Andromeda

Второй курс в университете на факультете архитектуры наконец-то благополучно, закончился и светловолосый парень, выйдя из учебного заведения, смог в полную грудь вдохнуть свежий воздух июльского дня. Ли Феликс — прилежный ученик, ну не то чтобы прям тот самый зубрила, что дрочит на учёбу даже на выходных и единственное его любимое хобби — подлизывать учителям. Нет, он из тех людей, которые поступили на свою специальность, потому что она ему нравится, посещают пары, потому что их правда интересует изучение чего-то нового и полезного и работают не покладая рук не в погоне за оценками, а ради личного результата и получения нового опыта. Пускай сессия позади, но прямо по курсу беспощадными руками под названием «взрослая жизнь» его затягивает работа, обещающая захватить всё свободное время Ли. Срок аренды его съёмной квартиры заканчивается через неделю и пора бы собирать вещи и искать новое жилье. Ворчливая бабка решила, что у Ли темная аура, и она поглощает силу и энергию из её вазонов, поэтому они вянут, это и стало причиной, по которой старуха не позволила продлить аренду. Иногда бывают моменты, когда ты такой: «Бог или че там, какого хуя? Схуяли я опять в дерьме? Что со мной не так? Если я надену крестик ебучий всё будет опять норм или этого недостаточно и нужно пойти в церковь?» Последнее время Феликс часто задавался этими вопросами, но ответа, как и всегда не было, его друг Чан часто успокаивал и говорил, что всё наладится и такие периоды в жизни нужно научиться проживать и понять, что без них жизни не будет, мы не живём в мире утопии и это даже к лучшему. Иногда Чан, несмотря на свою взбалмошность и способ жизни оторвы, говорил дельные вещи и младший любил его слушать, но советы по типу: «всё наладится» так себе, честно говоря. Поэтому сейчас он едет на своём любимом месте в автобусе у окна, слушая заслушанный до дыр плейлист и смотря на маленькие капельки дождя на окне. Через двадцать минут он будет собирать вещи в полюбившейся за год квартирке, что пропахла стариной и таблетками ворчливой бабки. А через сорок будет звонить своему австралийскому другу Чану с факультета астрономии и просить у него пожить некоторое время, пока не найдет пригодную для жизни квартиру. В иной раз этого пасмурного летнего дня, так сильно напоминающего осень, Ли предпочел бы остаться дома, заварить чашку вкусно пахнущего сбора трав, который он купил не так давно в поездке в Карпаты, читать книгу или смотреть незамысловатый фильм. Но жизнь явно не на стороне Ликса, то ли ретроградный Меркурий, то ли Луна не в той перспективе, но бывают моменты, когда кажется, ну что может случиться хуже, а потом ты понимаешь: «а ну да, это ведь я, конечно может быть хуже, куда же без этого.» Вот и сейчас Феликс сидит с телефоном в руке на краю дивана, смотря на собранные вещи и ждёт звонка от Бан Чана. С австралийцем они познакомились ещё на первом курсе и можно сказать были лучшими друзьями. Чан безумно хороший друг, младший и не вспомнит сколько раз тот его выручал, вот и сейчас та же история. — Ну что там? — Есть две новости, одна хорошая, а другая ну как сказать. — Чан хихикнул в трубку. — Давай с хорошей, плохих новостей с меня на сегодня достаточно. — Я еду к родным на лето в Австралию и квартира полностью в твоём распоряжении… — Боже, Чани, спасибо большое! Всё плохую можешь не говорить, я сейчас буду. — прервал старшего Ликс, подрываясь на ноги. Феликс спешил как никогда, он был вне себя от радости, наконец-то хоть одна хорошая новость за день и ничто больше не сможет затмить её. Ага, да. — Что? Я слегка не пойму, что мне нужно будет сделать? — искренне смеётся Ли в лицо другу у того в квартире. — Давай с самого начала. — терпеливо выдохнул Чан. — У меня есть одногруппник, по совместительству мой сосед и он одержим этими звёздами. То есть тебе каждую ночь нужно впускать его в квартиру, и он будет себе тихонечко сидеть на балконе, курить траву и смотреть в телескоп. Ну может иногда попросить кофе сварить. — Пиздец… — всё, что сумел произнести Ли. — Ладно, окей, а почему он у себя в квартире не может этого делать? — Потому что у него нет балкона, глупыш. — смеялся Чан, будто не видел в этом никакой проблемы. Не то, чтобы Ли как-то смущало присутствие ещё одного человека в квартире, но да, его это смущало! Готовить кофе ему, чего? — Хенджин хороший парень, серьезно он не будет мешать или пытаться тебя разговорить, максимум начнет говорить о звёздах, хотя с чужими обычно не затрагивает эту тему. — изрекает парень. — Почему же? — фыркнул Ли. — Для него звёзды — слишком интимная тема, он порой может с ними разговаривать или петь, смотря в небо. — Так и сказал бы: «мой друг шизанутый, ему звезда в голову прилетела, вот и ведёт себя как свидетель Иеговы.» Бан на это лишь рассмеялся и пригласил младшего располагаться в его временной обители.

