Runaway.

      Он барабанил пальцами по локтю, нетерпеливо топая ногой, взгляд его вперился в окно за которым ярко светило солнышко. Весна выдалась на удивление теплой, да и погода сегодня особенно радовала, но ему было не до того. Чертов галстук давил на горло, собственные мысли заглушали чужую болтовню, он даже не мог разглядеть лица людей, окружавших его. Да и не пытался, если уж на то пошло. Просто стоял и хмуро пялился на распустившуюся зелень в саду. Он выбрал это место, потому что решил, что оно ей понравится и не прогадал.       — Да успокойся ты, ну, — сзади раздался голос Кея, выцепивший лейтенанта из раздумий, он повернулся к другу и болезненно поморщился.       — Брат, нахрена я все это затеял? Надо было просто сделать все по-быстрому и всех делов.       — Нервничать — это нормально, — добродушно произнес Осман, с улыбкой глядя на обеспокоенного друга, — Я тоже жутко переживал.       — Да не нервничаю я, блять, просто стою тут как клоун на представлении, — бурчал Колчек, поправляя осточертевший галстук в сотый раз, время тянулось нарочито медленно, желание послать всех к ебаной матери уже зашкаливало, — Где ее черти носят?       Она шагала по комнате из стороны в сторону, как загнанный в клетке зверь, заламывая локти и постоянно оглядываясь на себя в зеркало. Зейн следил за ней беспокойным взглядом.       — Сколько еще мне тут торчать?       — Начало минут через двадцать, еще даже не все гости подтянулись, — юноша посмотрел на наручные часы и снова перевел взгляд на подругу. По хорошему, находиться тут ему было нельзя, но так как лучших подружек у девушки не водилось, а отец помогал с организацией, честь следить за капралом выпала именно ему.       — Мне надо покурить, — она бросилась к своей сумке и зарылась в нее, судорожно доставая помятую пачку и Zippo с гравюрой орла на стальном боку, после чего тихо прокралась из маленькой комнатушки наружу, молясь всем известным богам, чтобы никто ее не заметил.       Выбравшись за угол небольшого здания, она, словно школьница, спряталась в тени и закурила, с наслаждением втягивая легкими горький дым, взгляд блуждал по окружающему ее прекрасному зеленому пейзажу, пока не наткнулся на нечто, что заставило все внутри похолодеть. Девушка медленно двинулась в сторону двух мужчин, тихо спорящих у низкой деревянной оградки, обвитой диким виноградом. Как только они заметили приближение девушки, то сразу отшатнулись друг от друга.       — Что ты здесь делаешь, отец? — ее взгляд был суровым и беспокойным, начинало подташнивать. Все моральные силы уходили на то, чтобы не дрожать ни телом, ни голосом. Не показывать эмоций.       — Не переживай, я не задержусь тут надолго. И тем более, я не собирался ничему мешать, — за те годы, что они не виделись, бывший генерал сильно сдал позиции. Одиночество и старость не жалели никого, однако даже в таком его состоянии, девушка не рискнула бы подойти к нему, если бы рядом не стоял капитан Найт. Он усердно прятал от девушки взгляд, хмуро сверля им носки собственных ботинков.       — Что происходит? — голос ее был необыкновенно серьезным, обеспокоенный взгляд бегал между двумя мужчинами, которые словно в рот воды набрали. Она топнула ногой, — Да отвечайте же вы, черт возьми!       — Опаздывает, — проворчал лейтенант. Ощущение, что все пойдет по пизде, преследовало его с самого утра, заставляя нервничать еще больше. Ободряющие слова от Салима больше не работали, а лишь наоборот, накручивали его еще сильнее.       Джейсон уже собирался послать все к дьяволу и пойти узнать, какого хрена происходит, когда она наконец появилась в другом конце небольшого коридора. Он глаз не мог от нее отвести. Когда девушка наконец встала перед ним и подняла на него свои прекрасные зеленые глаза, все переживания как ветром сдуло. Хотелось немедленно сказать ей, что она прекрасна, и не дожидаясь, пока священник дочитает свои чертовы речи, поцеловать ее. И очень скоро такая возможность ему представилась. Весь мир перестал существовать, когда он услышал от нее заветное «Согласна», ничто на свете не смогло бы стереть довольную улыбку с его лица.       