Вечер, свечи, луна, шаурма...

— Федь, а Федь... А ты Достоевский, потому что всех достаёшь? - Гоголь рассмеялся. Его заливистый смех, похожий на звон колокольчиков, разнёсся по квартире. — В таком случае, моя фамилия больше подходит тебе... - пробурчал темноволосый, собирая упавшие книги. За каких-то полчаса Гоголь успел: Чуть не упасть из окна, (ФЕДЬ! ТАМ ПТИЧКА! ДАВАЙ ПОКОРМИМ!) взбесить соседей, громко включив группу «Кино», случайно наступить на хвост Сигме, чуть не поджечь квартиру и уронить любимые книги Достоевского. — Слишком много приключений с тобой за такой промежуток времени. — Ну, Фееедь(( Злюка! - Коля шутливо надул губы. - Хотя... Я не против взять твою фамилию~ — А не надоело фамилии менять? То ты Яновский, то Гоголь. - Фёдор тяжело вздохнул. — Нее, Яновский у нас теперь Сигма. Из-за того, что последний не помнил ни имени, ни фамилии, при «восстановлении» документов для школы, ему пришлось взять все от Коли: и старую фамилию, и имя, что белобрысый ему дал. Гоголь буквально упал на диван: — Фееедяяя! У нас есть что-нибудь слааадкое? — Из сладкого только сон, ты и столетние карамельки в ящике моего стола. — Ваай, неужели Дост-кун считает меня сладким? - Николай улыбнулся и встав с дивана, достал карамельки. Достоевский решил проигнорировать сей вопрос и направился к кровати, держа в руках какую-то светлую книгу. Облокотившись на подушки Фёдор погрузился в чтение. Раздался звонок в дверь. — О! Сигма из магазина вернулся! - прокричал Гоголь и побежал к двери. Забрав пакеты из рук парня, белобрысый стал их разбирать.

***

— Дост-кун? Что читаешь? - Коля плюхнулся на кровать рядом с Фёдором и протянул ему булочку из магазина. — "Дом кривых стен" - Достоевский взял булочку и надкусил. - Спасибо) Гоголь обнял темноволосого. — Вкусно? — Очень, - Фёдор вспомнил какой-то прикол из интернета, который белобрысый сборник анекдотов 100% знает, и решил подыграть. — Чай? — Нет, и свет потуши. Последняя фраза была сказана под смех Гоголя, подбежавшего к выключателю и резко ударившего по нему. — Коль. Включи обратно, я не могу читать в темноте. Гоголь молчал. Это молчание как минимум, настораживало. Всегда громкий, шумный, неугомонный Колька очень редко молчал. Особенно странно было, когда Гоголь резко замолкал, после нескольких минут заливистого смеха. — Николай...? Достоевский хотел встать, но белобрысый положил руку на его плечо, тем самым остановив. Гоголь сел на колени к Федору и уткнулся носом ему в шею. — Федь... Давай посидим так немножко... Пожалуйста... Фёдор, несколько шокированный неожиданной сменой настроения голубоглазого, молча притянул его к себе и стал гладить по волосам. На душе у обоих стало как-то спокойнее. Тихо, светит гирлянда, которую не снимают круглый год, сумерки за окном. Николай приблизился к уху темноволосого и прошептал: — Дось-кун... Можно тебя поцеловать? Не дожидаясь ответа, Гоголь затянул Фёдора в поцелуй. Достоевский не стал протестовать, а лишь глубже проник в его рот и обнял Николая за талию. — Ммх!~ Воздух закончился, белобрысый отстранился, тяжело дыша и тут же оказался под Достоевским, целующим его в шею...