Последнее время жизнь складывалась как нельзя хорошо. Крыша над головой, за которую не нужно платить, теплое лето, что радует своими ясными, безоблачными днями и наконец-то новая работа, что полностью удовлетворяет. Феликс устроился баристой в кафе на первом этаже его временного дома. Расположение рабочего места не могло не радовать, да и зарплата была неплохая. А наибольшее счастье приносило то, что за три дня он ещё ни разу не встретился со своим загадочным соседом. Работа шла хорошо, посетители его любили и всегда одаривали улыбкой, видя перед собой такого солнечного мальчика, а ещё не скупились на чаевые. Правда после смены Ли безумно уставал и практически засыпал в лифте, поднимаясь на нужный этаж. — Возможно тот, как его там, астроном и приходил, но я явно крепко спал и ничего не слышал, а если я ничего не слышал и не видел, то ничего и не было. — часто говорил про себя блондин. Придя домой после очередной смены на работе, Ли, едва передвигая конечностями вошёл в свою обитель, неряшливо скидывая вещи по пути в душ. Усталость была безумной, ноги гудели от постоянного напряжения, голова будто улей полон пчел. Да уж, людей в воскресенье всегда много, но парень надеялся на помощь ещё одного сотрудника, но тот благополучно проспал, а потом и вовсе решил не приходить, ссылаясь на плохое самочувствие. Теплая вода в душе приятно окутывала тело некой нежностью, будто одеялом из спокойствия и долгожданного удовлетворения. Спазмы в мышцах улетучивались под воздействием тепла и хотелось просто присесть под струёй воды и уснуть крепким сном. Но не тут-то было. Сквозь шумовую завесу воды Ли отчётливо услышал стук в дверь, звонка у Чана почему-то не было и это безумно раздражало, потому что постоянно приходится вслушиваться, то ли это в квартире сверху упал с кровати вечно орущий ребенок и разбил голову себе к чертям собачьим, то ли это кто-то стучит ему в дверь, то ли он сошел с ума и это у него нервные клетки взрываются. Кстати, о соседях, это вообще отдельная тема и если бы Феликс писал автобиографию, то определенно посвятил бы минимум абзац для неё. Сначала всё было нормально, знаете в точности так, как начинаются фильмы ужасов, когда семья покупает новый дом за три копейки, а в средине фильма они узнают, что два года назад там умерла злобная бабка, которая перед своей смертью зарезала всю свою семью из тридцати человек маникюрными ножницами своей покойной матери-ведьмы. Естественно все трупы были похоронены в подвале этого дома, на старом дереве во дворе вешались все последующие жильцы, потому что сходили с ума, когда видели привидение старушки с ножницами. А ещё садовник, но у него просто была депрессия и он вскрылся и упал в колодец и по сей день там слышатся устрашающие вопли. Ну это так, лирическое отступление, чтобы было понятно какой пиздец там творится. Если сначала он просто узнал о странном звёздном парне-соседе, то первой же ночью он сполна насладился чудесными криками и плачем младенца сверху, матами его отца и писклявыми возмущениями матери. Через стенку от кухни за завтраком он часто слышит, как старая бабка-маразматичка говорит сама к себе, что-то спрашивает, и сама же отвечает. Например: «Женэ, а ты не видела наши таблетки? Нет? А я видела, вот же они, на холодильнике!» Стук в дверь прекратился и вместо него повисла угнетающая тишина. — Ну и слава Богу. — сказал в голос Ли, обворачивая полотенце вокруг бедер и выходя из ванной комнаты. Контраст температур резко пробежался по коже, будто разрядом тока, освежая и унося напрочь былую сонливость. В доме было темно, лишь вышедшая из-за тучи Луна освещала небольшую гостиную, совмещенную с кухней. В воздухе витал какой-то незнакомый запах чего-то горького, что резко ударило по рецепторам. Фел испугался и начал проверять ничего ли не горит, дом достаточно старенький, могла и проводка закоротить. Не найдя ничего странного, парень включил свет лишь на вытяжке и стал заваривать кофе. Кофе — пристрастие номер один для Ли. Он пьет его буквально вместо воды и кажется, будто кофеин уже пятый по компонентам его крови после эритроцитов, лейкоцитов, тромбоцитов и плазмы. Лишь спустя минуту из раздумий его вытянул звук гитары, сначала он испугался резкого звука, а потом стал прислушиваться. 'Cause it's too cold for you here And now, so let me hold. Тихое протяжное пение доносилось из-за стеклянной двери, что вела к выходу на балкон. Ли не сразу понял в чем дело и просто стоял на холодном полу босяком, вслушиваясь в бархатный голос, что окутывает нежной пеленой забытия и позволяет просто наслаждаться медленной мелодией и приятным тембром. Чайник начал закипать, он то и заставил его прийти в себя. Мелодия резко прекратилась, стеклянная дверь слегка приоткрылась и оттуда выглянула темная макушка, впуская в квартиру сигаретный дым. — Эй, мне тоже сделай. — сказал незнакомец. — Не «эй», а Ли Феликс или Ёнбок и я тебе не бариста, сам возьми и сделай. — Ли на минуту замешкался. — И какого хрена ты здесь забыл? Я что забыл дверь закрыть? Парень, выдыхая седой дым прямо в сторону младшего, усмехнулся и ответил: — Прошу прощение за вторжение в вашу скромную обитель, но Чан оставил мне ключи, на случай если тебя не будет дома. — брюнет пристально