Исчерпанные сны

Всю дорогу домой мы молчали. Я так и не смог... да и сейчас не могу решиться расспросить обо всём. Меня мучает много вопросов, но ещё я боюсь, боюсь что Койю начнёт винить меня и Таканори за случившиеся. Даже если и начнёт, то я не обижусь. Ведь так и есть. Хотя мы не виноваты. Мы зашли в квартиру. Уже начиная с коридора, могу сказать, что здесь почти ничего не изменилось. Всё те же мебели, то самое оформление. Судя по тому что в квартире Урухи, всё точно так, как и неделю назад, когда я у него был, промелькнула мысль что двенадцатилетняя кома – это шутка. Они наверное все в заговоре, и Така с ними тоже. Мне ведь скоро день рождение, совсем скоро и, та авария была частью представления. Таканори на самом деле жив и отсиживается где—нибудь. А на мой день рождение все раскроют, что это была шутка, и весь спектакль был выдуман ради меня. Если это так то, что не могли лучше оформить всё? Не могли изменить квартиру Урухи так, что войдя, можно было сказать, что прошло действительно много лет. Койю за эти годы не мог даже коврик в коридоре другой купить? — Проходи. — он обернулся и показал взглядом в гостиную. Послушно иду туда. Зайдя в гостиную, я, похоже, могу забрать свои слова обратно. Здесь заметны кое—какие изменения. Например, коллекция гитар, которой так гордился Койю, она исчезла. И диван другой. Сейчас Шима пошёл на кухню, подожду его, а потом примусь за расспросы. Мне не очень то верится в смерть Таканори и в то, что прошло уже двенадцать лет с того дня как мы попали в аварию. Они наверное специально такое придумали, мне же скоро день рождение... О, Койю возвращается. Слышу его шаги. — Вот сок, просто кофе кончилось. — он положил передо мной сок и виновато улыбнувшись уселся на диван. — Спасибо. – делаю глоток, — Фууу, что за гадость? – не удержавшись я фонтаном выплюнул сок, — Беее, Шима ты отравить меня хочешь? — Хахаах! — он громко засмеялся. — Что смешного, а? — Просто, только теперь заметил, что чем больше времени проходит, тем меньше становится качественной продукции. Ты же ещё помнишь вкус тех соков, которые мы раньше пили. Тогда мы считали, что это сплошная химия, но в отличии от того что теперь продается, они были ещё натуральными. — Чего? — Но смешнее то, что люди уже привыкли к этому, и не чувствуют разницы. – явно забыв про меня, продолжал говорить Шима. Этот «инцидент» помог немного вырваться из своих мыслей. И мне начинает казаться, что прошло действительно много лет. Но такое не реально, получается, что Така действительно умер? — Койю, скажи мне правду, то, что ты мне сказал в больнице, это правда? – я больше не выдержав, напрямую спросил у него. А что? Я имею право знать правду! — Да. – перестав смеяться, тихо ответил он. А мне эти слова как лезвие по сердцу. Я до последнего стараюсь внушить себе, что это ложь. Ведь такого быть не может. И чем дальше, тем больше я перестаю верить в надежды. Почему так сразу я поменял своё мнение? Ведь ещё минуту назад я верил в обратное, но мрачное выражение лица и тихий, но ровный голос Койю заставляет поверить... — Но... — о нет, опять слёзы. От осознания того что я больше никогда не увижу Таку у меня текут слезы. Это нереально за короткое время осознать, что ты больше никогда не увидишь родное для тебя лицо. Был человек, и нет человека. В это трудно поверить. Но как? Как такое может быть? Ведь ещё вчера он был со мной, а сегодня его нет... Хотя моё «вчера» это уже «двенадцать лет» назад. — Койю, расскажи мне всё по порядку. – голос у меня стал хриплым. — Давай может в другой раз, мне кажется, что тебе надо сначала отдохнуть. Не слишком ли много потрясений на сегодня? – почему он не хочет мне рассказывать? Он думает, что я слабак? — Ты думаешь, я слабак? — Нет, это не так, просто... — Рассказывай. – перебил его я. Он фыркнул, отвёл взгляд в