Коньки и снежинки

Зима для всех означает разное. Кто-то любит зимние пейзажи, хруст снега под ногами, хлопья снега, тихо падающие на без того высокие сугробы, санки, оставлявшие за собой непрерывный след на снегу. Кто-то любит только за рождественское настроение, запах мандаринов и имбирных печенек на кухне, украшения на окнах. А Хван Хёнджин ничего из этого не любил. Зима вызывала у него только отвращение, покрываемое подавленым состоянием. Юноша не понимал, что люди нашли хорошего в вечном холоде, темноте и ледяном покрове. Каждую ночь он не мог спокойно засыпать, пялясь на опадающие снежинки затуманеным взором, как и сейчас. На паре снова ничего нового, Хёнджин уже давно прочитал всю информацию об этой теме, что сейчас так увлекательно рассказывал преподаватель, жестикулируя в такт своей речи. Он оторвал взгляд от окна, и приложил лоб о холодную стену, тихо выдыхая через рот. В аудиториях не сильно топили батареи, мол, выживайте сами, поэтому юноша спрятал кисти рук в длинных рукавах толстовки, надеясь согреться и перебирал ткань пальцами. Некоторые студенты тихо обсуждали будущий праздник, кто где и как будут праздновать, а Хёнджина это раздражало. Зачем тратить столько времени всего лишь на одну ночь? Он казался единственной чёрной тучкой на фоне остальных, но это никого не беспокоило, как и самого юношу. Ему было плевать на остальных, он всегда находился в своём мире. Под тихий шум разговоров, веки стали невыносимо тяжелыми, и сами начали закрываться. Хван не мог этому противостоять, а поэтому решил их прикрыть на пару минут, но к сожалению ему помешали однокурсники, которые с окончанием пары стали более шумными. Когда Хёнджин очнулся окончательно, почти все покинули аудиторию, остались только капуши, которые только начинали собирать свои сумки. Хван подскочил со своего места, и дёрнув сумку вышел в коридор. Выбор у него был небольшой: идти на последнюю, не нужную ему пару или уйти домой, наконец в тишину и паутину своих мыслей. Второй вариант оказался намного привлекательней, поэтому брюнет уже был у раздевалки, и быстро захватив куртку, вышел из душного людьми здания. На улице конечно не легче, ледяной ветер сразу налетел и начал неприятно обдувать лицо и запускать в глаза снежинки. Люди так же, тенями пролетали мимо, спеша куда-то. Накинув капюшон, можно спастись от ветра, но состояние Хёнджина этим не исправить. За зданием стоит группа студентов, над ними летает дым от сигарет. Все что-то обсуждают и громко смеются. Недалеко от этого места стоят заброшенные гаражи, все в граффити и мусоре, который никто не убирает. Брюнет лишь на секунду задерживает взгляд, а потом все больше кутается в капюшон и затыкает в уши наушники. Многоэтажные дома, магазины, дворы пролетают мимо. От универа до дома вроде недалеко, но руки уже успели замёрзнуть, поэтому Хван ускорил шаг, надеясь, что быстро доберётся до тепла и спокойствия. Неожиданно ход его мыслей меняется, когда тот замечает кое-что. До его квартиры рукой подать, а недалеко в небольшом парке есть лавка с горячими напитками. Зелёный свет ждать долго, а сонливость уж слишком вынуждает повернуть, что и делает юноша. Из лавки приятно веет запахом кофе, когда женщина-бариста открывает окошко чтобы принять заказ. Всё то время, пока кофе Хёнджина готовилось, тот внимательно смотрел вдаль дороги. Людей в этом парке почти не было, но следов от них было достаточно. Снеговики по краям дорожки, детская варежка, забавно натянутая на самую нижнюю ветку дерева, следы от зимней обуви... Из транса его вывел голос женщины, которая уже протягивала ему напиток. Кофе приятно грел руки, так что они снова чувствовались живыми. Хван отошёл от лавки, но только в другую сторону от дома. Прежде он заметил замерзжее озеро с неплохим видом, а поэтому решил прогуляться до него. На озере оказался только один парень, который не сильно привлек внимания, ведь виды вокруг были больше и заметней. Небольшую часть озера отчистили от толстого снега, и превратили в так называемый каток. Он был совершенно небольшим, но зато уютным, так как именно с этого места не было слышно привычных шумов города. Озеро окружали густо посаженые деревья, поэтому создавалось ощущение того, что оно находится в середине леса. Если так подумать, то воздух