смотрел на парня перед собой и со странной ухмылкой сказал, — Классный прикид, Ли Феликс. — Какого?.. — Феликс будто только что проснулся, посмотрел вниз и понял, что он все ещё стоит в одном полотенце на бедрах. — Больной извращенец, Хван Хенджин! — выкрикнул Ёнбок, убегая в спальню. — Удивительно, он даже знает, как меня зовут. — сказал тот себе под нос. Феликс закрыл за собой дверь и упал на кровать, огорченно вздыхая. — Боже, да я обречен. — измученным голосом протянул Ли. Выходить не было никакого желания, но кофе хотелось безумно и ему пришлось, собравшись с мыслями, надеть на себя свободные серые шорты, растянутую белую футболку, в которой он спит и выйти, как на расстрел. Выйдя в просторною гостиную, поглощенную запахом сигаретного дыма и свежесваренного кофе, Ли слегка скривился, но манящий аромат любимого напитка заставил не развернуться и уйти, а идти дальше. Ли предполагал будто перед ним какая-то совсем другая разновидность человека. Он не был уверен, что такого в этом Хване, но тот явно вызывал неподдельный интерес. Ему хотелось ещё хоть раз услышать, как тот поет, но естественно вслух он никогда в этом не признается, слишком уж он горд для такого рода выражения эмоций. И почему-то он был уверен, что если он попросит того еще раз сыграть и спеть, то он ответит насмешливой ухмылкой и будет выбешивать до самой кончины. На столе стояла кружка с горячим кофе, а парень на балконе смотрел в телескоп, мимолетно делал какие-то записи и отпивал из такой же кружки свой кофе. Фел на секунду улыбнулся и словил себя на мысли, что так резко ответил ему, а тот даже сделал ему кофе. Он никогда не видел вживую таких приспособлений как телескоп и интерес взял своё. — Что делаешь? — спросил Ликс, становясь возле Хвана. — Изучаю. — сухо ответил тот. — А что изучаешь? — Андромеду. Моя любимая галактика. — с улыбкой произнес Хенджин. Ликс заметил, как улыбается старший, говоря о ней, ему похоже и вправду это занятие безумно нравится, что заставляет его аж так сиять. — А можно и мне посмотреть? — младший прям горел от нетерпения. — Конечно, подойди. — Хенджин стал сзади от Ли, ставя того перед прибором. Ли нагнулся и попытался что-то разглядеть, как почувствовал, что сильная рука легла ему на спину, заставляя его вздрогнуть и слегка прогнуться. — Тише, — усмехнулся Джин, — ты такой чувствительный. Ликс зашипел от злости, ибо да, он безумно чувствителен и Хван мать его Хенджин сейчас прикасается к его эрогенной зоне. Звучит как название фильма «Я, ты, звезды и мой стояк» только жанр фильма пускай останется загадкой. Старший что-то еще покрутил и показал куда смотреть. Вид перед Феликсом открылся неимоверный. Миллионы ярких точек разбросаны по темному полотну, а в центре — сияющая спираль, что переливается синим, желтым, белым и еще какими-то неизведанными космическими цветами, которых и описать не удастся. Кажется, он теперь понимает, почему брюнет так сдвинут на изучении этого всего. Это выглядит как безумие, как прекрасное безумие, яркие звезды мерцают перед глазами даже если их закрыть, будто они перепечатались на обратную сторону века. — Вау… — лишь выдал тихое Ликс. — Безумно красиво, правда? — спросил Хенджин, смотря на светлую макушку и улыбаясь сам себе. — Безумно… — он все еще пребывал в шоке, поражен тем, что увидел. «Его глаза так сияют, словно звезды туманности Андромеды.» — подумал про себя Хван, смотря на покрасневшие, усыпанные веснушками нос и щеки. Они стояли так, смотря друг на друга, Хван изучающе, а Ли с полными восторга глазами, минуту, а может три, время как-то по странному ощущалось в это мгновение. — За что ты так любишь звезды, космос и вот это все? — будто отойдя от транса спросил Ли. Хенджин делал какие-то записи и пил остывший кофе, поглядывая ввысь. — Когда я смотрю на них я чувствую умиротворение, спокойствие, восторг, сколько бы я не смотрел на одно и тоже, моя грудь каждый раз разрывается от эмоций, что переполняют её. Ничто в моей жизни не вызывает столько чувств, как наблюдение за космосом. — он достал новую сигарету и снова затянулся, стряхивая пепел в баночку с окурками. — Но в то же время я чувствую себя настолько ничтожным, наша Вселенная такая непостижимая и удивительная, что мы на её фоне просто побочная реакция, даже не дополнение её, а просто отбросы производства. Мы можем лишь наблюдать, но я и за это благодарен. Феликс, опершись на ограду, смотрел в небо впервые завороженно и с различными мыслями в голове, звезды ему больше не казались обыденностью, на них хотелось смотреть вечность. — Не стой так долго, шея будет болеть. — сказал старший, собирая свои вещи. — Уже уходишь? — встрепенулся Ли и с грустью посмотрел на выходящего в кухню старшего. — Ты же вроде как видеть меня не хотел, а теперь не хочешь, чтобы я уходил? — посмеялся Хван, без капли иронии и с блаженным взглядом смотря на фигуру, подсвеченную лунным светом. — Ничего подобного, проваливай и больше, чтобы сам не входил. — с напыщенной злостью ответил тот. — А то что? На следующий раз встретишь меня голым? — нагнувшись прямо к веснучастому лицу, ехидно спросил Хван. — Вали уже, видеть тебя не хочу, звездный извращенец! — оттолкнув его от себя, наигранно злясь, сказал светловолосый.

