Птицу видно по полету

Чимин всегда мечтал был ведьмой. Прикасаться палочкой и творить волшебство, останавливать время, исцелять, но судьба не была к нему благосклонна- он не обладал ни каплей способностей, благодаря которым мог бы причислить себя к магическим существам, даже после наступления совершеннолетия. Конечно, он не был расстроен этим фактом, но родители всегда учили его работать с тем, что имеется сейчас. К сожалению, как у обычного человека, у него не было права оставаться в черте города, но он не унывал, перебрался в небольшой домик за городом и начал подрабатывать массажистом в маленькой клинике- люди часто говорили, что его прикосновения приносят облегчение и снимают боль. Все складывалось относительно хорошо, но почему-то родители и Хосок-его друг, в голос утверждали, как ему небезопасно там, мол, район криминальный. Чимин даже сердился иногда от этих увещеваний- да, здесь жили люди и существа, которые не могли в полной мере доказать свою магическую компетенцию и наслаждаться благами волшебного города, но это не повод относиться к ним, как к отбросам! Конечно они выглядят жутко, ведь приходится много работать за скромную оплату, тут не до заботы о внешности! С другой стороны, думал Чимин, рассуждал бы он также, если бы обрел магическую силу от своей матери? Такого рода споры между ними были частыми и сегодняшний день не был исключением- мама увещевала, что он хоронит себя, помогая тем, кто этой помощи не достоин, Чимин злился и с нажимом переспрашивал, как она определяет достойных? В итоге они поссорились; раздраженный, он наскоро запер клинику, включил сигнализацию и даже отошел метров на десять от входа, как сообразил, что забыл очки наверху, в кабинете. Он растерянно замер посреди дороги, задумавшись- вернутся ли? Минус шесть немало, но на обратный путь уйдет минут пятнадцать, за это время хмурое небо обещало вылить холодный дождь и Чимин решился идти так, в конце концов, он проделывал этот путь сотни раз, не заблудится. Половина пути была преодолена без проблем, во дворах, где он обычно срезал, пришлось включить фонарь телефона- здесь после дневного дождя кругом были лужи. Неожиданно боковым зрением Чимин улавливает движение, инстинктивно поворачивает голову в ту сторону и, разумеется, не видит ничего, кроме расплывчатых очертаний зданий и машин. На всякий случай машет телефоном и кричит "Привет" в темноту- вдруг это один из его клиентов?- но ничего не происходит в ответ. Чимин решает, что это обман его полуслепых глаз, отворачивается и начинает сайгаком прыгать между луж к себе домой. Две фигуры провожали его тоскливым взглядом. Тот, что пониже, печально прошептал, пришепетывая: —Нет, ну ты видел, как издевается? Еще и телефоном помахал, типа, видео снял...Только поели нормально... Фигура повыше, худая и высокая, сухо откликнулась: —Современная молодежь. Низкий кивнул, аккуратно положил на асфальт обескровленное тело, попытавшись придать ему естественный вид. Безуспешно. И невооруженным глазом было видно, что это дело рук вампиров, выпивших человека до дна. Низкий грустно покосился в сторону уже далеко упрыгавшего Чимина, вытер рот рукавом. —Что делать будем? Если Хозяин узнает... —Придется этого убить. Низкий ахнул и опять попытался придать безжизненному телу сидячее положение: —Но как? Выпьем его? —Нельзя, два людских трупа привлекут внимание, опять поиски маньяков начнутся. Низкий понимающе кивнул. Законы у них были строгие, еще строже были условия проживания и договоренности между видами, второй охоты на ведьм 16 века никто не хотел. —А если заставить кого-нибудь из убогих? Высокий задумался, покачиваясь, как ива на ветру- свежая кровь действовала на них крепким алкоголем. —Резонно. Пошли. Сытые, они без проблем добираются до Чаши меньше, чем за час. Убогие- те, кто добровольно отказался от своих сил, сидели в Чаше-жутковатом баре- почти безвылазно, покидая его только для выполнения мелких поручений, для которых их иногда нанимали. Вампиры, прикрыв лица масками, прошлись между столиков, приглядывая подходящую кандидатуру, остановившись у скрюченного, апатичного некроманта. От него еще веяло былой силой, но было видно, что он давно не подпитывался темной магией- был почти серый и очень вялый. —Успешно?