Runaway.

… убегать больше нельзя, нужно разобраться, понять себя, а потом будь что будет.

      В этот день все были в приподнятом настроении. Захват дворца Саддама дался им малой кровью, и сейчас солдаты, разбившись на пары, осматривали владения бежавшего тирана и обустраивали в нем временную базу. Лейтенант стоял у входа, хмурясь из-за слепящего глаза солнца. Привычно следуя за отрядом медиков, Ривер тащила на себе снаряжение медсестер, устало слушая их щебетание. Встретившись взглядами, жестом показала «Пристрели меня», и потащилась дальше, к очередному солдатику, которого надо было осмотреть и, при необходимости, подлатать. Колчек с усмешкой покачал головой: она терпеть не могла сторожить представительниц прекрасного пола, но каждый раз немой тенью следовала за ними, храня их как от врагов, так и от своих. Раньше ребята шутили, что капрал таким образом пытается заработать себе пару очков вперед, чтобы и ему от какой-нибудь жалостливой красотки перепало, но сейчас так уже никто не думал. «Наверное, женская солидарность играет», — предполагал Джоуи, когда Ривер в очередной раз с траурным видом шагала в сторону палаток медиков. Мужчин среди них, конечно, тоже хватало с избытком, но они чаще всего были в более опасных местах. А в зеленых зонах все сплошь девчонки, и все как на подбор красавицы. Хотя, любая будет казаться богиней, если два года женщин в глаза не видел. Некоторые из них с радостью делились капелькой тепла с избранными вояками, а кто-то старался с солдатами не сближаться. Оба варианта были в чем-то правильными, а в чем-то — нет. Никто никого тут не осуждал, люди каждый день жили, как последний, и ни в чем себе старались не отказывать, чаще всего не пресекая рамок дозволенного. Однако, нюансы свои в наличии на военных базах баб тоже были немаленькие. Лейтенант помнил, как Ривер буквально вытащила одну из неосмотрительных девиц из-под вернувшегося с провальной миссии единственным выжившим солдата. Парнишка, сам по себе неплохой, был в тестостероновой агрессии, а капрал физической силой никогда не отличалась, да и маневренность ее сильно снижалась за счет истерящей на плече девушки. В тот раз на орехи она получила изрядно, зато защитила девичью честь. Солдата отправили под трибунал, а Ривер после этого стала получать слишком много однозначного внимания со стороны спасенной особы. Другие же девчонки были так признательны герою-спасителю, что терлись вокруг с удивительным энтузиазмом, будто проверяя капрала на прочность. Конечно, в свою очередь, Ривер на их провокации не поддавалась, тем самым пробуждая в неугомонных девицах азарт, а также вызывая их глубочайшее уважение. Стоило им вернуться с очередной миссии, как бедолагу тут же окружала стайка очаровательных нимф с предложениями осмотреть, подлатать и всячески помочь. Веселых нахалок чаще всего отгоняла спасенная Ривер особа, которая пользовалась каждым удобным случаем, чтобы показать капралу насколько она может быть благодарна.       «Знали бы они…», — в очередной раз думал Колчек, наблюдая за веселыми девчонками, склонившимися над слегка задетыми врагами солдатами. Для них все было проще. Конечно, видали они и кровь и смерть, но чаще всего они были под защитой, и им не приходилось тащить на себе раненых из-под пуль, не приходилось рисковать своей задницей ради сомнительных приказов, не приходилось убивать.       — О чем задумался, а, лейтенант? — Мёрвин крепко приложился широкой ладонью по плечу и весело его тряхнул, на что Колчек только скривил мину. Он считал, что слишком уж все вокруг расслабились. Готовые во всю отмечать успешный захват, вояки стаскивали в один из больших залов дворца пиво и настраивали музыку. Мимо оживленных мужчин, с гордо поднятой головой прошла Рэйчел Кинг, всегда носившая маску сильной и грубой женщины, за что ее и прозвали Альфа-сукой.       — Лейтенант, капрал, — кивнула она мужчинам, проходя мимо. Так как они были ее личным отрядом, в мирное время к ним она проявляла относительное снисхождение, позволяя говорить на «ты», не якшаясь грязных шуточек про матерей и в целом ведя себя по-человечески. Прихватив с собой первого попавшегося, более менее целого солдата, Кинг направилась в сторону капрала. Перебросилась парой слов, и тяжкая ноша с медикаментами перекочевала на плечи крепкого мужичка среднего роста, а женщины удалились в неизвестном направлении.       — Чего это ей от Ривер понадобилось, а? — вопрос был скорее риторический, поэтому Колчек просто повел плечами, провожая взглядом зеленоглазку, сопровождающую спецагента. Гвалт грубых шуток, громкого смеха и лязга оборудования заполонял собой все пространство вокруг, душное марево создавало ощущение, будто сидишь в сауне, только вот удовольствия от этого не было никакого. Время тянулось нарочито медленно, предвкушение от приближающегося празднования висело в воздухе, а накрывающая небо тень принесла с собой легкую прохладу и облегчение.       В помещении было шумно и душно. Кто-то сидел прямо на полу упиваясь рассказами о пережитых боях и лакая пиво, кто-то предпочитал компанию красавицы, а кто-то и вовсе сидел в гордом одиночестве, заливая алкоголем недавно пережитые события. Ник сидел рядом с другом и нервно посматривал по сторонам, будто ждал чего-то, о чем Джейсону было невдомек. Заметив что-то, сержант встрепенулся, заулыбался и, повернувшись к другу бросил ему початую пачку сигарет.       — Отнеси Ривер, он в патруль вызвался, наверняка все свои уже прикончил, — пояснил Кей, после чего встал и направился на выход из зала. Проводив друга недоверчивым взглядом, лейтенант таки встал и направился в противоположную сторону от той, где мгновенье назад скрылась спина Ника. Музыка и гвалт пьяных возгласов становились все тише и тише, пока практически не угасли, становясь приглушенным гомоном, неразличимым и далеким.       — Лулла, — тихо позвал Колчек выцеливая взглядом одинокую фигурку. Девчонка обернулась, махнула ему маленькой ладошкой и неловко поймала тут же прилетевшую ей пачку папирос. Вокруг было абсолютно пусто, до следующего патрульного шагать было с добрый десяток метров, так что лейтенант не особо боялся, что их кто-то услышит. Однако, чрезмерно осторожная девчонка все так же прикидывалась немой. Поблагодарив его коротким кивком, тут же достала источник никотина и затянулась, освещая лицо маленькой красной точкой.       — Все прячешься от своей ненаглядной? — пошутил лейтенант с усмешкой, на что девчонка закатила глаза и поджала губы в тонкую линию. Посмотрела на него с немым вопросом: «А ты чего тут?», но он лишь отмахнулся. Они молча стояли рядом, иногда лейтенант что-то говорил, она жестами ему отвечала. Наблюдая за чистым небом с яркими бусинами звезд, она выглядела как самый красивый цветок, даже будучи в пыльной солдатской форме. Хотя, может быть так казалось только ему одному, Джейсон этого знать не мог. Вскоре сзади послышались осторожные шаги, на смену капрала пришел новый патрульный. Отдал честь лейтенанту, занял позицию и с неприкрытой завистью в голосе пожелал им хорошо оттянуться. На это Ривер лишь кивнула и уверенной походкой потопала в сторону дворца, лейтенант лениво шагал следом, закинув руки за голову.       — И че, серьезно пойдем туда?       — Издеваешься? Нет конечно. Найти бы тут место потише, где бы эта девица меня не откопала…       Громко фыркнув, лейтенант кивнул в сторону и повел капрала за собой. Уже несколько изучив дворец, он присмотрел пару укромных комнат, в которых можно было бы подремать так, чтобы никто не устроил взбучку и чтобы солнце не палило как сумасшедшее. Раньше он бы себе такого не позволил, но сейчас, когда война была окончена, враг повержен и возвращение домой уже виднелось на горизонте, он решил, что изредка можно будет нет-нет да и позволить себе самую малость расслабиться. Помещение было небольшим, свет в него проникал из маленького окошка, Колчек не знал толком, для чего предназначалась эта комната, ведь все, что могло пригодиться, отсюда уже вынесли, оставив лишь пару стульев да покрытый толстым слоем пыли и бетонной крошки стол. Тяжело выдохнув, девчонка плюхнулась на один из стульев, сбросила с себя каску заодно с бронежилетом и устало потерла плечи, хрустнув затекшей шеей. По-хозяйски придвинула сиденье к оконцу и закурила, наполняя помещение удушливым, но привычным запахом.       — Скоро домой, да? — спросила она тихо, взгляд ее был печальным и задумчивым.       — Да, тут ловить уже точно нечего, — ответил мужчина, облокачиваясь на стену и внимательно наблюдая за собеседницей. Ему было любопытно узнать, о чем она думает, но спрашивать он не собирался. Привычка не лезть не в свое дело была очень полезной в армии, потому что сильно любопытные рисковали быстро остаться без «лишних» зубов. Из этой комнаты музыка слышалась куда громче, нежели с улицы, и девчонка невольно закрыла глаза, начав качать головой в такт далекому ритму.       — Наверное, им там весело, — произнесла она с толикой сожаления в голосе. Да, конечно, ей, как и всем остальным, хотелось хоть немного расслабиться, может быть даже потанцевать. Но вот беда, танцевать она совсем не умела, да и не хотелось ей обжиматься с малознакомой девицей зажатой среди перепившей солдатни. Все такие мероприятия были вещью крайне редкой, но неизменно они проходили мимо нее. Ради сохранности собственных секретов, она держалась в стороне от веселья и пьянок, которые так нужны были уставшим и физически, и морально воякам.       — Хватайся, — недовольный голос заставил ее открыть глаза и посмотреть на собеседника. Лейтенант стоял перед ней, протягивая ей открытую ладонь. По началу она не поняла, чего именно он хочет, а потом залилась краской и резво замотала головой.       — Не умею, — она развела руками, после чего почувствовала, как чужая хватка отрывает ее от стула.       — Да хули тут уметь-то, — проворчал Колчек, закидывая ее руку себе на плечо, а вторую сжимая в теплой ладони. Грубо отпихнув мешающий стул, уверенно повел ее в такт музыке, сохраняя невозмутимое выражение лица. По началу неуклюже следуя за ним, переживая как влюбленная школьница, вскоре Ривер пообвыклась и робко заулыбалась, глядя исключительно под ноги, стараясь ничего не отдавить неожиданному партнеру. Внезапно в коридоре что-то громко ухнуло, разбиваясь вдребезги. Лейтенант хотел было выругаться, но его губы быстро оказались накрыты мягкими пальцами, испуганная девчонка прижалась к нему всем телом, напряженно прислушиваясь к происходящему по ту сторону двери, замерев, словно заяц, почуявший приближение хищника.       — Блять, че это за хуйню ты грохнул? Я чуть не обосрался!       — Да похеру, погнали назад.       Когда пьяные голоса солдатни совсем стихли, капрал громко выдохнула роняя голову на мужское плечо.       — Чуть богу душу не отдала, — тихонько проворчала она поднимая взгляд на лейтенанта и тут же отдергивая руку от его лица. Она смущенно и слегка испуганно смотрела на него снизу вверх, пытаясь отыскать на спокойном лице признаки раздраженности или недовольства. Их взгляды встретились и она буквально перестала дышать. Иногда она совершенно забывала, как красивы эти безмятежные карие глаза, неотрывно наблюдающие за ней. Нельзя было сказать точно, прошло ли всего пару мгновений или целая вечность, но когда лейтенант склонил голову и поцеловал ее, земля будто ушла из-под ног. Все мысли, панически метавшиеся в буйной голове моментально испарились, она закрыла глаза, полностью отдавая себя поцелую, такому неожиданному, но невероятно желанному. Когда он наконец оторвался от нее, чтобы вдохнуть немного воздуха, она по инерции потянулась следом, забываясь о том, кто она, где, когда… Джейсон лишь усмехнулся, снова