***

Феликс долго ещё не мог уснуть, думая о сказанном Хенджином. Наш мир полнейшая загадка, Ли до двадцати лет не понимал, что упускает, не придавая никакого значения тому, что у него над головой. А ещё этот Хван уже и не кажется таким отбитым, он все еще порой ведет себя как придурок, но как притягательный придурок. Его хочется разгадать как загадку, узнать поближе, а ещё хочется смотреть с ним на звезды. Он почти уверен, что это лето будет особенным. Утром Феликс проснулся от негромкого шума, что разносился из кухни, сегодня у него выходной и он надеялся поспать хотя бы до десяти, но настенные часы угрюмо тикая оповещали о восьми утра. Он с помятым лицом, слегка припухшим от ночного кофепития, руками причесывая бардак, творившийся на голове, вышел из комнаты. В гостиной снова витал уже знакомый сигаретный дым и бодрящий аромат кофе с примесью корицы. — Утречко, принцесса позднего пробуждения. — бодро, явно с хорошим настроением поздоровался с ним Хенджин. Тот стоял у плиты, выкуривая сигарету и помешивая кофе. Ликс явно не ожидал увидеть своего ночного гостя ранним утром. — Позднего? Ты время видел? Что за черт привел тебя сюда в восемь утра? — недовольно бурчал Ли, садясь на стул у стола. — За ночь произошло какое-то мистическое космическое помешательство и звезды теперь видны днем? — Ну что ты так самокритично к себе относишься? Называть себя чертом, эх некрасиво. — иронично высказывался брюнет. — Звезд не видно, но я хотел кофе, а у меня чайник сгорел. Ликс тяжело вздохнул, но получив и свою порцию напитка, внутренне торжествовал. — Боже, ты добавил корицу? — горько скривился блондин. — Ну да, а что? — не понимал возмущения Хван. — Ты так лишь портишь натуральный вкус кофе, ещё скажи, что добавляешь себе сахар. — Добавляю… три ложки. — С кем я общаюсь?.. На самом то деле, Ли нравилось быть в компании этого странного паренька, он не был заносчив и не мешал ничем, если бы еще не курил в доме, было бы славно, а то кофе с корицей и пеплом такое себе гастрономическое удовольствие, на любителя. Хван нравился Ли как личность, он был со своей странностью и особенностью. Наверняка так можно сказать о любом человеке, но Феликс давно не заводил новых знакомств, его это не особо то и увлекало, только если это вынужденная мера из-за работы или учебы. А еще Хенджин был довольно-таки привлекательной внешности, он явно выиграл генетическую лотерею, ладно он был горяч, чертовски горяч, а еще наделен потрясающей харизмой, но он почему-то мало её показывает. Из-за этих размышлений он и не заметил, что Хван у него что-то спрашивает. — Ты вообще меня слушаешь? — А? Прости я похоже ещё не полностью проснулся. Ты что-то говорил? — Спрашиваю, будешь ли ты вечером дома? — делая глоток из своей кружки спросил Хван. — Да, у меня сегодня выходной, дел никаких нет. — Вот и славно, тогда жди меня, будем пить кофе и смотреть на звезды. — улыбнулся Хенджин и уголки рта Ли сами непроизвольно поднялись и губы растянулись в усмешке. Феликс слегка завис под пристальным взглядом старшего, но быстро очнувшись поднялся дабы избежать неловкости и принялся мыть посуду. В раковине стояла лишь пара кружек со вчерашнего вечера, но он, отвернувшись спиной от Джина принялся их яро намыливать, чувствуя заинтересованный взгляд на его спине, явно прожигающий дыру в его и так поношенной, растянутой футболке. Мелкая дрожь пробежалась по худенькому телу парня, когда Хван подошёл сзади и приобняв того за талию положил свою кружку в раковину. — Я пошел, дождись меня и не засыпай, потому что мне не хотелось бы тебя вырывать из сна. — сказал брюнет и удалился из квартиры. Кажется сейчас сердце Феликса издавало в точности такой звук с каким Хван захлопнул входную дверь. Он не особо понимал почему так реагирует на прикосновения этого парня, но ловко все спихнул на отсутствие сексуальной жизни уже довольно длительное время. Он расстался со своим парнем месяца четыре назад из которых три, день в день занимался активным пиздостраданием, а один яро ненавидел того подонка, который бросил его, а сейчас время от времени написывает ему, прося прощения и ещё один шанс. Ли был открытым геем, он никогда не скрывал своего влечения к своему же полу и этим то и цеплял, довольно самоотверженно для нашего гомофобного общества. А ещё он знал, что достаточно привлекателен и почти каждый день получал сообщения с сайта знакомств от неких «шугар дэдди», но он явно не был из тех, кто поведется на деньги, не имея при этом никаких чувств к человеку. Собрав разбросанные по полу частички своей воли, которую так агрессивно разбил Хван своими неоднозначными действиями, Ли взобрался на свою постель и начал с задумчивым выражением лица что-то искать. Сайт пестрил яркими заголовками на красном фоне с названием онлайн магазина «horny dreams». С сияющими глазами он выбрал в строке категорий вкладку «анальные пробки и дилдо» и принялся изучать товары. Содержимое радовало глаз, ассортимент был достаточно обширным, от небольших розовых членов до тридцатисантиметровых прозрачных силиконовых, от маленьких резиновых пробок до больших металлических и выбор блондина упал именно на них и достаточно большой прозрачный член. Оформив покупку и получив уведомление о том, что заказ принят и будет доставлен сегодня в восемь вечера, он безумно обрадовался, потому что до прихода старшего, который по идее должен прибыть где-то в двенадцать, даже успеет его протестировать.

