Пустота, что ты скрываешь?

      Оказавшись в наполненной красками вселенной, семейство стало ещё сильнее нервничать. Лучше всего было заметно это у Эррора, чьи глаза еле видели окружение. Градиент был очень напряжён, что выдавала его поза. Теперь понятно почему он предложил тренировать бой, он боялся встретить Инка без какой-либо защиты. Единственным, кто особо не волновался, был Пепер Джем. Он не волновался об опасности кисточного маньяка (да, да), не волновался о том, как ему рассказать столь торжественную новость. Его даже не колышела новость от создателей о заразности его ЧЕРНИЛЬНОЙ болезни и глупости. Его пофигизм был сильнее Санса на геноциде.       Инк всё не появлялся. Уже Градиент перестал стоять в боевой стойке, а просто разглядывал облака. Пепер Джем стоял рядом и занимался тем же, но он также следил за происходящим во вселенной. Спустя ещё немного времени Эррор тоже успокоился и присоединился к занимательно у делу детей. По прошествии второго часа терпение Глюка начинало угасать, а задор детей тем более. На двадцатой минуте второго часа ожидания Ошибка уже вовсю обзывал занятого художника, пока дети играли в «слова».       Но когда список приемлемых в присутствии детей ругательств закончился, Эррору пришлось успокоиться и заняться другим делом. Достав из пустоты пряжу и спицы, Ошибка занялся интересным занятием: созданием кукол.       Первыми на ум пришли сидящие рядом дети, поэтому, подобрав нужные цвета, Эррор стал вязать. Каждая петля была точной и ровной. Ещё ни одну куклу из серии «уродцев» Глюк не вязал так бережно и аккуратно, хотя он всё равно бережёт остальных кукол. Пепер Джем был изображён в своём самом первом образе: без одежды. Но ходить пустой кляксой кукла будет не долго, ведь одежду ему Ошибка сошьет из обычной ткани, а пока маленькая Мальвина будет ходить в одном шарфике. То же самое Эррор проделал и с куклой Градиента, но когда он сшил половину туловища ммладшего чёрта, ни с того, ни с сего, Пепер Джем радостно прокричал:       — Он идёт!       Вновь начиная нервничать, но стараясь не верить первым догадкам, Эррор спросил у него:       — И кКто же идЁёππππт? А что ещё интереснее: откуда у тебя эта информация?       Пепер Джему было немного лень кричать на другой конец вселенной, поэтому, подняв брата, они подошли к Ошибке. Достав из кармана телефон, Чернилка показал одну занимательную переписку отцу, от прочтения которой у того чуть душа не выпала из костей.

* Диалог из переписки Чернил*

ПДж:      — Хей, Инк, ты не против встретиться? И:      — Зачем? ПДж:      — Ну, просто. Когда там мы в последний раз гуляли? Уж месяц проходит. Ну, а ещё у меня есть очень… Интригующая информация. И я не приму ответ «нет», ведь уже жду тебя в твоей вселенной И:      — Ладно И:      — Ам… А сколько ты там ждёшь?.. ПДж:      — Два часа где-то, а что? И:      — УЖЕ ЛЕЧУ!

