Лёгкость бытия

Засада клана Вэнь не прошла бесследно. Многие были ранены, включая Гуань Лихуа, чье желание отрубить руку было настолько сильным, что Цзинь Цзысюаню пришлось сдерживать девушку, пока они удалялись в сторону леса. Псы клана Вэнь не жалели ресурсы и не целились, выпуская целые дожди стрел из-за чего многим пришлось прятаться в лесу. Если бы Юй Минсэ смог бы вставить комментарий, то явно сказал бы, что это не целесообразное использование, но вряд ли его бы послушали. Если клан Вэнь может это использовать, то уже неважно как они это используют. – Ли-эр, потерпи немного, – Цзинь Цзысюань не жалел одежду на себе и оторвал нижнею часть ханьфу, начиная перевязывать руку Гуань Лихуа – Вот нужно же было тебе так рисковать? – Это была моя шимэй, Сюань-Сюань. Как я могу не помочь ей? Сказать Цзинь Цзысюаня на это было нечего. То ли от своей сосредоточенности над перевязкой или просто не было слов – непонятно. Гуань Лихуа не собиралась вдаваться в подобные разговоры и устроилась у ствола дерева так, чтобы Цзинь Цзысюаню было удобнее работать, на что юноша благодарно кивнул. Ему не в первый раз делать перевязку Гуань Лихуа, так что руки, уже наученные временем, спокойно сделали своё дело, после помогая девушке подняться на ноги. Им удалось избежать людей клана Вэнь, однако расслабляться не стоит: после подобной засады Вэнь Чао мог приказать искать беглецов. Мечи у них были самые обычные, в отличие от привычных и это усложняло задачу по возвращению. Цзинь Цзысюань, конечно, приказал своим шидимэй найти даже обычную повозку, но не стоило слишком сильно надеяться. На время поисков им пришлось затаиться. – Это мне напоминает моменты, когда мы сбегали от тетушки Цзинь, – голос девушки, не смотря на рану и усталость от сражений, был ровным даже уверенным с некой легкой смешинкой от воспоминаний – Ты помнишь, Сюань-Сюань? Цзинь Цзысюань посмеялся, направив свой взгляд куда-то в глубь леса: – Как не помнить? Это же был первый раз когда ты при мне заплакала, после этого Бинхуа долго со мной не разговаривал. – Так ведь это была твоя вина. Ты же не справился с управлением, – Гуань Лихуа ущипнула Цзинь Цзысюаня за ухо, тихо смеясь терпя боль в руке – Мне же пришлось пожертвовать своей рукой смягчая тебе падение, а ты не только накричал на меня, но также заплакал. – Виноват, да. Такие разговоры часто помогали оградить себя от тяжелой ситуации. Когда бы не было сложно, двое друзей просто разговаривали друг с другом, совсем потеряв течение времени. Подобное было и в день объявление помолвки Цзинь Цзысюаня с Цзян Яньли, в который на памяти Гуань Лихуа был первый раз проявленной на ком-то злобе Цзинь Цзысюаня: юноша так сильно перевернул стол, что даже бедный учитель убежал из комнаты, чтобы рассказать об этом Мадам Цзинь. Кажется это даже был первый раз, когда Цзинь Цзысюань поссорился со своей матушкой так, что мог не разговаривать с ней днями. Только после разговора ни о чем с Гуань Лихуа он более-менее смирился и даже извинился перед матушкой. В этот раз не был исключение. Они даже и не заметили как время пролетело, а адепты клана Цзинь вернулись. В руках одних была сменная одежда, у других еда, а у третьих лекарства, за что Гуань Лихуа похлопала адепта по плечу; если быть честной, то Гуань Лихуа не многое ожидала от этой вылазки в город, но эти адепты так хорошо постарались, что девушке стало как-то стыдно за свои мысли. В первый раз за месяц перевоспитания они смогли нормально поесть. Эти шидимэй Цзинь Цзысюаня даже старались дать наследнику Ордена даже больше еды, но он возвращал еду и говорил тем больше есть. Эта картина могла быть приятной, но в глазах Гуань Лихуа это ничем не отличалось от тех детей сирот, что ходят по улицам и выпрашивают еду. Она часто ходила с отцом искать новых шидимэй, так что она многое видела и не могла не злиться на этих псов клана Вэнь. Их обращение за целый месяц к наследникам было хуже сирот и рабов. После перекуса и смены одеяний было решено идти в Ланьлин Цзинь. Не то чтобы выбор у них был, а в особенности у Гуань