Лёгкость бытия

Прошел не один день с тех пор, как Орден Цишань Вэнь решил начать «перевоспитание» молодое поколение заклинателей. Неизвестно чем вообще думал Глава Вэнь, когда разрабатывал эту программу или что же такого сказал ему Вэнь Чао, но это «перевоспитание» больше похоже на рабство. Каждое утро они должны были зачитывать правила Ордена Цишань Вэнь, а затем выполнять всю грязную работу адептов, при этом все заслуги, конечно же, уходили к Вэням. Не знай Гуань Лихуа, что среди этих псов есть и хорошие личности, то давно бы присоединилась к обсуждениям. Не то чтобы она уж сильно и хотела ко всем присоединиться, ведь ей нужно думать о своих собратьях и сёстрах соучеников. Её Орден известен тем, что ученики чувствительны к энергии Ци вокруг, из-за чего их тела не самые выносливые. Они сильны, они могут за себя постоять, но для них условия Цишань Вэнь больше похожи на пытки. Бедолаги чуть ли не ползут обратно в комнаты, а на следующее утро еле как поднимают свои тела с твердых кроватей, по сравнению с которыми земля покажется самым мягким местом. Помимо жестоких тренировок, Вэнь Чао решил ввести «поощрительную» систему, согласно которой все будут получать столько еды, сколько они заслужили. По крайней мере так говорил сам Второй Молодой Господин Вэнь, хотя все отчетливо видели, как адепты Ордена Цишань Вэнь едят намного лучше, чем те же Молодые Господа и Госпожи Орденов. Это не могло не бесить, но никто не хотел настичь такую же судьбу, как Вэй Ин, поэтому всем приходилось от злости сжимать кулаки и терпеть дальше. Терпеть такое отношение от тех, кто стоит ниже, терпеть это подобие еды, что больше смахивает на объедки, терпеть насмешки и едкие замечания. Терпеть и молчать, чтобы не пострадать самому и другим. — Ли-эр, ты в последнее время плохо спишь. Что тебя беспокоит? — голос Сюань Сюаня был спокойным, но не без тревоги. Он знает эту девушку с детства. Пусть не так хорошо, как её близнец, но в одном он был уверен – Ли-эр снова о чём-то размышляет. Стоит ей задуматься, как её мысли и тело почти разделяются, оставляя только пустой взгляд, что смотрит в одну точку. В начале это было страшно, но Цзинь Цзысюань привык. К счастью, между двумя была хорошая связь, так что стоило Гуань Лихуа услышать голос Сюань Сюаня, как её глаза несколько раз моргнули, и снова вернули свою «живость». Девушка провела ладонью по лицу и закрыла веер с характерным громким щелчком. В этот раз она и правда слишком глубоко ушла в свои раздумья, раз не заметила прихода своего друга. — Сохранять образ да-гэ немного трудно, — глазами девушка быстро пробежалась по их окружению, а потом гардой веера слегка ударила друга по макушке, улыбнувшись этому золотому павлину — Тебе повезло, что рядом Вэней не было. Иначе эти дни в роли да-гэ прошли бы зря. Цзинь Цзысюань закатил глаза и кулаком ударил подругу в плечо, присаживаясь рядом с ней с тарелкой еды, также слабо улыбаясь. Сейчас был один из тех моментов, когда можно было отдохнуть и «поесть». Обычно в такое время друзья просто сидят в компании друг друга, молча поддерживая друг друга в этом месте, где любой вдох может привлечь внимание Вэнь Чао, чей взгляд обращен не только на свою рабыню, но и на других. Ему явно нравится видеть это подчинение со стороны не только простых адептов, но и детей благородных кровей. — Врешь мне и не краснеешь. Не стыдно тебе, а? Это хорошо, когда друг знает тебя настолько хорошо, что слова не нужны, но иногда это становится настоящей занозой. Спасибо хоть не стал сразу щипать её за щеки, как делал этого раньше. — Я попросила своих шиди и шимей посмотреть как обстоят дела у других, — Гуань Лихуа отложила веер в сторону и отвела свой взгляд от Цзинь Цзысюаня в сторону других столов — По моему состоянию ты уже явно обо всем догадался. Цзинь Цзысюань кивнул на слова девушки и также посмотрел на другие столы: — И твои мысли на этот счет? — Обмен. Вся эта система «поощрения» не самая лучшая, но её можно повернуть в нашу сторону, если правильно всё сделать. Гуань Лихуа не нужно было и дальше говорить – Цзинь Цзысюань уже всё понял. Идея простая, но осуществить её будет сложнее, ведь глаза были повсюду. Даже если и использовать самых незаметных и тихих адептов, то без четкой системы их просто раскроют. Им нужен был человек. Человек что способен всё это организовать, но при этом не вызывать