Лёгкость бытия

Девушка сидела с рисунком в руках ещё какое-то время, пока до неё не снизошло озарение. Сапфирового цвета глаза опустились на изумрудного цвета траву и больше не моргали; её взгляд наблюдал за скатывающимися каплями росы, пока в голове происходило то, чего она даже сама не знает. — Гуй подери, — прошипела девушка и сложила листок в несколько частей. Гуань Лихуа положила рисунок в свой мешочек цянькунь и кое-как встала. Несмотря на свой постыдный проступок, ноги её крепко удержали в положении прямо, что немного обрадовало девушку. Набрав прохладного воздуха в лёгкие, Молодая Госпожа Гуань хотела отправиться обратно в женскую часть Облачных глубин, но осмотревшись несколько раз, девушка поняла, что она снова потерялась. — Это всё специально, да? Гуань Лихуа опустила голову и просто пошла, как она думала, в обратную сторону; она старалась прогнать мысли о том, что она снова углубилась в мысли настолько сильно, что даже вовлекла в это Цзян Ваньина. Какая же она всё-таки дура. К счастью для девушки, дома в Облачных глубинах находились не так далеко друг от друга, так что пройдя минут двадцать Гуань Лихуа смогла увидеть деревянные здания. Выпустив из груди воздух и радуясь тому, что с ориентацией у неё не так уж и плохо – как говорил да-гэ – девушка начала искать хоть какие-то знакомые моменты, чтобы по ним дойти до их с Лань Цунцун дома. — Мэй-мэй, ты почему тут? Нам ведь сейчас на охоту выходить нужно, —к девушке подошла одна из адептов Ордена Гусу Лань и схватила ту за руку — Цунцун-цзе уже переживать за тебя начала! — Простите… — Ничего страшного, ты ведь нашлась, — девушка улыбнулась и повела Гуань Лихуа в сторону выхода из Облачных глубин. Благодаря старшей ученице, они дошли довольно-таки быстро; на выходе как раз стояли уже распределённые группы, к которым подходило всё больше и больше учеников. Гуань Лихуа улыбнулась и отпустила руку девушки. — Я сама дойду. Спасибо. Девушка только кивнула и развернулась. Скорее всего эта ученица была ответственна за сборы, именно поэтому она была такой активной. Гуань Лихуа пожала плечами и подошла к Лань Цунцун, в чьих руках были кисть и лист, в котором та отмечала присутствующих; заметив Молодую Госпожу Гуань, Лань Цунцун приложила руку к груди и наконец расслабилась. — Ли-мэй, это на тебя не похоже. Почему так поздно? — Я заблудилась. Гуань Лихуа неловко улыбнулась и отвернулась, чтобы даже если на неё смотрели, то она этого не видела. Стоило девушке повернуть голову чуть в сторону, как она увидела, что её дражайший да-гэ в очередной раз ругал Сюань Сюаня, для которого это настолько стало привычным, что на лице не дрогнул ни один мускул. Для девушки это было немного странно, ведь сколько она помнит, то Цзинь Цзысюань корчился даже от простого осуждающего взгляда Гуань Бинхуа. Молодая Госпожа Гуань пожала плечами и продолжила рассматривать группы учеников, чьи голоса пусть и были тихими, но суть каждого разговора всё же можно было услышать; самой обсуждаемой темой был именно тот день, когда Не Хуайсан и Юй Минсэ всё же смогли выиграть спор у Гуань Бинхуа. Упомянутый, конечно же, слышал все эти разговоры, но виду он не подавал. Такое было для многих, но Цзинь Цзысюань и Гуань Лихуа знают Гуань Янгуана довольно длинный промежуток времени, поэтому для них картина спокойного человека больше напоминала тихий день перед огромным штормом. Девушке даже стало жаль Молодых Господ Не и Юй, и она надеялась, что её да-гэ не использует благовония с ароматом роз. Запах сам по себе хороший, но всё же чувствовать такой запах от юношей будет как-то