сторону, думает... наверное не знает с чего начать. — Ну ладно. Тебе как, всё до точной даты вспоминать или как? — Господи, неважно, просто рассказывай!!! — Ладно, ладно, успокойся. — Шима! – я крикнул на него, а он только показал рукой что мол «успокойся, уже рассказываю». — Двенадцать лет назад... – он сделал паузу и тяжело вздохнул, — мы репетировали последнюю партию с Аоем, как вдруг у меня в кармане зазвонил телефон. Это был Кай, голос его был не на шутку взволнованный... Флэшбэк — Алло, Уру... Беда. Случилась беда!!! — запахано говорил парень на том конце. — Кай, что случилось? Ты можешь толком объяснить? – перебил его Такашима. — Руки... Акира, они... попали в аварию... — Что? Как? Где? — На шоссе... Така... он — послышалось тихое всхлипывание, — он умер. Понимаешь, его больше нет! Нет!!! Больше нет Руки, нет группы, нет нас. Ты понимаешь?!! — Кай! Кай, успокойся, мы сейчас с Аоем приедем. Кай, что с Акирой? — Он чудом остался жив, его везут в больницу... — с этими словами Кай завершил разговор. Конец флэшбэка — ...Когда мы приехали, то увидели под бордюром возле подножья горы, на подъеме, в дребезги разбитую машину Руки. Возле места происшествия лежал... хотя... в общем, лежало его тело... Мне ничего не удалось разглядеть, так как оно было прикрыто простыней. Тебя в то время везли в больницу. Ну, в общем, ты лежал в больнице, а мы все думали, как дописывать альбом, хотя на самом деле уже никому не было дела до него. Менеджер сказал, что во чтобы ни стало, мы должны не подавать виду что Руки уже нет в живых, а ты в больнице. Всё это было под строгой секретностью, и кроме нас и ещё несколько человек, никто об этом не знал. Короче, было решено выпускать альбом с теми композициями, которые уже были готовы. Ведь Руки больше нет, а его голос никому не заменить. На пресс—релиз альбома менеджеры взяли двух актёров, загримировали под вас, и под подпиской про не разглашения, провели пресс—конференцию с фанатами. Потом мы играли под фонограмму с теми двумя парнями, но это было всего пару концертов в поддержку нового альбома. Также с ними мы дали несколько интервью. Ребята старались копировать вас во всём, жесты, мимика, даже голоса имитировали, да так хорошо, что мы сами порой верили в то, что это не актёры, а ты и Така. Хотя, наверное, это была иллюзия. Иллюзия, которую мы сами себе создали, в которую так хотели верить и выдать её за реальность. Скопировать полностью человека ведь нереально, и думаю, фанаты заметили, это точно. Кажется, ходили слухи о том, что вокалист и басист стали странные, и том, что группа выступали под фонограмму. Хотя я уже не очень помню. Да и какая теперь разница? Но в один момент всем стало понятно, что так дальше продолжаться не может, и было решено объявлять о «распаде» группы. Так и сделали, сказали всем, что после стольких лет работы вместе мы вдруг поняли, что нам не по пути. Что у нас уже давно конфликты между собой и дальше ужиться в одной группе мы не можем. Ну вот, так мы и распались. Менеджеры, конечно, хорошенько нажились на всём этом... И знаешь, самое ужасное наверное было то, что мы получали миллионы просьб от фанатов вновь стать группой, но ничего не могли сделать. Таканори погиб, а ты в коме. Да и даже если бы ты был с нами, петь бы всё ровно было некому. Просто в один момент всё закончилось, точно так спонтанно, как и началось. Поначалу нас ещё узнавали на улицах, а потом перестали. Все просто забыли о нас. И я понял, что у нас не было настоящих фанатов. Нет, может быть были, может и сейчас есть... А знаешь, они ведь до сих пор не знают правды. Они не знают, что их любимца—вокалиста больше нет в живых. Они ищут его контакты в Интернете, хотя его страницу с Твиттера мы удалили, аналогичное случилось и со странницей Аоя. А хочешь знать, что стало с Аоем? – он посмотрел на меня, а я кивнул, — Он