впиваясь в ее губы, уже не так осторожно и мягко, но вкладывая в это действие скопившиеся за долгое время желание и страсть. Руки ее обвили его шею, склоняя высокого мужчину чуть ниже, пальцы утонули в коротких каштановых волосах, кепка с тихим звуком упала к их ногам. В комнатушке стремительно становилось невыносимо жарко, мужчина не позволял ей отодвинуться даже на миллиметр, да она и не пыталась, а наоборот, льнула к нему всем телом, не желая терять ощущение близости. Его горячие ладони скользили по ее телу, заставляя дрожать, теряя над собой контроль. Стянув с нее камуфляжную куртку и бросив ее на стол, мужчина подхватил ее и усадил на песочного цвета ткань, немедленно припадая влажными губами к мягой коже шеи, спускаясь ниже и ниже. Она позволяла стягивать с себя одежду, полностью отдаваясь воле мужчины, сердце ее колотилось так громко, что заглушало все сторонние звуки. Он резво стянул с себя майку, предоставляя ее взгляду накаченное тело, к которому она сразу потянулась обеими руками, жадно исследуя каждую клеточку чужой кожи дрожащими от возбуждения пальцами.       — Хренова твоя броня, — сквозь зубы процедил лейтенант, нетерпеливо распутывая эластичную ткань бинтов, освобождая из плена небольшую упругую грудь и немедленно захватывая ее в огрубевшие, но ласковые ладони. Она откинула голову назад, прикусывая губу и сжимая пальцами его напряженные плечи. Лейтенант не мог оторвать от нее взгляд. «Идеальная женщина», — подумал он, осыпая ее поцелуями, чувствуя, как по нежной коже бегут мурашки, как выгибается навстречу хрупкое тело, слыша, как срывается хриплое дыхание. Оторвавшись от нее, позорно дрожащими от напряжения и желания руками стянул с них последнюю одежду, прижимаясь к ней, заставляя ее обхватить его ногами, грубо сжимая мягкие бедра, чувствуя желанные жар и влагу напряженной плотью. Судорожный выдох смешался со сдержанным стоном, его имя, впервые произнесенное ее голосом сводило с ума. Страсть охватывала их обоих и не отпускала, они были единым целым, и им казалось, что не было ничего более правильного в этом мире. Он нависал над ней, тяжело дыша, поддерживая за поясницу дрожащее хрупкое тело. Потребовалось некоторое время, чтобы они смогли хоть немного прийти в себя. Напряженно смотрели друг на друга, ожидая реакции другого. Каждый из них страшился услышать что-то вроде: «Это была ошибка», боялся потерять неожиданно приобретенную близость.       — Еще... — наконец тихо прошептала она, слыша его гортанный рык и ощущая грубые и болезненные, но невероятно приятные прикосновения к собственному телу…       — Уууу, а когда Ривер успел так надраться? — одобрительно загалдели изрядно нажравшиеся военные, все еще заливавшие в себя пиво в компании таких же датых медсестричек.       — Да хрен его пойми, — максимально недовольно ответил лейтенант, поддерживая девчонку, помогая ей дойти до их барака на подгибающихся ватных ногах. Ее пунцовое от смущения лицо можно было и правда спутать с покраснением от опьянения. А бухим в стельку мужикам и не было дела до того, чтобы всматриваться в чужие лица. К их общему облегчению, в бараке все еще было пусто, хотя рассвет уже брезжил на горизонте. Она расслабленно растеклась на своей шконке, тихо охая и потирая болезненно ноющий копчик.       — Спать буду как убитая, — еле-еле ворочая языком прошептала она, поудобнее устраиваясь в постели. Да и сам лейтенант уже свалился на соседнюю кровать, в привычном жесте закидывая обе руки за голову.       — Лулла, я хотел спросить… Бля... — разочарованно мотнул головой Колчек, замечая, что истощенная девчонка уже во всю крепко спит. Он хотел спросить, что дальше между ними будет, зная, что она на такой вопрос не решится. Да и к черту это все, подождет до подъема. Так он решил, неотрывно наблюдая за женщиной своей мечты, проваливаясь в самый спокойный и безмятежный сон за все свое время пребывания в Ираке.