непривычно. Гуань Лихуа мысленно пожелала удачи двум юношам и переместила взгляд дальше по группе и – как назло – натолкнулась на Цзян Ваньина, вид которого сразу же заставил вспомнить недавние события. «Всё же стоит попросить да-гэ отдать благовония мне. Они мне явно нужнее» Рука девушки неосознанно легла на мешочек цянькунь, но потом переместилась на эфес Умина. Она позже подумает, что делать с рисунком, а пока нужно сосредоточиться на охоте – ей нельзя оплошать. От этой ночи зависит будущее к ней отношение, так что лучше выкинуть лишние мысли. Пока мысли одолевали Гуань Лихуа, её глаза оставались на месте, поэтому Цзян Ваньинь вздрогнул, стоило ему увидеть почти немигающий взгляд Молодой Госпожи, от которого было неуютно, а учитывая недавние события Цзян Чэн не знал как ему вообще поступать в этой ситуации: в Ордене его учили сражениям и управлению, но к таким ситуациям его даже матушка не готовила. Чувство неподготовленности было не самым приятным, от чего меж бровей юноши появились морщинки. «Что я должен сделать? Как поступить?» — Мэй-мэй, у тебя слёзы из глаз идут, — Лань Цунцун положила ладонь на плечо девушки посмотрела туда же. Куда был направлен взгляд Гуань Лихуа — Тебя обидел Молодой Господин Цзян? Стоило этим словам прозвучать, как Гуань Лихуа словно ударило Небесной молнией. — Цунцун-цзе, всё хорошо. Я просто задумалась, — девушка длинным рукавом ханьфу под удивлённый взгляд Лань Цуцнун вытерла глаза и улыбнулась — Когда мы отправимся? — Мы можем уже идти. — А юноши… — Они отстанут, так как никто не может найти Юй Минсэ. Гуань Лихуа кивнула и не стала дальше задавать вопросы; клинок покинул ножны, и девушка встала на меч. Она уже хотела полететь, как боковым зрением заметила подходящую фигуру. — Мне иногда кажется, что Жэньтянь покинет нас, — Гуань Бинхуа снял с пояса свой меч и протянул своей сестре — Не смотри на меня так. Я не хочу потом слушать о том, что я такой плохой и не дал тебе меч на охоту. Гуань Лихуа хотела сказать, что она никогда бы такое не сказала – ну в слух по крайней мере – но всё же решила просто улыбнуться и взять меч Гуань Бинхуа, который теперь висел на её поясе. — Не рвись в бой. Талисманов у тебя достаточно, так что просто используй их и не трать зря силы. Если я правильно помню, то в мешочке у тебя есть ещё два дополнительных, если нет, то просто отправь талисман-сигнал. На каждый пункт своей речи Гуань Бинхуа загибал палец. Для брата и сестры Гуань это была обычная рутина, но для других это больше походило на то, что Гуань Лихуа не на охоту собирается, а покидает Облачные Глубины на совсем. — Мэй-мэй, нам пора, — Лань Цунцун кашлянула в кулак, пока второй рукой дала добро другим ученицам Ордена Гусу Лань лететь. Если бы Гуань Лихуа не была ученицей другого Ордена, то Лань Цунцун давно бы улетела вместе с другими. Да и к тому же оказалось, что её подруга плохо ориентируется в пространстве. Для Лань Цунцун каждое утро наполнено приключениями и поисками её подруги, которая решила, что именно в этот день она не потеряется и оказывается не права. Учитель Лань пыталась превратить это в шутку, но сама в душе она не могла смеяться – только плакать. — Хорошо. Спасибо, да-гэ, — девушка кивнула юноше и вместе с Лань Цунцун полетели в известное для старшей направлении. *** Рука монстра резко опустилась, но в итоге была заблокирована клинком, который по велению сестры хозяина был направлен в грудную клетку создания. Монстр увернулся и снова занёс на девушку свою когтистую руку, но скорость Гуань Лихуа была быстрее, и рука монстра была заблокирована ещё над головой. Гуань