Сборник новогодних рассказов

В одной из квартир города на Неве с чашечкой горячего чая на подоконнике примостился молодой парень, отличавшийся от других жителей мегаполиса. В глаза бросались его холодность, обрамлённые очками зелено-карие глаза, взгляд которых был устремлён далеко вперёд. Юноша сидел, скрестив ноги. Волевой подбородок не был надменно поднят, как бывает на работе, а с тонких губ сошла насмешливая улыбка. Отросшие волосы свисала, заслоняя обзор, но поправлять её не было желания. Молодой человек тоскливо смотрел на свой родной город. На своё отражение. Недалеко от дома стояла одна из городских ёлок. Она, увешанная яркой мишурой и оригинальными игрушками, чудно переливалась всеми цветами радуги. Очки давили на глаза и приносили много неудобств. Вик, тяжело вздохнув, снял их и зацепил дужкой за вырез футболки. И снова перевёл взгляд на лесную красавицу. Мало кто знает, но без очков огни на ёлке кажутся ещё красивее: из-за нечётких контуров объём горящих расплывчатых пятен увеличивается, и они выглядят более сказочно. Тишину в квартире не нарушало ничего: обычно трещавший на фоне телевизор был выключен, телефон привычно не разрывался от уведомлений и звонков, ноутбук сегодня даже не включался, а большой пушистый кот спал на кровати, свернувшись в клубок. Парень, подув, отхлебнул из кружки. Всего через час новый год. В такие моменты Сменкин чувствовал себя особенно одиноко: некуда пойти( родители переехали за город, а Кира вместе с Артом в Москве) , некому позвонить… «Свобода!» — завистливо воскликнет кто-то. «Одиночество,» — ответит Вик. Он продолжал потягивать чай, такие вечера уже вошли в привычку. И Новый Год не станет исключением. Не будет шумной вечеринки или семейной посиделки, даже праздничный ужин не предусмотрен. Какой ужин? Дома и ёлка не стоит. Высокий парень в расцвете сил, амбициозен, с двумя вышками за спиной, знает три иностранных языка. И что? В реальной жизни у него есть только пустая квартира, серая жизнь и пепельной расцветки кот. Допив чай, парень поставил кружку на стол, стоявший чуть поодаль от окна. Виктор опёрся затылком на оконный косяк и закрыл глаза. А ведь были другие времена. «Даже речь президента включать лень», — думал Виктор. — «Лень и потянуться за сигаретой, хотя так хочется…» Парень обхватил руками колени, уткнувшись в них головой, и привалился к окну. До ушей Вика донеслась вибрация телефона. Кто-то вспомнил, видимо. Но говорить с кем-то сегодня — явно не лучшая идея. Потому что мыслями Вик был совсем не здесь. Вздохнув, он повернул голову к окну. На небе виднелось множество звёзд, но все они делались однотипными из-за плохого зрения. Уже с утра у Марии витало новогоднее настроение: наряженные ёлки, украшенные улицы, падающие хлопья снега, скидки в магазинах, светящиеся гирлянды… Праздником дышало и сердце города. Девушка среднего роста в шапке и зимнем пальто шла по улице, держа в каждой руке по несколько пакетов. По дороге она бурчала что-то о нехватке джентльменов и тяжёлых заботах девушек. Перед дверью можно было свободно вздохнуть. Кое-как зайдя в квартиру, Маша, закрыв дверь, стянула ботинки и с грохотом отпустила сумки. Светло-русые волосы высвободились из плена шапки, из глубин квартиры раздался телефонный звонок. Девушка второпях снимала пальто и одновременно продвигалась по коридору. Повернувшись, Фролова отбросила верхнюю одежду на кресло. Сделав шаг, она запнулась о собственную же ногу и походкой кошки с грацией картошки добралась до мобильника, который тут же перестал звонить. — Как всегда! — поглаживая пострадавшую ногу, пробормотала Мэри, как обычно её называл отец, набирая абонента. — Алло, Машка? — на том конце провода раздался тёплый хорошо знакомый голос. Девушка воли расплылась в добродушной улыбке. — Привет, Варь! — ответила девушка. — Как ты там? Как дела? Работы много? — Вопросы сыпались один за другим, на что собесебница по-доброму рассмеялась. От этого Мария нахмурила брови в процессе нарезания кругов по