Приоткрытые двери

– Чёрт, – шипит Камила, когда один из коньков выпадает прямо на её ногу. Она не любит опаздывать, поэтому всегда старается приходить с запасом. Сегодня всё пошло не по плану: будильник решил уйти в отпуск, все вещи – растеряться, а горячий кофе – заменить ей душ. Таксист же, которого она попросила ехать на пределе скоростного режима, очевидно глуховат и чуточку туповат – иначе обьяснить его острое желание собрать все отображаемые навигатором пробки невозможно. Камила прыгает на пережившей атаку коньков ноге, потирая ушибленную стопу, и с сожалением видит уже появляющуюся гематому. – Не удивлюсь, если там будет перелом, – завершая прыжковую подготовку, стонет Валиева, с осторожностью опуская ногу на пол. Стопа ноет, но не критично. Раздражённый взор бегает по раздевалке, осознавая масштаб трагедии: очевидно, на катке уже все, даже вечно опаздывающие женатики в лице Жени и Алины – их сумки мирно покоятся в дальнем углу раздевалки. Камила вздыхает и быстро переодевается, замечая ещё одну пропажу: – Я не взяла перчатки, серьёзно? Тишину раздевалки, нарушаемую лишь её шумным дыханием, прерывает хлопок ладони о лоб. – Идиотка. Взяв себя в руки, Камила всё же надевает всё остальное, прокручивая в голове варианты своей казни. Коньки как назло ещё и отказываются прочно зашнуровываться – казалось бы, фигуристка сделает это идеально и во сне в максимально короткие сроки, но сегодня всё явно против неё. – Так вам! – Восклицает Камила, когда шнурки всё же поддаются. Радость быстро сменяется паникой, когда взгляд перемещается на настенные часы. – Твою мать. Валиева пулей вылетает из раздевалки, куда через минуту возвращается – забыла салфетницу, через две – воду. – Ненавижу челночный бег. Дыхание настолько сбилось, что организм ощущает огромную потребность в кислороде, которым она его обеспечить не способна. Лёгкие жжёт, сердце колотится так, словно с новым ударом разорвётся в клочья, перед глазами пляшут тёмные пятна. Однако инстинкт выживания сильнее, и она ни разу не останавливается на передышку во время своего забега. Камила сдаётся и на минуту останавливается в раздевалке после очередной забытой вещи, упирается ладонями в колени, пытаясь хоть немного нормализовать дыхание. Выходит плохо, а когда она вновь смотрит на часы, дыхание вообще спирает. – Ну, умирать, так с музыкой, – невесело улыбается фигуристка и достаёт злосчастные телефон и наушники. – Ваня как раз скинул ту песню, под которую я хотела тикток снять, хоть послушаю. Камила быстро открывает телеграмм, копирует название песни, вставляет в поисковик в приложении с музыкой и включает песню. Глубокий вдох, и новый забег до катка. Минуя родные коридоры, она видит только закрытые двери залов – все давно занимаются – однако внимание привлекает одна приоткрытая. Свет в помещении явно выключен, но какие-то неопределяемые звуки дают понять, что там кто-то есть. – К чёрту, всё равно уже опоздала, так хоть удовлетворю любопытство перед смертью, – пожимает плечами Камила, аккуратно подходя к двери. Она бесшумно прильнула к небольшой щёлке, открывающей слабый обзор. Света, как она и предположила, не было, однако лёгкое уличное освещение помогло чётко различить два силуэта, распознать знакомые личности в которых помогли только оттенки волос – конечности девушек переплелись, а лица находились в максимальной близости. Камила роняет челюсть на пол, а вместе с ней и телефон, салфетницу и воду, когда сигнал от глаз до мозга всё-таки доходит и расшифровывается. Это Аня и Саша. Это Щербакова и Трусова. Целующиеся, лёжа