Лихуа. В отличие от других её Орден находился довольно далеко, так что в любом случае должна была пройти мимо территории одного из Пяти Орденов. Перед тем как вернуться домой, Гуань Лихуа ещё несколько дней находилась в Ланьлин Цзинь, восстанавливаясь. Она не хотела долго задерживаться, но Цзинь Цзысюань настоял на полном лечение Гуань Лихуа, приказав другим не выпускать девушку до полного выздоровления. После тех событий прошла всего лишь неделя, а Цишань Вэнь не стал тратить время, начав активно действовать. Указ об установке надзирательных пунктов Ордена Цишань Вэнь вызвали не просто негодование, но истинный гнев со стороны Мадам Цзинь, Цзинь Цзысюаня и Гуань Лихуа. Глава клана Вэнь переходил все дозволенные черты, а его эго могло даже посоперничать с Солнцем за место в небе и его сиянием. Возможно этот мужчина уже считает себя тем, кто выше Солнца. – Он смеет ставить кого-то выше Глав Великих Орденов? Какая дерзость! – Мадам Цзинь ходила из стороны в сторону. Лицо её было по безобразному злым, видя её хотелось уйти как можно дальше, чтобы не попасть под горячую руку Мадам – Этот наглец Вэнь Жохань даже отказ не принимает, сразу же начинает кровопролитие! Помимо новости об указе Верховного заклинателя всем пришло извещение о сожжение Пристани Лотоса. Смерть Мадам Юй с Главой, а также огромным количеством невинных учеников внесли страх в сердца многих, а Надзирательные пункты распространялись быстрее течения реки. Всё это было похоже на заранее подготовленный план: они как будто ждали момента. Возможно Вэнь Жохань действительно всё заранее спланировал, а то восстание в горе Муси было дуновением ветра, что так было нужно для распространения маленького костра в огромный пожар. Гуань Лихуа разделяла гнев тетушки Цзинь. Хоть она и понимала что у Великих Орденов есть барьеры, но долго ли они простоят? У Ордена Юньмэн Цзян тоже был защитный барьер, но он был разрушен изнутри Главной резиденции одним из адептов Ордена Цишань Вэнь. Где-то, среди обычных адептов могут ходить шпионы клана Вэнь, которые только и ждут приказа, чтобы снять барьер. Эта мысль была опасной, но имела мысль быть. Гуань Лихуа не была слишком сильным мыслителем как её да-гэ, но даже такую простую схему легко можно было предположить. Неужели тогда в Ордене Чжэнъи Гуань есть шпион? – Ли-эр, тебе лучше сейчас остаться с нами, – столько лет дружбы помогли Цзинь Цзысюаню предположить мысли девушки исходя из одной новости – Твой клан скрыт от всех лесом Мигун, при всём желании клан Вэнь не сможет отыскать Орден Чжэнъи Гуань. – Сюань-эр прав, А-Ли. Я знаю что твоя матушка и отец смогут защитить Орден. – Они ведь даже не знают что я выбралась из пещеры… Гуань Лихуа даже сказать было нечего. Тётушка Цзинь была права во многом, так что в данный момент Гуань Лихуа для своего Ордена бесполезна. Из-за всей этой ситуации неясной ситуации и отсутствия меча Гуань Лихуа даже домой не сможет быстро добраться, разве не смешно? Девушка усмехнулась, ведь в данный момент от неё столько же толку, сколько от Вэнь Чао в сражениях. В компании из трех остались только мать и сын, что смотрели в след Гуань Лихуа. Её фигура в темных одеждах такая маленькая на фоне высоких стен Ордена Ланьлин Цзинь казалась чьей-то тенью. Она передвигалась тихо, не говорила, а если и не прислушаться, можно было пропустить редкие вздохи. Цзинь Цзысюань хотел пойти утешить её, поддержать в трудное для неё время, но Мадам Цзинь остановила сына. Этой девочке стоит побыть со своими мыслями без постороннего вмешательства. Даже осознавая это, Цзинь Цзысюань не мог не чувствовать укол от осознания того, что даже после стольких лет он мог в одно мгновение стать «чужим». – Главное сейчас не допустить такой же участи, что и Юньмэн Цзян. Лань Цижэнь отправил мне письмо, пойдём к твоему отцу. Цзинь Цзысюань кивнул и пошёл за своей матушкой. Гуань Лихуа тем временем направилась к тренировочным полям. В Ордене Ланьлин Цзинь они были больше, не такими конечно же как у Цишань Вэнь, но точно превосходили поля Ордена Чжэнъи Гуань. Пальцы такие