо-хорошо. — я примирительно поднял руки и спиной вперёд пошёл в воду. — Догонишь меня?       — Ссаный Джексон! — она окончательно психанула и быстрым движением скинула с себя футболку, оставаясь в спортивном топе.       Я совсем этого не ожидал и отвёл глаза, смутившись, но тут же заставил себя смотреть на неё. В конце концов я заварил эту кашу. Она подошла ко мне. Вода нам была по колено.       — Ну что? — с вызовом спросила она.       Я улыбнулся.       — Не думал, что ты за мной пойдёшь.       — Джексон, я тебе сейчас бошку откушу! Чего ты добиваешься?       — Я и сам не знаю. Пойдём. — я взял её за руку и повёл дальше — вглубь.       Мы остановились, когда воды было по грудь.       — И? — тон Клариссы был подозрительный.       Я ничего не говоря, расчесал её волосы мокрыми руками. Огладил лоб и щёки.       — Кларисса, мне никто кроме тебя не нужен.       — Какие громкие слова для школьника.       Я встал ближе к ней и усмехнулся.       — Какие есть.       — Ты сказал, что мы будем купаться.       — А если я соврал? — я потянулся к ней, чтобы коснуться её губ.       — Тогда... — задумчиво протянула Кларисса — Хлебни воды! — она резко окунула меня в воду.       Я потрепыхался чисто для приличия и затих. Вообще я могу дышать под водой, поэтому могу находиться здесь бесконечно долго, но видимо Кларисса занервничала, потому что не прошло и минуты, как меня вытащили.       — Придурок, ты там жив?       — Ага. — я расплылся в улыбке.       — Придурок.       — Там так хорошо дышится, тебе следует попробовать.       — Чего? — недоумённо спросила она и полетела в воду. — Ах ты...!       Мы баловались, пихаясь, брызгаясь и топя друг друга, пока я в конце концов не утащил её под воду, как никак в своей стихии я был не победим. Я отплыл с ней дальше от берега и погрузил её в некое подобие пузыря, чтобы она не задохнулась.       Кларисса уже была в воде под мой защитой и защитой Посейдона года два назад, но всё равно неловко бултыхалась, боясь лишний раз вдохнуть. Я несколько раз ловко оплыл её, словно настоящий русал, и остановился перед ней, принимая вольготную позу. Она нахмурилась.       — Ты можешь говорить, я пойму тебя.       — Пошёл нахрен. — пробулькала она.       Я взял её за руки и потащил ближе ко дну.       — Посмотри, как тут красиво. — я указал ей на кораллы, водоросли и испуганно мечущихся рыб.        — Я не какая-то сраная наяда, чтобы этим любоваться.       Я грустно посмотрел на неё и в правду она же дочь Ареса, какое ей дело до морского дна. Зачем я вообще её в воду потащил?       — Ладно, тут красиво, совсем немного. — Кларисса отвела глаза в сторону. Видимо она сказала это, потому что увидела, как я расстроился. Но даже если эти слова не были искренними, они многое для меня значили. Я обнял её, оказываясь в пузыре. — Ты же не выкинешь ничего похожего? — спросила она. — Не погибнешь?       — Не знаю. Но я очень постараюсь.       Мы опоздали на ужин и, когда вернулись, пошли по домикам.       Утром я с Аннабет уже ехал к моей маме.

***

      Битва за Лабиринт была окончена — воины Кроноса сбежали, после того как Гроувер использовал могущество лесного бога. Я тут же кинулся искать Клариссу, перед началом битвы мы только успелики внули друг другу, когда я только прибыл, и всё. А в начале, когда дракайны и исполины хлынули из Лабиринта, дети Ареса были в авангарде и я своими глазами видел, как великан дубиной смёл весь домик целиком: двенадцать воинов разлетелись в стороны как тряпичные куклы. К своей радости я нашёл её живой и сидящей на земле, но она вся была в крови. К своей второй радости я узнал, что это не её кровь. Я упал перед ней на колени и обнял её.       — Видела ту волну. Это было круто. Как ты это сделал? Вода же километре отсюда. — немного устало поинтересовалась Кларисса.       — Не знаю, оно само получилось. Вода же есть везде: в почве, в воздухе, в нас. Это как никак основной элемент жизни.       — Опять философствовать начал. — она закатила глаза.       — А как же без этого? — улыбнулся я.       Дорогие моему сердцу люди остались живы, но мне просто повезло. В этот вечер я впервые увидел, как лагерные саваны используются для настоящего погребения. Слишком со многими пришлось прощаться.       Весь следующий день мы лечили раненых — ранены были почти все. Сатиры и дриады трудились, восполняя ущерб, нанесённый лесу.       В полдень совет козлоногих старейшин собрался на экстренное совещание по поводу дела Гроувера. Никто ему не верил, что Пан действительно мёртв, и его даже захотели изгнать. Но пришёл Дионис и распустил совет навсегда. Теперь каждый сатир сам решает как жить.       Лагерь медленно начал приходить в норму. В один из вечеров после ужина домик Аполлона устроил грандиозный вечер песен для поднятия духа. Когда я пришёл на этот вечер после недолгого разговора с Дионисом, то увидел Клариссу. Она сидела плечом к плечу с высоким парнем-латиносом, который рассказывал ей какой-то анекдот. Это был Крис Родригес. Он выздоровел.       Кларисса увидела меня и помахала мне рукой, чтобы я подошёл. Так я познакомился с Крисом, тот оказался неплохим парнем. Чуть позже к нам присоединились мои друзья и мы принялись распевать дурацкие походные песни.       Я держал Клариссу за руку, чувствовал тепло её бока и понимал, что счастлив, несмотря на все случившиеся несчастия.