***

В комнате было темно, лишь свет Луны падал на шелковое постельное белье и обнаженного парня на нем, игриво освещая его бледную потную кожу. Светлые волосы прилипли к вискам, грудная клетка раз за разом вздымалась вверх, выпуская через рот глухие стоны, что наполняли всю комнату и луной отбивались от тонких стен. Ноги дрожали и норовили прижаться друг к другу от сверхстимуляции и блаженного чувства, что теплым медом растекается по телу. Ли пальцами выводил узоры на своей груди, ногтями подцепляя чувствительные соски и зажимая их между пальцами, пока другой дрожащей рукой нежно вводил в себя больших размеров игрушку. В голове всплывали различные картинки и Ли немного пугался своих фантазий, но они не оставляли его в покое. Он представлял как старший утягивает его в жаркий поцелуй, оттягивает, кусает губы до крови, а потом нежно зализывает. Как сжимает своими утонченными, но такими сильными руками его талию, оставляя на ней красные следы. Сминает бёдра, опускается поцелуями к ним, делая большие засосы, что позже будут расцветать на бледной коже фиолетовыми пятнами. Феликс думал, как прекрасно будет тело Хвана нависать над ним в свете Луны, пока тот вбивается в него своим членом, а не игрушкой, от этих мыслей Ли печально выдохнул, понимая, что это вряд ли произойдет и явно не в скором времени, разве ему придется выпустить все свои чары и по-свойски завладеть им, открыто заигрывая. Игрушка продолжала активно вбиваться в горячее тело, рука уже болела и он, становясь на колени и опустившись лицом и грудной клеткой на мягкие простыни продолжил усерднее и глубже запускать её в свое нутро, каждым движением до упора проходясь по чувствительному комочку. Стоны стали чаще, громче, в такт своим движением, смазка пошло хлюпала и стекала к мошонке и бёдрам, эякулят капал и тянулся вязкой жидкостью к простыням, обильно их пачкая. Глаза все чаще закатывались от безудержных фрикций, возбуждение натурально горело изнутри, расползаясь черным змеем-искусителем, будто желая растерзать дрянного мальчишку за его фантазии и похоть. — Ах-х, Джинни! — выстанывал Ли на пике удовольствия, сдерживая себя, не желая так быстро распрощаться с ним. В мыслях все так же всплывали пошлые картинки, как Хван берет его сзади, насаживая до упора на свой красивый ровный член под стать его внешности. Слегка сдавливает горло, перекрывая доступ кислорода, в глазах темнеет, он усыпает его веснучатую спину мелкими поцелуями, заставляя дрожать все тело и задыхаться в экстазе. Он думал, как бы хорошо тот заполнял его, растягивая бархатные стеночки своей плотью, оттягивал две половинки, открывая себе вид на сокращающееся покрасневшее колечко мышц, что приятно обволакивает орган. Кончить хотелось безумно, член требовал прикосновений и такого нужного сейчас трения, но Ли хотел закончить лишь с резиновым членом в заднице, представляя старшего сзади, что несдержанно вколачивается в его тельце, и с его именем на губах. Капли пота стекали по телу, будто после бегового марафона, пелена удовольствия застилала глаза, ноги сжимались в оргазменных судорогах, а с члена струей белой жидкости выстрелила сперма, окропляя ткань под собой. — Хенджин! — вырвалось с Феликса, и он мысленно молился чтобы никто не слышал его воплей удовольствия. Минуту так еще полежав, отходя от оргазма, Ли нацепил на себя всё ту же растянутую футболку и свободные шорты, прибрал на кровати разбросанные вещи, в том числе и вишнёвую смазку с игрушкой и собрав постельное бельё в охапку направился к ванной комнате. Он не сразу понял, так как уже привык к тому, что его квартира теперь всегда пропитана сигаретным дымом, но включив стирку и вымыв руки увидел, как за стеклом балкона сидит парень и лишь яркий жар на сигарете в кромешной темноте выдает его присутствие. — Мать твою. — выругался себе под нос Ли, по пути прокручивая в голове варианты оправданий, но разумная мысль так и не пришла в голову. Он не спешил выходить и просто молча поставил чайник, насыпал кофе по кружкам, старшему добавил сахар и корицу, хоть и его тошнило от её запаха. Он мысленно обращался ко всем Богам, прося пощады и готов был уже уверовать и пойти поставить свечку в храме, хотя если она пригодится, то только за упокой Ли, потому что он сейчас натурально сгорит со стыда. — Ну если посмотреть объективно, то здесь нет ничего такого, можно подумать он не дрочит. Ну да я представлял, как он меня трахает и кончал с его именем на устах, но здесь же нет ничего такого. — думал парень. — Господи, да я обречен. — негромко выдохнул он. Парень за окном медленно развернулся, осматривая перед собой источник шума и смотря тому в глаза вытащил наушники с ушей. Он подошел к младшему и наклонившись к нему вдохнул запах, исходящий от того. — Ты вкусно пахнешь. Вишней, люблю вишню. — сказал старший. — Д-да… — Выспался? Ты слегка помятый, будто в ураган попал. — посмеялся Хван, еще больше копоша своей рукой светлые волосы, зарываясь в них пальцами. — Я пришел, но тебя здесь не было, и я подумал, что ты спишь или куда-то вышел, поэтому начал один. — А д-да, я уснул, я сейчас сделаю кофе и выйду. Феликс поспешно развернулся, из дрожащих рук выпадало всё, а ноги слегка вибрировали из-за того факта, что всё это время виновник происшествия находился через стенку от него, но радовало, что тот был в наушниках и вряд ли что-то слышал. А если слышал?.. Из рук