Даже звезды сгорают

Инадзумский скиталец мог наконец-то вдохнуть полной грудью. Оборачиваясь назад, он больше не видел груды обязанностей, которые были с ним долгие годы. Он мог не думать о бесчисленных экспериментах Дотторе и разработках различных планов. Не задаваться вопросом о дальнейшей судьбе доверенного ему завода по производству глаз порчи. Теперь он не являлся шестым предвестником фатуи именуемым Скараммучей, не имел титул Сказитель. Больше не был брошенной и никому не нужной куклой Куникдзуси, которую какие-то зеваки прозвали Кабукимоно. И даже Сёки но Ками позорно исчез. Он отрёкся от всех своих имён и титулов, став чистым как новый лист, и лишь его собственные воспоминания не дают забыть всё это. Сейчас он просто Странник, блуждающий по извилистым дорогам, не имеющий целей и обязанностей. Сумеру был большим регионом, представляющим собой пышущую жизнью лесистую местность, лишь на западе растворяясь в безжизненных песках. Регион был хорошо обжит людьми по всей площади, в отличие от многих других регионов, которые Странник видел за всю свою жизнь. Куда не глянь или не поверни голову, всегда встретишь мерцающие огоньки из окон домов, в которых суетились их жители. Странник шел не спеша по просторным улочкам Порт-Ормос, где местные торгаши уже давно свернули свои ларьки и прилавки. Утром здесь всегда было шумно и оживлённо. Вечно какой-то гончар крутил свой круг, и постепенно из бесформенного кома глины получал звонкий и ровный сосуд или же ворчливый медник выбивал палочками дробь на своих блестящих изделиях. Его звон был всегда такой чистый и звонкий, что приехавшие туристы мигом собирались вокруг. Всегда в самом сердце базара факир с флейтой укрощал змею, которая беспрекословно подчинялась движениям его флейты. Хотя Странник прекрасно знал, что змея просто уворачивалась от палки, прикреплённой к инструменту. Но вокруг "мага" часто собиралась толпа слушателей, и все они щедро ему платили, за, казалось бы, зверское обращение с животным. Но сейчас здесь царил сумрак, лишь в некоторых местах разгоняемый зажжёнными стражниками лампами. Из темноты выступали пустые столики с исцарапанными поверхностями. На тихой глади располагалось большое количество кораблей. Какие-то из них стояли у причала, а некоторые виднелись в дали от торговых точек. Прогуливаясь по Сумеру, нельзя не отметить культурные отличия, которыми гордились местные жители. Парень до сих пор не понимал, почему Порт-Ормос считался вторым крупным портом Тейвата, после гавани Ли Юэ, хотя, по мнению Странника, во многом его превосходил. Парень ухватился рукой за поле шляпы, приподнимая его вверх. На небе, как и всегда, царствовала полная луна, отблескивая голубым инеем, возвышаясь над миром Тейвата и освещая заблудившимся путникам дорогу. Порой его пугало это безжизненное тело на небе, как-будто вот-вот оно рухнет, разбившись вдребезги. Небо, неизменно, было величественное, притягивающее взгляды людей. Бескрайнее, далекое, неизведанное и поэтому еще более манящее. Оно могло быть разным – ярким, ласковым, веселым, зловещим, пасмурным или хмурым. Но при этом никогда не переставало интересовать любопытных людей, которые пытались разузнать тайны этого мира. Ночью, в ясную погоду, как сейчас, небо было усыпано тысячами звезд, различных по яркости и цвету. Ночное небо одновременно манило и пугало обычных людей своей таинственностью. Невольно взгляд Странника зацепился за фигуру, которую было легко рассмотреть на фоне ночного неба, сидящую на фаросском маяке - башне, расположенной на небольшом острове в бухте Порт-Ормос, откуда велся контроль над прибывающими кораблями. Его брови приблизились к переносице, а рука ринулась вниз, опуская поля шляпы. Странник, используя навык Ханэга: Фуси какка, оторвался от земли, подлетая к зеленому куполу маяка и пытаясь рассмотреть сидящего человека. На крыше восседала изящная фигура, облаченная в фиолетово-черное боди с золотой отделкой и фиолетовыми пристяжными рукавами. На руках виднелись чёрные перчатки, а за спиной короткий фиолетовый плащ с красной подкладкой и чёрным меховым воротником, который сейчас был прижат между телом девушки и шпилем, торчащим из крыши. Её ноги были облачены в чёрные колготки с золотым