подозрения. Видимо в этом лагере был только один единственный подходящий под это описание или снова сработала связь, но взгляды Гуань Лихуа и Цзинь Цзысюаня тут же заметили фигуру в пурпурных одеяниях, что с улыбкой на устах и прищуренными глазами разговаривала с Цзян Ваньином. Если не слышать разговора брата и кузена, то со стороны кажется, что младший просто поддерживает старшего в его трудную минуту, но на самом деле Юй Минсэ просто говорил не о чём. Для Молодого Господина Юй, что жил в удобных условиях, теперь всё вокруг кажется не слишком красочным. Двое адептов, которых он взял с собой, решили не лезть под руку своему Господину, поэтому нынешней целью для Юй Минсэ послужил его кузен, что так удобно был совершенно один; Вэй Ин снова разгневал Вэнь Чао, так что отбывает наказание, оставив своего дражайшего шиди на попечение такому доброму и замечательному кузену. — Жаль конечно, что Яньли-цзе не с нами. Я был бы не против послушать её прекрасный голос и насладиться её супом из ребрышек и корня лотоса. Хотя знаешь, это ведь хорошо что она в безопасности и тепле от Вэней. Было бы неправильно отправлять её сюда, в логово к этим псам. Слова его были полны переживания, пока глаза внимательно следили за каждой реакцией своего дражайшего кузена. Он ведь теперь совершенно один, ведь Вэй Усянь как обычно за словами не следит и притягивает одну беду за другой. Если бы Юй Минсэ был на месте Цзян Чэна, то он давно бы отказался от такого «брата». Этот сын слуги слишком многое себе позволяет, из-за чего страдают не только адепты Юньмэн Цзян, но и другие. Не то чтобы Юй Минсэ было дело до других, но неприятно, когда из-за одного ты не можешь нормально питаться уже определенное количество времени. Отсутствие еды и нормального сна дают о себе знать. Юй Минсэ в последнее время стал чаще выходить из себя, что не было на него похоже. Он привык держать себя на людях, не позволяя слишком далеко выходить за рамки созданного идеального образа послушного и почтительного наследника Ордена Мэйшань Юй. Это раздражало. Это было вообще в первый раз. Даже когда собственная мать продала его, Юй Минсэ оставался спокоен, но почему тогда сейчас происходит такое? Он не знал, и это его тоже раздражало. — Минсэ, следи за языком, — внутренние углы бровей Цзян Чэна были опущены и между ними появились складки, глаза смотрели на «кузена» снизу вверх, но они так четко смотрели в прищуренные глаза Юй Минсэ с каким-то вызовом. Он словно пытался так сказать, что если ещё одно слово будет сказано в сторону его дорогой сестры, то он и не посмотрит где они и в каких условиях. Цзян Чэн не был из тех, кто лезет первым в драку, но этот «кузен» явно сейчас стоит на тонком острие лезвия; Юй Минсэ об этом был прекрасно осведомлен. Он прекрасно знал что делает, но не хотел останавливаться. Всё состояние Юй Минсэ из-за этого проклятого сына слуги, так что пусть Цзян Чэна тоже заберут и посадят к этому проклятому ублюдку в темницу. Конечно и его тоже могут забрать, но это маловероятно, ведь эти псы знают, что их Молодой Господин ненавидит Вэй Усяня. Если уж и будет выбор между Юй Минсэ и Цзян Чэном, то уже известно кого заберут, а кто останется. — Надо же, не думал, что между кузенами может быть такое напряжение, — рядом с Цзян Чэном села Гуань Лихуа и с характерным щелчком раскрыла веер, что привлекло внимание Юй Минсэ — Вашу доброжелательность друг к другу на расстоянии можно почувствовать. Знали бы все как сложно давались для Гуань Лихуа эти слова, но это нужно было для образа. Скрыв лицо за веером, сапфировые очи девушки быстро пробежались по окружению, замечая как эти псы из клана Вэнь начали отворачиваться, стоило ей только сесть рядом с Цзян Ваньином. Гуань Бинхуа известен своей способностью разрешать конфликты, привлекая всё внимание на себя, что для Гуань Лихуа было сложно: она привыкла, что её брат всегда озвучивает её мысли, но в своей форме. Сейчас же самой Гуань Лихуа нужно было озвучивать свои мысли словами да-гэ, что было неудобно и давило морально. Быть кем-то . . . Это и правда сложно. — Гуань Янгуан, что же ты такое говоришь? — уголок бледных губ Юй Минсэ приподнялся, пока сам он сел напротив двоих, расположив свою щеку на ладони, пока вторая руки медленно постукивала указательным пальцем в такт с сердцем — Мы просто мило беседовали. Так ведь, Чэн-гэ? Боковым