друг на друге, Щербакова и Трусова. Камила делает шаг назад от двери. «Dirty mind, dirty mind, d-d-d-d-dirty mind Dirty mind, dirty mind She just wants to fuck me all the time» В голове звенит белый шум, но строчки песни всё-таки прорываются сквозь него. Камила неосознанно усмехается – идеальное совпадение. – Это ч-ч-что? Это к-к-как? Это... – шепчет она себе под нос, схватившись руками за голову. Мысли путаются, язык онемел, перед глазами бегают цветные пятна, но даже они не в силах спрятать за собой увиденную картину. Кажется, время застыло. Камила стояла посреди коридора, схватившись за голову. Не волновало уже, кажется, ничего – ни явно разбившийся телефон, ни выливающаяся из не до конца закрытой бутылки вода, ни уже увеличившееся в пару раз опоздание. В голове всё перевернулось, сделав каскад из десяти пятерных. – Ещё разок, – выдавила из себя Камила, решив убедиться в том, что увидела. На негнущихся ногах она подошла обратно к двери, от которой успела отступить на несколько крупных шагов, что заметила только сейчас, и прильнула к небольшой щёлке. Те же тренажёры, то же отсутствие общего освещение и присутствие уличного, те же маты, на которых... никого нет. – Что? – Вырывается истерично вслух. Камила распахивает дверь и проходит внутрь зала. В помещении царит тишина. За окном изредка гудят проезжающие машины и завывает ветер. Но, кроме неё, в зале никого. – Класс, Валиева, у тебя уже галлюцинации начались, просто супер, – бурчит себе под нос фигуристка, осматриваясь и нервно усмехаясь. – Что дальше? Медведева с цветами для Тутберидзе? Придумывая подобные примеры, Камила вышла из зала и прикрыла за собой дверь. Тяжело вздохнув, она ещё раз протёрла глаза, грустно подняла всё, что успела уронить, и медленно побрела в сторону катка, по дороге зайдя в уборную, чтобы умыться в попытке смыть наваждение. *** – Валиева! – Кажется, она не успела даже зайти на каток, а только приоткрыла дверь, как по всему помещению пронёсся грозный голос Тутберидзе. Камила сжалась, предчувствуя ураган, и жалостливо подняла глаза на тренера. – Здравствуйте, Этери Георгиевна. – Ты глазки-то невинными не делай, я не сжалюсь, – смотря на словно побитую жизнью ученицу, усмехнулась Тутберидзе. – Как оправдаешься? Камила глубоко вздохнула, готовясь выдать заранее заготовленную речь, но промолчала, понимая, что не хочет врать. Была не была. – Этери Георгиевна, я оправдываться не буду, просто вкратце перескажу Вам своё утро, которое началось со сломавшегося будильника, душа из кофе и таксиста-идиота, который повёз меня по всем пробкам, – глубокий вдох, – потом я уронила на ногу конёк в раздевалке, там гематома, забыла перчатки и чуть не забыла салфетницу, вода вообще вся на пол вылилась, – она переводит взгляд на каток, где Саша крутит триксель, а Аня болтает с Алиной, – а ещё у меня, кажется, галлюцинации. Этери потешно хлопала ресницами, чуть выпучив глаза от количества вывалившейся на неё информации, однако почувствовала разлившееся в груди тепло от простого факта – ученица не соврала ни в одном слове. Некоторые, кстати, вызывают вопросы: – Галлюцинации? Камила в ответ не сдержалась и заплакала, прижимаясь к тренеру в объятиях. Кажется, девочка настолько устала от случившегося буквально за пару часов, что напрочь забыла о субординации, правилах приличия и уважении. Этери поражённо уставилась на цепляющуюся за неё, как за соломинку, спортсменку, и неуверенно обняла её в ответ, поглаживая по судорожно вздымающейся спине. – Тихо, тихо, всё хорошо, ты просто устала, Камила, – приговаривает