Одиннадцатый

— Я убил десятерых людей. Мне было десять, когда я начал убивать. Сначала это были обычные букашки, которые постоянно ползали под ногами. Мне очень нравилось слушать еле заметный хруст костей, когда я давил их. Мне казалось, что это самый приятный звук на планете. Тело отзывалось мурашками каждый раз, когда маленькие кости ломались, крошились под моей подошвой. Позже, я услышал как хрустят кости кошек. Мне было тринадцать и приходилось ловить не очень умных животных с помощью колбасы, которую я постоянное крал со стола матери. Моей первой кошкой была Белоснежка. Её шерсть была светлее снега, который летал в воздухе и не успевал упасть на землю. Она была бездомной, так что, когда я её поймал, никто не искал пропажи. Я долго ломал ей кости. Сам я этого не помню, так как меня увидели соседские дети и начали бить палками по голове, но полицейский сказал, что я демон, и не молодая Белоснежка ещё долго чувствовала боль, пока её не усыпили. Я научился этому в книгах своего отца, там были подробно описаны все виды костей и нервов, так что я точно знал, как продлить удовольствие. Исправительная школа меня не остановила, и в возрасте шестнадцати лет я начал охотиться на собак. К счастью, в моем районе их было очень много, поэтому, каждую неделю, я без проблем разбирал на своем столе каждую косточку бездомной псины. Я не посещал школу. После того, как я попал в исправительную школу Мистера Шрёдингера, моя мама потеряла сознание и упала головой на угол. Мне сказали, что было много крови. Жалко я этого не видел. После того случая, мне пришлось жить с её братом, Мистер Пивной живот и Грязные руки. Он был противен мне. Но одновременно и нравился, так как ему было плевать на меня, и я без проблем мог разбирать косточки животных у себя в комнате. На мой восемнадцатый день рождения, любимый братец моей мамы сделал незабываемый подарок. Моё первое убийство. Я помню этот день, как вчера. Руки тряслись от приятного волнения, ноги нетвердо ступали по полу. " Лови момент». Мама любила так говорить, а я любил маму, так что не мог ее ослушаться и я поймал его. Кости человека были толще кости обычной уличной живности. И мне это нравилось. Я таял в чужой крови, как в мороженом, она была липкой и очень яркой. Я не пробовал чужую кровь, мне было плевать на это, мне хотелось достать только кости. И я делал это так же повседневно, как и умывался по утрам. — Дэ Хвон был вашей первой жертвой? — Нет, моей первой жертвой был Су Юнг. Я чётко помню его. Мои способности были не настолько хороши, чтобы нападать на семью более чем из трёх людей, поэтому я выбрал его. Немного разузнав о нём, я выяснил, что тот был одинок и не имел детей. Это конечно меня расстроило, я бы хотел покопаться в детских костях, но мне нужен был опыт. Молодой Су Юнг. Мне нужен был он. — Вы утверждаете, что не убивали Дэ Хона, брата Соен Ким, по совместительству вашего дядю? — Он был моим подарком. — Подарком? И от кого же? Дэ Хвон, Мистер Пивной живот и Грязные руки, был самым лучшим подарком на восемнадцатилетие. Я до сих пор помню его кости на ощупь. Скользкие, все в яркой крови и такие белые. Дэ Хвон был грязным, и только его кости оставались чистыми. У всех ли людей чистые кости? Или только у Мистера Пивной живот и Грязные руки? Я не знал этого, но мне хотелось знать. — От мамы. Изначально я планировал посмотреть на её кости, но из-за исправительной школы Мистера Шрëдингера я потерял такую возможность. Мне правда было грустно. Оболочка моей мамы была не очень красивой, но я уверен, внутри она была прекрасной. — Как вы попали в дом к Мистеру Чу Вону? Ах этот молодой Чу Вон. Да, его я тоже хорошо помню. Он