Непрошеный гость

Все замерли и умолкли, когда появился слуга. Постоянно кланяясь и мелко перебирая ногами, он пересек террасу, склонился к самому уху своего хозяина и торопливо зашептал. Те, кто находились рядом, невольно потянулись, стремясь расслышать последние новости о дикарях. Таван же важно качал головой и ухмылялся; поток слов быстро иссяк, собственно новостей почти не было, но свою значимость при дворе было необходимо поддерживать любыми способами. Движением руки отпустил слугу, в спину бросив ему лениво: - Еще пледов и горячего глинтвейна. Перевел взгляд на собравшихся и небрежно проговорил: - Дикари, как крысы, сбились в кучку в одной из спален. Этот капитан… как его… никого не пускает к ним. Чан и Ноп сидят под дверями. Какой позор. Чан, полукровка, должен служить теперь, как верный пёс, дикарю… - Почему ты думаешь, что он будет ему служить? - демон напротив плотнее закутался в плед, бросил мимолетный взгляд за высокие резные столбы террасы, на мелкий снег, который щедро пополнял заносы в саду и сугробы на перилах. Таван фыркнул и закатил глаза, показывая свое отношение к такому глупому вопросу. - Тебе он не служил, пока правитель Кинн улыбался тебе. Почему капитану должен? - продолжал тот демон, словно размышляя вслух и не замечая, как Таван меняется в лице. Красивые черты заострились и стали отталкивающими, неприятными. - Господин Тэ всё никак не может простить мне, что правитель подарил свои улыбки мне, а не ему, - Таван смог найти правильные слова, как ему казалось. Но Тэ слушал спокойно, кастуя согревающее заклятье, которое и набросил на себя. Глянул равнодушно и продолжил задумчиво: - Я и не хотел его улыбки. Признаюсь, это бы усложнило мое положение при дворе. Потерять друга ради мимолетной близости? - Правитель не забывает своих любовников и всегда милостив к ним, - запальчиво и гордо ответил Таван, приосанившись. - Позвольте мне покинуть столь высокое общество, - Тэ поднялся, не дожидаясь разрешения, тем самым нарушая этикет двора. Не оглядываясь, направился к выходу под настороженными и удивленными взглядами. Хоть Таван уже несколько месяцев не получал внимания от правителя, но всё еще считался его фаворитом. И многие думали, что он еще имеет вес. - Бежите? - Таван довольно прищурился. Тэ только голову повернул в сторону Тавана, повел плечами в богатом шерстяном пледе, мягко улыбнулся и ответил: - Я очень замерз, прекрасный господин. У вас здесь холодно. Я пойду посмотрю на другой очаг, возможно, там мне удастся найти тепло, которого здесь уже нет. И шагнул в сад. Его фигура резко контрастировала с серым днем и снежным покрывалом сада, и всем было хорошо видно, что Тэ направился в жилую часть дворца, а не в общие залы. - Господин Таван всё еще может греться у очага правителя? - спросил кто-то задумчиво. Таван бросил на него злобный взгляд и выплюнул: - Разумеется, - соврал. И все знали, что соврал. Правитель уже очень давно не звал его к себе. Тэ бодро шагал сквозь зарождающуюся метель. Перед ним расступились, кланяясь, стражники. Заклятием он сдул с себя успевший покрыть его снег и продолжил свой путь. Ему было интересно посмотреть на дикарей. Это должно было быть что-то занимательное. Сразу трое. Один принадлежит деснице. Совсем еще мальчик, как говорят. Второй - капитан, о котором уже давно шептались и распускали слухи. Кто именно, как зовут, какой именно дружиной командует - сплетники терялись в догадках. Зато все были уверены, что проклятая демонская любовь не пощадила правителя и сыграла с ним злую шутку. А третий… для кого? И кто сам? Медленно поднимался по широкой лестнице, разглядывая красивые витражи, которые сейчас поблекли под зимним светом и почти растеряли свою яркость. И словно следовал за своими неторопливыми мыслями. Можно ли посчитать, что во дворце появилась ещё одна сила? Вопрос… Кого из трех можно принимать как фигуру, имеющую какое-то влияние на правящую троицу? Мальчик десницы, крунгский капитан и темная лошадка, о которой никто ничего не слышал. Может быть, третий - для оракула? Вряд ли. Мало кто догадывался, но Тэ знал точно, что дракон очень хотел бы подарить свою улыбку капитану дворцовой стражи… Высокий потолок собирался разноцветным каменным шатром над