дому. — Успокойся, всё нормально! Я жива, здорова, слава Богу! Проблемы есть конечно, куда ж без них? С непривычки всё ещё сложно, но это поправимо, — рассказывала ь Варвара. — Ты-то как? — Отлично! Как обычно… — прощебетала радостная девушка. — Настроение праздничное, скоро Новый Год! — Фролова мечтательно прикрыла глаза, возвращаясь к брошенным пакетам. — Нервы восстанавливаются, никто не дёргает… Благодать! — девушка подцепила первый пакет и потащила его на кухню. — Понимаю, — поддакнул Влад, который забрал телефон у невесты. — стряпаешь вовсю? — А то! Отмечать в широком кругу буду! — поделилась новостью зеленоглазая, транспортируя очередной пакет. — Ну извини, что не смогли приехать, правда дел куча! — оправдывался парень, разглядев в словах собеседницы намёк. — Теперь сил нет, до полдвенадцатого просипим, ты же понимаешь почему. — Да я понимаю, у вас есть свои обязанности, — Маша начала шуршать завязками, но в итоге просто разорвала пакет. — Но я обещаю, на старый новый год мы вырвемся! О, с Наступающим, кстати! — вспомнил первичную цель звонка теперь уже подруга. — Хах, вас тоже! — поздравила Мэри, рассортировывая продукты. — Кто приглашён-то? — спросила девушка, перекладывая телефон в другую руку. — Так… — Маша задумчиво вращала меж пальцев нож. — Ну, Алёнка , Саша, Кира, Арт, Фил, Снежка кто ещё… — вспоминала столица. — Вик? Он же будет? — воодушевлённо спросил Влад, как я поняла Варя поставила на громкую связь, так как голос Влад слышно было из далека, видно устала передавать телефон . — Вик? — переспросила Фролова, почёсывая подбородок боковой стороной ножа. — Ну он всегда отказывался… — Так, ты что, его не приглашала? — удивился парень. Маша замялась. — Вот от кого не ждал, от того не жда-ал… — высказывал недовольство брюнет. У Марии сжалось сердце. Она стояла в стеснении не в силах вымолвить ни слова. «Как я могла? Как я посмела о нём забыть?» — Ладно, дело, конечно, твоё… — продолжил после паузы Влад. — Нет, я сейчас же позвоню ему! — спохватилась хозяйка, отложив нож. — Как знаешь, — улыбнулся парень. — Но мы просто не дома и у меня рука отмёрзла держать Варин телефон… — А, да, надевай варежки… Пока… — на автомате произнесла девушка, будто приросшая к полу. — С наступающим! — С наступающим… Ещё несколько минут девушка простояла в гнетущей тишине. Потом, очнувшись от беспокойного оцепенения, она набрала знакомый номер. Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Маша забеспокоилась, но пока решила просто подождать. Время было решено тратить с пользой: нужно ещё успеть приготовить еды, прибраться и приукрасить квартиру. Но из рук будто всё валилось: о кафель разбилась одна из кружек, а ведь до ламината было рукой подать, вместо соли в бульон насыпала сахар, селёдку начала резать тупой стороной ножа. Мэри заваривала чай, когда услышала знакомую мелодию. Хоть звук не был резким и бьющим по ушам, но девушке хватило и того, что ей звонили: кипяток полился мимо. Чертыхнувшись и со злостью поставив чайник на место, с тревогой подняла трубку. — Алло, — напряжённо начала девушка. — Привет, занята? — спросил приятный мужской голос. — Ну Илья! Нет конечно! — жизнерадостно врала девушка. — С Новым годом, Мэри! — тепло начал рыжий, вполне догадываясь о том, что процесс готовки у подруги в самом разгаре. — Желаю, чтобы в следующем году тебя ничто не заботило, чтобы год выдался лёгким, — Маша всё же не сдержала смешка. — Нет, я поддержу тебя, если что вдруг, — серьёзно произнёс Илья на реакцию подруги. — Спасибо. Ты много для меня значишь, — тепло поблагодарила девушка уставшим голосом. — Что случилось? — настороженно спросил Муромов, удивлённый необычно тихим и подавленным поведением Фроловой. — Да повседневные мелочи, не бери в голову… — отмахнулась в очередной раз, включая для удобства громкую связь. — Что случилось? — уже настойчивее повторял Илья. — Вик не берёт трубку, — ответила Мария, утаив часть информации. А Илья всё равно вытащил бы правду, не важно какими способами. — И все? — после