The Last Summer

- Джиён, я буду скучать. И волноваться. Да, скучать и волноваться. - мама бегала по квартире, проверяя, не забыла ли я что-то важное. - Как ты там будешь? Совсем одна... Без нас с папой? - такой монолог повторяется уже на протяжении двух дней, когда пришёл ответ на мою заявку. Поступить в это училище было трудно, но я смогла. И мелочам - вроде переезда в другой город - меня не напугать. К тому же, обучающиеся живут в общежитии, расположенном в том же здании. Я посчитала это весьма удобным. Но вот мама безумно волнуется за меня, хотя я ещё не уехала. Боюсь представить, что будет после моего отъезда. Однако, уже сегодня я отправляюсь в чужой город, навстречу к новым людям, впечатлениям. С одной стороны это пугает, но с другой... Что в этом плохого? - Милая, наша дочь уже взрослая, и вполне может о себе позаботиться. Правда ведь, Джиён? - он слегка толкнул меня локтем в бок, подмигнув. Я кивнула, а мама скептически посмотрела на меня. Для большей правдопобности я улыбнулась, и только тогда родительница удовлетворённо выдохнула, возвращаясь к готовке обеда. *** Вечером, когда стрелка часов неумолимо двигалась к девяти, я уже стояла в аэропорту, ожидая посадки на рейс. Мама всё не хотела выпускать меня из объятий, а папа укоризненно смотрел на неё, стоя рядом и ожидая своей очереди, чтобы сжать меня в тисках своих крепких рук. Девушка из громкоговорителя объявила мой рейс, и мама засуетилась. - Обещай, что будешь писать и звонить мне каждую свободную минуту! - Обещаю. Всё мне пора! *** В самолёте я познакомилась с девушкой, что сидела рядом со мной на протяжении всего полёта. Оказалось, что она направляется в то же училище, что и я, поэтому мы нашли множество тем для разговоров. До самой посадки я так и не смогла сомкнуть глаз, в отличие от Юны - так звали мою новую знакомую - которая почти половину всего пути слюнявила моё плечо во сне. *** - Здесь так красиво! - радостно хватая меня за руку, сказала Юна, оглядываясь. Я от неё не отставала. Завидев поблизости ларёк с местными угощениями, я не смогла пройти мимо, и потащила за собой Юну. Только потом, мы, сытые и довольные, вспомнили, зачем прилетели сюда, и я вызвала такси. За нами приехал чёрный лексус, и я чуть не открыла рот от удивления. Лексус... В салон мы садились крайне осторожно, боясь что сломаем какую-нибудь важную деталь. Водитель же оставался крайне спокоен, хотя в глазах его я отчётливо видела гордость за свою машину. По пути мы не попали ни в одну пробку, поэтому добрались довольно быстро, а когда в поле нашего зрения попала университетская парковка, заёрзали от нетерпения. Водитель помог нам донести багаж до крыльца, после чего уехал, а мы, воодушевлённые, открыли огромные двери общежития, направляясь к вахте, где нам выдали ключи от комнаты. И - о Боже мой - мы были соседками. То есть, жили в одной комнате. И это не могло не радовать. А ещё, радует то, что девушки и парни живут в разных корпусах общежития, и здесь следят за тем, чтобы позже десяти вечера парни или девушки находились только в своих корпусах. Жили мы на пятом этаже, и вот тут было упущение со стороны разработчиков здания. Лифта не было. И нам с Юной пришлось все пять этажей тянуть за собой тяжеленные чемоданы. Еле как поднявшись, мы остановились у двери в начале коридора, чтобы перевести дух. Как не кстати, дверь с силой распахнулась, ударив меня прямо в нос. От удара я отскочила назад, приземлившись мягким местом на твёрдый пол. Шокированная, я даже не сразу поняла, что происходит, пока не почувствовала металлический вкус крови на губах. Подняв взгляд, я увидела виновника моего разбитого носа. Прямые чёрные волосы до ушей, проколотая губа, колечко в ухе, и этот взгляд карих глаз... Пробирает до самых костей. Именно под этот взгляд я встаю, отряхиваясь от невидимой пыли, и в это время из комнаты выходит девушка. - Чонгук, всё в порядке? Значит, Чонгук. Что ж, думаю, мы ещё увидимся.