Тутберидзе, взглядом подзывая к себе Медведеву. Камила что-то бормотала в шарф тренера, распространяя слёзы по одному из любимых пальто Тутберидзе. Женя быстро подъехала к бортику, рассмотрела слёзы на лице Валиевой, и вышла со льда, надевая чехлы на коньки. – Малышка, что случилось? – Спросила Женя, подходя к тренеру и подруге. Камила, судорожно вздохнув, выскользнула из объятий тренера и прыгнула в руки Медведевой, продолжая что-то бормотать. – Уведи её в раздевалку и успокой, пожалуйста, она в таком состоянии травмируется на перекидном, – прошептала тренер на ухо Жене, затем возвращаясь к остальным на катке. – За работу, дамы! *** – Ками, дыши вместе со мной, хорошо? – Просит Женя, чуть отрывая девушку от себя, чтобы заглянуть в её глаза. В карих глазах напротив Медведева видит лишь пустоту и потерянность, застланные пеленой слёз. – Что с тобой случилось сегодня? Камила делает глубокий вдох, выдыхает со свистом и снова заливается слезами, ища утешение в мягких руках подруги. – Тише, тише, не торопись. Проходит то ли час, то ли две минуты – ни одна из девушек не следит за временем – когда всхлипы Камилы стихают, и она аккуратно отстраняется от Жени. – Спасибо, – хрипит Камила, слабо улыбаясь Жене. – Расскажешь, что стряслось? Камила вздыхает и пересказывает Медведевой свои приключения. В каких-то моментах фигуристка хохочет, на каких-то поворотах сюжета хмурится, а на рассказе про зал напрягается. – В общем, когда я всё там осмотрела, никого не было, так что, возможно, мне пора к психиатру, – невесело улыбается Камила, заканчивая рассказ. – Что было дальше, ты знаешь. – Ох, кроха, вот это ты умудрилась, конечно, – натягивает на лицо убедительную улыбку Женя. – Давай сегодня на нашу мини-вечеринку у нас с Алиной дома, расслабишься? – С удовольствием, – расцветает на глазах Камила, отбивая «пять» старшей. – Пойду всё-таки на каток, хотя бы над скольжением поработаю, а то меня совесть загрызёт. – Будь осторожна! – Лишь успевает крикнуть в спину Камиле Женя, когда та выбегает из раздевалки в значительно улучшенном настроении. – Чертовки, – Женя закусывает губу, обещая себе обязательно наорать на одну парочку, которая довела младшую до нервного срыва. *** – Ну и кто тебе налил? – Спрашивает Женя, отнимая у чуть разомлевшей Камилы бокал с красным вином. – Эй! – Протестующе восклицает та, пытаясь отобрать бокал, но безуспешно. Камила фыркает и решает ответить на вопрос: – Твоя великодушная девушка. Камила высовывает язык, на что Женя закатывает глаза. Собственно, в этом ответе она не сомневалась. – Почему ты не танцуешь? – Ноги болят. – Когда тебя это останавливало? – Аргумент. Камила подскакивает со своего места и несётся на танцпол к подругам, подключаясь к веселью. Женя улыбается и покачивает головой. Вот ей сегодня определённо хочется бокал вина, но проследить за детьми необходимо. К тому же она обещала разрешившей сие мероприятие Этери парочку смешных видео, чтобы у той был компромат на любимых учениц. Женя мирно сидит на диване, наблюдая за веселящимися подругами, радуется за улыбку Ками и наслаждается выдавшимся хорошим вечером, свободным от работы, съёмок и тренировок. Да, своё дело она любит всем своим существом, однако бренному телу необходим отдых, хотя бы изредка. – Ку-ку, мой мишка, – раздаётся у самого уха, когда на глаза ложатся родные ладони. – Привет, – ярко улыбается Женя, накрывая ладони девушки своими. Алина отнимает руки от лица Жени, обходит диван и садится на её колени. – Тебе дивана мало? – Мне тебя мало, – шепчет в самые губы Алина, наконец