Лихуа нахмурилась и отдала приказ своему мечу; Умин, что был в ножнах, резко вылетел из ножен и начал делать круги вокруг мертвеца, отвлекая того от Гуань Лихуа. Меч начал жить своей жизнью: его движения были слишком быстрыми и хаотичными. Стоило мертвецу оказаться рядом с девушкой адептом Ордена Гусу Лань, меч не обращал на неё внимание и продолжал выполнять приказ своей хозяйки, из-за чего девушка Лань была ранена в руку, но Гуань Лихуа не обращала на это внимание – её целью являлось заточение этих мертвецов в мешочке цянькунь. Послышался рык, и Молодая Госпожа Гуань быстро подпрыгнула в воздух. Используя цигун, её прыжок был высоким, что помогло ей избежать неожиданной атаки второго мертвеца. Гуань Лихуа прикусила губу и направила Ци в меч брата; лезвие клинка было направлено в голову второго мертвеца в зелёных одеждах. Гуань Лихуа стремительно надвигалась на этого мертвеца, а Умин в это время отвлекал другого мертвеца и иногда даже задевал девушек адептов: если бы те не успевали реагировать, то меч мог даже войти в их плоть. Мертвец в зелёных одеждах кое-как успел избежать атаки сверху, но Гуань Лихуа успела развернуться после приземления и с помощью силы своей энергии проскочить мимо мертвеца, а потом вонзить меч тому в грудь. Довольный «хмык» слетел с губ девушки, и она вернула Умин к себе, чтобы во время «сбора» мертвеца в зелёном в цянькун её никто не отвлекал. Бледная рука девушки достала совершенно новый мешочек, и тот тут же «впитал в себя» пытающегося снять себя с клинка, который держал мертвеца прикованным к земле. Жэньтянь был подобен могучему стволу дерева, который не прогибался под гневом мертвеца. Это и было особенностью меча Гуань Бинхуа, который пусть и выглядел как Умин, но они всё же отличались: прямо как брат и сестра. Белое свечение исходило из мешочка, в котором уже находился несчастный мертвец. Позже девушка использует изгнание на нём, но пока нужно расправится с другими его «братьями и сёстрами». Эфес меча снова оказался в руках девушки словно родной, и сапфирового цвета глаза начали искать свою следующую цель; рядом парящий Умин подставился под ноги Гуань Лихуа, и та встала на него. Только девушка хотела ринуться в сторону нечисти, как перед её взором предстали белые одежды. Бровь Гуань Лихуа слегка приподнялась, и девушка перевела свой взгляд на того, кто встал у неё на пути; Лань Цунцун с серьёзным выражением лица продолжала стоять перед своей подругой. — Шицзе? — Гуань Лихуа завела меч за спину, улыбнулась девушке и спустилась с меча — Что-то не так? — Посмотри вокруг, — голос Лань Цунцун был суровым с ноткой разочарования. Гуань Лихуа сделала как ей сказала девушка, и ей захотелось вновь начать проклинать себя; вокруг были адепты с порванной в некоторых местах одеждой, а у некоторых можно было даже увидеть раны. Неужели это всё Гуань Лихуа сделала? Но ведь она правда старалась как можно аккуратнее сражаться. Взгляд Молодой Госпожи Гуань перешёл на Лань Цунцун, ведь видеть раненных девушек ей не хочется. Гуань Лихуа не хотелось смотреть ни на раненные тела, ни на их лица, в которых есть презрение. — Извини, —почти шёпотом проговорила Гуань Лихуа. Она знает, что простого «извини» будет недостаточно, но в данный момент она могла только сказать это слово. Глаза девушки слегка защипало, но она не стала их протирать; Гуань Лихуа просто вздохнула и ждала дальнейших слов Лань Цунцун. — Если тебе мало места, то иди охоться одна, — послышался голос одной девушки. На это Гуань Лихуа сильнее сжала эфес меча, но ничего не сказала – потому что девушка Лань была права. — Цунцун-цзе, скажи