головой. Тэ ступил на этаж, где находились покои правителя. Тут же отметил непривычное оживление. Туда-сюда сновали слуги, явно готовя покои. Для дикарей старались? Остановился, особо не прячась, но оставаясь в тени и в стороне, наблюдая. Слишком много слуг. Будто покои готовят для чистокровного… Кто-то возвращается во дворец? Десница? Или оракул решил прервать своё добровольное затворничество в храме? Тэ дернули за рукав, и он вздрогнул от неожиданности, торопливо поворачиваясь. На него смотрел Ким, младший брат правителя. - Господин, - Тэ поклонился, про себя проклиная привычку первородных переходить по слоям тьмы и появляться в самые неожиданные моменты в самых неожиданных местах. Мальчишка Ким смотрел выжидающе, словно раздумывал. И Тэ насторожился. Его дружба с Кинном не давала ему никаких привилегий и послаблений. Даже иногда приходилось быть ещё осторожнее и хитрее, чтобы не попасть в ловушку или просто неприятную историю. А вот главными и общепризнанными мастерами неприятных историй были младшие братья правящей тройки - Ким и Макао. - Тэ, а ты ведь в любимчиках ходишь у правителя, - не спросил, а будто приговор вынес. - Повелитель - мой друг, и я очень благодарен ему… - Бла-бла-бла, - скривился Ким, - есть дело. Поможешь мне - и я не останусь в долгу. Тэ не понравилось то, что он услышал. С тоской посмотрел на крадущихся мимо слуг. При появлении высших, чистокровных демонов они будто старались уменьшиться в размере и стать незаметнее. Тэ позавидовал им. Сам он так не мог. На полукровок магия чистокровных не давила так сильно, а высшие воспринимали их почти как равных. Незаметным стать не получится. Придется как-то по-другому выкручиваться. - Что хотел молодой господин? - изобразил вежливую улыбку, доброжелательно глядя на Кима и размышляя, не изменит ли своё отношение Кинн, если донести ему на его же младшего брата. От Кима не могло поступить никакой хорошей идеи. *** Порш нашел Че в соседних комнатах. Тот сидел на полу, бестолково уставившись в одну точку. Чуть не на руках вынес его, отправившись дальше на поиски Пита. Попадавшиеся ему по дороге демоны с любопытством его разглядывали и рассыпались в поклонах, заискивающе улыбаясь. А всё это время за плечом маячил высокий демон-лекарь и монотонно, очень нудно на общем наречии уговаривал вернуться в покои правителя: - Повелитель Кинн будет очень недоволен. Поймите, Вам сейчас нужны покой и тишина. Повелитель очень печется о Вашем состоянии. Давайте не будет расстраивать его… А когда Порш нашел Пита, к мантре лекаря прибавилось ещё одно предложение: - Не стоит беспокоить десницу. Давайте оставим его суженого, а завтра… Порш в этот момент не обратил никакого внимания на его слова и сгрузил Че на постель, к нему посадил Пита, который выглядел чуть лучше, но постоянно путался в демонских тряпках (и когда его успели переодеть?!). Развернулся к лекарю, уверенно взял его под руку и повел в сторону дверей. Проговорил, понизив голос: - Мне с Вами нужно серьезно поговорить. Надеюсь, я могу Вам доверять, - на общем, стараясь звучать убедительно и уверенно. Лекарь чрезвычайно воодушевился, важно закивал головой и степенно пошел в нужную сторону: - Конечно, правитель специально приставил меня к Вам, чтобы я оказывал всяческую помощь и поддержку. - Это прекрасно. У меня есть дело, которое я могу доверить только Вам, - Порш держался из последних сил. На самом деле его уже начинала прошибать нервная дрожь, сквозь бесчувствие прорывалось больное и тревожное за Че, за Пита, за свою больную любовь, которая теперь казалась катастрофой. Всё казалось катастрофой. - Я с радостью Вам помогу, - лекарь и правда поверил, что дикарь - глупый, неотесанный крунгский капитан - увидел в нем того, кому может доверять. Это же какие возможности! Душа и сердце правителя решил ему довериться! - Прекрасно, - Порш наконец довел демона до двери, открыл ее, жестом показывая, что пропускает вперед. - Для меня очень важно, чтобы Вы кое-что сделали. Я останусь Вам очень благодарен, - Порш от стресса даже вспомнил высшую форму общего наречия, которой почти никогда не пользовался. Демон вышел из комнаты, вполоборота поворачиваясь к Поршу, ожидая, что тот последует за ним. Но Порш замер на