Неси меня, олень, в свою страну оленью

— Неси меня олень, в мою страну оленью, — кричал Чонин, сидя на плечах у Джисона, который бегал с ним между столами. — И-го-го, — кричит Хан и спотыкается, падая на пол. — Блять, — Ян поднимается с пола. — Хиляк. Человек, я хочу оседлать тебя, — эльфа шатает, когда он идет к столику, где сидел Чан с бокалом эля в руках. — Ик, я не конь, но я готов, — Бан встает из-за стола. Парня тоже шатает. Чонин пытается залезть на спину человеку, что не сразу получается, но благодаря помощи Феликса и Хёнджина, Ян наконец-то залезает на спину. — Но, мой жеребец, — Чонин бьет Чана по заднице и тот начинает бежать. Ну, пытается это делать. Сначала он и вправду бежал, но с каждым шагом Бан замедляется, и в итоге он останавливается. — Какого черта тут происходит?! — в таверне появляется Минхо, он выглядит злым. — Джисон! — эльф подходит к териантропу, который лежит на полу и смотрит в потолок. — Жив? — Живее всех живых, — Хан хихикает, когда ему помогают встать. — Алкаши, — Ли делает глубокий вдох. — Я ВАМ СКОЛЬКО РАЗ ГОВОРИЛ НЕ ПИТЬ, ОСОБЕННО ПЕРЕД РОЖДЕСТВОМ! А ТЫ, — он указывает на Чонина, — ТЫ ВООБЩЕ ОФИГЕЛ! МАЛО ТОГО, ЧТО САМ НАПИЛСЯ, ЕЩЁ И ЧЕЛОВЕКА НАПОИЛ!? — Минхо делает глубокий вдох. — Да простит меня дух Рождества, но это пиздец! — он облокачивается на стол и трет виски. — Чанбин, почему ты позволил этому случиться? — Потому что мне скучно, — Со пожимает плечами и продолжает протирать бокалы. — Раз так, тогда помоги мне их по домам растащить, а завтра будем решать наши дела. — Окей, — Чанбин бросает тряпку на стойку и идет к кучке пьяных существ. — А вы выяснили что-то на счет человека? — Есть соображения, но теперь из-за кого-то, — Минхо смотрит на эльфа, — придется ждать завтрашнего дня. Со закидывает на спину Джисона и тащит того на улицу, где у таверны стоит тележка. Он кидает уже спящего Хана на ту и возвращается обратно в помещение. Затем эльф берет Феликса и Хёнджина под руки и ведет на улицу. — Сами себя развезут, — он ставит тех у тележки и подталкивает вперед. — Нет, нормально развези, — Минхо перегораживает вход в таверну. — Да блин, — Чанбин догоняет нерадивых “оленей” Санты. — Стоять, — он ловит тех, когда они почти подошли к высокому склону. — Не туда, — Со закидывает Феликса и Хёнджина на тележку. — Я вам больше не налью! — Нет, нет, — бубнит себе под нос Джисон. — Хана кинешь на коврике у входной двери, — строго говорит Минхо. — Жестоко, — хихикает Чанбин и пускается в путь. — А вы… — Ли возвращается в таверну и видит, как Чонин лежит сверху на Чане, и они целуются. При чем человек активно сжимал своими руками задницу эльфа. — А знаете, я ничего делать не буду. Задолбали! — Минхо разворачивается и хлопает дверью. — Когда пенсия и заслуженный отдых? Ну когда? — разоряется куда-то в небо эльф, бредя домой. *** Чонин открывает глаза и потягивается. За окном уже светло,а рядом ощущается тепло чужого тела. Ян поворачивает голову и видит, что рядом с ним в его постели спит Чан. Эльф тихо хихикает и решает перевернуться на другой бок, закинув свои конечности на Бана. Чонин устраивается поудобнее и смотрит прямо в лицо человеку, ожидая, когда тот проснется и увидит, что они спят вместе. Ян прокручивает в голове вчерашний вечер, пытаясь вспомнить, как он попал домой. Воспоминания не посещают его от слова совсем. Эльф забивает, думая, что скорее всего Чанбин опять всех развез по домам. Чонин замечает, как Чан начинает хмуриться и ворочаться. Он открывает глаза и вновь их закрывает. — Доброе утро, — Чонин улыбается. — Мне просто снится страшный сон, — шепчет Чан. — Я с похмелья, конечно, не красавчик, но не настолько же, — возмущается Ян и отталкивает Бана от себя, что тот падает с кровати. — Твою мать. Добрые эльфы? Всё враки, — парень встает с пола и трет копчик. — Ой, ну я уже говорил и повторю вновь. Кто вам виноват, что люди сами придумали себе добрячков, которыми мы не являлись никогда? — Ян садится на кровати. — Мы просто волшебные существа, которые выполняют свою работу. — Работу? — Чан садится на край кровати и трет виски. Голова раскалывалась. — Да, работу. Таких лесов, как наш много. Мы корейское подразделение. — В смысле? — В коромысле. Ну, а как бы мы могли успеть облететь весь мир за ночь? — Ну часовые пояса все дела, — Бан пожимает плечами. — Нет, мы, конечно, имеем магию, но мы не всемогущи, как и Санта Клаус. У каждой страны есть свой Санта, ну или типа того. В разных странах разные имена просто. — То есть в каждой стране