Мы же ведь любим Руби?

По какой-то причине вокальные данные Руби резко улучшались, пока она находилась в душе. Возможно, в прошлом Вайсс была бы этим недовольна… Но сейчас она могла только наслаждаться мелодичным напеванием из соседней комнаты. А учитывая, какую серьезную психологическую травму ей нанесли все их соседи-студенты в караоке на недавнем празднике, она теперь даже поддерживала Руби в ее пении: пусть хоть другие послушают, как нужно петь. — Слушай, Пенни, — Вайсс смотрела в потолок, после нескольких попыток все же сумев удобно устроиться головой на бедрах девушки, — мы же ведь любим Руби? — …Это высказывание должно выглядеть риторическим, возлюбленная Вайсс? — Пенни задумчиво постучала пальцем по щеке. Вайсс на пару секунд умолкла, любуясь тем, как рыжие волосы Пенни сверкают в лучах утреннего солнца. — И да, кстати, Руби слишком стеснялась тебя попросить, но все-таки будь немного более скрытна в использовании слова «возлюбленная», — Вайсс еле заметно покраснела. — Нет, конечно, мы не против… Но, например, вчера в столовой это было несколько некомфортно. Твой голос прекрасен, но достаточно громок, чтобы его услышала половина студентов. — Это создает прямые проблемы? — Пенни несколько заволновалась. — Необходимо ли нам заручиться поддержкой Янг? — Янг? — Она сказала мне обязательно научиться избавляться от трупов, если кто-то будет создавать нам — и ее младшей сестренке — проблемы, — абсолютно серьезно произнесла она. — …Ты же знаешь, что это была шутка? — Была ли? Я хорошо могу определять правдивость слов человека по внешним признакам… — Пенни улыбнулась уголком губ. — К тому же, теоретически это вполне себе возможно. — И слава богу, что у нас есть Блейк, чтобы это предотвратить, — вздохнула Вайсс. — Безусловно, — закивала Пенни. — Среди индивидов, составляющих наш основной круг общения, высказывания и идеи, которые призваны удержать нас от поступков, вызывающих проблемы с законом или общечеловеческой моралью, в 73% случаев принадлежат Блейк. — Меня внезапно стало напрягать то, что вышеописанные поступки мы собираемся совершать настолько часто, что ты ведешь статистику. — Как говорит Руби, «это — необходимая часть счастливой жизни», — задумчиво проговорила Пенни. — Как говорит Рен, «это — следствие наличия в одном месте нескольких зависимых от адреналина подростков с оружием и умением его применять». Я склоняюсь к тому, что все факторы имеют место быть. — И сам он подросток… — тихо фыркнула Вайсс. — К тому же, это не сложно, — андроид улыбнулась. — Я веду статистику по тысячам самых разнообразных вещей. Сколько раз за день Янг шутит, за сколько десятков метров Блейк может услышать слово «суши», сколько секунд нужно Руби смотреть на тебя своими щенячьими глазами, чтобы уговорить на что-то… — Какая же ты умная. — Профессия обязывает! — Видимо, ты говоришь не о профессии Охотника, потому что опыт говорит мне обратное, — усмехнулась Вайсс. — Чисто технически, по моим данным, средний уровень интеллектуальной деятельности среди Охотников и Охотниц не слишком отходит от нормы, — покачала головой Пенни. — Но так как мы обладаем сверхчеловеческими возможностями, наши… ошибки часто получают большую огласку. — И производят больше проблем, — добавила Вайсс. — Именно так, — Пенни пожала плечами. — Так вот, о чем я говорила… — «Мы же ведь любим Руби?» — процитировала Пенни. — Точно. — Я всегда точна! — Не сомневаюсь. Вайсс, вздохнув, положила руку на плечо Пенни, на пару секунд поднялась, чтобы поцеловать ее, и опустила голову обратно. — В последние несколько дней у меня такое ощущение, будто Руби чем-то отвлечена, — Вайсс ненадолго задумалась. — Больше обычного. И я спросила у тебя, должны ли наши чувства быть причиной того, что мы пойдем и спросим у нее напрямую вместо ожидания? — Провожу анализ… — глаза Пенни на пару секунд остекленели. — Последние пять дней Руби реагирует на окружающие вещи примерно на семь процентов медленнее, исключая спарринги. Видимо, у нее на уме что-то важное? — Но недостаточно важное, чтобы сказать нам? — Руби обладает привычкой не показывать свои серьезные переживания, — Пенни повернула голову к стене, за которой та и находилась. — Или она считает данную мысль слишком глупой. — Я бы сто раз из ста предпочла, чтобы это снова было что-то о покупке щенка или то, что она проспорила Пирре мой шампунь — и все еще не могу постигнуть сути того их спора. Но… — Но это может быть и то, что она предпочла скрыть, например, сломанное ребро, — продолжила за нее Пенни. — С того раза я стараюсь быть более внимательной, — хмыкнула Вайсс. — Кстати, а ты пыталась отвлечь ее… стандартными методами? — Мы ведь ее любим, — андроид улыбнулась. — Да, мы обе пытались… По крайней мере, вчера в парке аттракционов