аккуратные на вид, но довольно грубые от стольких лет тренировок проходили по гарде каждого меча. Эта была обычная сталь без души, но на этом всё. Форма, функция и способ использования не отличается от тех же закаленных духом тренировок. Для Гуань Лихуа, что даже в юном возрасте ложилась спать с тренировочным мечом в надежде на узнать новые приёмы от отца с матушкой, все эти мечи были такими же, что и духовные. Удар металла об металл прошелся по всему полю, пугая мирно сидящих птиц и рыб кои в пруду неподалеку. В руках Гуань Лихуа было два меча, а перед глазами стояло несколько манекенов с такими же клинками и примитивным механизмом. Подобное спроектировали в Ордене Мейшань Юй для тренировки на скорость и реакцию, которые Гуань Лихуа проходила чуть ли не лучше собственного отца, что славился в свои годы за его скорость. Девушка нанесла первый удар по манекену, что в ответ сразу же направил на неё меч. Блок мечом во второй руке и снова удар. Движения манекена становились быстрее, но Гуань Лихуа не отставала. Даже с больной рукой она защищалась и атаковала манекен так, словно перед ней был живой человек, но этого было мало. Людей Цишань Вэнь намного больше, вряд ли на неё каждый будет по одному нападать и ждать своей очереди для нанесения удара. Последующие тренировки Гуань Лихуа проходили вокруг толпы манекенов. Её одежда была порвана в разных местах, сменная повязка давно пропиталась кровью, а на щеке даже появился порез. Если бы не пришедшие по просьбе Цзинь Цзысюаня адепты, Гуань Лихуа вряд ли бы остановилась. – Ясно. Благодарю, – она с кивком взяла влажную ткань и вытерла своё лицо от пота и крови – Где сейчас ваш Молодой Господин? – До сих пор разговаривает с Главой Цзинь. – Так долго? На поле время текло незаметно, но Гуань Лихуа не была слепой. Судя по расположению солнца подходил к концу час Обезьяны, однако Цзинь Цзысюань до сих пор разговаривает со своим отцом. Не сказать что Гуань Лихуа удивлена скорее не ожидала таких сомнений со стороны Главы Цзинь. С не самой скромной репутацией Глава Цзинь представал перед Гуань Лихуа и Главой Гуань как разумные лидер. Её не были понятны его сомнения в данный момент, ведь Орден Ланьлин Цзинь по количеству богатств и людей был почти равен Цишань Вэнь. Уходя с тренировочного поля, Гуань Лихуа только потом обратила внимание на два клинка в её руках. Ни порванная одежда, ни рана на щеке и руке не так её волновали, как эти два клинка. Она могла бы вернуть их, но зачем? Цзинь Цзысюань явно выделил бы Гуань Лихуа простые клинки хотя бы для самозащиты на непредвиденный случай. Гуань Лихуа можно сказать сэкономила время и слова Цзинь Цзысюаня. Так она осталась в Ордене Ланьлин Цзинь ещё на месяц. Будучи частым гостем в золотом Ордене ей была выделена отдельная комната, которая потерпела не так много изменений с последнего посещения, что порадовало Гуань Лихуа. Всё время нахождения она либо тренировалась, либо проводила время с Мадам Цзинь и Цзинь Цзысюанем, в глазах которых читалось явное отчаяние. Действия Ордена Цишань Вэнь оглашались довольно громко, что не могло не действовать на натянутые струны терпения Гуань Лихуа. При каждой встрече с Мадам Цзинь она спрашивала про свою семью, но оттуда не было вестей: ни хороших, ни плохих. Единственное что обрадовало девушку – связь со своим Орденом. Гуань Бинхуа смог направить сестре письмо, на которое та смотрела целый день, но осмелилась открыть лишь под вечер. Натянутые струны внутри наконец-то успокоились, стоило глазам увидеть знакомый почерк и слова о стабильном благополучии. В письме Гуань Бинхуа говорит о встрече с Лань Сичэнем и их союзе в поисках людей. Орден Чжэъни Гуань предоставил некоторым безопасность и укрытие, что было довольно рискованно, но да-гэ утверждал, что люди пусть и не по его вкусу, однако никто из них не связан с кланом Вэнь. Среди аккуратно выведенных иероглифов часто проскальзывало имя Мэн Яо, который как тень сопровождает Лань Сичэня и почему-то знает про клан Вэнь больше всех. Это было подозрительно, но Лань Сичэнь поклялся