ей, чтобы шла дальше одна. Ещё один голос, и он также был прав. Девушка сильнее сжала эфес, но и ничего не сказала. Лань Цунцун хотела бы не слушать слова других, ведь они не знают Гуань Лихуа, которая любит рисовать и обсуждать разные идеи вместе с ней. Старшей ученице в первый раз в жизни было приятно с кем-то общаться или просто находиться в компании. Для неё Молодая Госпожа Гуань была сравнима с тем самым лёгким порывом воздуха, который так сильно ждешь в жару. Лань Цунцун не хотелось бы говорить Гуань Лихуа уйти, ей вообще не хотелось хоть как-то обижать эту девушку, но на этой охоте Гуань Лихуа многих ранила из-за своей увлечённости битвой; Лань Цунцун это прекрасно видела. Улыбчивое и спокойное лицо девушки было слишком серьёзным, а при каждом удачном ударе на лице Гуань Лихуа появлялась ухмылка. Её движения были очень быстрыми, а удары беспощадными, что немного напугало Лань Цунцун, которая знала девушку только с её милой и тихой стороны. Голоса девушек адептов продолжали звучать, и у Лань Цунцун начала болеть голова. Головой она знала, что лучше отправить Гуань Лихуа охотиться одной, но душой ей правда не хотелось этого делать. Резкая боль в височной части заставила Лань Цунцун испустить болезненный стон, чем привлекла внимание Гуань Лихуа, которая уже хотела подойти к старшей, но была остановлена и рукой Лань Цунцун и взглядами других. Тело Гуань Лихуа вздрогнуло, и она осталась стоять на своём месте с мечом в руках: ей оставалось наблюдать, как старшая хмурится от боли, а другие пытаются ей помочь. Гуань Лихуа прикусила губу, вновь встала на меч и полетела прочь. Прочь от злобных голосов, прочь от разочарованных взглядов. Девушка летела не на всей скорости, ведь мертвецы могут быть повсюду, а ей не хотелось падать с меча: она уже падала с Умина на полной скорости, и это был не самый приятный опыт. Гуань Лихуа летела какое-то время, пока неожиданно с боку не заметила какую-то тень. Ей хотелось увернуться от неё, и она почти успела, но тело всё же пролетело мимо неё, тем самым нарушив траекторию полёта. Девушка устояла на своём клинке, но это было не на долго, и Умин начало кидать из стороны в сторону вместе со своей хозяйкой. Гуань Лихуа попыталась восстановить равновесие, и у неё это почти получилось. Почти… Цзян Чэн, который и был той тенью, был не в самом лучшем состоянии, ведь за ним гнались три мертвеца. Он хотел какое-то время лететь, а потом заставить монстров сражаться друг с другом, но так вышло, что из-за внезапной атаки четвёртого мертвеца, Молодой Господин Цзян не заметил, как налетел на Гуань Лихуа. Его взгляд следил за тем, как девушка пытается «успокоить» меч, и ей даже удавалось уворачиваться от когтей нечисти, но это явно было по чистой случайности, ведь глаза девушки были направлены чисто на меч. Меж бровей юноши появились морщинки, а взгляд кидал молнии. Если бы это было возможно, он бы давно испепелил эти трупы к гуевой матери! Лезвие Саньду блеснуло, и юный Наследник кинулся отбивать атаки мертвецов от Гуань Лихуа, которая уже вернулась в стабильное положение. Цзян Чэн подпрыгнул и оттолкнулся ногой от ствола дерева, он занёс клинок высоко над головой, а затем со всей силы опустил его на труп, чья когтистая лапа могла задеть девушку, а та не смогла бы увернуться. Удар, и мертвец теперь валяется на земле. Цзян Чэн не стал слишком быстро радоваться этому событию, ведь тут ещё три активных создания. Юноша не успел оглянуться, как его схватили за шкирку (как непослушного кота) и на резкой скорости полетели в неизвестную для двух подростков сторону. Цзян Чэн