Руби выглядела полностью счастливой. — Я на девяносто процентов была уверена, что Руби заметит, как ты поддалась ей в тире. — …Она бы и так победила. Пенни с улыбкой провела пальцем по щеке Вайсс, которая вновь покраснела, и изобразила закатывание глаз. — А ты почти попалась на том, что записала все купленные нами пончики на свой счет вместо того, чтобы разделить оплату, как Руби обычно настаивает. — Та продавщица слишком громко меня спросила! — Пенни покачала головой. — А еще это звучит так, будто мы обвиняем друг друга. Мне не нравится. — Хм… В таком случае, мы можем перевести это в соревнование по тому, насколько хорошо мы отвлекали Руби от ее грустных мыслей. — Я вчера нашла для нее новый выпуск оружейного журнала. — Я позвонила в пекарню, чтобы там сделали на заказ клубничные печенья. Их взгляды встретились. — Я помогла ей закончить новое улучшение для Кресент Роуз раньше срока! — Пенни гордо указала пальцем вверх. — Я три дня назад сходила с ней по магазинам и помогла ей выбрать новые туфли! — Вайсс не собиралась отступать. — Руби вряд ли посчитала это «помощью» или вообще приятным событием, — заметила Пенни. — Ну, я же была с ней, — Вайсс пожала плечами. — Иначе бы она и не зашла в магазин. — Аргумент, — признала андроид. — Так… Мы оказались в логическом тупике. — Я бы не называла тупиком ситуацию, в которой мы признаем, что почти все, что относится к нам, мы делаем вместе, — коротко усмехнулась Вайсс. — Это же не плохо? — К сожалению, у меня очень мало информации для сравнения… — Пенни почувствовала, как рука Вайсс дотронулась до ее руки. — Но я совершенно не испытываю желания описать наш опыт словом «плохо», — она мечтательно вздохнула. — Скорее, я не могу найти слов для того, чтобы описать, как это замечательно! — А я даже и не пытаюсь. В конце концов, это была Руби, кто показала мне, что действия важнее слов. — И что я не останусь одна, пусть я и не человек. — И что жизнь может быть радостной даже вне запланированного. А еще, ты человек во всех смыслах, которые меня заботят, Пенни. Та на секунду наклонилась, чтобы поцеловать Вайсс в щеку. — И что… Хм, что мне стоит сказать для нас обеих? — Что мечты сбываются? — предложила Вайсс. — Слишком общее. — Что Руби — наше сокровище? — Слишком очевидно. — Что в том числе из-за нее мы такие, какие мы есть? — Слишком… правда, — Пенни засмеялась. — Да, пусть будет это. Парочка на несколько секунд умолкла, довольная своими выводами и просто компанией друг друга. — О чем вы тут размышляете? — воскликнула Руби, попытавшаяся неожиданно выскочить из ванной. Впрочем, как и всегда, у нее не вышло, поэтому она просто села рядом. Вайсс и Пенни посмотрели друг на друга. — О том, как мы тебя любим, — хором ответили они. Руби резко стала напоминать цветом помидорку. — Я… Эм-м… Тоже… Вайсс, сделав усилие, двинулась в сторону, добравшись головой до колен Руби и улегшись уже на них. Пенни привычно поправила ноги Вайсс на собственных коленях, чтобы той было удобнее лежать. — Да-да? — Вайсс вопросительно подняла бровь. — Я вас люблю, — смущенно проговорила Руби. — Очень. — А еще, я полагаю, мы хотели тебя спросить, — продолжила разговор Пенни, — тебя что-то волнует? Мы заметили, что ты отвлекаешься в последнее время. — Волнует? — Руби задумчиво погладила волосы. — Да вроде нет… А! Да, точно, я тут думала над кое-чем… — Надеюсь, не над тем, как избавить Вейл от организованной преступности только с помощью нас пятерых? — Не в этот раз! — даже слишком радостно ответила Руби. — Блейк даже предлагала свою помощь в разработке плана… — Эта тема закрыта, Пенни, — Вайсс была неумолима. — И все же? — Ну… Жон недавно рассказывал про своих сестер и как они все похожи друг на друга, и потом Рен с Пиррой спорили по поводу влияния генетики, а Нора шутила про детей Пирры и Жона… — Звучит как обычная Нора. — Да, но мне все еще было неловко. А потом я начала думать… — голос Руби становился все тише. — Ну, что бы было… У наших детей… Вайсс и Пенни синхронно уставились на нее. — Ну, там, какая бы форма носа была, или вот волосы, это же круто, может, красный с белым вперемешку? Или даже Проявления! Может, даже… — Руби прервалась, увидев, как Вайсс устало потерла переносицу. — Сегодня я сплю лицом к стене, я все сказала. — Вайсс! — Ну, по крайней мере, это не что-то серьезное… — пробормотала Пенни, пытаясь сдержать смех. — Нет, ты представляешь, а я еще переживала за нее! — Вайсс всплеснула руками, машинально обнимая Руби и даже не замечая этого. — Ну вообще! Пенни, улыбнувшись, лишь молча прильнула к ним, ожидая неизменного спора ее девушек и последующего их примирения — ну, не то чтобы они вообще ссорились. Но так или иначе, за этим всегда было очень интересно наблюдать. И целовать их после этого.