своим именем в невиновности этого юноши, так что Гуань Бинхуа оставалось проглотить недовольство. С этим письмом Гуань Лихуа подошла к Мадам Цзинь и Цзинь Цзысюаню, чьи лица после долгого времени отчаяния от бездействия Цзинь Гуаньшаня наконец-то украсили улыбки. Мадам Цзинь даже хотела послать несколько доверенных лиц в Чжэнъи Гуань, но Гуань Лихуа остановила её. – Такая активность может привлечь внимание. Вэнь Жохань и так раздражён, так что будет обращать внимание на действия каждого из кланов. Такая толпа кандидатов не могла не остаться незамеченной, а если и Ланьлин Цзинь начнет посылать своих адептов, то внимание может перейти на вас. – Ли-эр права. Ждать писем от Бинхуа тоже не вариант. Он пусть и является нашими глазами в Чжэнъи Гуань, но и сидеть без дела мы тоже не можем. – Что тогда будем делать? – не могла не спросить Мадам Цзинь своего сына. Данные слова ей дались с трудом, ведь её горделивый сын, что раньше рассекал небо вместе с Гуань Лихуа так резко вырос. Она больше не видела ребёнка, а взрослого с детским лицом – Чжэнъи Гуань скрыт лесом Мигун как город за крепостью, но любое дерево поддается огню. Пока что Вэнь Жохань не дошёл до подобной идеи, но он непостоянный и безумный человек. Как и сказал Сюань-эр – ждать не выход. В данный момент Лань Сичэнь и его помощник собирают людей по всей Поднебесной. Сидеть без дела было занятием Цзинь Гуаньшаня, Мадам Цзинь была другой и не могла просто так смотреть, как другие страдают. Прийти на всё готовое не в её духе, как это не было в духе её покойной подруги, чьи похороны даже невозможно было организовать из-за этих псов клана Вэнь. – Я направлюсь в Мейшань Юй. Клан Юй держит нейтралитет, однако их техника сокрытия оружия может во многом нам помочь. – Тогда я отправлюсь в Цинхэ Не. У Главы давняя неприязнь к Вэнь Жоханю, так что сомнений в нём у меня нет. Их задача не привлекать внимание. Рисковать единственным наследником клана Цзинь не хотелось, но он как представитель и будущий Глава своего клана должен действовать. Раз его отец молчит, то тогда он возьмет эту роль на себя. С Не Минцзюэ он виделся лишь пару раз, но его ненависть к Вэнь Жоханю даст преимущество Цзинь Цзысюаню в этих переговорах. Гуань Лихуа же, с другой стороны, не является единственным ребенком в своей семье и знакома с Юй Минсэ достаточно, чтобы знать что ему может быть нужно. Она не могла отправиться в свой Орден из-за многих рисков, но разве Вэни будут ждать её в Мейшань Юй? Вряд ли. Целый месяц она тренировалась и занималась до потери сознания – буквально – так что даже без духовного оружия сможет выстоять против толпы. – И когда вы так успели повзрослеть? Мадам Цзинь с грустью смотрела на этих двух детей. Они должны были вырасти в спокойное время, но разве Судьба была милосердна? Она всегда бьет тогда, когда этого не ждешь. Ничего не избежать, поэтому Мадам Цзинь – как бы сильно не болело её сердце за сына и эту смелую девочку, что стала ей как дочь за такое время – не стала настаивать. Её муж, этот бессовестный и отвратительный человек, совершенно забросил клан, полностью отдаваясь утехам. Пока её дети в пути, она будет присматривать за кланом и ждать писем от Гуань Янгуана насчёт обстановки в лесу Мигун. Каждый вечер Мадам Цзинь встанет у окна и будем смотреть в сторону леса, молясь чтобы нигде не увидеть алое сияние и запах дыма. Добраться до Мейшань Юй было явно не самой легкой задаче, ведь находился клан вблизи Юньмэн Цзян, где находился один из наблюдательных пунктов. Гуань Лихуа поправила свой подвес для клинков и продолжила ехать в повозке. Она уже сменила не одну такую, а золото – которое ей одолжил Цзинь Цзысюань – постепенно начало заканчиваться. Перевоз среди населенных пунктов в это время было дорогой привилегией, так что некоторое расстояние приходилось идти пешком и питаться кроликами или птицами. Чтобы добраться до точки назначения, ей нужно было пройти через Пристань Лотоса, от вида которого у Гуань Лихуа не только весь здоровый цвет лица пропал, но резко кольнуло в груди. Это зрелище сгоревшего