В безмолвии

      У Бакуго слуховой аппарат из-за собственной причуды, который едва ли работает и теперь почти бесполезен, и ругательства на языке жестов на любой вкус.       У него злость на окружающих за их сочувствующие взгляды, когда они узнают, что он оглох в семнадцать, и бессилие перед собственным несовершенным телом, выливающееся в аутоагрессию.       У него новая геройская форма с длинными рукавами, скрывающими нелицеприятные последствия отчаяния, и озлобленное рычание, тонущее в музыке, включенной по привычке и орущей из колонок на компьютерном столе. Он не слышит её, только чувствует мощные удары битов на поверхности стола и полу и видит дрожащие динамики. Иногда к нему стучатся в дверь или стену, и тогда он заставляет себя сделать тише.       У него дорога в полевое про-геройство заказана, только бумаги перебирать в агенстве и останется. Из академии не выгнали, позволили доучиться — только вот что дальше делать, когда весь жизненный план полетел в бездну, не сказали. На геройском курсе этому не учат. А стоило бы.       У Бакуго говорить больше не получается. Он не слышит себя и не уверен в правильности того, что произносит, а потому замолкает.       К Бакуго, который не отвечает словами через рот на занятиях и не разражается громкими крепкими выражениями в чью-либо сторону, однокурсники привыкают долго. Но старательно учат язык жестов, чтобы можно было общаться.       Из плюсов — Бакуго теперь лучше понимает способность Джиро. Стоя босиком в своей комнате, он замечает куда больше, чем когда слышал. Дребезжащий стук от катающегося в комнате соседа пылесоса, вибрация от уведомлений и звонков на телефоне, который теперь всегда на беззвучном, ритмичные удары от музыки из колонок.       Из плюсов — Киришима остаётся очень заметным и шумным даже для глухого Кацуки. У него тяжелые шаги, отдающиеся по паркету, он гремит посудой на общей кухне, отбивает ногой одному ему известный ритм, когда чем-то занят, и трясет ей, когда сидит весь на нервах. Он часто спотыкается и задевает собой мебель вокруг. Киришима умудряется ни разу не пройти незамеченным мимо человека, который его даже не слышит.       Из минусов — когда Киришима делает ошибки в языке жестов и неловко смеется, потирая шею, Бакуго не может услышать этот смех.       Он хмурится и несильно бьёт друга по рукам, чтобы затем показать правильное сочетание и заставить повторить.       — «Даже Денки выучил уже, придурок», — Кацуки закатывает глаза, когда они сидят вечером на общей кухне.       — Эй, я стараюсь, — вслух произносит Киришима, строя наигранно-обиженный вид и скрывая лицо за кружкой чая.       Вот и ещё один минус. Бакуго все ещё просто отвратительно читает по губам. Особенно, когда от него лицо закрывают, так что он пинает друга по голени и заставляет убрать кружку от рта.       — «Не закрывай лицо, пока я тебе по нему не врезал. Бесит»       — Ой, забыл. Прости, Баку-бро, — Киришима поднимает ладони, извиняясь. Киришима опять смеется и улыбается, как счастливая акула. С такими зубами, в принципе, иначе не получается.       Еще один плюс в копилку — Киришима не смотрит на него, как на ущербного, которого обязательно нужно пожалеть. Он вообще не меняет своего отношения. Все также неожиданно лезет обниматься со спины, хлопает по плечу, говорит вслух и спамит сообщениями в личку, только теперь без голосовых, а к смешным видео добавляет текст, если там что-то говорят.       Бакуго фыркает недовольно и прячется от этих слишком ярких положительных эмоций на чужом лице за экраном телефона, вновь листая ленту и раздраженно смахивая то и дело появляющиеся сообщения из чата класса. Каждый день все вместе на занятия ходят и живут в одном общежитии, что можно обсуждать почти круглые сутки?       Кацуки сидит босиком за столом, поэтому чувствует приближающиеся шаги, но голову не поднимает. Надо будет — толкнут. Зашедший в кухню Денки окидывает взглядом тихих друзей и хлопает ладонями по столу, привлекая внимание. Кацуки отвлекается от телефона и смотрит сначала на приветливо улыбающегося Киришиму, затем переводит взгляд на Каминари. Откладывает телефон в карман толстовки.       — «Выкладывай, Пикачу»       Ещё один плюс — Каминари научился сочетать жестовый язык с устной речью, и Бакуго так правда намного легче. Пусть он и скорее язык себе откусит, чем признается.       — Короче, — начинает Денки говорить, параллельно пользуясь языком жестов для Бакуго, — Мина объявила вечер настолок. Го к нам?       — Кто ещё будет? — Киришима выглядит искренне заинтересованным. Опирается руками о столешницу и подается вперед.       — Серо, Я, Мина, — перечисляет Денки и слегка хмурится, вспоминая, — Джиро обещала подойти. Ну, и вы, если согласитесь.       Киришима пихает Кацуки в плечо и приглашающе кивает головой. Бакуго закатывает глаза, но встает с места и шлепает босыми ногами к лифту. За ним плетутся друзья, и сейчас ему, в общем-то, не так уж и паршиво. Такой вечер и правда звучит неплохо.       Да, у потери слуха безумное количество минусов. Да, все далеко не идеально. Но он не один. И на каждый его минус друзья могут придумать по два плюса.       Он не один, его окружают близкие люди.       И они все вместе справятся с проблемами.       Бакуго стоит в лифте, бессовестно залипает на отросшие черные корни крашенных в алый волос и думает о том, что когда-нибудь он скажет. Не вслух, он слишком долго молчал, чтобы теперь выдать хоть что-то связное. А так, как умеет. Так, как Киришима его поймет.       И тогда все действительно наладится.