Бракоразводный процесс занял у них почти полтора года. Адвокаты и суды вытянули из девушки все моральные силы, она почти не спала, очень мало ела и функционировала лишь за счет кофе и никотина, за что лейтенант постоянно на нее ругался. Его помощь и поддержка были единственным, что дало моральных сил на преодоление всего этого дерьма. Адвокаты подготовили все необходимые документы, при подписании которых весь развод мог пройти наиболее быстро и безболезненно при условии, что вторая сторона эти документы подпишет. Конечно же, в планы Джейсона абсолютно не входило отпускать девушку обратно в Штаты, пока в этом не было крайней необходимости.       — Послушай, я просто заставлю ублюдка подписать эти бумажки и сразу вернусь, ничего страшного не произойдет, обещаю. Я мигом, туда и обратно, — они стояли на пороге, она жалась к нему как маленький ребенок, не желая выпускать из своих объятий, будто он пропадет навсегда, стоит входной двери закрыться за его спиной. Он гладил ее по плечу, пытаясь успокоить, но все было бестолку. Тяжело вздохнул, в голову пришла бредовая идея. Джейсон стянул с себя пару солдатских жетонов на простенькой цепочке, которые не снимал с первого дня, как ему их выдали после принятия в армию, и повесил девчонке на шею. Она слегка отстранилась от него, обхватывая пальчиками теплые овальные пластины, на которых с одной стороны было выбито его имя, личный номер, группа крови, размер противогаза и надпить «Атеист», а с обратной вытравлен отпечаток пальца. Захлопала глазами, не понимая смысл сего жеста, — Оставляю тебе на хранение. Я к этой херне привык, так что обязательно за ними вернусь, а ты их береги для меня, да?       — Глупость какая... — тихо отозвалась она, сверля жетоны суровым взглядом и поджав губы. Она понимала, что он просто искал способ ее успокоить, но это было уже как-то слишком. В конце концов, она же не ребенок какой-то. И тем не менее, она спрятала цепочку под одежду и ушла в спальню, а когда вернулась, неуклюже навесила на Колчека такие же жетоны, но уже свои собственные. Она хранила их рядом с его кепкой, не рискуя носить, дабы ненароком никто их не увидел. Лишних вопросов бы потом не огрести было, — Чтобы одна нога там, а другая уже тут! И никаких глупостей! И…       Сказать больше ничего не успела, он мягко коснулся ее губ в легком поцелуе, после чего щелкнул ее по носу и бросив: «До скорого», вышел из квартиры, оставляя ее наедине со своими переживаниями.       Его не было почти две недели. Первые пару дней она просто была обеспокоена, все ли с ним хорошо, не натворил ли он чего. Попытки ему позвонить увенчались крахом, потому что телефон он успешно забыл на зарядке за диваном в спальне, а потому девушка была полностью отрезана от новостей. К концу первой недели она была уверена, что все идет далеко не так гладко, как хотелось бы, и очень боялась, что Колчек просто сгоряча попросту прибил подонка к черту и сидит уже за решеткой в каком-нибудь грязном участке. Чувство тревоги, а так же беспросветной тоски изводили ее. Все валилось из рук, она была рассеянной и большую часть своего времени проводила в одиночестве, сидя на диване, на котором он обычно спал, обнимая коленки и до боли сжимая в ладони жетоны.       Дело действительно шло со скрипом. Колчек тысячу раз был на грани того, чтобы придушить уебка голыми руками, но держался, потому что хотел как можно быстрее вернуться к ней. Надменный ублюдок пытался помучить лейтенанта своим переменчивым поведением, то соглашаясь подписать все бумаги, но позже, то отказываясь это делать вовсе. Однако всего пара сломанных пальцев резко заставили Прайса понять, что Джейсон в эти игры играть не намерен.       Лейтенант повернул ключ в замочной скважине и зашел в тихую квартиру. Рядовой громко мяукнул и принялся тереться об ноги, встречая уставшего мужчину прямо у порога. Отогнав зверя, он достал из сумки документы, проверяя, чтобы ничего не помялось, и кинул их на стойку. Было раннее утро, девушка спала на его диване, закутавшись в одеяло до самого носа. Он опустился на корточки напротив и ласково потрепал ее по голове. Она распахнула глаза и в тот же миг бросилась ему на шею, повалив на пол. Джейсон расхохотался, обнимая девчонку, а она ругалась. Обвиняла его в том, что он растяпа, что слишком долго отсутствовал. Говорила, что очень беспокоилась и сильно скучала. Он тоже скучал, а потому крепко-крепко сжимал ее в объятьях, не намереваясь отпускать