Ордена, от которого остались почти что руины, чья честь была даже уничтожена изображением алого солнца на гербах, вместо Лотоса. Из слухов говорилось что выжили только Вэй Ин и Цзян Ваньинь, но Гуань Лихуа больше волновал вопрос что они могли чувствовать в тот момент? Ненависть? Злость? Страх? Отчаяние? Взгляд девушки часто пробегался по разрушенным стенам, где кровь и сажа сливались в одно, образуя разного рода узоры, среди которых Гуань Лихуа даже смогла рассмотреть кричащие в агонии лица. Могло ли это быть воображение или просто следы неуспокоенных душ? Девушка не могла ответить на этот вопрос. Пристань Лотоса известна своими открытыми для многих дверьми и дружелюбными отношениями с жителями и торговцами. Это место никогда не умолкало и повсюду было слышно крики торговцев и смех детей, в воздухе летал аромат лотоса, в водах которого на опережение соревновались ученики Ордена Юньмэн Цзян, чье присутствие для жителей уже было как родное и приятное. Гуань Лихуа не была в этом месте или возможно не помнит такого времени, однако по словам отца это место излучало тепло. Тепло не только от лучей солнца, чьи лучи плясали на воде, что была как второй дом для адептов Ордена Юньмэн Цзян, но также и от самих людей. Да-гэ конечно же говорил отцу что такое вряд ли возможно, но всегда просил сестру изобразить как она представляет Пристань Лотоса. Возможно если бы в прошлом она пришла в это место её рисунки хоть как-то сошлись с действительностью, но сейчас слова прошлого совершенно не походили на находящееся перед глазами место. Это была могила. Тихие улицы, спокойная вода, в которой не было ни единого лотоса. Среди домов можно было только заметить людей Ордена Цишань Вэнь, чей алый цвет на фоне сажи и серых разрушенных стен выделялся как ничто иное. Их символ солнца больше всего приковал к себе взгляд Гуань Лихуа. Символ, что должен ассоциироваться с нечто теплым, теперь говорил о разрушении. Если символ солнца будет в чьем-то городе, то там будут разрушения. Так было с Гусу Лань и с Юньмэн Цзян и такое может случится с кем угодно. А ведь слова Мадам Цзинь правдивы. Лес может прятать, но когда терпение Вэнь Жоханя иссякнет, неужели её дом тоже станет могилой для её шидимэй? Для её семьи? От одной мысли глаза предательски горели, а изо рта напрашивался крик, и если бы не рука на губах, то возможно крик девушки давно бы прошелся по Пристани Лотоса, привлекая внимание людей с символом разрушения. Цзян Ваньинь, что же ты тогда чувствовал? Гуань Лихуа не знала и вряд ли захочет об этом узнать. Чтобы узнать нужно почувствовать, верно? Если это так, то Гуань Лихуа надеется что ей не придется понимать Цзян Ваньина в этом плане. Она лишь может представить, но отказывается понимать. Гуань Лихуа ушла, подавляя в себе желание вновь оглянуться и посмотреть на место, что раньше было полно тепла, теперь представляло из себя могилу. Путь до Мейшань Юй возобновился, а Гуань Лихуа теперь не могла нормально спать по ночам. Её сны стал посещать символ Солнца – символ Разрушения и смерти. Стоило только ей закрыть глаза. Как перед глазами появляются стены Ордена Юньмэн Цзян, где сажа и кровь были соединены в одно, а символ Цишань Вэнь гордо перекрывал Лотос. Так в пути она провела ещё четыре дня, останавливаясь на сон лишь на час или три, после возобновляя свой поход. На последний четвертый день её глаза уже закрывались, но позволить себе она это смогла только после того как перед ней появился Юй Минсэ. Никогда бы она не подумала что будет рада его видеть и даже удивление с ужасом не смогли остановить легкую улыбку, что появилась на её устах. Перед тем как закрыть глаза она помнит что говорила: – Нам нужна твоя помощь. Та же самая фраза, которую Гуань Лихуа использовала всего лишь два месяца назад во время перевоспитания у клана Вэнь. После того как Гуань Лихуа провалилась в тьму, она уже не вспомнит был ли какой-то ответ от Юй Минсэ. Её тело просто упало, даже не почувствовало что её поймали. Её предательское тело решило отказать именно в такой момент. Не смешно ли это?