—поинтересовался высокий, когда низкий вернулся после краткого обсуждения в углу. —Вроде бы. Я ему сказал, кого искать, он сказал "Ы", я потом говорю, что надо избавится от всех следов, а он "У", ну вот. Я ему деньги в руку засунул и показал, куда идти, он и ушел. Высокий с сомнением посмотрел на друга, тяжко вздохнул. —Что ж. Следует вернуться в гнездо, до рассвета всего ничего. Вечером проверим. Утром Чимин, щурясь, добрался до клиники, забрал очки и принялся за прием пациентов, которых жизнь завернула в бараний рог. Ближе в обеду выскочил в ближайшую закусочную, но замер на ступенях- у входа, привалившись к колонне стоял очень бледный мужчина, до невозможности сутулый. Сочувственно всплеснув руками, Чимин бросился к нему. —Как же вы так? Вот, обопритесь на меня, пойдемте в мой кабинет. Мужчина вяло сопротивлялся- из вежливости- решил Чимин, и чуть не прослезился, вот бедный, мучается, потому что не хочет никого обременять. Он затаскивает его к себе в кабинет и усаживает на специальную кушетку, придав телу полусидячее положение. —Думаю, сегодня займемся только плечами и шеей, головная боль уйдет и перейдем к спине, хорошо? Мужчина выдохнул многозначительное "хмы" в ответ, смотря Чимину прямо в глаза, не мигая. Тот невольно покраснел, как ни крути, мужчина был очень красивым, даже в таком болезненном виде. —Представьтесь, пожалуйста, чтобы я мог заполнить карту. Вопрос мужчине не понравился-он завошкался и перевел взгляд на дверь с явными намерениями. —Ладно, оставим это до следующего сеанса,—не стал спорить Чимин, уже привычный к скрытности местных. Разложил руки пациента на специальные подлокотники, приподнял кушетку и приступил к разминанию мышц. Он мнет и гладит, еле слышно цокает, сопереживая человеку, наверняка тому очень больно. В какой-то момент он попадает на болезненную точку, мужчина выдает протяжное "охох", его левая рука инстинктивно разжимается и на кофейный столик рядом с кушеткой падает огромная пачка купюр, свернутая в трубочку. —Это еще не все,—нежно посмеивается Чимин, продолжая работу. Полчаса спустя споласкивает руки и наклоняется к пачке.—Тут очень много, господин. Он отсчитывает нужную сумму за стандартный сеанс, остальное, за неимением карманов у мужчины, засовывает тому обратно в руку, сжимая пальцы. Затем помогает ему, растекшемуся, как желе, подняться на ноги. —Где вы живете, господин? Куда вам нужно? Мужчина несколько секунд молчит, шевеля губами, потом на грани слышимости выдает "Чаша". Чимин поджимает губы-такси туда точно не поедет, остается только автобус. Он подставляет плечо мужчине, который теперь смотрит тоскливо, но также пристально; спустившись вниз, Чимин аккуратно разворачивает пациента в нужную сторону и поясняет: —Вот там за гаражами пройдете и сразу остановка будет, как раз до "Чаши". Хорошего вам дня! Мужчина провожает грустным взглядом Чимина и плетется в указанном направлении, но не далеко- его останавливает знакомый аромат смерти. Его глаза становятся черными, зрачки расширяются, сутулость мгновенно пропадает; он скрипит зубами и пытается идти вперед, но ноги будто сами собой разворачиваются в сторону, туда, где на земле кто-то сидит, свесив голову аж до груди. Вечером заезжает Хосок. —Только ни слова о моей работе,—предупреждает Чимин. Хосок закатывает глаза. —Ладно. Но ты знаешь, как я к этому отношусь, ты мог бы...—Хосок себя обрывает.