не долго находился в «подвешенном» состоянии, и его ноги уже стояли на клинке его невесты. Молодой Господин не стал спрашивать что-либо и решил оставить это для безопасных времён, но у Гуань Лихуа были иные планы на этот полёт: — Они за нами? — голос девушки был громким, так как ветер закладывал уши, и свой собственный голос для неё был шёпотом. Цзян Чэн хотел обернуться, но так как он стоял впереди, а Гуань Лихуа сзади, то данное действие было трудным. Будь это его Саньду, то он давно бы смог совершить прием, но это был меч Гуань Лихуа, и его движения ограниченны. Остановиться девушка, естественно, не могла, ведь был риск быть пойманными. Юноша хотел бы ориентироваться на звук рычания и топот ног, но как в случае с Гуань Лихуа ветер закладывал уши и услышать что-либо было почти невозможно. — Не могу определить! — так же крикнул Цзян Чэн, на что получил молчание. Сначала Цзян Ваньинь думал, что Гуань Лихуа в нём разочаровалась из-за этого, но следующие действия девушки он запомнит на всю жизнь; меч перестал лететь вперед и вместо этого ринулся ввысь сквозь ветви деревьев, которые хлестали по лицу так сильно, что у Цзян Чэна явно останутся алые и даже кровавые следы. Умин летел так до тех пор, пока в небе не появилось достаточно пространства. Цзян Ваньинь решил, что девушка захотела чтобы тот слез с её меча. Но он был в очередной раз был неправ, ведь перед глазами закружило. Юноша положил руку на голову и хотел ещё отдохнуть, но Умин уже начал лететь вниз. Стоило им снова оказаться среди деревьев, и Цзян Ваньинь понял что сделала девушка: Гуань Лихуа просто поменяла их положения так, чтобы Цзян Ваньинь теперь смотрел назад, так же как и Гуань Лихуа. Юноша не понимал зачем девушка это сделала, ведь она теперь тоже смотрит назад. — Зачем ты это сделала!? — Чтобы видеть их! — Лучше уж тогда остановилась бы! — С тремя мы вдвоём не справимся! Частичная ложь. Девушка знала, что сможет справиться с двумя, и логично, что Цзян Ваньинь мог взять на себя двух других, но по недавнему опыту Гуань Лихуа не осмелилась сражаться рядом с кем-то, кроме брата и Цзинь Цзысюаня. Девушка прикусила губу и старалась довериться мечу, ведь тот за всё время полётов её ни разу не подводил: будь то моменты прыжков или резких взлётов, меч всегда знал время, когда нужно поворачивать и рулить – главное контроль. Гуань Лихуа верила в Умин, но Цзян Ваньинь не верил в меч, который не знал. — Остановись! — почти приказал Цзян Чэн. Ему не хотелось повышать на девушку голос, но сейчас из-за её трюка они в опасности не только из-за четырех трупов, но и из-за шанса врезаться во что-то. Гуань Лихуа из-под ресниц посмотрела на спину Цзян Ваньина: — Просто переставьте ноги так, чтобы руководить полетом! — Как я могу руководить твоим мечом?! — слова девушки были абсурдными от начала и до конца, что Цзян Чэну не верилось, что эта девушка будущая Мадам Цзян. Та, что должна будет помогать вести дела Ордена. — Просто перешагните! Сейчас это сделать легче! Гуань Лихуа не понимала в чём была сложность: она сама не раз меняла положения на мече. Конечно она ни разу не летала спиной вперед, но она меняла сторону, что уже было успехом. Она даже одалживала манекен с тренировочного поля, чтобы попробовать перешагивать и менять стороны. К сожалению, манекен и был основным пилотом, а она как груз. В данный момент манекеном была она, а Цзян Ваньинь – ей. Для юноши было легче поменять положение, чем ей. Услышав слова девушки, Цзян Ваньинь попытался сделать так, как эта сумасшедшая говорит, но у него ничего не вышло, и вместо простой смены положений, они