был моей третьей жертвой. На тот момент я уже набрался немного опыта и мне казалось, что всё пройдёт гладко. Но мне только казалось. У него была семья из прекрасной жены и одной маленькой девочки. Её звали Лоли. Она была новорождённой, кости были меньше чем у взрослой кошки, я бы не смог как следует их рассмотреть. Это меня разочаровало. У них так-же была собака, я легко от неё избавился в первые десять минут. На очереди была его жена, я не помню её имени, оно были каким то не примечательным, но её кости мне хорошо запомнились. Чтобы не разделять трапезу в одиночку, я привязал Чу Вона к креслу и на его глазах вытаскивал прекрасные белые кости из его жены. Это было что-то. Молодой семьянин так сильно трясся, что я позволил подержать позвоночник его возлюбленной. Да, он был прекрасен. — Через дымоход. Наступила небольшая тишина. Она мне не особо нравилась. Больше всего мне снова хотелось услышать приятное хлюпанье, когда достаёшь кости из тёплой плоти человека. Да, я так сильно любил этот процесс, и всё, что было связано с ним. Мне нравилось доставать кости из людей. " Не знаю как другие, но я считаю тебя человеком. " Чужой образ неожиданно появился в голове. И я начал улыбаться, хотя и делал это редко, в основном, когда составлял план убийства или совершал само убийство. Сейчас же я улыбался, потому что вспомнил, что обещал больше не проверять чужие кости. Я сдержал общение. Я молодец. — Что вы сделали с их дочкой Лоли? — Оставил на диване. Зачем они это спрашивают? Я лично видел, как полицейские проверяли дом Мистера Чу Вона. Лично видел, как новорождённого, живого ребёнка, выносили на руках из дома. Наверно проверяют, вру я или нет. Думают я псих? Кто знает. — Мистер Ким, вы говорите, что совершили уголовное дело над десятью людьми, но как же Мистер Чон Чонгук? Он же был вашей одиннадцатой жертвой, не так ли? Ах, точно, именно так и звали того паренька. Да, моя десятая, последняя жертва. Он был довольно… мг..... особенным? Да. Определено. Благодаря ему я перестал перебирать кости. " — Что ты тут делаешь? Я тогда и не заметил, что он подсел ко мне. — Обдумываю убийство. Помню, как лицо этого незнакомца, на секунду, приняло испуганный вид. Он точно начал жалеть о том, что подсел ко мне. Но вместо того, чтобы уйти, он почему то начал улыбаться. — Я тоже иногда об этом думаю. — Правда? Тогда я и не поверил его словам. Неужели он тоже любит кости. Всем людям, с которыми я общался, а таких было немного, никогда не нравилось моё увлечение. Все только кричали и убегали. Но не он. Этот человек улыбается мне в лицо и на прямую говорит, что тоже иногда обдумывает убийство? –Да, я учусь на юридическом факультете, планирую быть детективом, так что часто думаю как убийца, чтобы лучше понимать их логику и мотивы. А. Всего-лишь детектив. Такой же как и все. Но что то меня зацепило в этом парне. — Понятно. — Конкретно о каком убийстве думаешь? Нет, этот парень точно не такой, как все остальные люди. Кто он вообще такой? И почему подсел ко мне? Почему спрашивает об этом? Он мне определенно нравится. — Я думаю о небольшой семье, во главе который стоит Бан Сок. У него два мальчика и миловидная жена. Их дом совсем неподалёку от сюда, поэтому я здесь и сижу, чтобы точно определить расписание каждого из членов семьи.