разные Санты? — И эльфы тоже. То есть тебя не смутило, что тут все корейцы? Или ты подумал, что так и должно быть? — Ну… Почему-то я не думал о таком. — Мда… — Чонин подползает ближе. — Кофе? — он наклоняется вперед, чтобы посмотреть в лицо человеку. — А у вас есть? — Бля, ну мы не в каменном веке живем, а в параллельной вселенной, — Ян встает с кровати. — В параллельной? — Чан вопросительно смотрит на эльфа. — Ну да, не прячемся же мы в лесу среди вас. У нас свой мир, откуда мы можем попадать к вам только на Рождество. Или если очень нужно Сынмин может нас перенести, но на это уходит много магии. Санта уже в таком возрасте, что не получается слишком часто путешествовать по вселенным. Говорят, когда он был молод, то мог путешествовать куда и когда угодно. — А сколько ему лет? — Бан идет следом за Чонином на кухню. — Ему, — он замирает, — много. Меня ещё в проекте не было, когда он появился. — Настолько… — Чан врезается эльфа так, что их лица находятся непозволительно близко. — Да, — Ян замирает. — Твою мать! — человек делает шаг назад. В его голове всплывает вчерашний поцелуй. — Что такое? Голова болит? — Чонин хмурится. — Тебе кофе покрепче или как? — Желательно покрепче… — Бан надеется, что эльф не вспомнит их поцелуй. Как минимум ему стыдно за свои пьяные выходки, как максимум это странно целоваться с эльфом. Очень странно. Они же не увидятся больше, это неправильно. — А похмелье у вас как проходит? — Чан переводит тему и садится на стул в ожидании своего кофе. — Обычно мы пьем таблетки, но за вот то, что было вчера, явно все таблетки пропали из моего дома. Минхо постарался, — раздраженно произносит Ян. — Тот симпатяга? — Он не свободен, — Чонин зыркает на человека. — А я свободен. — Ты же понимаешь, что я не твоя собственность — это раз? Откуда тебе знать, какой я ориентации — это два? Ну, а три, откуда тебе знать, что ты в моем вкусе? — Бан усмехается. — Ну… — эльф поворачивается и достает из кармана что-то похожее на телефон. — Это что? — но Ян не реагирует. — Так, ну на второй вопрос я ответ нашел, — Чонин улыбается. — А остальное… Да, ты мне приглянулся и флирт не преступление. Я же не домогаюсь тебя, не лапаю. А мог бы, — эльф подмигивает. — Отказ твой я переживу. И не такое переживал. Тем более, я живу дольше людей и если бы вдруг мы влюбились друг в друга, я бы потом пожалел. Знаешь, долгая жизнь имеет кучу минусов… — Вы видите множество смертей? — Чан пристально смотрит на эльфа, на лице которого появляется на долю секунды печаль. — Да, — Ян вновь натягивает улыбку на лицо. — Кофе готов, — он ставит кружку перед Чаном и тянется к нему. — Что ты делаешь? — Смотрю в твои красивые глаза, — Бан решает, что сейчас лучше не дышать и не двигаться. — Мы вчера целовались? Ого… — Ты это по моим глазам увидел? — парень отворачивается. — Нет, я просто это вспомнил, — Ян улыбается. — Ну, может я не в твоем вкусе, зато моя задница, — эльф подмигивает и отстраняется. — Пей кофе, — стоит Бану сделать глоток, как в дверь кто-то начинает стучать. — Тебе решили вынести двери? — Это Минхо. Он специально, — эльф плетется к двери. — А нет, — он открывает те, — Это Сынмин. — Вы что ещё спите? — Ви стьо исьо спити? — кривляет его Ян. — Мы перепили. — Ну, хоть не переспали. — А че нельзя? — Не знаю, — Ким заходит в дом. — Наверное, можно. В правилах ничего на этот счет нет. Потому что правил на этот счет вообще нет! — почти кричит Сынмин. — В смысле? Я читал, мы можем вступать в связь с людьми. — Вот именно, что с людьми, — Ким наворачивает круги по прихожей. — А он… — Что я? — Чан все это время стоял в дверном проеме и попивал кофе. — Я не уверен. Мы все не уверены! Такого никогда не было. Тебя уже все ждут, — он хватает Бана за руку и тащит на выход. — Эй, меня забыли, — Чонин быстро натягивает жилетку и выбегает за ними следом. — Да что нет так? — Бан начинает переживать, ведь ему ничего не говорят. — Всё не так! Или всё так! Я не знаю. Я впервые не знаю, понимаешь? — Ким останавливается и трясет Чана. — Я и не знаю, как такое возможно? — эльф начинает часто дышать. — У меня срывный нерв. — Нервный срыв? — исправляет его Чонин. — Вот. Вот! ВОТ! Я уже слова путаю. Быстро к Санте, — Сынмин делает глубокий вдох и выдох. — Отпустило? — Ян подходит к другу. — Ага. — Тогда идем к вашему Санта Клаусу, — говорит Чан спокойным тоном, а у самого сердце готово из груди вырваться. Что такого важного ему хотят сообщить. Это Рождество явно станет самым худшим в его жизни. Но а вдруг он ошибается?..