вместе с Гуань Лихуа начали падать; Цзян Чэн инстинктивно спрятал девушку в своих объятиях, пока сам ударился спиной о землю, а потом вместе со своей невестой в руках они покатились куда-то в сторону. Мертвецы были не очень умными, поэтому продолжили бежать в ту сторону, где упал Умин, но не найдя своих жертв, они побежали дальше. Пара невесты и жениха ещё какое-то время валялись на земле и слушали звуки шагов мертвецов. Стоило шуму становится всё тише и тише, только тогда Цзян Ваньинь расслабился и разжал свои руки, которые оказывается слишком сильно сжимали вокруг девичьего тельца. Наследник знал, что эта девушка сильная, ведь видел её тренировки с Цзинь Цзысюанем, и если убрать неприятную обиду, то он был восхищён как приёмами Гуань Лихуа, так и её мощью. — Ты… В порядке? — слова вышли с задержкой, так как заботиться о ком-то, кроме своей семьи Цзян Ваньинь не мог. По сути Гуань Лихуа вскоре должна будет стать его женой, но это событие ещё не рядом, так что членом семьи та пока что не является. Гуань Лихуа открыла глаза и посмотрела на бледное лицо Цзян Чэна. Определять эмоции посторонних ей ещё трудно, пока только с семьей и Сюань Сюанем были успехи, но девушка знала, что Цзян Ваньинь, несмотря на её выходку, всё же о ней волнуется. Молодая Госпожа Гуань резко перевела свой взгляд с лица юноши, а рука неосознанно легла на щёку; на устах появилась лёгкая улыбка. Гуань Лихуа знала, что ей приятно от заботы, но радоваться долго ей не удалось, так как она до сих пор лежала на теле Молодого Господина Цзян. Девушка быстро поднялась и протянула юноше руку. — Всё хорошо. А Вы как? — девушка продолжала сохранять формальность. Да-гэ ведь говорил, что так к ней будет меньше претензий, так что она просто продолжит следовать его совету. — Я в порядке… Цзян Чэн хотел пройтись, как на шаге он чуть ли не упал, если бы не поддержка Гуань Лихуа. Юноша хотел оттолкнуть девушку, чтобы не нагружать её, но та на его попытки не обращала никакого внимания. Цзян Ваньинь попытался ещё несколько раз. — Почему вы пытаетесь меня оттолкнуть? — Я и сам могу. — Мы по моей вине разбились, так что это в порядке вещей то, что я пытаюсь вам помочь, как компенсация. Как компенсация. Цзян Ваньинь усмехнулся. — Мне не нужна твоя компенсация. Вина лишь отчасти твоя, я тоже был частью этого инцидента, — Цзян Чэн в очередной раз попытался оттолкнуть девушку, но та ударила юношу по ладони, чем вызвала у того немой шок. — Чем быстрее вы примите мою помощь, тем быстрее мы доберёмся до Облачных Глубин, и мы разойдёмся, — в голосе девушки было недовольство, которое она не могла скрыть, что вызвало на устах Цзян Ваньина очередную ухмылку. — А ты так и хочешь, чтобы мы разошлись как можно быстрее. Неужели так торопишься к Цзинь Цзысюаню? — имя Наследника Ордена Ланьлин Цзинь Цзян Чэн почти выплюнул, а на его лице появилось явное отвращение. Гуань Лихуа посмотрела на лицо Цзян Ваньина и не знала, стоит ли ей всё ему высказать или просто не пытаться. Она слышала о том, что у этого юноши характер такой же, как и у Мадам Юй, а о этой женщине девушка слышала из уст матушки, как о «чокнутой и упрямой стерве». Гуань Лихуа не хотелось слишком сильно верить словам матушки, но сейчас она думает, что в какой-то степени слова Мадам Гуань правдивы: мать и сын делят один упрямый характер. Девушка вздохнула и захотела попытаться в последний раз. — Вы отталкиваете меня, вот я и решила помочь вам дойти до Облачных Глубин как можно скорее, ведь сами вы дойдете только к обеду следующего дня. Девушка постаралась не звучать слишком сильно оскорбительно и не