выскользнула кружка и упала на пол, разлетевшись на множество осколков. Фел, став на холодный пол коленками начал быстро собирать осколки, но острые краешки впивались в кожу царапая её, а кровь понемногу стекала по ладоням и большими каплями падала на пол. — Ликси! — старший выбежал и быстро поднял Ли на руки, унося его на диван. Он удивился как тот легко поднял его, будто пушинку, а еще от того, как быстро тот спохватился чтобы помочь, будто искренне волновался. — Зачем ты полез к стеклу, нужно было меня позвать?! — Хван нежно держал в своих руках ладони младшего и трепетно дул на них, убирая осколки. — Н-не нужно, я сам. — Ли попытался выдернуть руки, но хватка не слабла и под серьезным взглядом старшего сдался. — Сам ты уже все сделал, теперь разреши мне позаботиться о тебе. — Хван внимательно осматривал раны, пачкая свои руки кровью Ли. — Где у тебя аптечка? — Там, на кухне сверху. Хенджин намочил ватный диск перекисью и нежно промачивал раны параллельно, видя, как скривился Ли, выдыхая на них поток прохладного воздуха. — Щиплет? — спросил Джин. — Раны не очень глубокие, быстро заживут, если будешь за ними ухаживать. — Хван поднялся, выходя на балкон. Сначала Ли удивился, а потом увидел, как тот возвращается, держа в руке упаковку пластырей. — Выбирай, какие хочешь? — Хенджин с улыбкой показывал тому маленькие картиночки зверушек, котики, белочки, птички, дельфины и звёздочки. — Котики и звёздочки! — выпалил Фел, смущаясь под нежным взглядом Хвана. — Котик — это ты. — утвердительно сказал тот. — А звёздочки — я? — Да. — краснея, ответил Фел. Хенджин медленно и аккуратно клеил пластыри, приглаживая их к коже и наклонив голову вбок, оценочно смотрел на свою работу, а потом приподнял чужую руку и чувственно поцеловал, смотря на пунцового цвета щёки младшего. — Это чтобы не болело. Сердце Феликса пропустило удар, а душа вылетела со вздохом, сорвавшимся с приоткрытых губ. Он все так же в шоке от происходящего смотрел на ласковый взгляд Хвана и чувствовал, как влюбляется бесповоротно. В копилку ко всем качествам добавляется ещё и доброта с заботой, что заставляет чувствовать себя ещё более забитым в угол. — Ликси? — вырвал его из мыслей Хван.– Пошли, кофе стынет. Этой ночью звёзды, кажется, сияют ещё ярче. Уже полюбившаяся и знакомая туманность Андромеды очаровывала и притягивала взгляд, скопление звёзд двигалось в своём темпе и завораживало своей внеземной красотой. Хван увлеченно что-то рассказывал, теснее прижимая к себе Ликса и укрывая его пледом. Ли терялся в ощущениях, то, что он видел перед собой вызывало полный восторг, то, что он чувствовал заставляло каждую клеточку тела взрываться от переизбытка чувств. В моменте он решился, да, возможно он самоубийца и потом пожалеет о своём поступке, но сейчас ему хочется жить моментом, хоть раз в своей жизни, не думая о последствиях. — Джинни. — Хван удивленно посмотрел на парня, сидящего в его объятиях. — Да, Ликси. — Я хочу тебя поцеловать. — Ли опустил глаза в пол под тяжелым взглядом Хвана и тут же поднялся, желая просто сбежать, закрыться в комнате и сгорать от стыда наедине с собой. Хенджин поднялся и остановил Ли прямо перед собой, тот слегка отступил назад, но почувствовав спиной холод стены, сдался. Брюнет подцепил указательным пальцем подбородок Ли и приблизился, выдыхая горячий воздух в чужие губы. — Не сбегай от меня. — серьёзно сказал старший и захватил в свой сладкий плен пухлые губы, на которых все еще чувствуется привкус кофе. Кожа Феликса покрылась мурашками, а руки ухватились за широкие плечи Хвана, царапая его кожу. Ноги практически не держали и спасала лишь хватка старшего на талии. Тот несдержанно сминал губы Ли, кусал, оттягивал и нежно зализывал, толкался языком в горячий рот, сразу овладевая пространством, посасывал язык и позволял на секунду перехватывать инициативу младшенькому, после чего грубо толкался, ещё сильнее выбивая воздух из груди обоих. Его руки блуждали по утонченному телу, стальной хваткой сжимали талию, поцелуями опускался к шее, нежно посасывая кожу, оставляя полыхающие засосы. Тело Феликса трясло от ощущений, переполняющих все его нутро, глаза блаженно закатывались, а перед ними появлялись звёзды. Ёнбок приоткрыл на мгновение глаза и ахнул прямо в рот старшего в удивлении. — Подожди-подожди. — Ли слегка оттолкнул того от себя указывая на небо. Черное полотно над головой, усыпанное миллионами ярких звёзд, без единой тучки открывало прекраснейший вид на поток мерцающих огоньков, что на небосклоне падали куда-то вдаль, завораживая и притягивая к себе взгляд. Звездопад. Феликсу никогда раньше не приходилось видеть его вживую, да и внимания он особо раньше на это не обращал. Но Хенджин открыл для него что-то новое, что-то такое таинственное и невероятное, то, чему обычно люди не удивляются и не восхищаются. Момент, когда они вот так стоят, Джин обнимает его со спины, положа свою голову младшему на плечо, их взгляды устремлены к небу над линией горизонта, а вокруг царит умиротворенная тишина, хочется вбить в свою память навечно, оставить клеймом на коже, чтобы никогда не забывать. Этот момент интимней всех поцелуев, прикосновений, секса, в нём хочется тонуть и никогда не выплывать, тонуть в черном океане небес со звездами в них, тонуть с Хенджином. — Останешься сегодня со мной? — тихо спросил Ёнбок, на что получил лишь чувственный поцелуй в шею.