*конец*

      — ЗЗзаЧеЧЕм тыЫ напПппПисалЛл емуУу?!...... — Хватаясь за голову, Эррор «аккуратно» швырнул свои швейные принадлежности в пустоту, быстро телепортируясь на крышу дома художника.       От такого резкого поворота событий, Градиент словил лёгкую панику, которая через несколько секунд сменилась боевой готовностью. Пепер Джем хотел сказать Глюку, что если бы не он, то встреча с Инком случилась бы только через миллион лет, но не успел. На траве появилось чернильное пятно, из которого вскоре появился силуэт маленького скелета с огромной кистью за спиной. Когда чернила спали, перед детьми предстал очень радостный хранитель Ав. Приветливо помахав рукой, Инк улыбнулся ещё шире и весело пропел:       — Привеет! Как дела? У меня вот прекрасно. — Инк быстро приблизился к детям, пока говорил приветствие. Немного постояв в тишине, Пепер Джем всё же ответил:       — Привет. У нас тоже всё нормально. Пока что.       — Здравствуйте. — Градиент всё ещё остерегался Чернильницу, и был готов напасть в любую секунду. Заметив малыша, глаза Инка, как и его выражение лица, изменились и посмотрев непонимающими глазами на Пи Джи, Инк спросил:       — Эм… А это кто?..       Своим вопросом он поверг в шок не только ущемлённые чувства перепугавшегося Града, так ещё и его брата. Смотря на кисточного маньяка скептическим взглядом, Пи Джей решил освежить память этому растяпе, представив Глючку:       — Это мой брат, Градиент, а также твой сын. Ты недавно виделся с ним и, смею напомнить, неплохо так напугал. — Услышав о своей ошибке, Инк согнулся углом в 90° и стал просить прощения, но закончилось это представление также резко как и началось. Немного присмотревшись к малышу, художник сделал уж больно довольную морду и спросил:       — Так зачем ты меня позвал? — Пропустив слова о сыне, Инк негодовал с лиц детей. В них чувствовалось столько непонимания существования такого сказочного растяпы, нет, дурака, что вызывало «лёгкое» отвращение уже не только у Эррора. Но опустив эту неловкость, Пепер Джем повторил:       — Затем, что нам нужно обговорить кое-что. Я могу сказать это прямо здесь и сейчас, а также могу дать тебе принять данную информацию в более «уютном» месте. Решать тебе.       Инк задумался (он умеет это делать?) и, вспомнив что-то и стукнув кулаком по ладони, как ставят чашку на блюдце, задал вопрос:       — А может в Оутертейл? Тебе в прошлый раз понравилось там и-…       — НЕТ! — Пепер Джем и Градиент выкрикнули это одновременно, припугнув хранителя. Им нельзя вызывать странных подозрений со стороны отца, иначе вся их вылазка и спор будут абсолютно бессмысленны. Но одним этим выкриком они уже создали в непонятной фантазии Эррора вопросы. Глюк ещё не видел смысла нападать, но уже подумывал об этом.       — Давай лучше поговорим в твоём доме. Может, уберем бардак заодно.       — Какой бардак? Это искусство! — Протестующие выкрикнул художник, но всё же повёл детей внутрь, соглашаясь с их мнением. Ведь не может быть так, что бы все в разное время и с разным настроением утверждали одно и тоже, но это не являлось правдой. (Кхм, автор подсчитал эту вероятность (не числами, я не настолько умна) и получилось, что подобное возможно. Ну… В оправдание могу сказать, что у Инка реально бардак, поэтому в данном контексте всё верно.)       Когда троица чернил вошла в дом, один Глюк запаниковал. Не сильно, но он чуть чуть стал сильнее нервничать. Он не знал, как подсмотреть за ними в окно незамеченным, ведь от этого чудилы (Инка) можно ожидать всё что угодно.       Недолго посидев на нервах, и, улыбнувшись своей очаровательной улыбкой психа, Эррор открыл код. Хоть всё сейчас он делал спонтанно, но профессиональная продуманность, будто он создавал этот план веками, а не секунду, и точность помогли избежать проблем в виде системы безопасности.       