поначалу планировал создать новую группу или же играть в чей—то, но ничего не получилось. Оказалось, что друг без друга мы ничего ценного не представляем для людей. В общем, Аой, ты знаешь он увлекается выпивкой. В общем, он просто спился. Пару раз бывал у него дома, пытался вразумить, но ничего не вышло. Так как у него постепенно заканчивались деньги, он продал свой дом и квартиру в центре, сам переехал в какой—то глухой район Токио, живет в одной комнате, где ему кроме алкоголя ничего не надо. Иногда он у меня денег занимает, — Койю задумчиво улыбнулся, — но до сих пор так ничего и не вернул. Хотя мне и не надо. Мне его жалко. Так вот, начну о Кае. Кай — единственный кому удалось остаться на прежнем уровне. Ютака открыл ресторан, очень дорогой и шикарный ресторан. Там собирается вся элита города. А блюда от самого Кая продаются по очень высоким ценам. Я кстати менеджером у него работаю. Тебе наверное интересно, почему же я при такой хорошей работе живу по старому? — И почему же? — Все заработанные деньги шли тебе на лечение. Просто одного дня, врачи сказали, что отключают тебя... Флэшбэк — Мы отключаем его. — Нет, не надо... — Поймите, он нежилец. Непонятно когда он выйдет с комы. Да даже если и выйдет, он останется калекой на всю жизнь. — Почему вы так уверены? — Я здесь врач. Он овощ... думаете, ему будет легко? Да он мечтать будет о скорой смерти, чтобы не мучится. Каждый день в муках... да вы знаете что это такое? А я знаю, я не раз видел. И поверьте, те люди мечтают о смерти. — Но я всё буду оплачивать. — Господин Такашима, поймите, деньги не главное, главное то, что однажды проснувшись, он будет не рад что вы его спасли. Вы подумаете — это простая неблагодарность, а будет совсем иначе... — Вам то какая разница? Главное чтобы он выжил. Неважно что будет потом, у меня хватит денег чтобы вылечить его. — Но поймите... — Решено, вы не отключите его от аппаратов... Конец флэшбэка — Но зачем? — А что мне оставалось, позволить тебе умереть? Нет уж, ты мой друг. Мы с тобой знакомы почти со школы, и думаешь так легко взять и дать тебе умереть? — Не знаю... Мы минуту сидели тихо, каждый думал о своем. Такашима смотрел на меня, а я на него. Если судить трезво, то сколько денег я ему тогда должен? Надеюсь, счёт в банке у меня сохранился. — Спасибо Койю... — Пожалуйста. — Тогда спрошу прямо, сколько денег я тебе должен? — Что? Акира, какие деньги? Ты о чём? — Нет уж, у меня есть счёт в банке и думаю его хватит, мне же за столько лет, немалые проценты должны накапать. — Акира, ещё раз скажешь подобное – придушу! — Койю! — Всё, тема закрыта, я по любому не возьму никаких денег. Мне достаточно того, что ты помнишь меня. Я вообще думал, что однажды проснувшись, ты не вспомнишь кто я такой. — Но... — Всё! — Ладно. Эмм, а что там с моей квартирой? – теперь даже как—то неудобно спрашивать об этом. — Она на прежнем месте. Раз в месяц там проверяю всё, и пыль протираю, хотя совсем не понимаю, как в доме, где никто не живёт и где никто не бывает, есть пыль? — Загадка вечности... — Ххах, да. — А с квартирой Таканори и его псом? — То же самое что и с твоей. А Корон—чан сначала жил у меня, но однажды, утром я нашёл его под входной дверью — дохлым. Извини, что такими словами описал это. - Койю почесал висок. —Да ладно. Койю, можешь отдать мне ключи? Я хочу домой... — Ладно, теперь они мне и так не нужны. — И ключи от квартиры Таканори. — Окей. Не успел он это договорить как резко поднялся с дивана и вышел с комнаты. Потом зашёл в другую, по звукам, которые исходили, было понятно что он роется в вещах и спустя некоторое время я услышал звон ключей. Нашёл. Ура! Теперь он опять возвращается. — Вот, держи. – став передо мной, он протянул мне ключи. — Спасибо. Спасибо тебе за всё Койю. — Говоришь так, как будто прощаешься со мной навсегда, и