выдать своего раздражения насчёт вопроса про Сюань Сюаня: Гуань Лихуа не думала, что Наследник Ордена так быстро поверит слухам. Она и Сюань Сюань просто друзья, но всем прямо-таки и нужно было видеть их любовниками. Сюань Сюань, конечно, пытался всё это предотвратить, но всё было тщетно, и слухов становилось всё больше и больше, что бесило не только друзей, но и Гуань Бинхуа. Да-гэ тогда предложил своей сестре использовать её новые благовония, но девушка отказала, так как они могли быть опасны из-за частого применения. Хотя у Гуань Лихуа всё же были подобные мысли, но она их прогоняла, ведь ей не хотелось опускаться до того, чтобы убивать из-за ложных слов. — Оставила бы, так у тебя с Цзинь Цзысюанем будет больше времени провести вместе. Всё. Это была последняя капля. — Вам так нравится этот слух? Нравится портить со мной отношения? Я и Молодой Господин Цзинь друзья с малых лет. Между нами ничего нет и не будет кроме дружбы. Гуань Лихуа старалась сделать свой голос ровным и безразличным, но эти слухи и вечные слова о том, что они с Сюань Сюанем не просто друзья довели её. Она, как и её голос дрожали, а в глазах появилась пелена, а после с края глаза скатилась маленькая слеза. Почувствовав, что по щеке катится слеза, Гуань Лихуа не спешила её вытереть даже рукавом; девушка просто усмехнулась. Какой же позор: мало того что она дала слабину, так она дала слабину перед своим женихом. Лучше просто и быть не может! Рука девушка хотела схватить эфес Умина, как она делала и раньше, но её рука просто махнула в воздухе. Девушка опустила взгляд на пояс: — Гуй тебя подери! — прошипела себе под нос Гуань Лихуа. Сначала она поранила учениц, затем вместе с Цзян Ваньином упала с меча – при этом совершив первый в её жизни полёт спиной вперёд – потом расплакалась, а теперь и Умин потеряла. Что может быть хуже?! Гуань Лихуа закусила губу и сделала печать рукой, чтобы попытаться призвать свой меч, но тот не откликался на просьбу хозяйки; зубы на губах сильнее впились в мягкую плоть. — Я знаю где он упал, — хрипловатый голос вывел Гуань Лихуа из её мыслей, и она опустила свой взгляд на Цзян Чэна — Давай поторопимся. Цзян Чэн старался казаться уверенным, но глубоко внутри он ругал себя. Подобно матушке он поддался эмоциям и навредил той, кто и так находится под давлением. Цзян Ваньинь примерно понимал, что значит быть объектом слухов, ведь их семью обсуждал почти каждый прохожий. Он знал какого это, но всё равно сказал те слова. Он правда не хотел, но эта близость с Цзинь Цзысюанем заставляла его из раза в раз вспоминать матушку и отца. Он злился, а также боялся того, что он может повторить судьбу своих родителей и на Орден Юньмэн Цзян может обрушиться ещё больше лживых слов. Его злость оправдана, но Гуань Лихуа не должна быть той, кто должен принимать его злость; в итоге вышло то, что вышло. Девушка плакала и не могла совладать со своими эмоциями, чтобы призвать свой меч к себе. Он правда не хотел, но сказать этого не может. Стоит ему только открыть рот, как слова словно ком застревают и отказываются выходить. — Гуань Лихуа, Вы идёте или Вам меч не нужен? Рука Цзян Чэна без предупреждения вытерла мокрую дорожку с щеки, а сам юноша стал ждать, когда до девушки дойдёт смысл: в качестве извинения он был готов подождать и до рассвета. Раз он не может говорить, то хотя бы покажет действиями, что ему не всё равно. Что ему хочется, чтобы между ними не было споров. Гуань Лихуа уже сама вытерла глаза и кивнула юноше. Она не простила его, но меч ей нужен, ведь он ей так же дорог, как да-гэ, Сюань Сюань, родители и Жэньтянь.