***

Возможно, вы скажете, что Хенджин дурак, позволил себе влюбиться так быстро и крышесносно, подпустил к себе этого мальчишку слишком близко и позволил пробраться под рёбра, располагаясь возле сердца, но если такая судьба, то так уж быть, он будет самым большим придурком из всех существующих, но не пожалеет о своем выборе ни на секунду. Ему никогда раньше не хотелось делиться с кем-то своим самым сокровенным — любовью к звёздам, но сейчас его самая яркая звезда на небосклоне — Ли Феликс. Говорят, случайности не случайны, говорят, совпадения это не просто совпадения, а вещи, которые точно должны были с вами случится, вот и хрупкий солнечный мальчик Ликси случайно по чистому совпадению два месяца назад случился в жизни Хвана и заставил его мозг работать усерднее и чаще, чем он делал это до. Он полностью впитался в мозг, просочился в каждую клеточку тела, заставил думать о нём каждый день, каждый час, перед сном, утром после пробуждения, заставил желать его видеть, чувствовать, прикасаться к его нежной коже, пробовать на вкус его кофейные губы, зарываться пальцами в его шелковистые волосы, смотреть как звезды отбиваются в его стеклянных от ночной прохлады глазах. Ли был совершенством. Ли был подобен Андромеде — неприступный, окутан туманом загадочности и от этого не менее манящий, околдовывающий разум, увлекая в свои сети чар, заставляя смотреть на него неотрывно, пока глаза не высохнут и нечем будет смотреть. Феликсом хотелось владеть, его хотелось закрыть ото всех, чтобы никто кроме самого Хвана не мог им любоваться, но также хотелось всему миру показать о том совершенстве, которое тихо-мирно посапывает у него на груди, будто маленький пушистый котик, ластится, прижимаясь ближе. — Доброе утро, принцесса. — сказал Джин, целуя сонного парня в лоб. Ликс лишь недовольно что-то бурчал, не желая возвращаться из царства Морфея и лишь вытянул голову, подставляя губки для очередного поцелуя старшего. Каждое их утро проведённое вместе кажется сном, с которым они не желают прощаться, каждая их ночь наполнена страстью и любовью. Они зависимы друг от друга как Земля от Солнца, как спутник от своей планеты, как туманность от Андромеды. Хенджин с ласковой улыбкой смотрит на Ли, что вытягивается на всю кровать, разминаясь от долгого сна и сразу же пересаживается на бёдра старшего в своей обычной манере и тянется за поцелуем. Хван нежно сминает пухлые губки Ёнбока, слегка прикусывает чем вызывает тоненький писк, ускоряется и целует так жадно, настырно, будто это их последний день вместе, будто через десять минут на них упадет метеорит, и они больше никогда не смогут приласкать друг друга. Феликс слегка ёрзает на бёдрах своего парня, чувствуя утренний стояк своей задницей и специально раззадоривает, видя искры в глазах Хвана. Этот взгляд Ликс знает как свои пять пальцев, и он обычно значит, что сейчас кто-то будет очень громко скулить, чем очередной раз разбудит соседей и очередной раз им придётся стоя полуголыми в дверном проёме извиняться. Ликс припадает губами к шее парня под ним, целует мокро, всасывает кожу и чувствуя привкус метала на кончике языка отпускает, отстраняется и оценивает свою работу — бордового цвета пятно, которое через несколько часов приобретёт фиолетовый оттенок. Для Феликса, как человека искусства Хван был нетронутым полотном, на котором он любил творить свои шедевры — следы от укусов, разноцветные засосы, синяки, кровавые полосы по всему телу. Хенджин тоже не отставал, он по-хозяйски украшал бледную кожу Ли пестрящими следами любви, не знающие их парочку люди могли бы подумать, что они избивают друг друга до полусмерти. — Ликси, — Хвану уже было больно от такой активной и безуспешной стимуляции. — либо ты сейчас же садишься своей прекрасной задницей на мой член, либо месяц без кофе. Ёнбока долго упрашивать не нужно, да и манипуляции любимым напитком однажды оказались не просто пустыми словами, и целая упаковка кофе ушла в мусорку. Он одним движением снял со старшего боксёры — единственный элемент одежды и припал губами к груди вбирая в свой горячий рот набухшие бусины его сосков, нежно посасывал и в тот же момент больно кусал, на что в ответ получал глухое мычание. Языком очерчивал подтянутое тело под собой, проходился им по каждому изгибу тела, опускаясь к непозволительной близости со стоящим колом органом. — Малыш, возьми его в рот. — приказывает Джин и от его тона у младшего дух спирает, а член, обтянутый тканью нижнего белья, больно дёргается в предвкушении. Он покрывает красную головку горячим дыханием и в ту же секунду дует холодным воздухом, давая новой порции эякулята вытечь из маленькой дырочки, покрывая собой и без этого влажную плоть. Аккуратно облизывает, будто пробуя на вкус, целует головку и заглатывает почти до основания, выбивая из Хвана несдержанный стон. — Ах-х, Ликси… Ещё. — рвано дышит старший, запуская свою руку в светлые волосы. — Поможешь