Симфония спасающей души

      Было утро. Тихий светлый день в деревенской округе открывал вид на пылающее, голубым светом, небом. Казалось, будто оно совсем близко к земле. Между нагорьем свинцовая тень сокращала расстояние и стоящие на холмах дреколья ощущались совсем близко к деревни, хотя находились они вдали. На полях старой деревеньки стоял бледный и неясный небесный свет… И вот уже минут через 20 лучи солнца прорезали светлое пространство… брызги солнца касались крыши знакомых домов. Для жителей это было последним прекрасным рассветом.       Все собрались около бывшего дома председателя сельсовета. Земляки не понимали для чего их всех созвали. Ведь у всех были дела. И вот на пороге появились двое мужчин в темно-зеленых мундирах. Люди стали перешёптываться и гадать. — Прошу тишины! — огласил один грубый голос. — Дорогие жители! Сегодня я не смог принести вам хороших новостей… Вчера на деревню Калиновку напали фашисты, людей забрали в плен. Я прошу у вас помощи. Мужчины не старше 60 лет должны пойти в наши ряды. — Кто же нас будет кормить? — Вы бросаете нас на произвол судьбы! — женщины стали возмущаться. Когда второй мужчина поднял руку, все замолкли. — Послушайте, дамы. Мы можем уйти в другую деревню и попросить помощи у них, но тогда враги придут к вам и уничтожат вас. Вы этого хотите?! Тишину покрыли крики женщин. Все не могли сдержать слез, ведь конец у каждого из них совсем близок. В конце огромного сборища стоял юноша лет 17, а рядом была его мать и невеста. — Матушка, я тоже пойду! — мальчишка выпятил грудь вперед. — Сынок! ты там погибнешь…- женщина старалась сдержать слезы. Мальчишка обнял ее. — Матушка, если я умру, то я буду знать, что умирал за твое счастье и будущего поколения! — А как же я, старая? — Анечка присмотрит за тобой, матушка — он ласково посмотрел на свою невесту. — Да, дорогой… — Прощай, матушка. Прощай, Анечка! Люблю я вас, дорогие! Больше жизни! — Ты трудись ненаглядный мой, о нас не печалься. Если вдруг случиться что, обо все нам пиши! Женщины обнялись и судорожно заревели. Он лишь улыбнулся им в ответ и ушел в глубь народа. Через несколько часов целый батальон выдвинулся в штаб. Мальчишка расположился рядом с двумя мужчинами. — Здравствуйте… — Здравствуй, малец. Как звать? — Семеном. — Семен, я Петр, а это мой брат Алешка. Мужчина кивнул в знак уважения. Семен сел на ближайшую койку. — Сколько тебе, малец? Небось, 16? — Нет, мне 17, а вам? — Мы еще не такие старые. Мне 34, а Алешке вон 32. — А из какой вы деревни? Не припомню я вас. — Мы? А, так мы из Калиновки. — Так Калиновку сожгли ведь? — Сожгли… дотла. И детей и жён наших взяли в плен! — А как вы выжили? — В воду нас кинули, но прощитались они, а мы выплыли на берег. — Не волнуйся, малец! У нас армия есть! И мы сможем победить! С этого момента долго шагала Красная армия. Года три шла, Семену уж 20 лет на то время было, и вот однажды случилась беда. Шли они, и вдруг земля под ногами встрепенулась! Упали все на землю. Сколько полегло! Но не стали они сдаваться. Долго они бились и упорно, но, в конце концов, выиграли, и пал вражеский полк. Перевезли всех в госпиталь, где и познакомился Семен с Аленой. Худо ему было, ой как худо… Граната поломала ему ноженьки. Не мог он шевелить ими. — Повезло тебе парень! В рубашке родился! Улыбнулся устало он, а к нему в палату зашла молоденькая девица. — Как самочувствие, Семен? — Прекрасно, Аленочка! Вы спасли меня, теперь я ваш навеки! — Хорошо, что шутите. Это значит, на поправку пойдете! — А что с ноженьками моими? — Одна нога восстанавливается, а другая пока нет. Придется вам полежать еще неделечку в госпитале, а потом и домой отправят. Матушке вы сообщили? — Нет, еще… Вспомнил он слова любимой: " Ты служи ненаглядный мой, о нас не печалься. Если вдруг случиться что, обо все напиши!» — Я принесла вам бумагу и перо. Девушка вышла и позвала Петра. Зашел мужчина в комнату. — Ну, ты как, малец? — Плохо, друг мой… худо на душе… — Знаю, малец. Тоже было у меня такое… — Сможешь за меня написать письмишко любимой! — А