недолгого молчания спросил парень. — И я забыла пригласить его на праздник, — договорила она, с грохотом закрывая духовку. — О-о, — многозначно протянул парень. — Серьёзно… Могу помочь? — Да я сама, — отказалась Мари, собирая испачканную посуду в раковину. — С наступающим, Илья ! — И тебя, Машуль! Весь день прошёл в хлопотах. К вечеру ёлка уже стояла, купаясь в свете гирлянд. Оставалось только придать праздничный вид комнатам, но сначала нужно закончить на кухне. В течение полутора часов салаты, фрукты, закуски и другие блюда были аккуратно составлены в холодильник, а посуда перемыта и расставлена по своим местам. Маша с улыбкой направилась к пакету с украшениями. До уровня плинтуса настроение опустил телефонный звонок. Мария посмотрела на дисплей. Сердце, бившееся бешено и неконтролируемо, остановилось, а затем вернулось в обычный ритм. Звонила Алиса. Маша как всегда доброжелательно ответила на звонок. Переговорив, она вернулась к своему занятию. Она не включила ни музыку, ни телевизор, а работала в тишине впервые за долгое время. В перерывах звонила Вику, но положение дел не менялось: он был вне зоны. Девушка беспокоилась, накручивала себя и не могла спокойно заниматься делом. Всякий раз, когда звонил телефон, она отрывалась от дела и с волнением брала в руки гаджет. Звонили все: Вася, и Ваня, и Ядвига… Даже Алина не забыл. Поздравила и Валя. Но от Виктора вестей не было. На часах шесть вечера. Квартира Маша находилась в лучшем виде: полы блестели, горизонтальные поверхности чище некуда, повсюду витал аромат хвои и мандаринов, в комнатах развешаны гирлянды… Только новогоднего настроения это не прибавляло. Оно наоборот медленно, но верно уходило в минус. Мария порядочно нервничала: Виктор держал мобильный телефон выключенным уже несколько часов! В социальных сетях активности тоже не наблюдалось: Вик не ответил и на поздравления иностранцев… В неформальной обстановке они последний раз виделись когда? Маша не могла дать ответа. Чувство вины и долга не покидали столицу. Ей тяжело далось это решение, но, позвонив Кире , Маша сказала: — Привет, Кир… Не отвлекаю? Ну и хорошо. Мне неловко это говорить, — Мэри замялась, теребя конец косы. — Но я наверное не смогу сегодня отметить с вами… Почему? Я забыла про твоего брата, — она осеклась. —Да-да, и меня мучает совесть… — говорила девушка , расхаживая по комнате. — Поэтому я еду к нему. В общем, посидите без меня? Да, можете использовать мою квартиру в качестве извинения, — прикидывая время на уборку последствий выдала Фролова. — Ключи на том же месте. Спасибо, Кирусь… Сбросив, девушка сразу же открыла интернет в поиске билетов. К счастью, свободные были, ведь все уехали к родственникам в более ранние дни. Уладив этот вопрос, Мари сразу же вызвала такси, попутно одеваясь. Не принято ведь с пустыми руками приходить, поэтому был собран гостинчик. Собравшись, девушка вышла. К счастью, на вокзал она успела вовремя, хотя и время поджимало. Маша спокойно вздохнула только тогда, когда «Невский экспресс» тронулся. Девушка расслабленно откинулась на спинку сидения. Но стоило Маше выйти и направиться к Виктору, как противное предчувствие вновь возвращалась. Пока девушка шла, через её голову прошли мысли «А что если он не рад? Вдруг он не один, а я помешаю? Что я ему скажу? Может, вообще не стоило ехать?» Но пути назад уже не было, а мёрзнуть на улице не хотелось. Маша продолжила идти, куда шла. А маршрут она выучила наизусть, ноги сами вели её. Облик этого города был по-своему красив. Особенно исторический центр: такое разнообразие построек разных времён, прекрасно сочетающихся друг с другом, можно увидеть не на каждом шагу. С каждым шагом сердце билось всё сильнее, дыхание становилось чаще и поверхностней. Маша чуть было не перешла на бег, но одёрнула себя. Вечерний город смог завоевать внимание гостьй и очаровывать её романтичной, таинственной и торжественной атмосферой, приправленной ощущением волшебства. Мегаполис жил своей жизнью, состоящей из