зрением Гуань Лихуа могла видеть как напряглось тело Цзян Ваньина. Явно не самая приятная тема этого разговора была, раз даже такой гордый и стойкий человек как Цзян Ваньинь напрягся. Не похоже на него, но сейчас было не до семейной сцены, да и самой Гуань Лихуа не хотелось лезть в проблемы чужой семьи. Девушка закрыла веер и развернулась так, чтобы держать контакт не только с Юй Минсэ, но и с Цзян Ваньином. Это даже хорошо, что он также был здесь, ведь он поддержит Гуань Лихуа с её идеей. Он должен поддержать. На стрельбище он ведь поверил в неё, хотя это был вопрос шанса, да и отношения у них тогда были не самыми лучшими, но он помог и поверил. Гуань Лихуа надеялась, что и сейчас будет также. На мгновение она посмотрела на него в ожидании, но стоило ей увидеть его не самое располагающее настроение – она отвела от него взгляд, возвращаясь к Юй Минсэ. В руке она сильнее сжала веер, и было это то ли от своей неуверенности, то ли из-за взгляда Цзян Ваньина – неизвестно. — Нам нужна твоя помощь. — Оу? — палец Юй Минсэ, что стучал по деревянному столу, остановился, а изумрудного цвета очи даже больше не щурились — И с чем же этот скромный может помочь самому Гуань Янгуану? Неужели даже Молодой Господин Цзинь, с его ресурсами и способностями, не так хорошо как я? Ты льстишь мне, Янгуан-сюн. Губа Гуань Лихуа скривилась от таких слов Юй Минсэ. Он же буквально говорит, что Сюань Сюань не смог сделать того, что может сделать он, что отчасти было правдой, но слышать это с уст Юй Минсэ было не очень приятно. Не очень приятно слышать это и понимать, что Юй Минсэ явно просто так не согласится. Гуй его дери, у него это было на лице написано! Глубоко вздохнув, Гуань Лихуа улыбнулась и также расположила руку у щеки, а указательный палец был прямо вытянут вдоль виска. Её глаза внимательно следили за Юй Минсэ, но при этом движения Цзян Ваньина также не оставались без внимания. Она видела, как его тело вроде бы и расслабилось, но при этом он также повернулся так, чтобы видеть своего кузена и Гуань Лихуа; однако для самой девушки не было понятно зачем он так повернулся, если в основном смотрит на Юй Минсэ. Зачем поворачиваться, если и в предыдущей позе он мог видеть своего кузена? Непонятно. — Что ж я могу ещё сказать? Ты прав. С этим можешь помочь только ты, как самый коммуникабельный из всех присутствующих. Даже сами Вэни не обращают внимания на подобную любовь к разговорам, — девушка решила ничего не скрывать или как-то оправдываться. Ей нужна была помощь, и она это скажет ему в лицо — Проблема с «поощрением» явно задела всех присутствующих и это не может более продолжаться. Юй Минсэ даже немного удивился от такого честного ответа со стороны той, кто притворяется одним из высокомерных Молодых Господ, однако другая часть предложения естественно привлекла внимание «коммуникабельного» человека. Теперь понятно почему Цзинь Цзысюань не может помочь. И почему стало так обидно? — Ты придумала как нам помочь? Внимание Гуань Лихуа тут же перешло на Цзян Чэна, пока Юй Минсэ только фыркнул, но взгляда от Гуань Лихуа отводить не стал. Ей нужен он, а не его «кузен», так что это внимание лишь на мгновение. — Да, — кивнула Гуань Лихуа и отвернулась, понимая что этот зрительный контакт был слишком долгим. У Цзян Ваньина такой пронзительный взгляд, словно хочет проникнуть в саму душу и узнать всё, что там спрятано. Тело девушки вздрогнуло от такого, пока на щеках появился легкий жар — Я бы подробнее рассказала, но повсюду есть уши. Мне нужна помощь Юй Минсэ передать эту информацию другим представителям Орденов и кланов. Цзян Ваньинь в понимании кивнул и присоединился к беседе, к удивлению, Гуань Лихуа и раздражению Юй Минсэ. Сидел бы молча и не возникал. — Тогда нам нужно организовать место и время, где все мы можем обсудить твою идею. Уже есть что-то на примете? — Цзян Чэн не отрывал взгляда от своей невесты. То, что у неё есть мысли как помочь людям его Ордена и при этом так, чтобы Вэни это не заподозрили было одной из лучших новостей, что он слышал за последние дни. Этот придурок Вэй Усянь снова решил испытать судьбу и теперь сидел в темнице у этих дрянных псов, а Цзян Чэн теперь должен думать как он там. От самого начала и до этого момента всё казалось слишком хреновым, чтобы воспринимать за реальность. Это было подобие кошмара, где одни меняются, а другие