Сразимся

Стук в дверь раздражает своей интенсивностью, сон уже давно уехал на поезде, на прощание помахав ручкой, а раздражённый парень двинулся к двери резким движением отворяя ее, уже готовясь выплеснуть гнев на человека напротив, но тут же теряется. Две чёрные косички. — Что случилось? — Было удивительно, насколько взволнованно-тревожно звучит его голос. На дворе уже за полночь, а у неё буквально дыра в плече. Белый бинт окрасился в красный. Ее появление не хороший знак. Глаз гостьи не видно, будь проклят его слишком высокий рост. В ответ молчание он, желая хотя бы попытался прочесть ответ в глазах, пригнулся, возможно это выглядело уморительно, но сейчас парень хотя бы мог видеть ее лицо. И она моргнув, все-таки подняла голову. — Сразимся. — С ее уст прозвучал не вопрос, а приказ, выпад, приглашение. Художник не жаловался на свой интеллект, но понять к чему она клонит все ещё было сложно и он просто застыл, возможно с самым глупым выражением лица на свете. — Фехтование, выигравший загадывает желание. Ксавье все ещё не понимал зачем это нужно. Он немного отдалялся от неё, выпрямляясь во весь рост и наконец включает свет. — Для че… — он не договаривает, Уэнсдей отворачивается и уходит, а он не успев ничего понять, в одних пижамных штанах идёт за ней. Идёт фехтовать. Художник не надевает никакого оборудования, ничего, он вообще удивлён когда в него летит шпага. Она встаёт в стойку и он уверен, что проиграет, а ещё в том, что в темноте она выглядит красивее. Художник принимает вызов молчанием, они оба молчали весь путь да и сейчас тоже. Ксавье — пытается понять, раздумать, он затерян в мыслях. Он просто идёт ей на поводу. А у неё кровоточит бинт. Было ясно, что хорошей битвы не выйдет. Девушка даже спотыкается, но не подаёт виду. Она промазывает, ей нужно больше концентрации и он это замечает, видит, легко уклоняется, но проигрывает, все-таки даже в этом состояние девушка не могла проиграть. Иначе не носила бы фамилию Аддамс. Парень откашливается, встает и в тишине слышит ее тяжёлое дыхание, смотреть на неё сейчас больно. Вспотевшая и даже в крови, такая же как в битве несколько дней назад. Ужасные воспоминания. Она качнулась, а он встал чтобы придержать. Нет она не падает, только хватается рукой за его футболку пытаясь перевести дыхание. Он наконец рассматривает круги под глазами, которые стали больше. Итак бледное лицо не становится бледнее, а наоборот светлеет и это настораживает. Именно эти симптомы говорят, что с ней что-то не так. Вопрос появляется сам собой, когда в последний раз она спала? — Мое желание - прощение. Ты обязан простить меня.— Уэнсдей не говорит, что от привкуса проигрыша из-за своей ошибки, не спала ночами. Да они победили, но она проиграла в их маленькой битве, он оказался прав, но Ксавье догадывается. Сказать что уже и забыл не может, но простил он ее чуть ли не сразу. Злился на себя, считал бесхребетным, но простил и простив ее, словно сломал что-то в себе. Может гордость. — Равноценный обмен. — Слова вышли непроизвольно и ему приходится продолжить, ведь она молчит, значит ждёт продолжения — Ты спасла мне жизнь и чуть не погубила, а больший плюс уничтожает минус. — Твоя попытка изменить фразу «минус на минус даёт плюс» — отвратительна. — Уголок ее губ поддёргивает намекая на улыбку, а он улыбается, широко, по доброму. Она попросила прощения, по своему.