забирая свой законный поцелуй. Музыка исчезает, смех и разговоры вокруг – тоже, свет пропадает, ограждая Женю от всего вокруг и сосредотачивая лишь на одном – любимой девушке, сидящей на её коленях и дарящей ей самые прекрасные поцелуи. Нет никого и ничего, ничто не волнует и не беспокоит, есть только она, только они. Губы плавно скользят в идеально синхронном танце, языки кружат пируэты в сплетении друг в другом, ладони беспрестанно поглаживают мягкую кожу лица, шеи, рук, вплетаются в волосы, притягивая ещё ближе. Аромат любимого человека окутывает и укрывает от всего остального, разливая внутри карамель – обжигающую, но мягкую и тягучую. От этого ощущения из груди вырывается стон, разбивающийся о скалы губ накатившей волной. – Я так соскучилась по тебе, – шепчет Женя, едва найдя в себе силы оторваться. – Мы не виделись минут двадцать, а у меня такое ощущение, что это были не минуты, а годы. Губы вновь находят друг друга, руки не устают исследовать тело, изученное до миллиметра, до каждого маленького шрама, до каждой родинки, карту которых каждая сможет воссоздать с закрытыми глазами. – Кхм, кхм, – раздаётся сбоку. – Кому жить надоело? – Прорычала Алина, нехотя отрываясь от своей девушки. – Я так люблю, когда ты злишься, – вдохновлённо произносит Женя, поглаживая щёку Алины. Алина млеет от её прикосновений, и вновь наклоняется за поцелуем, на который Женя с удовольствием отвечает. – Кхм, кхм, – кашель повторяется. – Боже, да что!? – Взрывается Загитова, вскакивая на ноги. От выпитого алкоголя кружится голова, и она покачивается. Рядом тут же встаёт Женя, крепко обвивая талию девушки рукой, и прижимает её к себе. – Спасибо, – Алина улыбается и оставляет быстрый поцелуй на губах Медведевой. Два карих взгляда одновременно перемещаются на человека перед ними. – Просто хотела узнать, где уборная, – поднимает руки в сдающемся жесте Камила, не сдерживая смех. Женя показывает ухмыляющейся младшей направление, Алина – средний палец. Камила быстро благодарит их, бросает абсолютно не шаблонное «снимите номер!» и убегает восвояси. – Вы, кажется, даже глаза закатываете одновременно, – рядом с Женей и Алиной на диван приземляется Лиза, потягивая коктейль через трубочку. – И как вы вообще пустили сюда молодёжь? – Оу, Лиза, не говори это, я сразу хочу пойти гуглить гробы, – взмаливается Алина, поднимая руки вверх. – Ты драматизируешь, – хихикает Императрица. – Сказала та, кто просила помочь научить её записывать кружочки в телеграмм, – хихикнула Женя. – Ой, Медведева, чья бы корова мычала. – Так, давайте лучше за нас, мудрых и прекрасных! – Воскликнула Алина, поднимая свой бокал с вином, чтобы отвлечь подруг от длительной словесной перепалки. Девушки продолжили мирный разговор, иногда прерываясь на хохот или довольное пищание Лизы, вызванное поцелуями её любимых женатиков. *** Камила не до конца поняла, куда её отправили, но, благодаря за то, что не на три буквы, отправилась опрашивать почти всех присутствующих в поисках ванной. Наконец получив более-менее чёткие указания, она поднималась по лестнице, пританцовывая и напевая играющие треки. Второй этаж встретил её относительной тишиной, прохладой открытого окна и рядом закрытых дверей. – Ха, дежавю, – хохотнула Камила. Она медленно открывала одну дверь за другой, когда снизу послышалась знакомая песня. «Dirty mind, dirty mind, d-d-d-d-dirty mind» – Боже, эти совпадения начинают пугать. Камила открывает следующую дверь и тут же захлопывает её. – Так, я либо перепила, либо у меня всё-таки галлюцинации, – Камила трёт глаза, пытаясь