мне? — слащаво спрашивает Ли, смотря точно в глаза брюнета своими оленьими. Хенджин надавливает на затылок Феликса и насаживает его по самое основание, чувствуя, как стеночки горла расслабляются и пропускают его дальше. Он сильнее тянет за волосы каждый раз все интенсивнее пропускает свой член в чужое горло, закатывая при этом глаза, но чувствуя скорую разрядку, спешит прекратить это дьявольское удовольствие. Он насильно оттягивает Ли за волосы от его любимой конфеты, которую тот так любит сосать, и блядская ниточка слюны, пошло тянется от опухших Ликсовых губ к покрасневшей головке. — А теперь малыш покажет мне как сильно он соскучился по моему члену. — Джин с хитрым прищуром перетаскивает того к себе обратно на бёдра, а сам опирается о спинку кровати. Ликс нетерпеливо стаскивает с себя бельё, достаёт с тумбочки полюбившуюся обоим, за почти три месяца вишнёвую смазку и собирается вылить порцию себе на пальцы, но его остановил строгий тон старшего. — Я сам, подойди, развернись ко мне своей попкой и стань в коленно-локтевую, сладкий. Сейчас папочка тебя вылижет. — от этих слов ноги Ли больше не слушались, становясь ватными. Ёнбок принял позицию и сразу почувствовал, как Джин оттягивает две половинки, открывая себе вид на узкое колечко мышц. Он на пробу лизнул ложбинку в моменте припадая к любимой сладости, языком беспардонно ныряет в дырочку, оглаживая бархатные стеночки, выкручивает язык на сто восемьдесят градусов и резко вдалбливает его в жаждущее тело, что выкручивается, прогибается в его руках, выстанывает его имя, умоляя о большем. — Джин-и, прошу… — пищит Ли. — Чего ты просишь, малыш? — смеется с него Хван. — Хочу, чтобы ты выебал меня своим членом как самую дешевую шлюху! — выкрикнул Феликс, когда в его нутро ворвалось сразу три пальца, ударяясь точно по простате. Хенджин поднял младшего и перевернул спиной на кровать, схватив его за оба запястья и фиксируя их одной своей рукой у того над головой. Ликс в нетерпении раздвинул ноги в воздухе, подпуская к себе парня и игриво, сверкающими глазками смотрел снизу вверх как тот пропускает набухшую головку в пылающее нутро. Хван методично вбивался на всю длину, почти каждый раз точно попадая по простате, приближался к веснушчатому личику и усыпал поцелуями каждый миллиметр кожи и это действие безумно контрастировало с тем, с каким животным желанием он втрахивал хрупкое тельце в кровать. — Мг-хм! Сильнее, папочка! Ещё! — выкрикивал Феликс, пока по его пылающим щекам стекали слёзы удовольствия и самозабвения. Хенджин перевернул младшего, ставя в коленно-локтевую и продолжил толчки в своем бешенном темпе, срываясь на рык. Руками поддерживал парня под ним, чьи ноги разъезжались в разные стороны, сминая и слегка шлёпая, оставляя красные следы на двух очаровательных половинках. Кровать бешено скрипела и изголовьем стучалась в стенку к соседям, которые скоро явно не выдержат и вызовут полицию. Ликс кричал и прогибался от удовольствия и сильных толчков, член больно пульсировал, требуя прикосновений. — Джини, позволь мне… — Кончай, сладкий. — не даёт ему договорить Хван и сам ещё больше наращивает темп и силу толчков, разнося по помещению крики, стоны, хлюпанье смазки и ритмичные шлепки двух тел. Ликс со стоном, срывающимся на крик, изливается на постельное бельё так к себе и не притронувшись, Хенджин догоняет свой оргазм сразу за младшим и с глубоким и протяжным стоном изливается внутрь Ёнбока, на секунду зависнув, смотря как из красной дырочки вытекает белёсая жидкость. Хенджин оперся спиной об изголовье кровати, подпуская к себе Ли и обнимая того одной рукой, а другой подкуривает сигарету, выпуская клубы горького дыма в потолок. Во входную дверь слышится громкий стук, Хван ловит на себе взгляд младшего и останавливает его речь, что так и не успела сорваться с губ. — Нет, мы не можем сделать вид будто нас нет дома, кто, по-твоему, стонал на весь дом две минуты назад? — Ликс в отчаянье опустил голову и начал что-то активно искать. — Что ты там ищешь? — ответа не последовало. Феликс, найдя наконец-то завалявшийся карандаш и чек из магазина, на обратной его стороне написал жирным шрифтом: «Завидуйте молча, суки!» и вышел из комнаты. Посмотрев в глазок, он увидел за дверью того же мужчину, что и два дня назад. — И этот еблан, у которого каждый день ремонт и орёт три ребёнка, не затыкаясь ни на час, будет мне претензии высказывать? — подумал он и приоткрыв дверь, бросил тому под ноги послание и быстро захлопнул её обратно, закрывая сразу на три замка. Хенджин тихо подкрался сзади, следя за действиями младшего. — Да пошли вы нахуй, ебаные пидорасы! — выкрикнул злой мужчина за дверью и сплюнув на лестницу, ушел. — Аха-ха-х! — залился смехом Феликс, театрально смахивая слезу. — Что ты там написал? — Написал, что мы верующие и просто громко молимся. Больше он нас не побеспокоит, сладкий. — улыбаясь во все тридцать два, сказал Ликс целуя своего парня.