другой возможности увидится у нас не будет. — Не говори так. Просто даже не знаю как благодарить тебя. — Да ладно тебе. — Но все же... — Тебя отвезти? – он резко сменил тему этого пафоса. — Думаю пешком немного побродить по городу и освоится. Направление и название улиц должно быть тем самым. — В принципе это так. — Тогда я пошёл. Вечером созвонимся. — Угу, я провожу тебя. Я вышел с квартиры, и теперь выхожу с подъезда. Не успел я выйти, как меня ослепил свет. Постояв несколько минут и немного привыкнув к нему, мне удалось узреть совсем новую для меня картинку. Сейчас перед моими глазами открылся совсем другой Токио. Теперь, спустя двенадцать лет я точно знаю, что все те фильмы про будущее были просто сказками. Ведь всё не так уже и красочно. Прошло двенадцать лет, а машины до сих пор не летают... Хотя они совсем странные на вид. Сейчас такое модно? Их внешний вид совсем отличается от моей машины и от машины Койю. Он ведь все деньги тратил на мое лечение, и возможности купить себе новую машину у него не было. Даже не знаю, как теперь его благодарить? Я начал осматривать улицы. Напротив дома Койю, где раньше был чей—то дом, теперь – магазин. Там продают цветы. Возле магазина, чуть левее – терраса. Кофе что там варят, наполняет запахом всю улицу. Жаль только, что у меня с собой денег нет. Не отказался бы от чашечки кофе. Ммм, там ещё и сладости продают! Мой желудок начинает недовольно ворчать. Я так голоден! У меня уже голова кружится от этих запахов, нужно идти подальше отсюда. Нужно побыстрее идти туда, куда надумал. Я иду дальше. Мда, мода сейчас конечно непривычная для меня, но думаю, со временем я привыкну. Да, кстати те представление о том, что в будущем будет какая—то чудная и навороченная одежда, которая будет меняться с помощью какого—то приборе на руке — это неправда. Люди одеты в самую обычную одежду и совсем не одинаковую, как твердили нам книжки и фильмы фантастов. Точно такая одежда, как и раньше. Понятно только что мода сильно изменилась. Очень сильно... Я иду дальше. Немного странно то, что люди оглядываются на меня. Хотя я привык к этому, я же рок—звезда, басист лучшей рок—группы Японии, о которой сейчас даже никто и не вспомнит... Интересно, а мы есть в музыкальной истории? Думаю да. Но всё же, почему на меня оборачиваются? В городе, где люди наплевательски относятся к другим людям, где без разницы как ты выглядишь, во что ты одет... почему они оборачиваются на меня? — Эй, парень! Ты откуда к нам свалился? – послышалось позади меня, и мне кажется, что эти слова были адресованы мне. Я обернулся, похоже что тот мужчина который стоял и тупо смотрел на меня и есть тот, который кричал в мой адрес. — Я с прошлого. – немного фантазирую. А что, мне можно. Да и если мне верить не будут, то поверят после того как я наведу те факты, о которых уже все забыли, а я то нет. — Я вижу. – он подходит ко мне. На вид он не страшный и думаю, угрозы мне не представляет. – Ты ещё помнишь Бритни Спирс? – Вау, неожиданный поворот событий. Но что ему сказать? Я же её не слушаю. – Я не слушаю её. — Так я и знал, ты не с прошлого. И слухи о том, что машина времени уже есть в продажи – ложь. Машины времени попросту не существует. Иначе ты бы знал кто это такая. — А что, нынешняя молодежь не знает её? — Так она уже давно умерла. — Ого, она молодая. От чего же умерла? — От передозировки. — Ммм, понятно. И вдруг у меня промелькнула мысль про машину времени. Похоже теперь её придумали, а если это так, то я оплачу любые деньги но слетаю в тот день когда мы попали в аварию, и не позволю Таканори никуда ехать. Мы просто просидим целый день дома. Так ведь не должно ничего случиться? – А что, машину времени уже придумали? — Парень, ты действительно с прошлого или притворяешься? — Нет, я с прошлого. — А как докажешь? — Не ну нафиг, почему я должен