осознать увиденное. Взору горячего шоколада предстала ситуация, чуть ли не идентичная утренней: тёмная комната, освещаемая пробивающимся сквозь не до конца зашторенное окно светом фонаря и луны, и два переплетённых тела на огромной кровати. И всё бы ничего, мало ли кто решил уединиться, однако струящиеся по телам рыжие волосы, запутавшиеся с длинными шоколадными прядями, не давали простора для фантазии в размышлениях. – Камила, дыши, просто открой дверь и проверь ещё раз, – шепчет себе под нос девушка. Сердце забилось быстрее в волнении, дыхание сбилось, кожа покрылась мурашками страха – эти совпадения действительно начинают медленно вводить фигуристку в состояние ужаса. Камила резко распахивает дверь. С губ срывается нервный смешок – в комнате никого. – Я схожу с ума... Камила проходит в комнату, медленно приближается к кровати и видит идеально застеленное покрывало – ни единой складки, будто на нём никогда и не лежал никто. Она проводит рукой по тёплой ткани, смотрит на луну, украшающую тёмное небо. – Я реально схожу с ума... Камила оставляет свой бокал с недопитым вином на тумбочке и выходит из комнаты, потирая лоб рукой. Спустя несколько минут в тишине спальни скрипнула дверь, ведущая в ванную. – Мне кажется, мы её доведём, давай ей во всём признаемся? – Давай. *** – Ничего себе! – Только и успевает воскликнуть Женя, когда Камила с разбегу прыгает в её объятия. Не успевшая отскочить Алина получает рукой младшей по лбу, ногой – по бедру, в то время как успевшая отскочить Лиза хохочет в сторонке. – Я снова... они... спальня... никого, – всхлипывает Камила, окропляя слезами оголённое плечо Жени. – Дорогая, что происходит? – Поглаживая девушку по волосам, интересуется Женя. Камила лишь взвывает в ответ. – Алин, принеси джин, пожалуйста. Алина округляет глаза в ответ, уже открывает рот, чтобы возразить своей девушке и прочитать лекцию о спаивании детей, но видит серьёзный настрой Медведевой, плачевное состояние Камилы, и молча идёт за заказанным алкоголем. – Кроха, что ты видела? – Осторожно спрашивает Женя, когда Камила немного успокаивается. – Я искала ванную, не поняла, куда вы меня отправили, поднялась наверх и начала просто открывать двери. Зашла в очередную комнату и там они, прямо как утром, – прерываясь на судорожные вздохи, произносит Камила. – Я сразу захлопнула дверь, потом опять открыла, и в комнате никого! И кровать идеально заправлена! В это время к компании подходит Алина с двумя бутылками в руках. – Подумала, что лучше будет разбавить, а то мы завтра не проснёмся, а Ками так вообще больше глаза не откроет, – пояснила Алина в ответ на вопросительный взгляд своей девушки. Спустя минуту в руках у каждой оказался стакан с коктейлем от Алины, все молча выпили первую порцию. Загитова, взявшая на себя роль бармена, собрала пустые стаканы и обновила заказ. – Что у вас творится? – Не выдерживает Лиза, переводя взгляд то на трясущуюся в истерике Камилу, то на пытающуюся её успокоить Женю, то на молча готовящую алкоголь Алину. Камила глубоко вдохнула и принялась посвящать Туктамышеву в историю своего дня, не упуская никаких деталей. – Да уж, ну и жесть, – выдыхает Лиза, ударяя своим стаканом о стаканы девушек. – И не говори, – выдыхает Алина, которая до этого слышала лишь краткое содержание истории младшей в пересказе от Жени. – Что делать, девочки? – Спрашивает Камила, с мольбой глядя на подруг. Женя в этот момент что-то яростно печатала в телефоне, хотя никто не понял, в какой момент она взяла его в руки. – Жень, давай, надо помочь ребёнку, – толкнула