казался чище и свежее. Юноша медлительно осматривал территорию, все ещё грея руки о бумажный стаканчик, и с наушниками в ушах. Сквозь музыку он неожиданно, в пугающей близи от себя, услышал скрип коньков о лед, и повернул голову в ту сторону, но как оказалось, уже поздно. На него налетел тот самый парень на коньках, и они оба улетели в снег рядом со льдом. Стаканчик вылетел из рук Хёнджина, как и наушники, а только отогревшийся руки утонули в куче ледяного снега, из-за чего их снова начал кусать холод. —Ой, прости пожалуйста! — Парень, что сбил Хвана тут же поднялся, и протянул ему руку — я ехал спиной к тебе, вот и не увидел... прости пожалуйста! Я могу купить тебе ещё кофе! Хёнджин, ещё не оправившись от шока, только лежал в снегу, и хлопая глазами смотрел на сбившего его парня. Соломеного цвета волосы беспорядочно торчали из вязанной шапки, на них остались маленькие крупинки снега. Пряди спадали на глаза, из-за чего их было сложно рассмотреть, но вот под ними... Под глазами было много веснушек, которые сейчас казались снежными, из-за небольшого количества снега, оставшейся от падения. Хёнджин никогда не видел так много веснушек, которые разлетелись не только на щеки, но еще на нос, немного захватив веки глаз. Сначала юноша детально рассматривает все это, но осознание того, что он пялится неожиданно прилетает в голову, поэтому он наконец вылезает из снега, с помощью парня. Отряхнувшись, он замечает картонный стаканчик, наполовину осевший в снегу, а вокруг него расстелился разлитый кофе, который кстати брюнет так и не попробовал, что огорчает ещё больше, но сейчас его больше интересует блондин на коньках, чем потерянный напиток. —Прости, я не услышал тебя из-за наушников. —Всякое бывает, к тому же я не должен был кататся в такой близи к берегу. — блондин лишь махнул рукой, а потом кивнул на торчащий из снега стаканчик — пойдём, я куплю тебе такой же. Хёнджин прячет наушники в карман, и смотрит на него, пытаясь понять, что ему говорят. —Да нет, не нужно...— Но его слова так и не доходят до блондина, он уже скользит к своим ботинкам, оставленным немного дальше, чтобы переодеть коньки. Хёнджину же остаётся только провожать глазами его спину. *** Возле ларька снова безлюдно. Женщина снова готовит тот же напиток, а двое юношей стоят, облокотившись о небольшую столешницу прямо под окошком приёма заказов. —Меня кстати Феликсом звать. — блондин, по дороге обратно кажется уже во всю свою жизнь просвятил Хёнджина, а представился только сейчас. —Хёнджин. — Хван кивнул, в знак признания. — спасибо за кофе. —Пустяки, надо же было как-то загладить свою вину. —Ты кстати неплохо катаешься. —Спасибо. Десять лет в коньковом спорте дали свои плоды. — Феликс тряхнул сумкой, как бы показывая свою гордость, на что Хван кивнул, и дружелюбно улыбнулся. —Ты часто так в наушниках ходишь? Они дождались заветного напитка, а потом ещё долго разговаривали. Феликс даже вызвался проводить своего нового знакомого до его дома, тем более это недалеко. За все то время Хёнджин мало учавствовал в разговоре, больше слушая. Вкус кофе приятно крутился на языке, а снегопад прекратился. Наушники лежат в кармане, капюшон снят. В таком виде юношу можно редко увидеть, но его до ужаса заинтерисовал Феликс. Его "снежные" веснушки, волосы с застрявшими в них снежинками, светящиеся глаза, улыбка во все тридцать два и манера речи. Раньше брюнет не любил никого слушать, не хотел проникаться чьими-то переживаниями, но у Феликса как-то получилось сделать наоборот. Возможно это Хёнджин что-то там себе надумал, он все-таки не сильно общительный, может просто харизма Феликса так его завлекла, все равно факт того что Хёнджину комфортно ужасно радовал. У него такое случается ну очень редко, поэтому юноша старался наслаждаться моментом, пусть и совсем обычным. Ближе к его дому выяснилось что оба учатся в одном университете, правда на разных специальностях, что очень обрадовало Ликса, и тот попрощался с Хваном уже в гораздо поднятом настроении. —Увидимся завтра, Хёнджин! — Ликс махнул рукой, и скрылся с за углом. Брюнет ещё немного постоял у двери, сминая в руках бумажный стаканчик. Перед глазами все ещё стоял Феликс с забавно торчащими из под шапки волосами и яркой улыбкой, которой и заражает брюнета.