кому—то, что—то доказывать. Я вообще должен был умереть в той аварии. И меня всё достало! Я хочу к Таканори, назад в прошлое. На двенадцать лет назад!!! Я думал что хоть теперь меня не будут узнавать на улицах! — Эй, парень, успокойся. Я просто увидел, что у тебя одежда какую носили раньше. Мне невольно вспомнились времена моей молодости. Хотел спросить, где одежду такую добыл... а ты тут начал. Ладно, я ухожу. Псих! — Сам псих! Нефиг к людям на улице приставать! Чего я так разбушевался? Наверное просто эмоции на пределе, так и есть. Иду дальше. Весенняя погода прекрасна. А ведь тогда, когда последний раз гуляли с Таканори, было лето. Хотя какая это прогулка? От здания в машину, из машины в здания. Но всё же... Ведь свободно ходить мы могли только по коридорам, которые охранялись. — Ооо... эээ!!! Беру свои слова обратно о том, что машины не летают. Они ещё как летают, только на небольшой высоте, примерно 20—35 сантиметров. Капец!!! Эти машины ещё совсем не такие, какие я привык видеть. У них нет окон, нет дверей, со стороны, кажется, что это просто кусок метала. Но как же тогда водитель видит дорогу, а пассажиры куда смотрят? Думаю что это просто обман зрения. Сто процентов даю, что внутри всё, как и в обычной машине, и окна там тоже есть. Это точно обман зрения, стопудово! Вот так класс! Это блин для меня как путешествие во времени. Был в одном — попал в другое. Теперь я как дурак смотрю и показываю пальцем на это чудо. Прохожие ещё больше косятся на меня. А мне пофиг! Они—то уже привыкли видеть такое, а я нет! Я шёл и рассматривал такие необычные для меня красоты города. Но с головы по—прежнему не исчезли мысли про Таку. Это такое странное и тягостное чувство, ощущение, что меня тянут вниз, это так больно... Но вместе с этим мне не удается сильно расплакаться или что—то подобное. Интересно, это потому что уже прошло много лет? И не важно, что я был в коме, но всё же... Болезненнее то, что я ничего не могу сделать. Хотя могу, раньше меня бы попросту засмеяли за такие слова, а теперь, похоже, это реальность – машина времени. Дурак! Самому смешно и невольно хочется опять—таки, самому себе же помахать пальцем у виска, или ещё лучше – дать по роже! Чем дальше я иду, тем уменьшается расстояние к твоей квартире. Пройдя ещё немного, я вижу дом, в котором ты жил. Именно у тебя мы были последний раз... Я посмотрел на большую высотку. На двенадцатом этаже виднеются окна твоей квартиры. Они такие серые. Я немного постоял и посмотрел на окна, в которых всегда горел свет, а сейчас... в груди заболело от мысли, что там больше никогда не загорится свет. Нет не просто свет, а свет, который зажжёшь ты. Именно ты. Если целый день я сдерживался, то сейчас это выходит труднее... Я решил идти дальше. Зашёл в подъезд и, подошёл к лифту, зайдя в него и нажав на кнопку, я осознал, что он сломан... Даже не верится что двенадцать лет назад, это здание — престижное и самое популярное среди элиты жилище, сейчас находится на таком низком уровне. Судя по тому, что здесь ходят люди и слышаться голоса с верхних этажей, это здание не пустует, просто теперь здесь больше не водится элита. И это даже лучше. Чем простые люди хуже? Мне пришлось идти по ступенькам. Ох... и давненько я так много не ходил. Пока дошел, совсем выдохся. О двенадцатый этаж, вижу дверь с номером – 108. Это твоя дверь. Краска немного обшарпана. Да какая разница. Достаю с кармана ключи. Твои с брелоком, я помню. Не успел я сунуть ключи в замок как увидел слева от себя девушку... или это уже не девушка... Не знаю, определить её возраст сразу трудновато. — Здравствуйте, вы здесь живете? — зачем она спрашивает? — Я вас раньше здесь никогда не видела. — Нет, здесь мой друг живет... жил... — как—то неуверенно сказал я, — А что? — Да ничего, просто ваше лицо показалось мне знакомым, но я