в ближайшее время ни на секунду. Девушка, упираясь ладонями в пол, слегка отстранилась от него только для того, чтобы осторожно, едва касаясь, поцеловать его. А потом снова. И снова. Легкие и мягкие поцелуи становились все более глубокими, легкие покалывало от недостатка воздуха. Они отстранились друг от друга и лейтенант окинул ее жадным взглядом. Девчонка сидела на нем сверху, а из одежды на ней всего-то и было, что нижнее белье да его рубаха, застегнутая не на все пуговицы. Видимо, она сама не задумывалась о том, в каком она виде. И уж точно не думала сейчас о том, что у мужчины секса не было с той самой ночи в Ираке, которую они провели вместе. Снова склонилась над ним, чтобы поцеловать, но он остановил ее, мягко упираясь ладонью в плечо.       — Лулла, — голос его был был хриплым, едва слышным, темные глаза буквально пожирали ее, — Если ты сейчас с меня не слезешь, я за себя не ручаюсь.       В зеленых глазах мелькнуло понимание, она взяла в свои ручонки его ладонь и прижалась к ней щекой, нежно целовала его пальцы, не сводя с него взгляда, а потом снова прижалась к нему всем телом, буквально лежа сверху. В голове будто повернули рубильник, все мысли исчезли. Дрожащими руками сминал ее мягкие бедра, жадно целуя ее, буквально сгорая от нетерпения, от животного желания. Она поддавалась ему, позволяя его рукам скользить по телу, выгибаясь навстречу ладоням, ощущая его напряжение, жар, исходящий от него. Джейсон буквально сорвал с нее рубашку, принимая сидячее положение и поддерживая ее за поясницу, впиваясь губами в ключицы. Она сжимала его плечо одной рукой, пальцами второй зарываясь в волосы на его затылке, рваное дыхание, громкий стон на выдохе. Колчек забыл, что существует что-то кроме. Его волновала только она, только ее податливое нежное тело, только ее голос, полный наслаждения и желания. Хотелось продлить этот момент, прочувствовать каждое касание, запомнить каждый вздох.       — Ой, кажется мы помешали! — Они повернулись на звук голоса одновременно и застали замеревших на кухне Ника и Шанти, заглянувших, чтобы проведать Луллаби. Девушка мгновенно накинула на себя рубаху обратно и пулей вылетела в ванну, запирая за собой дверь. Лейтенант устало откинулся на пол, пряча лицо в ладони.       — Как же ты блять не вовремя, Никки…       Ее губы мягкие и нежные, а на вкус как табак и арбузная жвачка, их пальцы тесно переплетены, в глазах блестят слезы счастья. Она улыбалась, прижимаясь к его лбу своим, почти не веря в то, что все это и правда происходит с ними сейчас. Он тоже улыбался, демонстрируя горячо любимые ею ямочки на щеках. Но как бы ни хотелось провести так вдвоем целую вечность, пока что это не было вариантом.       — Ты только не ругайся, — вдруг произнесла она и потянула его за за собой, держа его за руку. Он даже не обратил внимания, куда она его тащит, не мог перестать любоваться. В свадебном платье, с белыми бусинами, похожими на ландыши, в огненных рыжих волосах, она была настолько красивой, что дух захватывало. Самой красивой женщиной на всем этом чертовом свете. «Красивой и подлой», — запоздало подумал он, когда ее маленькие ручонки толкнули его в спину и он нос к носу столкнулся с собственным отцом и матерью. Его сестра стояла позади них, немного неуверенно махнула ему рукой.       — Сынок, — голос матери дрогнул, она притянула мужчину к себе и обняла его так, будто ему снова пять, а не тридцать пять, и словно он не пропал из виду на целых семь долгих лет. Он неловко обнял мать, испытывая невероятный стыд. За то, каким он был, за то, что делал, за то, что пропал из их жизни. Отец смотрел на него суровым взглядом, а потом очень искренне, устало улыбнулся и хлопнул его по плечу. Сестра пустила слезу, которую быстро вытерла смятой в ладони салфеткой. Он повернулся и нашел взглядом Луллу, она улыбнулась ему и Джейсон благодарно кивнул в ответ. Он не знал, что она пригласит его семью на свадьбу, но, пожалуй, если об этом подумать, то не таким уж и сюрпризом оказался такой поступок.       — Где же ты был все это время? — спросила его мать, наконец отпуская сына и беря его за руку, внимательно осматривая его лицо, пытаясь рассмотреть как следует, — А возмужал как!       — Мам... — смущенно буркнул он, потирая затылок. В плечо резко ударили, он повернулся и тут же оказался в медвежьей хватке Мёрвина. Когда, с хохотом и небольшим количеством борьбы, ему удалось таки вырваться из захвата, он с широкой улыбкой проводил капрала взглядом. Нейтан тут же пошел к девушке, подхватил ее на руки, слегка приподнимая в воздухе и сжимая в объятьях так, что Колчек даже с такой дистанции слышал хруст ее ребер. Она смеялась, обнимала старого друга в ответ, почти плача от счастья.       — Лейтенант, примите мои поздравления, — мягкий и спокойный голос Кинга раздался за спиной, они пожали друг другу руки, Рэйчел обняла его, и пара так же отправилась в сторону Луллы, которую никак не желал отпускать дюже громкий капрал. Рядом с ней неловко улыбался Салим, кажется пытаясь уговорить Мёрвина опустить девушку на землю, но толку с того было чуть. Выдав громкое: «Отставить!», Колчек получил лишь пару неприличных жестов в свою сторону. Лулла снова захохотала, но Мёрвин все же поставил ее на землю, позволяя девушке обнять полковника и спецагента, принимая их поздравления. С улыбкой покачав головой, он снова повернулся к удивленным родителям.       — Лейтенант? — голос отца прозвучал немного недоверчиво, Джейсон потер шею. Словно в детстве, он чувствовал себя мальчишкой, которого отчитывают за прогул.       — Много всего произошло, я… Я не думал, что после всего вам будет до меня дело.       — Ладно хоть невеста твоя додумалась нас позвать, — с негодованием воскликнула мать, больно оттягивая его щеку, заставляя наклоняться вслед за движением ее руки, — Ну оступился ты, с кем не бывает! Это же не повод…       — Простите, что прерываю…       — Милая, вовсе нет, подойди-ка я хоть погляжу на тебя! А то этот оболтус и во век бы не познакомил, — Луллаби робко улыбнулась, матушка Джейсона притянула ее за руки поближе к себе и придирчиво осмотрела с ног до головы. Лейтенант многозначительно глянул на отца. Лишь бы они не ляпнули про его зависимость. Лишь бы она не узнала. В конце концов, это давно в прошлом, ни к чему было это вспоминать. Особенно сегодня.       — Хорошая, — одобрительно произнес отец, сжимая плечо сына в ладони и кивая, девушка смущенно опуситила глаза, щеки ее мгновенно вспыхнули красным. Она хотела было что-то произнести, но взгляд ее наткнулся на выходящего из помещения мужчину, девушка извинилась и спешно проследовала за ним. Джейсон хотел было отправиться следом, но мать никуда его не пустила, принимаясь отчитывать его как нашкодившего ребенка за то, что так долго не объявлялся, да и за все остальное. Ему только и оставалось, что стоять и слушать. В глубине души, он был рад их видеть. Был рад, что они пришли. Значит, не так уж им на него и наплевать. А может быть, кто знает, им вообще никогда не было плевать, а он просто дурак, который сам для себя все решил, сделав неправильные выводы.       Лиам стоял в саду, хмурым взглядом осматривая безоблачное голубое небо. Он был весьма удивлен, получив приглашение от Колчека. Даже приезжать по-началу не хотел, но лейтенант настоял. Все же, капитан был не последним человеком в их жизни, и это именно он впихнул Луллаби в его отряд. Найт думал, что просто с задних рядов посмотрит на девчонку, в надежде, что та будет чуть больше похожа на его любимую, чем рисовала память, а потом тихо уйдет, чтобы никого не смущать. Но приехав в такую даль, встретил весьма неожиданного, незваного гостя. После того, как капрал сбежала от Прайса, тот приложил все усилия, чтобы скомпрометировать генерала Ривера, что ему, со временем, удалось сделать. Лишившись единственного в жизни, что у него было, а именно работы, здоровье мужчины начало сильно сдавать. Долгими часами он сидел в пустой квартире, в полном одиночестве, разбирая всю свою жизнь по полочкам. И мысли его приносили лишь сожаления и разочарование. Колчек нагрянул к Риверу еще раз, на этот раз он искал Рональда. Бить его с порога никто не стал, однако неприязнь во взгляде мужчины никуда не делась. Просто теперь бывший генерал понимал, что заслужил ее как никто иной. Он старался. Старался быть хорошим солдатом, старался быть хорошим мужчиной, старался быть хорошим мужем и отцом. Но все вывалилось из рук под давлением ненависти. Ненависть стала тем, что разрушило всю его жизнь, смыла ее словно прилив замок из песка. Не сложно было