пороге: - Убирайтесь с глаз долой и не смейте нас беспокоить, - сорвался в последний момент, повысив голос и громко захлопнув дверь перед вытянувшейся мордой лекаря. Уперся в неё спиной, переводя дыхание и успокаиваясь. Нужно подумать, что делать дальше. Как обезопасить Че и Пита… о себе Порш не думал… точнее, не хотел думать… вообще… Посмотрел на мальчишек. Че медленно приходил в себя, разглядывал Пита, трогал его непривычный наряд, залип на его распущенные волосы. Пит затравленно смотрел на Порша. И тут до Порша дошло… - Пит? Ничего не хочешь мне рассказать? Пит вздрогнул и как-то съежился. Че вынырнул из молчаливого и заторможенного созерцания и более осмысленно уставился на друга. А потом, будто что-то осмыслив, залился истерическим смехом, из которого можно было с трудом разобрать слова: - Дочка мельника, значит? Дочка мельника? Порш прищурился. Его отпускало. Он фокусировался на младших, делая вид, что это только их проблема, и ему становилось легче. - Дочка мельника, да, - кивнул, внимательно посмотрел на Че, и тот подавился смехом, смолкая, - и ты тоже, дорогой. Малыш, да? Будет жить с нами, да? Теперь Пит уставился на Че так, словно впервые его увидел. - Мне нужно знать всё, - категорично заявил Порш. Рассказывать свою историю он не считал нужным. Не представляя, что делать и как выбираться, решил, что нужно начать с самого начала, возможно, тогда найдется путь к возвращению домой. Пит почесал затылок, толкнул другой рукой Че и буркнул: - Ты первый. Че моментально ощетинился, ткнул Пита локтем в ответ, прошипел: - Предатель! - и, поднимая взгляд на Порша, проговорил уже не так уверенно: - А нечего рассказывать. Я не знал… не думал… Порш вскинул брови, а Че и Пит подумали, что Порш вел себя так уверенно, будто они находились не в демонском дворце, а в его маленьком домике, на кухне, и он собирался их распекать за опустошенный соседский сад. - Кот просто приблудился. Я не знал, что он демон… Че смекнул, что не стоит рассказывать о шоколадном шарике и странных снах, которые, как теперь стало ясно, вовсе и не сны… - Хорошо, - Порш перевел взгляд на Пита, - теперь твоя очередь, друг мой. И впился в него таким взглядом, что Питу стало тошно. Ещё хуже, чем Вегас смотрел. Пит кашлянул, развел руками и неуверенно выдал: - Ну, что сказать… стечение трагических случайностей… Че опять пробил истерический смех. Ему вообще всё вокруг казалось очень смешным и страшным. - Дальше, - Порш уловил возню за дверью и теперь старался прислушиваться, что там происходит, при том не выдавая своё беспокойство младшим. - Дальше? - Пит затравленно оглянулся. Порш смотрел напряженно и пристально. У Че взгляд опять стал немного расфокусированным, и сам Че то ли хихикал, то ли всхлипывал, начиная мелко подрагивать. Питу стало его жалко, и он приобнял его, старался держать крепко, чтобы через прикосновение дать ощущение опоры. Тяжело вздохнул и начал: - Я нашел раненого демона в лесу. В тот день, когда мы возвращались из Тхепа. Порша пробило молнией. Он всплеснул руками, обессиленно уронив подбородок на грудь. Пит ещё больше вжал голову в плечи, но продолжил: - Мне стало его жалко… Ту Че зашелся в нездоровом смехе, так сильно трясясь, что Питу пришлось со всей силы прижать его к себе. - Ему нужно успокоительное. Пусти, я позову лекаря. Они меня послушаются. Они Вегаса очень боятся. У Порша задергался глаз. Он слишко ровно ответил: - Мне тоже оно нужно. Кто такой Вегас? - Ну это тот демон… - Я понял, - резко перебил его Порш, начиная злиться, - кто он здесь?! - Я не знаю, - Пит продолжал удерживать всхлипывающего Че. - Может быть, он их главный… - Главный - Кинн, - ляпнул Порш. И Пит резко вскинулся, прищуриваясь: - Кто такой Кинн? - тут же хватаясь за любую возможность, чтобы перевести внимание с себя. - Да, кто такой Кинн? - неожиданно поддержал его Че, которого трясло крупной дрожью, но он почти запихал в себя рвущееся истеричное хихиканье, с которым всё это время не мог справиться. - Никто, - Порш отвернулся, прижимаясь к двери ухом. Там явно собралось несколько демонов. Зачем? Растаскивать будут опять по разным комнатам? - А ты помнишь, мы встретили двух демонов у лавки со сладостями в Тхепе? - голос Че подрагивал, пока