отдаляются. Это раздражало. Это пугало. Цзян Чэну хотелось, чтобы всё это действительно было сном, и он проснулся в Пристани Лотоса из-за своего придурковатого шисюна, пока Яньли-цзе с улыбкой пыталась успокоить Вэй Усяня. Ему хотелось домой, ему хотелось снова ощутить этот освежающий воздух пристани и шум людей на улицах. Будь он дома, то смог бы спросить у Яньли-цзе как сблизиться с девушкой, чтобы при следующей встрече с Гуань Лихуа не было бы этой неловкости и отстранённости. Вместо всего этого он был в этом месте. В этом месте, где всем командует какой-то урод со своей рабыней. Это было мерзко и унизительно. — Я сначала хотела уточнить у всех хотят ли они вообще участвовать в плане, — если быть честной, то Гуань Лихуа не думала о месте, ведь больше акцентировала внимание на пожелании, но что-то в реакции Цзян Ваньина подсказывало ей, что это могла быть не очень умная задумка. — Зачем тратить время и уточнять, когда можно ограничиться временем, местом и краткой мыслью? Если кто-то не придет, то это уже ответ на твой вопрос: заинтересованы они или нет. — Согласен с кузеном, — сквозь сжатые зубы Юй Минсэ пришлось признать правоту «кузена». Пусть он и говорил правду, но в основном Юй Минсэ влез в разговор просто потому что. Гуань Лихуа пришла за помощью к нему, но Цзян Чэну нужно было всё испортить — Так ты не только сэкономишь свое время, но и слова. Все мы знаем, как ты любишь молчать. Юй Минсэ подмигнул Гуань Лихуа, что поджала губу и словно виноватый ребёнок опустила глаза на стол. На такую реакцию он ухмыльнулся, но при этом в мыслях всё равно интересовался такому обычному поведению этой Госпожи. Он привык видеть её и Гуань Янгуана вместе, и он даже знает как она умеет убеждать, но почему тогда Гуань Лихуа по большей части времени молчит? Сейчас, без Гуань Янгуана, Молодая Госпожа вынуждена играть роль своего да-гэ и вести себя как он, но подвох в том, что и сам Гуань Янгуан не любит говорить, а уж тем более как-либо помогать: исключением является Цзинь Цзысюань и то по просьбе Гуань Лихуа. Всё это было странным, но Юй Минсэ решил пока не идти к таким поспешным выводам. У него есть ещё время разгадать эту загадку пары «Дракона и Феникса». Хоть какое-то развлечение и интересная головоломка в моменты одиночества, когда слишком много мыслей просто не оставляли бывшего сироту. — Звучит логично, а значит так и сделаем, — веер снова открылся, являя двоим экран с ручной рисовкой журавлей и гор в тумане. Предмет роскоши и секретное оружие скрыли румянец и неловкость Молодой Госпожи, что ругала в мыслях внимательность Юй Минсэ: даже Цзинь Цзысюань такое не подмечал — Есть идеи где и когда можно будет встретиться для обсуждения? — Думаю раз идея твоя, Янгуан-сюн, то и встречаемся мы у тебя. — Нет! — кулаком Цзян Чэн ударил по столу, тем самым не только испугав Гуань Лихуа, но и привлекая внимание остальных. Оглянувшись, Цзян Чэн увидел, как к ним повернулись многие: от простых адептов до этих мерзких псов. Однако не это больше его заботило; он повернулся к Гуань Лихуа с мыслями о том, что она скорее всего посчитает его слишком вспыльчивым, чего Цзян Чэну явно не хотелось бы. В этот самый момент девушка не скрывалась за своим братом, а была перед ним и озвучивала свои мысли ему, и это была её идея, а не какая-то обида, как тогда в Гусу. Цзян Чэн в какой-то мере даже понимает Гуань Лихуа, ведь рядом с ним был Вэй Усянь, что и говорил за обоих. Это и облегчало ситуацию, и одновременно её усложняло. В данный момент за Гуань Лихуа и Цзян Чэна некому говорить. Они теперь сами по себе. Это было то, что им нужно, но сейчас всё может поменяться, если Гуань Лихуа всё не так поймёт. Цзян Чэн не знал что и как сказать, чтобы оправдать свой резкий ответ на вопрос Юй Минсэ. Что же ему сказать? Почему в голове резко никаких мыслей? Почему? — Ха, Молодой Господин Цзян, не думал, что вам так не понравится мой веер. Не обязательно было кричать, — Гуань Лихуа ухмыльнулась и снова сложила веер, пока второй рукой положила руку на плечо Цзян Ваньину слегка надавив — Дыши, Цзян Ваньинь. Цзян Ваньинь медленно сел, а рука девушки переместилась на ладонь юноши. Гуань Лихуа не стала сжимать ладонь, а вместо этого начала указательным пальцем выводить разные узоры, чтобы внимание Цзян Ваньина перешло на ощущения руки, и он наконец-то смог восстановить своё