миллионов жизней людей, которые, улыбаясь, шли в разные стороны. Она так давно не видела этих мест. А мороз, щипавший щёки, казался незаметным. Но чем больше времени проводила Маша на воздухе, тем глубже закрадывался холод… Всё же стоило одеться потеплее. Зайдя в нужный подъезд, девушка проигнорировала лифт и предпочла воспользоваться лестницей, чтобы оттянуть момент встречи. С каждой пройденной ступенькой желание убежать и скрыться стремительно росло. Остановившись у двадватой двери, Мэри застыла. Девушка замялась и просто глядела на дверь. Как он отреагирует? От волнения она теребила пуговицы на пальто и нещадно кусала губы. Так и не уняв нервную дрожь в руках, девушка потянулась в звонку, пока ещё оставалась капля смелости. Но сколько бы она не напрягала слух, ответом оставалась тишина. Тяжёлая, давящая. Будто мёртвая. Почему я тут? Беспокойство за Вика и напрягающая тишина придали девушке решимости: она нажала на звонок, но спустя пару секунд рука дрогнула, и звук жалостливо оборвался. Казалось, всё замерло на одном моменте. Марии стало ещё неуютнее. Она переминалась с ноги на ногу, по очереди поджимая пальцы то одной, то другой ноги. Девушка вздрогнула и отшатнулась назад, услышав звук открывающейся двери. Сердце замерло. Дыхание перехватило, а глаза поднимались всё выше и выше от руки парня, державшего ручку двери. Но взгляд остановился в районе шеи. — Здравствуй, — заговорил Виктор хриплым от долгого молчания голосом. Желание дотронуться до Вика, обнять его и говорить часами обо всем контролировалось с трудом. — Привет, — поддержала разговор Фролова. — Я не вовремя? — спросила она, окинув взглядом парня. Взлохмаченные волосы Сменкин даже не захотел пригладить, лицо было заспанным, глаза до сих пор не открывались полностью, а полурасстёгнутая рубашка выглядела помято. — Да нет, проходи, — произнёс он, пропуская гостью в свою обитель. Дальнейшие события описываются от лица Виктора. И почему подобные происшествия случаются, когда я совсем не готов? Не ожидал, конечно, но это же Маша. Не стоит вообще удивляться, что она свалилась как снег на голову. Благо, квартира убрана. Закрыв дверь, я повернулся к Мари. Она одну за одной расстёгивала пуговицы элегантного чёрного пальто. Пальцы её смотрелись красиво и органично. Я, как ценитель эстетической красоты, поставил галочку. — Могу помочь? — для вежливости спросил я, уже принимая одежду из её рук. Касаясь девичьих пальцев, я не мог не отметить их холод. Сначала я не признал её. Всё было незнакомым: холодное пальто, шарф, из-за которого были видны только большие печальные глаза. Она до сих пор вся тряслась от холода. Она молчала. Потому что голос дрожал. — Чай? — предложил я, вешая одежду на крючо. Не сильно помогал и тёплый свитер. Один за другим я услышал как расстегиваются молнии. Маша сняла ботинки. — Если можно… — тихо ответила гостья. Я неопределённо махнул рукой в сторону кухни. Может, снабдить её шерстяным свитером и носками? А то заболеет... Зайдя на кухню, я включил свет. Он ослеплял своей яркостью, и я всё же сменил его на менее яркую подсветку. — Проходи, присаживайся, — проговорил я, надевая очки. — Не ждал, конечно, но чем богаты… Зачем ты пришла? Это единственный вопрос, на который я жажду знать ответ и боюсь его одновременно. Я, уладив дело с чаем, ушел в спальню. Не могу безучастно смотреть на на то, как мёрзнет любимый человек. Мари в смущении заламывала пальцы, глядя на меня. Я чувствовал ее взгляд. Он заходил прямо в душу. Но я не любил, когда кто-то касался моей души. Я прервал контакт. — Я отойду ненадолго? — спрашивает она после долгой паузы. — Конечно. Мы и тут расходимся: она в уборную, я — к себе, чтобы сменить мятую рубашку с неполным рядом пуговиц на выглаженную свежую, выбирая из длинного ряда вешалок вслепую. Праздник как-никак. Причесал пальцами волосы, пока искал более-менее соразмерную тёплую одежду гостье. Порывшись в ящичках на кухне, я извлёк оттуда печенье. Едва я накрыл стол, показалась и Фролова. — Я