Медведеву Лиза, пытаясь вернуть девушку в разговор. – Погоди, я почти решила проблему. На Женю уставились три поражённые пары глаз, молча наблюдающие за её действиями. Медведева морщится, закатывает глаза, что-то печатает собеседнику, а по итогу вскидывает руку вверх в победном жесте, широко улыбаясь. Видя ничего не понимающих девушек, Женя лишь смеётся и залпом выпивает свой коктейль. – Ками, у меня, кажется, тоже девушка с ума сошла, – тыкает Камилу в бок локтем Алина, настороженно наблюдая за Женей. – Эй, у меня отменный слух! – Наигранно возмутилась Женя. – Ага, а ещё ты радуешься тому, что вылечила перепиской галлюцинации Ками, – закатила глаза Алина. – Вообще-то это были не галлюцинации, – раздался новый голос в компании. К девушкам подошла Саша. – Ками, мы должны тебе кое-что рассказать, – продолжает мысль рыжеволосой Аня, присоединяясь к Трусовой. Камила удивлённо переводит взгляд с Ани на Сашу и обратно, пытаясь не краснеть от всплывающих в голове картинок с непосредственным участием стоящих перед ней подруг. Женя довольно улыбается, когда девушки сплетают руки, краснея и смущаясь. Лиза присвистнула. – Да ладно... – вырвалось у Алины, которая, кажется, соображала быстрее всех в компании. – Что происходит? – Спросила запутавшаяся в происходящем Камила. – Мы встречаемся, дорогая, и всё, что ты видела сегодня, правда, – сказала Аня. – Прости, мы жутко испугались, когда ты утром застала нас в зале, и решили спрятаться. – Мы не думали, что всё зайдёт так далеко, Камил, прости, – закончила Саша, виновато глядя на младшую. Повисло молчание. Пазл в голове Камилы сложился, когда Саша протянула ей тот самый бокал, который Валиева оставила в комнате около получаса назад. След на стекле точно от её помады, да и выветрившееся уже вино принадлежит ей. – То есть вы вместе? – Спросила Камила. – Да, – кивнули Саша и Аня. – И вы реально целовались утром в зале на матах? – Да. – И вы реально целовались недавно в спальне на втором этаже? – Да. – И вы реально молчали после всего, что мы прошли втроём, потому что... испугались? – Да? – Жень, а можно на них злую Алину спустить? – Я вам что, собака, что ли? – Возмутилась Алина под дружный хохот. Пока Женя принялась успокаивать обиженную девушку, троица удобно устроилась рядом на диване, обмениваясь извинениями и напитками. – Камил, прости нас, пожалуйста, мы правда не хотели, чтобы это всё вот так обернулось, – стирая уже засохшие слёзы с щёк подруги, повторилась Аня. – Это вообще я виновата, Сашка предлагала сразу тебе всё рассказать, но я запаниковала. И сама не знаю почему, ты ведь права, мы уже очень многое вместе прошли и я безмерно тебе доверяю и люблю, но, видимо, что-то щёлкнуло и я... – Саш, либо ты заткнёшь её поцелуем, либо я чем-нибудь ещё, – хихикнула Камила, останавливая поток извинений подруги. – С удовольствием, – улыбнулась Саша, быстренько выполняя просьбу младшей. Аня сначала хотела возмутиться и оттолкнуть девушку, но любовь к её поцелуям была сильнее желания поспорить. – Так, всё, прилипалы, дайте я договорю, – спустя пару минут расцепила подруг Камила. – Я не сержусь, правда. И я понимаю твоё желание спрятать ваши отношения, Ань, всё в порядке. Кажется, все трое синхронно выдохнули. – Но если я и на свадьбу вашу попаду, потому что мне «покажутся» фотки с торжества, я вас убью, – шуточно пригрозила Камила. Девушки засмеялись, обещая Камиле прислать приглашение первой. Глаза младшей резко округлились, когда она заметила что-то за спинами подруг. – Там Императрица на стол забралась, и это мне точно не кажется!