дыхание. Она не знала что же такого могло заставить вывести Цзян Ваньина из себя, что у него лицо стало подобно траурным одеяниям в дождливую погоду. — Не забывай дышать. Вот так, — Гуань Лихуа говорила тихо, но Цзян Чэн её отчетливо слышал — Давай вдох, отлично, а теперь медленно выдохни. Отлично. Под хрипловатый и изменённый голос Гуань Лихуа, Цзян Чэн выполнял всё то, что она говорила. Стоило ей сказать «вдох», как грудная клетка юноши приподнималась, а потом опускалась на слове «выдох». Так ещё несколько раз до тех пор, пока Цзян Чэн не вернул себе здравомыслие. Он только понял, что из-за своих же мыслей довел себя до такого состояния. Цзян Чэн до сих пор может слышать биение сердца. Не такое частое как раннее, но всё равно ещё не нормализованное. Было ли это действительно из-за Гуань Лихуа или это была смесь тех воспоминаний о доме и его отношениях с девушкой? Возможно второе. Всё-таки между его родителями такие же недопонимания, как и у него сейчас с Гуань Лихуа. Но, в отличие от его родителей, Гуань Лихуа не отвернулась от него, как это делал отец с его матушкой. Она не отвернулась. — Прошу прощения. Совсем забыл, что ты под маскировкой, — он тяжко вздохнул и провел ладонью по лбу. Этот день один из самых напряженных. Раньше казалось что день с Вэй Усянем изматывает, но оказывается есть вещи и похуже, чем дражайший шисюн с энергией по самые кончики пальцев. Гуань Лихуа похлопала Цзян Ваньина по ладони и перестала выводить разные узоры стоило юноше прийти в себя. Он отлично справлялся и даже извинился, хотя этого и не стоило, ведь его понять можно было: юноша предлагает собраться в комнате у девушки. Пусть Гуань Лихуа и притворяется своим да-гэ, но она по-прежнему остается девушкой, о чём ей матушка не раз успевала напоминать. Мадам Гуань всегда проводила границы между дружбой Цзинь Цзысюаня и Гуань Лихуа, когда те оставались друг у друга, так что реакция такого воспитанного и гордого Цзян Ваньина была очень понятна. Гуань Лихуа его не винит и даже признательна, что он даже озвучил её мысль Юй Минсэ. — Чэн-гэ, что же ты так среагировал? Я ведь пошутил, — вот так просто Юй Минсэ снова вернул всё внимание на себя. Он рукой отмахнулся так, словно реакция Цзян Ваньина была лишь каким-то незначительным событием, что так и было. Для будущего Главы такая реакция слишком открытая — Конечно же мы будем встречаться в моей комнате. Как никак ведь именно я буду ходить и тратить свои силы на общение с другими. — Хорошо, тогда во сколько? — она не стала спорить, тем более что Юй Минсэ действительно будет самой важной частью. Без него они не смогут привлечь остальных. Гуань Лихуа улыбнулась и убрала руку от Цзян Ваньина под его вопросительный взгляд. — Нужно выбрать такое, чтобы не попасться охране, — Цзян Чэн провел пальцами по тому месту, где Гуань Лихуа выводила разные узоры. Тепло от её прикосновений уже пропало, но ощущения до сих пор остались. Словно она до сих выводит разные узоры своими тонкими пальцами — Вэй Усянь говорил, что охрана засыпает в период с часа Быка и до начала часа Дракона. Трое переглянулись, и Гуань Лихуа поняла, что они поняли друг друга. Внутри словно что-то поднялось и стало даже как-то легче дышать. Она как будто бы задышала по-новому и от чего? От того, что кто-то кроме да-гэ и Цзинь Цзысюаня её понял? Даже просто из-за их общей цели? Даже просто из-за желания нормальных условия в этом месте? Да, даже осознавая эти факты, Гуань Лихуа была рада. Рада, что её поняли не родные или давно знакомый друг, а именно Цзян Ваньинь и Юй Минсэ. — Спасибо, — прозвучало с некой грустью, но Гуань Лихуа понимала, что поговорить им больше не о чем. Она получила за чем пришла, так что это можно было назвать неким завершением на сегодня, но тело совсем не хотело вставать и уходить. Мыслями она давно должна была встать и уйти, но в её тело видимо вселился кто-то, раз сама Молодая Госпожа потеряла контроль над ним и не покидала эту деревянную скамейку, на которой в щелях можно было увидеть паутину со свежими маленькими мошками. В итоге она сидела под взглядами Юй Минсэ и Цзян Чэна, которые явно ожидали ухода девушки, ведь та явно уже должна была идти к этому павлину, что смотрел уже на их компанию некоторое время. Да, Юй Минсэ заметил это подобие слежки со стороны Молодого Господина Цзинь, но не стал озвучивать этого вслух, так как