раньше вас здесь никогда не видела. Я просто всех здесь знаю... Да, да, да! Меня кстати Юми зовут. — блин да что ей от меня надо? — Это... эээ, я Акира. – на автомате сказал я. Хотя мысленно проклинаю всё на свете. Почему так сложно отомкнуть двери? Койю действительно здесь бывал, или то, что он сказал – ложь? Иначе, почему замок открывается так трудно, будто бы его целую вечность не открывали? Фуу, наконец—то, замок поддался мне, дверь открылась. — Прости, но у меня дела. – выдал я, девушка только недовольно посмотрела на меня. А мне наплевать. Я вошел в темный коридор и закрыл за собой дверь на замок. До коридора доходили лишь слабые лучи солнца с гостиной, и только это давало чёткое понятие, что я в реальности. Но мне всё ровно казалось, что вот—вот и ко мне с кухни или со спальни выйдет Таканори... Меня посетило странное чувство, и оно раздирало душу, от него хотелось кричать, но что—то мне не позволяло. Это просто нахлынули воспоминания, а может это «де жа вю»? Я неуверенно шагнул вперёд. Этот запах... в твоей квартире всегда пахло как в храме. От этого запаха в голове как кадры с фильма начали мелькать воспоминания связанные с этим коридором и этим запахом... Я рефлекторно потянулся к включателю. Щёлк... и зажегся свет. Красивый комод, на котором всё так же были разложены вещи, всякие баночки, тюбики, побрякушки и твои любимые духи. Нижняя шухлядя комода была приоткрыта, оттуда виднелась аккуратно сложенная обувь. Я обернулся. Из незакрытого шкафа виднелись куртки. Койю что, ничего здесь не трогал? Походу да, он специально так делал. Я благодарен ему за это. Хотя, наверное, мне было бы легче перенести всё это, если бы здесь были перестановки. Но тем не менее, я тоже решил ничего не трогать... Флэшбэк Ты поправлял причёску возле зеркала, доставая какой—то гель, из очередной баночки, наносил его на волосы. — Твои волосы и так красивы. Зачем на них столько этой гадости мазать? — Ты не понимаешь... Лучше поищи мои очки, они кажись в спальне в тумбочке. — Но, — я подошел и открыл верхнюю шухляду комода, — посмотри, сколько здесь очков. Выбирай, любые, какие только душе угодно. — Ты не понимаешь... — это ты так думаешь, я всё прекрасно понимаю, просто мне нравиться доставать тебя этим, — мне нужны именно те очки. Ну пожалуйста, сходи за ними, а? — Ладно. — Ты лучший! - послышалось позади меня. Я иду в спальню, подхожу к тумбочке, открываю дверцу и... смех... мне смешно! — Така, а какие именно с этих завалов очков тебе принести? Ты сказал что здесь только одни очки, но это не так. — кричу ему со спальни. — Да любые возьми! — кричит он в ответ. Опять смех, сам же только говорил, что ему нужны не просто какие—нибудь, а именно те. Хватаю любые и несу ему. — Чего так долго? — Таканори, я не понимаю тебя. Сначала говоришь, что тебе нужны именно те очки, что в тумбочке, затем говоришь — возьми любые, тебя не понять! — А так поймешь? Ты подошёл ко мне, и обвился рукой за шею, затем потянулся к моим губам. Я прижимаю тебя к себе. Ты запустил свои руки мне в волосы. Чёрт, а это приятно. Я обнимаю тебя за талию... Наш поцелую набирает обороты и становится всё глубже, я стягиваю с тебя куртку. Ты аналогично мне, тоже. Но... На комоде зазвонил телефон. Блин этот чёртов рингтон, у меня он ассоциируется с тем, что всегда прерывает нас на самом интересном месте. — Это наверное Кай, — сквозь поцелуй протягиваешь ты, — нужно поднять. — ты оторвался от поцелуя. Механично хватаешь телефон, и раздается: — Алло! — ты смотришь на меня и игриво улыбаешься, — Да, Кай мы уже едем. Угу. — ты морщись моську, — Угу, давай, пока. — Ну что он сказал? — Как обычно — ругал за то, что опаздываем! — Блин! Вечно прерывают на самом интересном месте! — Ладно тебе, на выходных отыграемся за все сорванные попытки. Отключим телефоны и... — Я понял. Я притянул тебя