Инк, как Хранитель Ав, чувствует их, а значит даже немного разрушить одну, лежащую прям под носом, не выйдет. Для этого нужно хоть немного оттянуть таймер разрушения или делать всё настолько быстро, что никто этого изменения не заметит.       Но Эррор, не желая вновь провалиться, решил использовать оба способа одновременно. Пока он разбирался с «таймером», придумал как и какие символы сменить в коде, чтобы крыша и потолок стали прозрачными со стороны взора Ошибки. И как только один способ был использован, вошёл в дело и второй. После замены символом кода, Эррор отключил «оттягиватель разрушения».       Всё происходящее в доме было видно как на ладони. И как Инк пытался угостить «чаем» Градиента, и не понимающего причину отказа брата Пепер Джема, и огромный бардак из красок, бумаги и… Рандомных предметов?       — «Откуда там вообще взялся надувной круг в виде утки? ...... Ах, точно, наш «прекрасный» хранитель его создал. Только я теперь вообще не понимаю, почему мультивёрс всё ещё цел. Стойте… А это что?» — Взгляд Ошибки упал на мастерскую и спальню Инка. Спальня привлекла её внимание огромным количеством картин. От некоторых чувствовались не самые хорошие эмоции. Чёрный фон, надоработанность и смысл картин пугал. Со своей огромной высоты Эррор смог разглядеть не все, но одни эти рисунки повергли его в ужас. Огромные чёрные когтистые лапы держали Свапа железной хваткой. Но сам скелет был изображён вовсе не страющим, а, наоборот, счастливым. Наводит на плохие мысли. На другой картине был Дрим. Уставший, рассыпающийся в песок, Хранитель позитива. Мда. Потом был виден Кросс. Хоть его историю считают одной из самых трагически-известных, изображён он на розовом фоне, с цветами в руках, румянцем на щеках и нервами в запасе. Инку вручается премия за самые непредсказуемые картины в истории. А точнее за то, как они расставлены. У него почти получилась точная, ровная по смыслу цепочка картин… Нет, нужно всунуть сюда Кросса.       Ладно, опустим эту тему и оставим задумавшегося Эррора в покое. Нам ведь всем интереснее узнать реакцию Инка на кое-что…       Всё же уговорив Градиента выпить чашечку чая с ними (чернилами), Инк повторил вопрос:       — Так… Всё же, что такого резкого вы принесли, раз я должен принять это сидя? — На всякий пожарный, Чернильница уже наливал определённую дозу красок в свой чай. Ему нельзя показываться перед детьми Глюка в таком свете, иначе весь его план о, как минимум, своём прощении будет уничтожен.       Переглянувшись с братом и получив скромный кивок, Пепер Джем повторил тему их визита, но уже более аккуратно:       — Мы пришли сюда не просто поговорить о мелочах или поиграть, а для более серьёзного дела, а именно разбора семейных отношений. … Короче, мы твои дети. — Вся аккуратность изложения потухла на последнем, самом важном, моменте. Пи Джи просто не знал, как можно рассказать это «не шокирующе». Градиент ожидал иной скорости объяснения и был обескуражен подобной выскочкой брата.       Ну а Инк… Сначала была «загрузка». Он обрабатывал информацию, одновременно пытаясь проложить мост к мозгу, чтобы не только не забыть это, но и вообще понять, что только что ему сказали. Когда до него дошла информация, произошел взрыв, в ходе которого стол, чай и одежда художника были заляпаны краской. Глядя на детей безжизненными глазами, Инк сопоставлял всё происходящее, прошлое и остальное с собой, после чего появился факт: они реально его дети. Ну, и Эррора тоже. Хотя второго в них, кажется, чуть больше.       Достав колбу с жёлтой краской, Инк залился смехом. В том смехе слышались нотки истерики, но Чернильница выпил только одну краску, поэтому… Это странно. Через смех Инк выдавил фразу:       — Ха-ха. Но, где же ваши физ-хахаха.! Материальные доказательства? Э-хах-это где-то прописано? Если да, тогда почему я не вижу бумажки? — Уже чуть ли не плача от смеха, Инк снял с себя пояс и выпил ещё от нескольких колб краску. Смех прекратился, а сам художник стал более серьезным и спокойным.       — Доказательства нужны? Сходи к Саенсу. Именно к нему нас потащил отец. Ну а если и это тебя не переубедит, то убей меня. — Слова Пепера были такими спокойными, что даже бездушная тварь поверит его словам. Испуганно посмотрев на брата, Градиент сменил свой страх на гнев и ударил старшего по затылку. Он хоть и чуть ниже него, но не настолько, чтоб не смочь ударить.       — Никто никого убивать не будет. Мы просто… Тоесть, Инк просто сходит к Саенсу и удостоверится в нашей правоте. А если тот не захочет отдавать записи, то дай ему…… Вот это. — Глючка достал из кармана кофты синюю ленту. Да, именно ту самую ленту, которая заменяет скрепление руками во время прогулки с Эррором.       Отдав её Инку, Град вернулся на своё место за столом, смотря как художник исчезнет в чернилах. Как только от Инка не осталось и лужицы чернил, в доме появился Эррор, обеспокоенно смотря на детей. Осмотрев все косточки малышей и проверив цела ли одежда, Ошибка выдохнул с облегчением и попросил ребят рассказать, как и что они сказали Чернильнице. Градиент выдал всё как есть, подчеркнув одну глупую затею своего братца. Выслушав его, Эррор не понял в чём проблема, Пи Джей ведь бессмертный, но всё же пригрозил домашним арестом, на случай повторения старого опыта в становлении лужицей чернил с нитями.       Больше всего Ошибку волновали последующие решения художника, и его поведение. От этого типа ничего нельзя ожидать.       Понимая, что слишком долго Инк выискивать фальш в анализах у Саенса не будет, Эррор постарался быстро выдать детям новые задачи.       — Градиент, ты не будешь пить его чай и что либо ещё. Лучше поешьте тартилью. — Эррор засунул руку в портал и вытащил из пустоты пакет с едой от Свапа, отдав детям.       — А вы, мистер, прекращаете свои попытки исчезнуть из Мультивёрса. Даже если ты вновь попытаешься это сделать, то я сделаю уродливую куклу с твоим прахом. Если этот ненормальный совсем слетит с катушек, уходите в пустоту. Я наладил в ней пароль и пройти в неё сможете только вы. — Рассказав свой план малышам, Эррор вновь удалился на крышу.       И как раз в этот самый момент появились чернила Инка. Выйдя сухим из чернил, Инк с недоумением в глазах и стопкой бумаг в руках сел за стол, неаккуратно положив листы на стол, отчего те рассыпались.       Немного просидев так, хранитель выпил несколько капель жёлтой краски, и уже с улыбкой произнёс:       — Добро пожаловать в семью, я полагаю. Хах, неплохо вы меня загрузили. Но, если мне в очередной раз не изменяет память, вы не только мои слияния, но и Эррора, но его я не наблюдаю… Где же он? Это важный момент создания семейного благополучия, а его нет. Эх, как нехорошо. Ну да ладно, не так уж и важно. Не думаю, что у нас получится сжиться за один день. «Хотя в этом есть огромная доля моей вины.» Так… Получается, у меня уже три ребёнка… То есть, слияния. Ещё и от разных монстров… Хах… Эм… Ну… Нам ведь нужно разобрать множество вопросов, и… Делать это нужно будет с Эррором, поэтому… Как вам идея встретиться завтра? Вы уговорите Эррора прийти с вами, а я… Получше подготовлюсь? М?       Весь монолог Инка дети молчали, следя за его действиями и лопая тартилью, но после предложения повременить со всем этим, остановились, немного подняв голову (череп) наверх. Инк ждал ответа, поэтому Пепер Джем, как старший, дал его ему.       — Мы попробуем. Значит завтра, но не здесь. В Оутертейле. Не думаю, что отцу будет приятно находиться в таком… Художественном хаосе. Встретимся днём, примерно как сейчас. И постарайся не забыть *всё*. Пошли, Град. — высказав всё, Пепер Джем взял Глючку за руку, и они вместе исчезли в портале, оставив Инка одного. Эррор тоже вернулся в пустоту, вернув крышу художника в изначальное состояние.       