матушке…? — Матушке про это говорить не буду… и так сердечко у нее по отцу болит. Сел мужчина на стул и взял перо, спустя каких-то 20 минут написал он два письма. Первое любимой: " Здравствуй, любовь моя. Анечка… Перебило мне ноженьки, обожгло все лицо. Коли любишь меня, приезжай. Семен» А второе матушке: " Здравствуй, матушка. Как ночи твои? Соскучилась, любимая моя? Скоро отпустят! Вернусь к тебе. Раз и навсегда. Не серчай, дорогая! Я тебя так люблю! До встречи матушка! Я еще напишу! Семочка.» Отправил Петр весточку к родным мальчишки, не прошло и недельки как пришли ответные письмишки. Одно от любимой: «Здравствуй, миленький… А, любви больше нет. Вся любовь в моем сердце завяла. У меня есть другой. Ковыляй потихонечку, а меня ты забудь. Зарастут твои ноженьки, проживёшь как-нибудь.» А другое — от родимой матушки: «Здравствуй, сыночек мой. Беда случилась у нас… как ушел из дома в ужасный тот час, так женушка твоя ненаглядная, сразу раз и за дверь… вот теперь ходит, цветёт, как ангельский день. Худо мне, сыночка, плохо мне милый. Жду ненаглядный сыночек, возврата твоего… Матушка» Скомкал парнишка от любимой письмо. Кинул на пол, и зарыдал. «- За что же мне горе такое, о, судьба-злодейка?! Что же сделал не так я тебе? Я люблю свою матушку, знаю память отца. Так, пошли же мне Боже, мою судьбу!» Открылась тут дверца. И зашла она, чьи глаза в печали горят, голубыми сияющими алмазами. — Не печалься, Семен! Все наладится скоро, заживут твои ноженьки, встанешь на землю ногами и будешь Господа Бога благодарить. — Твоими устами, Аленушка… Прошла неделя, как и говорила девушка снова смог мальчишка по земле русской босыми ногами ходить. Зажили его ножки, да пришло письмо старшему в батальоне, что, мол всех они победили и люди могут возвращаться домой. Обрадовался Семен и поспешил к своим знакомым Петру, да брату его Алешке. — Друзья, мои! — Семен! Куда бежишь ты?! Нельзя ж тебе… — Не важно, Алешка! Нас домой отправляют! — Как домой? Так скоро… — Собирайте вещи, мальцы! Побежал он от них в госпиталь. Зашел он в него, а там сидела Алена и плакала. — Аленушка, что печалишься ты? Нас отправляют домой! Ты встретишь родных! — О, Семушка, это ты. Нет у меня домика больше, как нет и родных. Некуда мне идти. — Как нет родных…? — Погибли они под обломками дома, а меня вот взяли спасать людей. — Не печалься, Аленушка! Пойдем со мной. Я познакомлю тебя с мамой. — Но кто я для тебя? Зачем я тебе нужна? — Ты спасительница моего сердца! — Хорошо, спасибо тебе. Через недельку приехали они к своим деревням. Увидели их родные: женщины, отцы и даже дети ревели навзрыд. Попрощался Семен с Петром и Алешкой и видит, идет торопясь к ним женщина. — Семочка! Ты ли это? — Матушка! Это я! Кинулся он обнимать да целовать мать родную. Но внезапно услышал он до боли знакомый голос: — Семушка! Расскажи, ненаглядный мой, сколько бед повидал? Аль, не помнишь меня? Я любовь ведь твоя! Дождалась я тебя! Скривился он, будто от едкого запаха. — О, точно любовь моя…. Ковыляю потихонечку, а тебя я забыл. Заросли мои ноженьки, проживу как-нибудь. — Любимый мой, что с тобой? Уходя, ты был так кроток и меня любил… — Любовь в душе моя завяла навсегда. Ступай, дивчина. Она от шока не смогла, отойди, заплакала и бросилась домой. — Семенка, что ж дальше будет? — О, матушка, не беспокойтесь вы. Хочу сердечно вас поздравить, у меня есть женщина, что спасла меня в пути и не дала упасть. — Так чего же ты ждешь?! Зови ее! Девушка подошла к ним и мило улыбнулась. — Матушка, знакомься это Аленушка. Аленушка, это моя мамочка. — Доброго вам, здравия! — Вот она какая, настоящая девушка…       И ведь, правда, именно она спасла Семену жизнь. Неважно как их зовут, но на войне именно полевые врачи и медсестры спасали жизнь раненым, давали им надежду, надежду на жизнь… хотя казалось, что ее вовсе нет. Они дарили не только физическое, но и психологическое спасение. Благодаря им, наш полк боролся за нашу мирную жизнь. Врачи и медсестры тоже оставили огромный вклад в наше светлое небо! Давайте не будем забывать это…