– Мой взгляд перемещается на окно, из которого отлично видно мою жертву, которая только что выходит из машины и отправляется на работу. — Мне нужен только Бан Сок, у него довольно огромный слой жира и мне интересно, меняют ли кости цвет от лишнего веса. Проходит какое-то время, прежде чем незнакомец прыскает в ладошку и задаёт вопрос. — Так значит, тебе нравится перебирать чужие кости? В точку. Я помню, как резко перевёл на него взгляд и увидел лишь лёгкую улыбку и блеск в глазах. Как он узнал? Я конечно не скрываюсь, но почему всё его внимание привлекла не история, а только концовка, где я сказал про кости? И всё же, кто он такой? — Да, нравится. — А свои кости ты когда нибудь перебирал? Нет, он точно особенный. — Кто ты такой? –Я Чон Чонгук, а ты? И он протягивает мне ладонь. Мне. Человеку, с которым никто не общался уже довольно огромное количество времени. — Меня не воспринимают за человека, так что иди домой, Чон Чонгук. Не знаю, мне почему то хотелось прекратить общение. Этот Чон Чонгук, казалось, может узнать обо мне всё. Он мне нравился. Мне хотелось посмотреть и на его кости. Но он увидел, что я не готов жать ему ладонь в ответ, поэтому убрал её под стол. Чонгук долго молчал и разглядывал меня, а я разглядывал его. Бан Сок давно зашёл в здание своего офиса, так что у меня было много свободного времени, чтобы позволить себя разглядывать. — Не знаю как другие, но я считаю тебя человеком. И он снова протягивает мне ладонь. Я протянул свою в ответ. Для меня это было что то интимное. Мы смотрели друг другу в глаза и он крепко сжимал мою руку в своей. Он как будто о чем то просил, но я не хотел об этом думать, потому что его суставы в пальцах были соблазнительными для меня. Я опустил взгляд на наши сплетенные руки и по моему телу прошлись мурашки. Его кости. Я как будто видел их сквозь плоть. Но Чонгук отпускает мою ладонь и снова убирает под стол. Я поднимаю взгляд и ощущаю вторую волну мурашек, он всё это время смотрел мне в глаза. — Мне пора идти, смотри, долго не засиживайся за перебиранием костей, Ким Тэхён. Он встаёт и выходит из-за стола. Я смотрю ему в след и даю себе обещание, что больше не буду заниматься этим. Все кости других людей меркнут на фоне костей Чон Чонгука. Я больше не буду убивать, но он станет моей последней жертвой. Вишенкой на тортике. И только когда я начал собирать свою тетрадь и ручку в портфель, я увидел, что была открыта страница с моим личным списком жертв, в конце которого было написано моё имя. И я понял, что не упоминал при разговоре своего имени. Чон Чонгук заставил чувствовать себя жертвой перед самим собой. Он мне определенно нравится. " — Его кости были самыми белыми из всех костей моего списка. И я не врал. Чон Чонгук. Это лучшее, что случалось в моей жизни. Я начал улыбаться. Боже, этот парень не выходил очень долго из моей головы. Я не мучал его, он мне слишком нравился, поэтому я пустил ему пулю в голову, как только наши взгляды встретились на пороге его квартиры. Все инструменты у меня были с собой, поэтому я сразу преступил к работе. Я растягивал удовольствие, как в детстве. Он был у меня первым, первым человеком, у которого я попробовал кровь. Чонгук сводил меня с ума. И я взял на память одну из фаланг его пальцев. Это было мило. — Ким Тэхён, вы обвиняетесь в убийстве одиннадцати людей. Вы имеете право хранить молчание. Всё, что Вы скажете, может быть и будет использовано против Вас в суде. И на моих руках закрываются наручники. Улыбка не сползает с моего лица, я всё ещё думаю о Чон Чонгуке и о фаланге его пальца, которая лежит у меня в кармане и греет душу. Они сказали одиннадцать, но я убил же только десятерых. Долго думать не пришлось. Я вспоминаю своё имя в личном списке жертв в своей тетради, и слова Чонгука:» Не знаю как другие, но я считаю тебя человеком» Да, одиннадцатый человек- это я. Я убил Чонгука, а Чонгук заставил поймать самого себя. Как же он мне нравится. Через пару дней после допроса и задержания Ким Тэхена, молодому человеку была приговорена смертельная казнь.