догадаться, зачем лейтенанту нужен Прайс. И в голове генерала созрела мысль, единственная, что держала его на плаву. Хоть одну вещь в этой жизни ему хотелось сделать правильно. Он не ждал ни прощения, ни понимания. Ничего не ждал. Лишь хотел вернуть девушке то, что невольно у нее отнял. Ривер даже не рассчитывал, что увидит ее. Однако, когда она, такая прекрасная, предстала перед взглядом, на душу будто свалили огромный валун. На деле же, Генри искал именно Найта. Он знал, что тот будет здесь, а посему приехал и сам. Чтобы сказать последнее слово и исчезнуть из их жизни навсегда, как девушка того наверняка и хотела. Разговор этот выдался тяжелым. Смятение, непонимание, злость, все это смешалось внутри словно каша, переварить которую способен далеко не каждый желудок. А сейчас он торчал в этом прекрасном саду и не понимал, что же делать. Как же дальше…       — Вы в порядке? — ее голос звучал мягко, было очень непривычно его слышать. Девушка закурила, вставая рядом с ним и так же поднимая прекрасные глаза в небо. Капитан молчал. Он и представления не имел о том, что ей сказать. — Знаете. Он не всегда был плохим. В детстве я очень любила его. Мы постоянно играли, он научил меня читать, кататься на велосипеде, плавать… Все время рассказывал мне чудесные истории. Но в один день все поменялось, и я стала будто чужая ему. Я не понимала, почему он больше меня не любит. А теперь оказалось, что я всю жизнь и правда была ему абсолютно чужой. Может быть, сложись все немного иначе…       Она покачала головой, противный дым струйкой вился в небо. А капитан не понимал, откуда в ней столько спокойствия. Откуда столько благосклонности к тому, кто сломал ее жизнь. Мужчине было неловко. Он перемялся с ноги на ногу.       — Возможно, то, что он сказал, действительно правда.       — Хотите проверить?       Ее взгляд был пронзительным, смотрела ему прямо в душу, не оставляя возможности ничего от нее спрятать. Всегда этот внимательный взгляд, вечно эта ее проницательность. Та черта, что была перенята ею от генерала. Одна из немногих. Под таким взглядом мужчина чувствовал себя неуютно, будто его просветили рентгеном. Слова застряли в горле, не желая вылезать наружу. Ей они были и не нужны. Девушка лишь кивнула, затушила сигарету и протянула ему окурок, носящий на себе след от ее губной помады. Мужчина завернул его в платок и спрятал в карман, после чего направился на выход, чувствуя, что она смотрит ему вслед.       В воздухе витал запах цветов, повсюду слышался смех и живые беседы, грубые шутки Мёрвина, щебетание Шанти, что-то увлеченно обсуждающей с его сестрой Ди. А он мог только смотреть на девушку, осторожно держа за талию, ведя ее в плавном танце. А в душе лишь безмятежность и спокойствие.       — Я люблю тебя, Джейсон, — она положила голову ему на плечо, улыбка весь день не сходила с ее лица, освещая этот чертов мир, делая все таким теплым и легким, что хотелось заставить время остановиться, навсегда запечатывая их в этом моменте.       — И я люблю тебя, Лулла... — Он притянул ее еще ближе к себе, обнимая, полностью теряясь в собственном счастье. Впереди их ждала целая жизнь. Колчек знал, что все будет хорошо. Иначе быть не могло.

Epilogue.

      Солнце пробивалось сквозь занавески, которые колыхал приятный ветерок. Где-то во дворе лаял Чести, названный в честь одного известного генерал-лейтенанта корпуса ВМС, которого воспевали все рекруты, и историями о котором в Норфолке их пичкали, словно мантрами. Рядовой с любопытством наблюдал за огромным лохматым ньюфаундлендом с безопасного расстояния, лежа на подоконнике. Еле-еле разлепив глаза, Джейсон тут же зажмурился из-за яркого света. Девушка закопошилась под одеялом, нехотя выбираясь из-под него и недовольно оглядывая комнату, после чего тут же рухнула на него сверху. Мужчина засмеялся, без промедлений обнимая супругу за плечи, чувствуя ее дыхание на шее, в которую она уткнулась носом. Рыжие локоны лезли в глаза и щекотали лицо. Уже на протяжении пяти лет каждое его утро было таким. Теплым и счастливым, вне зависимости от того, что происходило в мире.       — Доброе утро, любимая, — прошептал он, целуя ее в висок.       Все в их жизни было не зря, потому что привело к тому, что они вместе. Навсегда. И никуда больше не нужно бежать.