Зарисовки

      Чонин попал в детдом, когда ему было всего три года. ему пришлось познавать жестокость и несправедливость общества раньше, чем его одногодкам. как только Ян очутился в новом месте, его начали унижать, ведь дети хотели быть выше других. Чонин на них не злился. даже в таком юном возрасте он понимал, что делают они это потому что их тоже когда-то выкинули. и пусть Чонин ложился спать и чувствовал, как синяки на коже жгли, и ощущал, как горячие слёзы катятся по щекам, оставляя солёные дорожки, от которых на утро останется след. и пусть ему было обиднее и больнее с каждым днём, он не держал зла на других детей.       однажды, когда Яну было уже семь лет, в детдоме появился мальчик года на четыре старше Чонина. выглядел он мило, всегда стеснялся и улыбался. звали этого мальчика Банчан. и он начал защищать Чонина. они не были знакомы, но Чан вступился за младшего, когда дети вновь начали кричать и колотить его. Банчан взял Чонина за руку и увёл далеко-далеко.       Чонину казалось, что здесь их никто и никогда не найдёт. Чонину казалось, что в этом месте с мальчиком, который его защитил, ему было спокойно и уютно. они мало разговаривали, да и потребности в этом не было. Чан лишь вручил Яну браслетик из тоненькой красной нитки и выпалил что-то вроде «теперь мы связаны судьбой. теперь я буду защищать тебя, а ты будешь рядом со мной». при этом так обворожительно улыбнулся, что маленький Чонин потерялся на секунду. незнакомые чувства охватили его вмиг, после чего он уже не мог забыть этого обещания. в тот же день Ян пообещал себе, что будет рядом с Банчаном всю жизнь. пусть они дети. пусть этот тоненький браслетик и эти глупые слова забудутся через пару лет… Чонин навечно набил в памяти эту улыбку и обещание, данное себе на всю жизнь.

***

      завтра Банчану исполняется восемнадцать, завтра Банчан уйдёт из детдома, завтра Банчан забудет о Чонине. уже завтра Чонин останется один.       все эти семь лет каждый день парни проводили вместе. и теперь Чонину было невыносимо тяжело. человек, который появился в его жизни, который спас его от унижения, который стал его другом и первой любовью… должен уйти. красный потрёпанный браслет болтался огромным грузом на запястье; сердце беспокойно билось в груди, знаменуя скорое прощание.       старая кровать скрипнула рядом с Чонином.        — Чонин, — позвал его старший в сотый раз за эту минуту, получая наконец в ответ взволнованный взгляд, — я не забуду о тебе, уйдя отсюда, слышишь? я вернусь за тобой в твой день рождения, и мы вместе уйдём домой, слышишь? — успокаивал его Банчан, положив ладони на костлявые плечи. Чонин правда хотел верить в это, но.        — а если нет? найдёшь новых друзей и забудешь про меня. и я не против того, чтобы ты находил новых друзей. просто. ожидание будет невыносимо, — Чонин тяжело вздохнул, кладя руки на запястья Чана. — я очень хочу уйти с тобой, я очень не хочу прощаться и ждать тебя, я очень не хочу вновь остаться один, я не хочу вновь. — Ян не мог сказать этого, слёзы скапливались в глазах, а Чонин не хотел плакать сейчас. он не хотел плакать никогда.        — Чонин. — Чан крепко обнял Яна, похлопывая по его спине. младший сжал в руках чужую футболку и позволил слезам катиться по щекам, после впитываясь в одежду. — я заберу тебя отсюда. — шептал Банчан на ухо, медленно отстраняясь, а потом улыбнулся как тогда. сердце Чонина заколотилось, слёзы полились сильнее, руки задрожали, а в глазах, наверное, появились сердечки, не иначе.       Чонин надеялся, что Банчану не так больно прощаться. надеялся, что Банчан не так влюблён в младшего, как Чонин в Чана. надеялся, что Банчан вообще не влюблён в него, ведь так ему было бы легче прощаться.

***

      Чан, со спортивной сумкой на плече, машет Чонину рукой, выходя из детдома навсегда. Чан плачет не стесняясь и улыбается сладко, чтобы не так тяжело было. Чонин держится изо всех сил, чтобы тоже не зарыдать, но слёзы разбиваются о пол, падая с подбородка.        — я вернусь за тобой, слышишь? я защищаю тебя, а ты рядом со мной — кричит Чан, вытирая слёзы и поправляя кепку, и разворачивается спиной, навсегда уходя из детдома.       они не успели съесть праздничный торт, они не успели загадать желание, они не успели признаться в чувствах, они не успели… они ничего не успели.

***

      вспоминая сейчас свои мысли в четырнадцать, Чонин смеётся, рассматривая фотографию с того дня. сейчас, когда ему двадцать один, он взаправду не может понять почему так переживал в то время, потому что Банчан всегда выполняет свои обещания.        — Йена, я дома! — кричит Чан из прихожей, только что вернувшись с работы. он проходит в гостиную, подходит к младшему, чмокает его в макушку и смотрит на старую фотографию. — чего это ты решил на неё полюбоваться? — спрашивает Банчан, улыбаясь всё также обворожительно.        — просто убирался и нашёл её. я тогда так переживал, что ты кинешь меня, представляешь? — смеясь спрашивает Чонин.        — ещё как представляю. я тоже тогда очень переживал. думал, что забудешь меня, не захочешь больше общаться со мной после восемнадцати. — Чан сел рядом на диван и взял Чонина за руку, переплетая пальцы. на запястьях красовались новые браслеты, но тоже из красных ниток, просто плетёные, с узором красивым. — ещё и молчал о том, что ты нравился мне. было бы больнее прощаться, зная, что мы ответно влюблены, а быть вместе не можем.        — так ты ещё тогда влюблён был, — удивился Чонин, садясь поближе, укладывая голову старшему на плечо. — я думал, я один был такой несчастный, думал, ты не влюблён и не видишь, что я влюблён. — Ян прикрыл глаза и мягко улыбнулся.        — да по тебе всё видно было, а я пытался не раскрыться. вот видишь, у меня всё получилось. — гордо проговорил Банчан.        — у тебя всё получилось. — передразнил его Чонин, на что Банчан начал щекотать его и закончил лишь тогда, когда Ян начал задыхаться от смеха. — да правда же, и меня забрал, и работу хорошую нашёл, и живём мы вместе – всё получилось. они валялись на диване в обнимку до ночи, наслаждаясь друг другом. все обещания выполнены, но одно всё ещё продолжало действовать. «я буду защищать тебя, а ты будешь рядом со мной навечно»