думал, под новый год у тебя должно быть много дел, разве нет? — я начал разговор, протягивая ей одежду. Мэри ответила вопросительным взглядом. Интересное высказывание. Мы сели напротив друг друга. Теперь Мэри выглядит так по-домашнему… Это умиляет меня, и я невольно улыбаюсь. Мы молча смотрели друг на друга, оценивали и сравнивали. Разговор никто не начинал. Её что-то тревожило. Эта тревога передается мне. Я избегал личных встреч с ней, только бы не сломать ей жизнь своей ненужной любовью. Сидим напротив друг друга и молчим. Ситуацию спас кот. Коржик( так его назвала Кира год назад, когда он появился) прыгнул мне на колени и, потоптавшись на них, зевнул. Секундой позже улёгся и заснул. — Вик! — искренне возмутилась Фролова Она одарила меня непонимающим взглядом. Как будто я дебил какой-то. — А как же палец в рот? Он же зевал! — пояснила своё восклицание гостья, скрывая нижнюю часть лица бокалом. И вот тут я чуть не подавился чаем. Выглядел я действительно как идиот: во рту находилась смесь из чая и печенья, я только начал пережёвывать. И проглотить я всё разом не смогу, а на смех пробирает. В итоге я просто беззвучно трясся, будто в лихорадке, не зная что делать. Кот недовольно покинул нагретое место и кухню в целом. Наконец, я прожевал еду и, проглотив её, смог вздохнуть с облегчением. — Извините, но я нормальный, — усмехнулся я, смаргивая слёзы. Реакция Маши была даже смешнее всей ситуации: она поначалу просто сидела, ничего не понимая, но потом заразилась смехом и теперь ей едва хватало воздуха. — Фух, — выдохнул я, отсмеявшись. — Давно такого не было, — верно подметила Мари и тут же помрачнела. — Почему ты не брал трубку? — в лоб спросила подруга, скрестив руки на груди. — Телефон? — недоверчиво переспросил я. — Он не звонил. — Там 11 пропущенных, — хмуря брови стояла на своём Машп. Неужели она… волнуется? За меня? Для успокоения ее души я сходил за телефоном. Но он оказался разряженным. Так вот что обозначала вибрация… Теперь понятно, почему всё так повернулось. — Я хотела пригласить тебя отметить праздник, — говорила Маша, входя в спальню. — И ты уведомила меня лично? Я польщён, — ставя телефон на зарядку и включая его, ответил я. — Виктор! — вспыхнула девушка, подходя к изголовью кровати. — Что? — ответил я совершенно обыкновенно, вставая. — Как ты? — напирая, поинтересовалась девушка . — Нормально, — нехотя выдал я, неприятно поводя плечами. В ответ полетел смешок. — Я вижу. Что происходит, Вик? Этого ещё не хватало. Желания спорить не было, портить отношения — тоже. — Давай сменим тему? — открыто предложил я на выдохе. — Ты серьёзно думаешь, что это сработает? — бровь удивлённо подскочила вверх, а глаза смотрели на меня с горечью. Каждый её жест пробуждает во мне интерес. А Мари просто обошла стол и обняла меня со спины. — Не упрямься, — шепнула она. — Сегодня можно. На грудную клетку будто давили чем-то тяжёлым. Наверное, это груз моих мыслей и чувств. Дышать получалось с трудом. Маша положила подбородок мне на голову. Я, улыбаясь, прикрыл глаза. Отпускает… Наконец всё растворяется. Я могу не притворяться, всё высказать. Ведь это тёплое и такое… родное. Казалось бы столько времени прошло. А выяснилось, что наши связи только окрепли. Ещё пара секунд в её умелых руках, и я изолью ей душу. Всё выстраданное и наболевшее, лежащее огромным камнем на моей груди, мешающим спокойно дышать. — Почему ты делаешь это? — спросил я, пока меня ещё не совсем унесло. Пояснения были не нужны: казалось, сейчас мы понимали друг друга лучше, чем когда-либо. — Я же вижу, что что-то не так, — произнесла она. Мы были так близко друг к другу, мы разговаривали без слов. Я не помню, кто кого поцеловал первым. В моей памяти на этом моменте белое пятно, но я помню все, что было дальше: Маша подалась вперед, притягивая меня за затылок ниже, и целуя. Я чувствую её. Она огладила мои плечи, невесомо притягивая к себе, будто спрашивая разрешения. Я нехотя разорвал поцелуй, не ослабляя объятий. Я, глядя ей в