—В общем, приютишь друга на пару недель? —Конечно! Случилось что-то? —Давай поедем, поужинаем, я тебе все расскажу. Они заезжают в ближайший ресторан, где Хосок убитым голосом сообщает, что квартиру пришлось продать, чтоб расплатиться по счетам. Не смотря на его возраст, его силы по-прежнему не всегда поддавались контролю, и в редких случаях случались казусы, как и в тот раз, когда он случайно обрушил здание ратуши. Обратно ведет уже Чимин, Хосок утешался текилой и плохо концентрировался, и, тем не менее, он первым заметил опасность и завопил. —Чудовище!—орал Хосок, тыкая дрожащим пальцем в живую изгородь у дома Чимина, откуда сияли два желтых глаза. Чимин успокаивающе похлопал друга по колену. —Наверное какой-то заблудший пес, пойду посмотрю. —Нет! С ума сошел, вдруг он дикий или бешеный?! —Да ну. Чимин вышел из машину и двинулся к кустам- оттуда страшно зарычали. —А кто там такой злюка?—заворковал он нежно, приседая на корточки.—Я тебя не обижу, видишь, нет ничего в руках. Не бойся, выходи. Кусты зашевелились, показался нос, принюхался; затем зверь вышел весь- тощий, с облезлой шерстью, всклоченный какой-то и прихрамывающий. Хосок, который выглядывал из открытого окна, немедленно зашипел: —Чимин! Вернись в машину сейчас же! Чимин, черт побери, это... Зверь прерывает его злобным рыком, пригибает голову к земле, шерсть на загривке стоит дыбом, Хосок зеленеет и чуть не теряет сознание- Чимин также на карачках подползает потихоньку к зверю, сюсюкая. Он тут точно умом тронулся-решает Хосок и судорожно ищет в салоне, чем бы можно отбиться от дикого зверя, находит сложенный зонт и выскакивает наружу, размахивая им, как мечом. Чимин к тому времени почти вплотную приблизился к животному и печально тому сообщал: —Малыш, у тебя лапка повреждена, очень сильно,—зверь рычать перестал, облизнулся, опять принюхался, смешно вытянув нос.—Иди сюда, ко мне, я помогу. Казалось, идея животному не понравилась- немного ковыляя он предпочел ретироваться в кусты и Чимин бросился следом. "Куда?!"-истерично выкрикнул Хосок и бросился к изгороди, которая ходила ходуном, оттуда попеременно раздавался рык, скуление и мягкий паковский голос. Пока Хосок решался, Чимин уже вылез сам, таща в объятьях пойманное животное. Оно таращило глаза и вытягивало шею, подтянув к животу задние лапки-передние тоже подтянул бы, но под ними его прижимали к телу. —Посмотри,—пару минут спустя Чимин возмущенно тыкал задней лапой животного в сторону Хосока.—В капкан попал, бедолага. —Чимин,—севшим голосом повторил Хосок.—это, черт возьми, оборотень, брось немедленно! —Какой оборотень, он же маленький,—на этих словах из животного вырвался какой-то бульк, он попытался вырваться, но не тут то было- натренированные работой руки были очень сильны.—Видишь, как боится, наверное выгнали из дома, он и не знает, как выжить одному, в капкан вот попал... Не смотря на увещевания Хосока, Чимин потащил животное к себе домой. При кухонном свете он выглядел еще хуже- шерсть свалявшаяся, худой до жути, глаза слезятся. —Хоби, он плачет,—и сам чуть не плача, прошептал Чимин. —По-моему, это просто инфекция,—Хосок держался на расстоянии, на всякий случай все еще держа зонт. Хотя, зверь и в самом деле представлял собой жалкое зрелище. Даже обычно недоверчивый и осторожный Хосок проникся- через час он вместе с Чимином с энтузиазмом пытался удержать животное в ванне, чтоб помыть. Тот отпирался какое- то время, клацал зубами, но укусить не пытался, а после и вовсе сдался, уткнувшись мордой в чиминов живот, пока тот вычесывал из шерсти колтуны. —Сможешь завтра отвезти его к ветеринару? У меня смена. —Смогу, но не думаю, что стоит это делать. Если это одичалый оборотень, его сразу же усыпят. —Он не оборотень,—Чимин ласково погладил серый бок.