он говорил, глядя на Пита. - Вот тот демон, который хотел меня угостить - Малыш. Пит старательно рылся в памяти и нашел: - А ведь второго звали Кинн. И Че, и Пит одновременно вскинулись на Порша и в один голос позвали: - Порш! Порш отмахнулся, усиленно прислушиваясь, что делается за закрытой дверью. Он не имел ни сил, ни желания развивать тему Кинна. Че же медленно, но верно приходил в себя, и его мозги начинали работать. - Кинн - правитель. Он меня проводил в комнаты, забрав у Кима. Ты его знаешь, Порш? Пит внимательно слушал и пристально смотрел на Порша. Опять позвал: - Порш? - Не время сейчас для пустых разговоров. Нам нужно решать, что делать, - Порш опять повернулся к мальчишкам. Че уже не трясло, но он продолжал жаться к Питу, как воробушек. Пит был бледным, но очень серьезным и напряженным. - А что мы можем? - Пит низко опустил голову. - Мы ничего не знаем и ничего не можем. И ты нам ничего не говоришь. Мне даже кажется, что не договариваешь. Порш хотел ответить, правда, не знал что и намеревался просто надавить авторитетом, чтобы прекратить опасные размышления. В этот момент пространство пошло рябью, и в комнату, будто из занавеси, выступил Кинн. Порш прикрыл глаза. Это какой-то ночной кошмар. Муторит, не отпускает, не дает проснуться… Кинн вынужден был прийти. Ему доложили, что дикари заперлись в покоях десницы. Он представил себе, как может повести себя Вегас, затем он представил себя, стоящим под запертыми дверями и пытающимся говорить с Поршем в то время, как на него смотрит начальник стражи, главный лекарь и слуги… Потрясающий крах репутации… И точно такой же крах репутации, если Порш продолжит чудить, а если еще начнет сопротивляться… - Что ты творишь? - обратился к побледневшему Поршу на общем наречии, игнорируя, как на него уставились мелкие дикари. С подозрением, пристально и важно, словно пытаясь что-то в нем разглядеть или понять. Почти неуютно от взглядов. Хотя непонятно почему… Порш смотрел на него затравленно. И молчал, словно растеряв все силы. И это было так. В Порше не осталось вообще сил. Пит и Че выплеснули свои эмоции: Пит - в потасовке с Вегасом, Че - в истеричном смехе. А Порш держался, но не смог остаться спокойным и разумным. Он абсолютно не понимал, что ему делать. Как ему спасти младшего брата и друга. Они же еще совсем дети, и Порш должен их защищать. Как?! Здесь он не имел никаких сил, никаких знаний. Вообще ничего. Находился на территории врага… врагов… И не понимал, как им теперь вернуться домой. В Крунге их не примут… Что делать?! Давно забытое, вынырнувшее из глубин подсознания чувство страха и бессилия обрушилось на Порша. Как когда-то давно его мир разрушился со смертью родителей, так и сейчас всё рухнуло… И Порш отчаянно нуждался в ком-то сильном, в ком-то, кому он мог довериться, кому он мог сказать: - Я не знаю. Я ничего не знаю, - на автомате переходя на очень плохой демонский язык. Кинн с тревогой наблюдал, как его сильный, безумно храбрый капитан будто осыпается, как осыпается скала от времени и ветра. Медленно, по камешку, словно замирая перед окончательной гибелью. - Я хочу тебе помочь, - осторожно ответил Кинн, полностью разворачиваясь к нему, но заставляя себя остаться на месте, не приближаться. Спину жгли взгляды мелких дикарей. Хотелось повести плечами, как от неприятного прикосновения. Чем-то они напоминали Макао и Кима. Предчувствие вопило, что к ним нельзя поворачиваться спиной. Но что могли сделать эти немощные дети-магики? Они же слабее любого демонского щенка. Порш отчаянно помотал головой, опуская её как можно ниже, чтобы спрятаться. Не от Кинна, от Пита и Че. Они не должны были видеть его таким слабым и потерянным. Кто-то должен оставаться сильным, понимающим, что происходит. Кто-то должен был оставаться опорой и защитой для остальных. Но Порш не мог. Отчаянно пытался, но не мог найти в себе ничего, кроме всепоглощающей пустоты, рожденной полным непониманием, что делать, и отчаянием… - Позволь мне позаботиться сейчас о тебе и о них, - сказал Кинн на демонском, но, засомневавшись, что знаний Порша хватит его понять, повторил на общем. Порш отчаянно помотал головой. Он хотел, чтобы Кинн это сделал. Хотел упасть на него, рухнуть и почувствовать, что его подхватили, что ему и его младшим ничего больше не угрожает и все проблемы будут решены. Но решись на такое - и окончательно станешь предателем. А всё внутри рвалось к Кинну, вопило: “Спаси! Помоги! Я больше не могу!!!”