Инк сидел в прострации где-то минут сорок, а потом резко встал, собрал все бумажки и запрыгнул в какой-то портал. Появившись в Андерсвапе, Инк направился в сторону их базы. В этот раз не сломав двери, Чернильница сразу стал искать хозяина дома.       Проверив большинство комнат первого этажа, Инк стал искать выше, на втором этаже, где расположены комнаты всех основных труженников. Подойдя к светлой жёлтой двери с золотыми лозами вьющимися вокруг золотого яблока, художник постучался.       Ничего.       Никакого отклика не последовало. Тогда Инк постучал ещё раз, с большей силой. Потом ещё… И ещё… Пока через дверь художник не услышал глухой звук удара. Удара о пол. Из-за двери послышалось тихое кряхтение, после чего преграду к личному советнику всего Мультивёрса открыл хозяин комнаты.       Глядя на Чернильницу уставшими, безжизненными глазами, Дрим снял уже высохшую тряпку со лба и хмурым, сонным голосом спросил:       — Что случилось? Ты вроде три дня занимаешься только своими делами, а не нашими вылазками со Свапом и Кроссом. Или тебя прислал Кей? (Это Кросс. Я просто начала пересматривать Андерверс и там в начале его звали Кеем. Звучит тупо, я знаю.) — Немного потупив, Инк вручил Дриму ту охапку бумаг от Саенса и стал быстро тараторить       — Эм, нет. Прости, что отвлекаю тебя от восстановления нервов и здоровья, но это срочно. И… Думаю, перед тем, как вывалить это все на тебя, мне нужно спросить у тебя разрешения, ведь рассказ будет долгим и абсурдным.       Минуту всматриваясь в лицо Инка, Дрим думал, продолжить ли ему свой заслуженный отдых или помочь художнику. Выбор уже начинал падать в сторону отдыха, но Мечту остановила странная волна эмоций от Инка.       Дрим знал, что Инк пьёт почти из каждого флакончика с краской каждый день определённое количество смеси, но чувствовать мечтатель мог только жёлтую, голубую, зелёную, оранжевую и красную. Но сейчас он чувствовал не только эти краски. Он ощущал огромную мешанину эмоций. Такое происходило не раз, но в таком количестве было впервые.       Посмотрев на охапку бумаг в своих руках, Дрим отдал их обратно Инку и захлопнул дверь. Сначала может показаться, что Мечта выбрал отдых, но это не так. Он достал из шкафа свой новый наряд и ушёл в ванную комнату. Уже оттуда он вышел в элегантном одеянии, а не в той милой ночнушке от Свапа. Сама одежда выглядела примерно как его прошлая, как минимум туловищем и в месте шеи (я уже забыла как называют это всё, в последний раз шила футболку года 3 назад и то, ужасную) «куртка» была такой же «твёрдой» и строгой, но укороченной. Она больше не доходила до пояса, а больше была похожа на топик. Её рукава убрали. Хоть воротник оставили прежним, и на том спасибо. Но без рукавов эту Принцессу не оставили. Просто под новую «куртку» одели мягкую блузку с длинными, «пушистыми» рукавами. Штаны тоже стали чуть «пушистые», а на рукавах можно было также заметить маленькие разрезы. Нет, это не дырки, а дизайнерские разрезы.       Подойдя к уже безэмоциональному Инку, Дрим не стал вновь поить его красками, а решил поговорить с ним в «трезвом» виде. Присев на новый диван, Мечта забрал у художника бумаги и стал читать их, прося рассказать, что случилось. Инк поначалу, как всегда в подобном состоянии, молчал, но всё же стал выкладывать ситуацию. Сейчас, из-за голоса Чернильницы, его рассказ походил чем-то на хоррор.       — Ко мне пришли дети Эррора, сказав что я их второй… Создатель. Доказательство у тебя в руках. — Дрим уже успел прочитать главные связующие рассказ Инка с текстом и убедился, что всё так и есть. Вздохнув, Сон задал вопрос:       — Так… Зачем ты пришёл ко мне? Тебе решать, жить с ними вместе или, как с нами, быть просто составляющей генов Паллета, никак не взаимодействующей с ним в плане семьи. Или ты по другому вопросу?       — … Я… Ещё не решил, как мне поступить. Но… Мне не нужна помощь в этом. Мне нужна помощь с эмоциями и… Впечатлением, восприятием, прощением… — Инк говорил всё это смотря в пол. Дрим понимал, почему он не может определиться также быстро, как с Паллетом. Но было и то, чего Мечта не понял.       — Прощением? Разве ты не можешь кого-то простить? Или тебя настолько задевают слова Эррора, что появились проблемы с прощением? — Дрим уже разобрался с ситуацией и решил отойти заварить чайку.       — Не у меня… Эррор… Так и не простил меня за те случаи. — В доме Дрима (или же на базе Старов) царила полная тишина, поэтому, ищущий нужный чай на кухне, Мечта смог услышать бубнеж Инка.       — Ох… Ну, это логично. Посчитай, сколько раз ты не исполнял свои обещания? Даже когда ты сказал ему, что не принесёшь никакого тупого подарка на «новый год» в позапрошлом году по твоим меркам, то что ты сделал?       — Что?       — Ты подарил ему букет эхо цветов. Когда они завядшие, от них нет никакого толку, ведь они не будут повторять фразы, а их бутоны больше не будут такими красивыми. Да и к тому же, не думаю, что Эррор принял бы от тебя живой эхо цветок. Это слишком странно, для монстра, который дрался с тобой в прошлом дне. Ты хоть бы подождал, когда он залечит свои раны… — Дрим подал чашку зелёного чая художнику, садясь рядом с ним и отпивая из своей. Инк долго смотрел в неё, но всё же выпил тёплый напиток, отставив чашку от греха подальше на маленький журнальный столик рядом. Посидев в тишине минуты три, Чернильница всё же заговорила:       — Так… Что мне делать…?       — Решать тебе. Я не хочу вмешиваться в твою жизнь, мне и своей хватает. Единственное, с чем я могу тебе помочь, это хоть нём не ого контролировать себя, но воспользоваться моей помощью или нет, решать всё так же тебе. — Дрим допил свой чай и хотел уже вернуться обратно в свою комнату, но его остановил вопрос Инка:       — Я… Ты сможешь научить меня к завтрашнему дню? — Пребывавший в нервном тике Дрим чуть не разбил одну из последних своих чашек. Улыбнувшись как можно добрее, что казалось обратным, Мечта мило произнёс:       — За день — Нет. — вернув себе прежнее спокойствие, Дрим продолжил уже без улыбки — Если ты хочешь научиться контролировать свои слова и действия, то понадобится как минимум неделя, для проявления результата. Но если тебе нужно вот прям срочно, то я могу лишь выдать тебе инструкцию по поведению. — Вновь уткнувшись в пол, Инк пробурчал:       — Этого недостаточно…       — Что ты сказал?       — Сойдёт. Дашь мне её через час. — С этими словами Инк исчез в чернилах.       Дриму не понравился побег художника, но долго размышлять об этом не дал зовут открывшейся входной двери и обеспокоенный восклас одного из входящих:       — Дрим! Ты почему не в постели?! — Кросс даже не снял свою меховую куртку, как ринулся к (своей) Мечте.       — Всё нормально, я просто вышел заварить себе ча-… — Дрим пытался успокоить своего защитника, но Кросс только сильнее заводился.       — Нормально? Нормально?! Ты лежал с температурой под сорок, и говоришь «нормально»?!       — Кро-.       — Ты мог потерять сознание прямо на лестнице! Или-! Мх? — Дрим приложил указательный палец ко рту Кросса, тем самым затыкая его.       — Шшш. Всё хорошо, мне стало лучше, со мной НИЧЕГО не случилось. Я просто сходил заварить себе чашечку чая, для быстрейшего выздоровления. — Дрим убрал палец от Кросса и отдав ему свою чашку, стал уходить наверх, напоследок сказав:       — Спасибо за твой подарок, эта одежда и вправду чуть удобнее моей прошлой. И не мог бы ты унести эти чашки, пожалуйста? Спасибо. — Дверь с золотым оформление закрылась, а Кросс остался стоять с чашкой весь красный.       — *Я не говорил, что это от меня! *