—Назову тебя Дымка, раз не хочешь дать рассмотреть свой пол. Словно в подтверждение, животное поглубже утянуло хвост между задних ног и тихо заскулило. —Будут ли местные ветеринары также уверены, как ты? С этим Чимин поспорить не мог, почесал за мохнатым ушком, помолчал. —Хоби, ведь ты раньше лечил, я помню! —И разрушил полквартала. —Так это когда было! Сейчас ты совсем другой маг, сильный и уверенный! На Чимина с сомнением уставляются две пары глаз, но он был неумолим. После некоторых уговоров Хосок сдается; из соображений безопасности они выходят на задний двор, Чимин держит Дымку в руках, Хосок начинает читать исцеляющее заклинание. Не проходит и минуты, как лапка животного начинает двигаться сама собой, распрямляется, из загноившейся раны выпадает несколько металлических игл, а после она затягивается совсем. Все трое изумленно уставляются на уже здоровую конечность, Дымка шевелит ею на пробу и издает восторженное подтявкивание. —Хоби, ты чудо!—вопит Чимин, бросаясь обниматься. Хосок на всякий случай прислушивается, но звуков разрушения вроде нет, и тоже облегченно смеется. Позже Чимин укладывает спать Хосока, потом сооружает лежанку из зимнего одеяла для Дымки, который, едва в доме гаснет свет, украдкой пробирается на чиминову постель и спит в ногах. На следующий день в клинике случается какой-то бум, пациенты и клиенты идут один за другим, и освобождается Чимин уже за полночь. Домой решает идти пешком, чтоб не будить Хосока и не тратить деньги на такси. Как и в прошлый раз, в темноте гаражей он замечает движение, но теперь он в очках и бросается туда, потому что отчетливо было видно, что там кто-то упал. Он почти подлетает к лежащему и опускается на колени. —Вы как? Вы ранены? Сердце? Что?! Сейчас вызову скорую... —Не надо...Не поможет она...—лежащий вяло шевелит губами и пытается поднять руку с зажатым нечто. Чимин перехватывает ее и предмет- ритуальный ведьминский клинок вроде, он такие в маминых книгах видел, и, насколько помнил, они были ценностью. Он понадежнее перехватывает предмет и другой рукой помогает человеку подняться с холодной земли. —Что вы имели ввиду, почему не поможет скорая? —Мне...не нужны...лекарства... Чимин с сомнением смотрит на него, но слишком темно, чтоб разобрать выражение лица, поэтому он решает, что разумнее будет довести его до своего дома, а там уж разбираться, о чем и сообщает. —Ты дурак что ли,—слабо шепчет мужчина, но послушно переставляет ноги, опираясь на чиминово плечо. —Совершенно не знаю, как вести себя в стрессовых ситуациях,—соглашается Чимин. Мужчина в этот раз не комментирует, только вздыхает и закатывает глаза, чего, конечно же, никто не видит. Дома ждал сюрприз-его недавний молчаливый клиент сидел на кухне с Хосоком за светской беседой. Теперь он выглядел иначе, будто более живым. Вот что качественный массаж воротниковой зоны делает- с гордостью думает Чимин. Осторожно усаживает мужчину на свободный стул и опускается на соседний, теперь понимая, о чем ему говорили- мужчина был настолько худ, что напоминал скелет, какая скорая, тут нужен куриный суп, да понаваристей. —Мин Юнги,—бывший клиент первым нарушает тишину и протягивает руку.—Прошу прощения, в прошлый раз наше знакомство вышло скомканным. —Ничего страшного,—Чимин пожимает руку ему, потом- вялую тонкую кисть мужчины, представившегося Сокджином. Хосок мигом сервирует стол, Чимин проводит общее знакомство всех лиц, включая заглянувшего на шум Дымку. Сокджин несколько раз переспрашивает, как, мол, вы назвали песика? Долго смеется икающим смехом, потом треплет пса по голове и бормочет еле слышное "И ты тоже". Хосок мигом узнает в Сокджине "своего" и не отстает с вопросами, пока Джин скромно объясняет, что лишился шабаша и отказался от своих сил. В отличие от магов, ведьмы берут свою энергию из природных сил и других существ, и закрыв себя от этого Сокджин упустил момент, когда ослаб слишком сильно. "Для того, чтоб получить силу, ведьме нужен шабаш?" -наседал Хосок, и получив утвердительный ответ, непонятно чему обрадовался, перекинувшись двусмысленными взглядами с Юнги. В целом остаток ночи проходит спокойно, Сокджин после еды становится вялым и засыпает, уложив голову на сгиб локтя; Чимин предлагает и Юнги остаться на ночь- зачем бродить по темноте? Тот легко соглашается и вскоре домик сотрясается несколькими видами храпа разных тональностей, но Чимину это не мешает, наоборот, он чувствует себя странно довольным, поглаживает теплый шерстяной бочок рядом с собой и засыпает с улыбкой на лице. —Остолопы!