глаза, распустил её светлый хвост. Шестеренки в моей голове включились. Ну что ж ты делаешь, я не железный. — Останься, — одними губами попросил он, заглядывая ей в глаза. Она была не в силах отказать. Вопрос уже не стоял: быть или не быть. — Что будет утром? — с грустным смешком спросила девушка , снимая с меня очки. Этот жест настолько прост, но в то же время настолько интимен… — Не порть атмосферу. Я поцеловал её мягкие губы, поглаживая затылок, затем шею. Переместив руку на талию, я сжал её, а подруга вздрогнула. Маша же провела рукой от живота к плечу. Она подрагивала. Чтобы свести волнение к минимуму, я приобнял её за плечи. Она лишь тяжело выдохнула, положив свою руку поверх моей. Выше линии плеч взгляд она не поднимала. — Посмотри на меня. Мари сильнее сжала мою ладонь. Тогда я другой рукой провел по голове, спине и уверенно остановил на пояснице. Мэри положила голову мне на плечо. Я опустил руку ниже и добился прямого взгляда. — Не бойся, — шепнул на ушко я, стягивая с её плеч кофту. Она не выражала протест, и я прошёлся языком за ухом, слегка прикусив его. Девушка шумно выдохнула, прикрыв глаза. Я слышу ее частое дыхание. Хочешь? Влажными поцелуями я проложил дорожку вдоль её шеи, прикусив её. В тот момент я почувствовал, как партнёрша схватилась за мое плечо в поисках опоры, другая рука перебирала волосы. Я бережно ласкал её тело: бёдра, спина, грудь. Чувствовал её руки под рубашкой. Маша невесомо прошлась кончиками пальцев по моим рёбрам, и я невольно напрягся. Втянув меня в поцелуй, она очертила едва ощутимые кубики пресса (как давно я не был в зале!) и остановила руку на груди. Улыбнувшись уголками губ, Фролова методично расправилась с пуговицами и стащила с меня одежду. Наверное, не стоило менять рубашку, было бы быстрее. Я сжал грудь и провёл языком от плеча к шеи. Мои действия были одобрены поощрительным стоном и ощутимым уколом ногтей в районе лопатки. Забираюсь руками под штаны, сжимая упругие ягодицы. В ответ получаю пошлый стон и не менее наглое прикосновение через одежду к члену. Через несколько минут Мари была полностью раздела. Я ласкал ее грудь руками, потом поочерёдно обвёл твёрдые соски языком. А Мария двигала рукой по члену. Наши стоны слились в один и я ненавязчиво подтолкнул партнёршу к кровати. Целуясь, мы свалились на ложе, расстёгивая молнии на штанах друг друга. Наши руки путались и дело затянулось. Поцеловав её, я раздвинул согнутые ноги, касаясь влажного влагалища. Она что-то промычала невнятное и вскинула бёдра навстречу. Вняв молчаливой просьбе, я проникаю в неё двумя пальцами. Мои действия поощряются развязанным стоном. Мари прогибается в спине и в сладостной истоме закусывает губу. Я больше не могу контролировать желание взять. Делаю несколько равномерных движений пальцами и ловлю губами очередные стоны. На лице Маши отражаются желание и нетерпение. Я перестал оттягивать момент. Вошел медленно, дав прочувствовать процесс. Замер на пару мгновений и стал двигаться неспеша, распаляя и её, и себя. Глубже. Она отдавалась мне без остатка. Мы двигались быстрее, она стонала громче. Руки то и дело комкали простыню либо царапали мою спину. Я не возражаю. Я запоминал каждую частичку её тела: небольшую грудь, идеально лежащую в ладонях, хрупкие плечи, небольшой животик, тонкая талия... Мы двигались в одном ритме. Впорыве страсти она притянула меня к себе, собственнически поцеловав, и прогнулась дугой, прижимаясь ко мне. Взглядом просила дать больше, ещё больше. И я, не жалея скрипящую кровать, чувственно вбивался в податливое тело. Через несколько толчков Мари вся сжалась, плотно приникая ко мне и громко простонала. Я кончил на бедро с её именем на губах. Откинувшись на подушки, мы переплели наши пальцы и повернулись друг к другу. Это было хорошо. Нет, это было феерично. Молча она прижалась ко мне, я так же беззвучно обнял Машу. Во всем теле приятная послеоргазменная нега, а боль от ее ногтей будет мне долго напоминать об этой ночи. На улице запускали феерверки.