. - Как ты себе это представляешь? - криво ухмыльнулся. Глотку давили спазмы, а сухие глаза жгло так же сильно, как жгло сейчас в груди. Он с отчетливой ясностью и тупой безысходностью понял, что его дружина его не примет, что Че будет изгоем, а Пит больше не сможет лечить никого и нигде. Все три жизни рухнули, обесценились и рассыпались в прах. В Крунге не принимали вернувшихся - тех, кто попадал в плен, и не принимали тех, кого похищали. Все они становились предателями. - Начнем с малого, - Кинн говорил на общем, потому что точно знал, что такие сложные развернутые предложения Порш не мог понять в силу слабого знания языка. Пока не мог. - Сначала отдых. Если позволишь, я побуду с тобой. Клянусь, что ничего плохого и страшного не случится с твоими младшими братьями. Хотел бы подойти, дотронуться, принять в свои руки безвольное, измученное тело. Но только стоял напротив, понимая, что перед мелкими этого делать нельзя. У Порша тоже была репутация. И Кинн это уважал и берег. - Ты же враг, - Порш посмотрел на Кинна. И Кинна всего продрало от этого больного затравленного взгляда. - Не твой. И не их, - сказал очень ласково и нежно. Порш потер лицо ладонями. Куда уже хуже? Хотя… - Я не лягу с тобой, - сделал слабую попытку твердо предупредить Кинна. - Порш, - Кинн хмыкнул, - я не насильник. - А что сейчас будет с Питом и Че? - Порш всё еще продолжал прижиматься к двери. Но уже не в попытке удержать её собственным весом, если сюда захотят войти, а чтобы самому не упасть. - Всё будет хорошо. Я к каждому приставлю патрона. Я уже нашел надежных и верных демонов, - немного соврал. Для Че нашел. Тэ очень удачно попался на пути. А вот для Пита Вегас сам подобрал. Хотя упирался, как мог, пришлось подключать к делу Танкхуна, который пообещал забрать Пита к себе в храм, если Вегас не согласится на патрона. - Пойдем со мной, - и протянул руку. - Не могу, - Поршу казалось, что у него кровотечение - так быстро из него вытекали сила и воля к жизни. Но он не мог вот так всё бросить, даже обещая себе, что это только один раз. Сейчас. Когда он рушится от всего происходящего. Ему всё еще нужно заботиться о своих младших. - Что? - теперь уже Кинн смотрел затравленно. Порш молча отлепился от стены и прошел к Питу и Че. Посмотрел на них так, что у обоих защемило сердце. Порш моментально, в считанные минуты непонятного разговора с этим демоном, изменился, от его уверенности и силы не осталось и следа. - Мне нужно уйти с ним, - врал, потому что не мог сказать правду, что струсил, сдался, потерялся, что окончательно стал предателем. - Он обещает, что с вами всё будет хорошо. Я буду здесь недалеко, в соседних комнатах. - Вы можете остаться вместе, - с сильным акцентом проговорил Кинн на крунгском, перебивая. - Вас никто не тронет. Всё хорошо. Вы гости. Вас охраняют, а не стерегут. Че кивнул, а Пит только поморщился. Почему-то ему не верилось. Вегаса так явно боялись те слуги. Кинн поймал это в Пите и обратился к Поршу: - Скажи, здесь Вегас слушается только меня. “Почти слушается”, - добавил мысленно. Порш перевел, погибая от того, что не способен защитить Пита сам и ему приходится полагаться на демона. На правителя демонов. Кинн протянул руку, и Порш обреченно ее принял. Они прошли сквозь складки пространства и буквально за полшага опять оказались в спальне Кинна. Он осторожно уложил Порша на постель. Хотел обнять, но тот оттолкнул руки. И Кинн просто уткнулся ему в плечо лбом, робко дотрагиваясь своей ладонью до самых кончиков пальцев. Порш лежал, ощущая, как у него адовым пламенем горят в груди обреченность и ненависть к самому себе. За слабость. За то, что не справился. За то, что бросил Пита и Че. А Кинн лежал рядом и дышал его болью, словно глотал горький дым с пожарища. Когда Порш и демон исчезли, Че повернулся к Питу и глубокомысленно сказал: - Мне кажется, у Порша тоже "дочка мельника", - и закрыл лицо руками. - Да… Пит тяжело вздохнул. Ему хотелось куда-нибудь спрятаться… Или проснуться… Дурной сон…