—мрачный мужчина во всем темном без единого волоска на голове сжимает трость в руке и несколько человек перед ним падают на колени.—Почему не сказали сразу? —Не хотели беспокоить по пустякам, Хозяин...—блеет один из них. —Соглашение-не пустяк, а мы слишком слабы сейчас, чтобы дать отпор! Что предпринимали? —Наняли убийц. Но он их уничтожил. —Как это?—удивляется яйцеголовый.—Ты говорил, он обычный человек? —Да, но ни одного из убийц никто больше не видел, так что...—другой человек разводит руками. —"Так что",—передразнивает яйцеголовый и кивает на телефон.—Звони и приглашай его сюда. Эх, хочешь, чтоб было хорошо- делай сам. И сокрушенно качает головой. Рано утром Чимина будит телефонный звонок- некто, назвавшийся Штефлером, страстно желал его увидеть. Настолько, что Чимину приходилось отводить трубку от уха- так сильно на том конце шипели. На самом деле, это не редкость, он иногда ездил к клиентам на дом, если те не могли даже встать самостоятельно. Прихватив давно подготовленную сумку с маслами, он бодро отправляется в путь, уверенный, что вернется до завтрака, поэтому даже записки не оставляет. На месте мельком удивляется роскошности дома и тому, что дверь не заперта. Входит внутрь, прикрыв ее за собой- и его тут же охватывает непроглядная тьма. Пахнет землей, сыростью и немного плесенью, а ведь звонящий, судя по голосу, был человеком немолодым, для него такая атмосфера недопустима! Чуть дальше впереди раздается покряхтывание и Чимин немедленно кричит в ту сторону: —Нет-нет, не вставайте, аджосси, я сейчас сам подойду!—ставит сумку на пол, мысленно сопоставив, где видел окна снаружи, движется в ту сторону. За спиной слышится шуршание и он бормочет, не оглядываясь:—Не волнуйтесь, я сам справлюсь, только открою шторы, проветрить. Из разных мест комнаты раздается "Nein, nein!", но слишком поздно, он уже стянул шнурок вниз и вся передняя часть дома, состоящая из окон, мгновенно открылась. Через несколько секунд Чимина сзади сбивает волна жара, не успев сориентироваться, он ударяется темечком о раму и сознание на краткое мгновение мутнеет. Когда приходит в себя- комната пуста, если не считать странные кучки золы в нескольких местах. Он, на всякий случай, зовет несколько раз хозяина, но никто не откликается, поэтому, крепко прикрыв за собой дверь, он, несколько обескураженный, едет обратно домой. Голова неприятно ноет, но он все равно звонит в службу газификации, чтоб проверили этот дом, где от любой искры что-то воспламеняется. Дома на кухне он слышит нервный говор и сразу идет туда. —Доброе утро...—присутствующие одновременно оборачиваются к нему, Хосок испуганно ахает: —Тебя ранили?! Объясниться Чимин не успевает- Дымка, сидящий возле Сокджина, издает душераздирающий вой и выворачивает тощее тельце в бок под аккомпанемент жуткого хруста. От неожиданности Сокджин вздрагивает и отпускает любимую чиминову кружку из рук и Чимин тянет к ней руку, хотя и понимает, что не успеет перехватить. Но кружка не падает- замирает в воздухе, словно Чимин держит ее невидимой ладонью. Он опускает руку и кружка плавно опускается на пол, даже не опрокинув содержимое, прямо рядом с Дымкой, который теперь выглядит, как обычный парень с серыми волосами- у Чимина приоткрывается рот в изумлении; Хосок и Юнги отбивают пять и чокаются своими кружками с кофе. —Как это?—потрясенно шепчет Чимин, а Хосок радостно смеется:—Готовься к переезду!