узором вокруг правой ноги и орнаментом в виде ромбиков — на левой. Заметным элементом её костюма являлась широкополая фиолетовая остроконечная шляпа с красной подкладкой, украшенная золотыми ромбами, розой ветров и полумесяцем. Странник уже однажды видел эту девушку. Колдунья помешала его планам, когда он, будучи ещё шестым предвестником фатуи, собирался прикончить путешественника, который вечно путался под ногами. В тот момент она смогла увидеть незримое, понять, кем являлся фатуи, и увести соломенно-волосого и его друзей подальше. Признаваясь самому себе, Странник был удивлён способностям ведьмы. Она смогла не только узнать кто он, но и с легкостью одолеть двух пиро-застрельщиков фатуи, которых он послал. Сейчас её лицо, нежно освещённое светом луны, задумчиво смотрело в магический круг, вяло и медленно прокручивая его одной рукой в разные стороны. Она не была частью этого города, являясь жителем страны ветров. Магичка отличалась от здешних жителей и даже беглым взглядом выделяясь из толпы людей. Но почему-то сейчас она была здесь к месту. Под светом звёзд она казалась частью этого места. Астролог, как ветер, сливалась с жизнью порта. Её задумчивый взгляд немного изменился, будто что-то увидев в своей магии. Она повернула голову, желая встретится лицом с забравшейся сюда одинокой душой, но подувший сильный ветер сдул с головы её шляпку. Девушка поддалась чуть вперёд, настолько, насколько позволяла крыша, стараясь ухватится за лоскутки ткани и нитки, торчащие из еë помученного временем головного убора. Черные, слегка пепельные волосы, переходящие на кончиках в нежный фиолетовый, лезли бедняжке в лицо, совершенно мешая осуществить ей желаемое. — Аргх, во имя Анемо Архонта, ветер, прекрати дуть! — прокричала юный астролог, после чего, на её удивление, вихрь и впрямь прекратил свой поток. Странник тихо хмыкнул, подлетая чуть вперёд, ухватив за край поля шляпы. Он, ничего не сказав, протянул шляпу хозяйке. А нужно ли было что-то говорить? Он так не думал. Странник не был любителем бессмысленных разговоров. Они уж слишком быстро ему надоедали, от чего хотелось не наиграно зевать. Астролог аккуратно взяла из чужих рук свою шляпу, прокручивая её в руке, словно не она была её хозяйкой и впервые видела её. Её взгляд был ему совершенно не понятен, как и она сама. Девчонка с взрывным характером, которая жила своей любимой астрологией, души в ней не чая. Странник не мог её понять. Увлекаться звёздным небом, прекрасно зная, что оно ложное — край идиотизма. Хотя таких как она полно в Ртавахисте, доршане Академии, изучающих Астрологию и Астрономию. Для наблюдения за звёздным небом студенты и учёные использовали дорогостоящее оборудование из Фонтейна. Он слышал разговоры академических зевак, что Ртавахист постоянно испытывал недостаток финансирования и не обновлял свои инструменты, что тормозило их работу. Но даже так, они бессмысленно тратили всё, чтобы познать великие тайны неба. Странник лишь закатывал глаза от такого идиотизма. Даршан Ртавахист олицетворял синий цвет, такой же синий, как и на одеянии магички. Она бы прекрасно вписалась туда. Но, видимо, даже для неё это было бесполезное времяпровождение. Астрологист превзошла бы их всех вместе взятых. Было бы чем гордится. — С-скара..— его глаза немного расширились. За своими раздумьями он и не заметил, как в магическом круге девушки появилось его созвездие, — Ох, нет, ты Странник? — она быстро махнула рукой перед собой, рассеяв гидромантию, — Как странно, твоя линия судьбы как в тумане. — Ох, надменная шапка, разве твои звёзды не научили тебя, что смотреть чужую судьбу, без разрешения, не прилично? — Странник скрестил руки на груди. Он чувствовал себя оскорблённым. Хотя, признаваясь себе, на миг, если бы у него было сердце, оно бы ушло в пятки. Хоть он и стёр всю информацию о себе из Ирминсуля, но кто знал, что могла узреть эта магичка в своём астрологическом круге? — Ах ты! Аранара переросток.. — в конце её голос стал тише, но даже так, Странник услышал странное оскорбление в свой адрес. Она немного привстала, наверняка желая изменить позу, в которой сидела, но небольшой каблучок соскользнул с поверхности крыши. И вот, она отправилась бы в прекрасный, хоть и