это не имело для Юй Минсэ какого-то особого значения. Хотя нет, всё же его эго даже ликовало, ведь в некотором роде он понял почему Гуань Лихуа обратилась именно к нему: её друг просто не мог не привлекать внимание. На нём словно был талисман для привлечения внимания, в то время как для Юй Минсэ нужно выворачиваться наизнанку, чтобы добиться такого результата. Плакать или смеяться с такого? — Кстати, — Гуань Лихуа потянулась к своему рукаву-цянькунь и достала оттуда несколько обычных мешочков, от которых двое юношей сразу же учуяли запах трав. Не сложно было догадаться что там было — Во время этих поручений я и мои соученики собирают разные целебные травы. За это время мы успели собрать достаточно. Взгляд девушки сначала был обращён на Юй Минсэ, которому она протянула мешочек побольше с еле заметной улыбкой. — Видела как твоим сейчас тяжело ходить, да и ты не один раз страдал. Считай это некой компенсацией за твою последующую работу, — затем пододвинула два, что были чуть меньше Цзян Ваньину — Один Вэй Ину, а другой тебе. — Моя Госпожа, а вы так милосердны, — со смешком Юй Минсэ забрал мешочек себе, что был не таким уж и легким, как изначально думал юноша. Молодая Госпожа Гуань действительно расщедрилась на него. Всё-таки нужно быть полезным, чтобы получать подобную щедрость. Конечно он знал об этом, но видя глупое оправдание Гуань Лихуа заставляет его смеяться. В этой жизни всё так странно. Эта девушка холодна и быстра, когда нужно разобраться с нечистью, но при этом не против отдать и то, что собирала с большим трудом, хотя прекрасно знает, что успех этого плана и будет платой для Юй Минсэ. Если бы не присутствие её дражайшего да-гэ, возможно Юй Минсэ смог бы ещё и в Облачных Глубинах с ней обзавестись связями. Даже сейчас, услышав её смешок и видя эту улыбку на малиновых губах, Юй Минсэ знает, что она правильно восприняла его шутливое к ней обращение, в отличие от Цзян Чэна, что закатил глаза, но не стал далее комментировать. И то, скорее всего, из-за смешка девушки, ведь судя по его осуждающему взгляду, Цзян Чэн мог бы снова попросить Юй Минсэ «следить за своим языком». — Где же вы тут Молодую Госпожу увидели? — девушка приподняла бровь и ухмыльнулась, в шутливой форме даже оглянулась, под довольный взгляд Юй Минсэ и не понимающее моргание Цзян Ваньина — А вы тут видите Молодую Госпожу? Тут уже девушка обратилась к Цзян Ваньину, стараясь глазами попросить его подыграть. Стараясь сделать так, чтобы её также поняли. Поняли без слов. И судя по усталому вздоху и неловкой улыбке Цзян Ваньинь, кажется, понял её. — У нашего друга явно проблемы со зрением. Я тоже никого не вижу. В месте, где даже спать и есть нормально невозможно, где твоя судьба зависит от прихоти какого-то ублюдка и его рабыни улыбку можно было посчитать за нечто удивительное. Однако у Цзян Чэна было ходячее недоразумение с именем Вэй Усянь, что улыбался, и Гуань Лихуа, которая не только сама улыбалась, но и помогла слегка улыбнуться Цзян Чэну. Он верит, что благодаря её пану некоторые вещи изменятся в лучшую сторону. Это немного, но для такого места это даже неудивительно. *** После того дня и той встречи поменялось на самом деле многое. План «обмен» действительно звучал просто, но для его исполнения требовалась аккуратность, что для Юй Минсэ и Не Хуайсана было легче легкого. Благодаря наблюдательности и знаниям Цзян Ваньина и Гуань Лихуа, Юй Минсэ и Не Хуайсан смогли организовать группы адептов, где точно присутствовал один адепт Ордена Чжэнъи Гуань, что было на руку и во время этих вылазок, где чувствительные к Ци адепты помогали направлять адептов и предупреждать об опасности: своего рода они были как компасы. Адепты Не и Цзян были в начале и в конце, чтобы обеспечить нужную «защиту», а вот уже адепты Цзинь, Юй и Лань были как помощники для «защиты» и «компасов»; для «компасов» они помогали незаметно собирать травы, пока для «защиты» были ещё одной парой рук. Другие же кланы и мелкие Ордена отказались из-за страха, на что многие усмехались, но ничего не говорили. Во время приёмов пищи также были специальные рассадки, благодаря которым все успевали поесть. Не так много, ведь делить тарелку на двоих не очень удобно, но зато при удачных обстоятельствах адепты Чжэнъи Гуань могли даже достать дополнительное количество еды. Такое они проворачивали редко, но во время «драк», когда псы клана Вэнь лезли разнимать и отвлекались, незаметные и тихие адепты Чжэнъи Гуань перекладывали как можно больше в мешочки цянькунь. По итогу всё оставалось на середине, но никто этому не жаловался. Будущие наследники следили за тем, чтобы одни и те же не ходили слишком часто, а на поручениях всегда были внимательны. Конечно в этом плане был ещё один минус, что наследникам было слишком рискованно быть друг с другом, ведь Вэнь Чао мог бы заподозрить неладное. Более старшие адепты видели, как из-за своей рабыни этот пёс мог даже на них не смотреть, поэтому теперь девушек редко можно было увидеть. Они были, но высокие фигуры старших прятали их от похотливого взгляда Вэнь Чао. — Моя Госпожа, чем сегодня занята? — без спроса в комнату к Гуань Лихуа зашёл Юй Минсэ. Это могло бы показаться грубым действием даже в сторону юноши, но Гуань Лихуа сама обрекла на себя такое отношение. Несмотря на улучшенные условия всё равно риск раниться на поручениях был. Вот и Юй Минсэ чуть не пострадал от лап лютого мертвеца, когда Гуань Лихуа не успела отреагировать. Она так увлеклась сбором вкусных и лечебных ягод, что даже позволила себе забыться. В итоге при помощи Цзян Чэна они дотащили Юй Минсэ до комнаты Гуань Лихуа, где та изгнала тёмную энергию от удара лютого мертвеца, а потом уже нанесла целебные травы. Знания Гуань Лихуа в медицине были ограничены лишь тем, что она сама записывала и рисовала для да-гэ, когда тот в очередной раз не мог позволить себе слишком долгую прогулку. Её руки всегда тряслись, когда она что-то делала, но в те моменты с ней всегда были да-гэ и Сюань Сюань. В тот день, с ней рядом был Цзян Ваньина, что помогал направлять движения девушки по ране. Если бы не присутствие рядом Цзян Ваньина, то Юй Минсэ страдал бы куда больше. Гуань Лихуа не раз ему об этом говорила и просила обратиться за помощью к Цзинь Цзысюаню, или позвать его, чтобы он помог Гуань Лихуа, но Юй Минсэ отмахивался; более Гуань Лихуа его не просила привести Сюань Сюаня. — Совсем стыд потерял, — девушка скрестила руки на груди, но всё равно отошла от кровати, позволяя довольному Юй Минсэ лечь. По дороге к кровати он уже успел оголить свой торс. Даже зная, что это уже пятый визит Юй Минсэ, девушка всё равно не может перестать смущаться такой открытости юноши. Гуань Лихуа уже чувствовала жар на своих щеках, поэтому тут же взяла своего верного помощника в руки, скрывая своё смущение и покусывание нижней губы. — Мы же друзья. Разве можно стесняться друзей? — Когда они одного пола – нет, — Гуань Лихуа подошла к «другу» ближе и взяла запястье Юй Минсэ в свою бледную руку, мозоли которой Юй Минсэ вновь почувствовал. Он знал её о любви к тренировкам с мечом, но каждый раз чувствовать эти мозоли было словно узнать что-то новое о Гуань Лихуа. Юй Минсэ интересовался: а чувствует ли себя Гуань Лихуа сейчас беспомощной? У неё забрали меч. Забрали то, с чем она работала не один год. Что же она сейчас чувствует? Как заклинатель она конечно хороший, но всё равно до него или Вэй Усяня ей далеко, однако её это никак не смущает. Сколько раз он видел её и пытался снова увидеть её настоящий характер, а не эту маску с именем «Гуань Янгуан», но всё равно в её глазах не было беспомощности. Гуань Лихуа продолжала играть роль своего дражайшего да-гэ – не в совершенстве, но и для незнающих не возникнет сомнений, что перед ними юноша, а не девушка – и при этом не чувствовать свою слабость рядом с другими. Большой палец Гуань Лихуа прошелся по месту, где циркулирует Ци. Судя по улыбке на устах девушки, Юй Минсэ идёт на поправку. Довольно кивнув головой, Гуань Лихуа аккуратно опустила запястье Юй Минсэ и подошла к своей тумбочке откуда достала колоду карт. — Краем уха услышала, что ты отличный игрок в карты, — Гуань Лихуа отложила веер и присела на кровать, пододвигая ноги Юй Минсэ — Как хорошему пациенту и моему спасителю тебе полагается награда. — Я ведь не ребёнок. — Значит эти карты я могу себе оставить? — перед шокированными глазами Юй Минсэ девушка вытащила совершенно случайную карту и показала её Юй Минсэ — Раз мой пациент больше не ребёнок, то тогда я просто поздравлю его. Поздравляю тебя, Юй Минсэ. Не возвращайся больше. За время сеансов – да и обычных разговоров вне комнаты – Гуань Лихуа привыкла к компании Юй Минсэ. Для неё привыкнуть к кому-то было не так