для поцелуя. Ты поддался... Я с трудом отрываюсь от тебя и тянусь вниз, поднимаю с пола куртку. Конец флэшбэка Я обернулся и посмотрелся в зеркало... Господи, как давно я не видел свое отражение? Мое лицо... оно даже не постарело, только его цвет желает лучшего. Огонёк в глазах иссяк, цвет тусклый. Последний раз я видел свои глаза давно... Хотя для меня это не так. Это было как будто вчера. Я зашагал в гостиную. Яркий свет из окна ослепил глаза. Хотя последний раз, насколько помню — шторы были задёрнутыми. Я сел на диван. Белый... он немного выцвел. Таканори бы не стал терпеть этого. Думаю, он бы уже давно выбросил его. Я огляделся. На журнальном столике стоял ноутбук. Точно так, как мы его и оставили в тот день. Я попробовал включить его, но он разряжен. Зарядка в тумбочке. Если конечно моя память не врёт. А она не врёт, потому что для меня это было только вчера. Даже немного смешно от этого. Прошло столько лет, а для меня это было вчера!!! Я помню это самое «вчера», а другие люди, наверное, и не вспомнят. Я поднялся с дивана и подошел к окну. Посмотрев в него, мне было непривычно видеть другой пейзаж. Вместо парка с озером теперь открывался вид на многоэтажки. Это скучно и серо. Теперь я понимаю, почему это больше не престижный район. Я вышел в центр комнаты. Начал медленно проводить глазами по стенам. Они несет в себе очень много воспоминаний... Флэшбэк — Привет Акира, проходи в гостиную, я сейчас подойду. – не успел я зайти в коридор, как выдал мне Така. Я прошел в просторную и светлую комнату, белый кожаный диван, журнальный столик, ковёр посередине комнаты - очень мягкий. Напротив дивана — плазма. Под ней стеклянная тумбочка, в которой виднеются кучи дисков, флэшки, несколько пар наушников, два микрофона. Слышу с коридора шуршание сумки. Ты что тащишь её или их по полу? — Таканори, что это? — Это... адресом называется, ошиблись. Просил прислать мне пару экземпляров для проверки качества товара, а они прислали целую партию! — Ну и что нам теперь делать? — Менеджер сказал сделать пару снимков всего этого, завтра они приедут и заберут весь товар, потом отправят по точкам. Ну что стоишь, помогай мне! Я слушаюсь, и теперь мы вместе тащим огромную сумку с вещами. — Что внутри? — Пока что, только микины и футболки с нашей символикой. — Что значит «пока что»? — Остальной товар в комнате для гостей. — И сколько сумок? — Три. Ты открываешь сумку и достаешь оттуда первую попавшуюся микину. Всё рассортировано по размерам, но ты не сильно паришься этим. — Так, сфотографируй меня сзади. Ты стянул с себя майку. В дневном свете твоя кожа кажется ещё бледнее чем она есть на самом деле. Как будто бы ты никогда не видел солнца. На твоей шее блестит золотая цепочка. На фоне бледной кожи она блестит очень ярко и сильно выделяется. Ты такой худой, когда без одежды. Кости на плечах сильно выпирают. Ребра можно с лёгкостью посчитать. Ты кажешься таким беззащитным. Так бы и обнял тебя... О нет, ты закрываешь вид своего тела, надевая микину. Ты обернулся задом ко мне. — Фоткай! Я сфоткал, но мне вдруг так захотелось обнять тебя, ощутить твое тепло. Я давно уже люблю тебя. Вопреки законам я влюбился в парня — своего друга. Я больше не выдержу... Я медленно подошёл к тебе сзади и обвил руками талию, положив подбородок на плечо, ты содрогнулся. — Акииир... — протянул ты. — Я знаю, я наверное напугал тебя? Ты сто процентов в недоумении, но я не могу больше молчать. Ты вырвался и повернулся ко мне лицом. Твой прожигающий взгляд заставил возвратиться в эту жестокую реальность где для меня наверное нет места... — Ой прости, я немного забылся... — Акира! — ты повысил голос. Мне немного страшно, какой будет твоя реакция. — Акира! Ты! Ты... я... — ты кинулся мне на шею, ты целуешь меня. Я уже не контролируя себя сдираю с тебя одежду... Конец флэшбэка