не долгий, полёт с фаросского маяка, встретившись лицом к лицу с каменной кладкой дорог Порт-Ормоса. Это была бы хорошая месть судьбы за такое наплевательское отношение к Страннику, если бы он, тяжело вздохнув, не успел перехватить девушку, беря её на руки. — Все астрологи такие беспечные или ты особенная? — хоть парень и был раздражен подобным оскорблением астролога, но его голос звучал абсолютно спокойно и, казалось бы, его лицо не выражало практически ничего. Был ли смысл устраивать бессмысленную перепалку? Может быть Скарамучча считал, что смысл и был, но Странник больше не желал заниматься подобной тратой времени. Да и малая властительница Кусанали твердила ему о большей доброжелательности к людям. А ему оставалось лишь мысленно с ней согласится. В слух, естественно, он произносил совершенно другое. Они приземлились на длинный мост, который объединял две стороны порта. Странник аккуратно опустил девушку, помогая встать на ноги. Она вновь вернула свою большую шляпу на голову, пряча за ней глаза. Странник подумал бы, что ей стало стыдно, но помня характер астролога, который он успел немного узнать, за прошлую хоть и короткую встречу, это было явно не так. Вновь повисла немая тишина, нарушаемая колыханием листьев дерева, развевающихся на ветру. Две невысокие фигуры в шляпах с большими полями медленно шли по улицам Порт-Ормоса. Они ничего не говорили, но казалось, обоих не смущала тишина. Как-будто так и должно быть. Почему-то сейчас у Странника были смешанные чувства. Он чувствовал полное спокойствие и, будто, только ветер летал у него в мыслях и звёзды отражались в его глазах. Но идя рука об руку с кем-то из прошлой жизни, кого он был вот-вот готов убить — мысли путались одна за одну, превращаясь в огромный комок из нитей. Это было неправильно. Ему стоило тут же уйти дальше своей дорогой, не пересекаясь с чужой судьбой. Но он не хотел. Он желал хоть чуточку прочувствовать старые ощущения, понять чувства себя старого. Но ничего не удавалось. Как-будто и не было чувств, словно он был просто кем-то запрограммирован делать то, что он делал. Может быть так и было, но узнать правду он уже не мог. Он остановил поток своих мыслей и шаг, когда заметил, что астролог замедлила свой шаг. Она подошла к небольшой ограде, облокачиваясь на неё и поднимая свой взор вновь ввысь. — Небо — красивая ложь, — он нарушил царящую тишину, прикрывая свои глаза, — И ты об этом знаешь, но слепо движешься по начертанной этими звёздами судьбе, даже не пытаясь изменить. — Верно, небо и впрямь красивая ложь, — она говорила тихо, дополняя своим голосом ветер, — Но судьбу нельзя изменить, ей нельзя противиться, её можно только принять. Поэтому она называется судьбой, — астролог развернулась к нему лицом, спиной опираясь об ограждение, — Я не знаю своего предназначения. Астролог может предсказать свою судьбу только в случае крайней необходимости. Старуха говорила, что это может привести к противоречию в судьбе. Очень опасно. Поэтому я движусь по течению жизни своими желаниями. — Это был неожиданный ответ, госпожа великий астролог Мона Мегистус, — сказал Странник подходя ближе к девушке, — Я ценю твои слова..— он приоткрыл глаза, некоторое время смотря куда-то в даль, а после продолжил, смотря прямо на девушку, — Похоже, не все астрологи так глупы, как я думал. И вновь тишина. Но они оба уже привыкли к ней, будто эта была их некая таинственная атмосфера. Вокруг порта был лишь старый и густой лес, полный сумрака и таинственной тишины, в котором слышались едва уловимые ухом звуки, рождающие в душе обычного человека тоскливое чувство одиночества и безотчетный страх. Ветер унял своё буйство и теперь кругом царило торжественное спокойствие, ни один листок не колыхался и не шелестел, и лишь изредка шуршание лесных жителей отдавалось в воздухе, еще более оттеняя окружающую тишину. Мерцающие звёзды, полая луна, ложное небо, скучающие тёмные облака и тихо жужжащие светлячки.. — И почему звезды твердят мне, что мы уже знакомы? — послышался тихий голос девушки, когда они остановились у выхода из Порт-Ормаса. — Может быть, позже, я поведаю тебе эту тайну.

Его слова были настолько же ложны, как и небо, которым восхищалась юный астролог Мона Мегистус.