просто, но Юй Минсэ помог ей, так что было бы грубо вот так его забыть. Да и к тому же он не даёт о себе забыть. Для некоторых её слова могут показаться слишком грубыми, но Юй Минсэ даже не обиделся. Он знает что именно она имеет в виду под этими словами. Эта девушка умеет подбирать фразы, которые могут понять лишь близкие. Да, Юй Минсэ стал с ней ближе. От одной мысли, что он может понять её, он чувствовал некую гордость. Раздался стук, и взгляд Гуань Лихуа с Юй Минсэ перешёл на того, кто посмел нарушить эту идиллию; Юй Минсэ даже знает кто эти двое. — Кажется ему ещё нужно уши прочистить, — в проходе стоял Цзян Чэн, со скрещёнными руками. Вид его с того дня и некоторое время спустя явно отличался. Цвет лица вернул себе здоровый оттенок, а на щеках даже появился милый румянец, чему Гуань Лихуа была рада — Снова без разрешения пришёл? — Хуа Хуа, если это так, то мы поможем от него избавиться! — Вэй Ин зашел в комнату девушки и встал рядом с ней, обняв за шею — Если он тебя заставляет молчать, то ты просто моргни два раза. — Тогда уж лучше четыре, — Цзян Чэн присоединился к своему шумному брату, но при этом встал напротив девушки так, чтобы отчетливо видеть её словно фарфор лицо, на котором выделялись малиновые губы с глазами цвета сапфира. И правда красивые — Так уже точно сомнений не возникнет. Гуань Лихуа вздохнула и ловко выбралась из хватки Вэй Ина, тем самым заставляя того упасть на кровать. Если бы не хорошая реакция Юй Минсэ, то Вэй Ин давно бы валялся на груди своего «кузена», создавая не самую обычную картину для прохожих; дверь в комнату девушки до сих пор была открыта, так что увидеть как выдающийся заклинатель Вэй Усянь «обнимает» Молодого Господина Юй мог каждый, кто решит остановиться и полюбопытствовать. — Хуа Хуа! За что ты так? — Моя Госпожа, если это твой другой подарок, то, пожалуй, я заберу первый, — рукой он потянулся к колоде и забрал её раньше, чем это могла сделать Гуань Лихуа. — Вы ещё навесь лагерь начните кричать «Моя Госпожа» и «Хуа Хуа», — Цзян Чэн закатил глаза и помог встать своему брату встать — Приношу прощения за этих оболтусов. Вэй Ин показал язык Цзян Чэну, но тот ждал ответа от Гуань Лихуа. Их разговоры теперь были не в письменном виде, что не могло не радовать его, хоть Гуань Лихуа по-прежнему бережёт слова подобно золоту, но в них начали проявляться её истинные мысли, которые она не стеснялась выражать в письмах. Это был прогресс. — Да ничего страшного. Всё равно сейчас все на обеде. Ну как все, — глаза Гуань Лихуа четко дали понять про кого именно она сейчас будет говорить — Ладно Юй Минсэ, но вы-то что здесь делаете? Лица двоих тут же стали серьёзнее. Вэй Ин и Цзян Чэн переглянулись между собой и одновременно кивнули. — Не-сюн был прав, что в одеждах его Ордена твоих адептов вообще не увидеть. Твои шиди и шимей предоставили нам последний отчёт. Вэй Ин первый решил заговорить, поэтому и начал издалека, так, что даже Юй Минсэ встал с кровати. Не Хуйсан и правда во время обеда упомянул, что если бы не яркий голубой цвет формы адептов Чжэнъи Гуань, то они словно сливаются с обстановкой, поэтому заметить их можно было только благодаря своему ощущению Ци вокруг и то с трудностью. Юй Минсэ сразу же предложил это обсудить, поэтому любезно попросил Не Хуайсана одолжить форму, на что тот сразу же начал отмахиваться, ведь их так легко можно будет раскрыть. По сути он был прав, но Цзян Чэн своим взглядом тогда напугал бедного Не Хуайсана до такой степени, что тот стал В тот момент на помощь пришла «Мянь Мянь», что помогла из простыней и одеял сшить формы, а адепты Чжэнъи Гуань благополучно «одолжили» у Вэней их простыни, так что они не только смогли шпионить за Вэнями, но и поселили раздор среди некоторых адептов клана Вэнь, из-за чего некоторые адепты еле как сдерживала победную улыбку. Если бы не наследники, то раздор между Вэнями прекратился бы, и всё внимание вновь перешло бы на них. — Я ещё с ними не разговаривала. Что там? Цзян Чэн подошёл ближе к Гуань Лихуа и положил ей руку на плечо, смотря прямо в глаза. Он сам сказал Вэй Ину, что сообщит новость Гуань Лихуа, но видя эти чистые глаза в груди будущего Главы Юньмэн Цзян появилось некое сомнение. Однако рано или поздно она узнает, так что лучше пусть он скажет, чем тот же Юй Минсэ. — Вэнь Чао хочет отправить нас на поиски Черепахи Губительницы.