бутылочка

Вокруг слышаться смешки, крики, разговоры ни о чем и разные шутки. Все веселятся, пьют, отмечают день Рождение Маши. На вечеринке всего 5 человек: Максим Лазив, Игнатьев, Маша, Лёша Матвеев и Максимилиан, но по ощущениям вся комната, в которой празднуют ребята, полна. Полна настолько, что некоторым даже места не хватает. Ещё и слишком громкая музыка. Максу это всё не очень нравится, но с Машей они в отличных дружеских отношениях, поэтому как минимум из-за уважения к ней и своей стеснительности он обязан там присутствовать и не жаловаться. Все сидят на диване у стола, попивая из бокалов. Свет приглушенный, на улице непроглядно темно. Только по краям потолка развешана светодиодная лента, от которой исходит фиолетовое свечение. Это единственный источник света. Лёша один стоит у окна, смотря в даль двора и пьёт что-то. Явно не детское шампанское. Макс сидит со всеми, но не из-за того, что ему тут интересно. Тут лучше видно Лёшу. Многое объясняет, не так ли?) Мамедов и не думает взгляда от него отрывать. Непонятный шум, голоса других его совершенно не волнуют. Он рассматривает этого дединсайда на минималках и о чем-то мысленно рассуждает. Даже когда Максима зовут, он не сразу откликается на имя. Одет Лёша в черный лонгслив, штаны в клетку и черные носочки. Ещё и киллометровая чёлка. По всему описанию можно сказать, что Матвеев и Мамедов совсем не близки, но нет. Они ещё как близки. Наедине друг с другом. Речь совсем не о гействе, хотя может о нём тоже, а о элементарной мужской дружбе. Мальчики же всегда крепко и долго дружат. Их вечные ночные переписки, прогулки, звонки… Они могут вдвоем болтать обо всём. Хоть весь мир обсудят. Но Лёша скорее интроверт, поэтому в кругу людей чувствует себя не совсем комфортно и старается быть один. Но иногда он может вести себя совсем иначе. — ну че, может го в бутылочку? — предложил Игнатьев. Макс это услышал сразу. И, блядь, был строго против. Тут почти все парни, лишь одна девочка, с которой он может и где-то в мыслях мечтал встречаться, но нет. Нет, нет и ещё раз нет. Но к разочарованию Максимилиана все поддержали эту идею. Даже Лёша. Все там были уже подшофе, а он абсолютно трезв. Все уже уселись в кругу на полу и ждали только Макса, который до последнего упрямился. — Макссс, ну давай, — почти промурчал Лёша своим бархатистым голосом. Ладно, убедил. Максим встал и сел между Матвеевым и Скородумовой. — крути! крути! крути! — кричали некоторые одновременно, чтобы именинница скорее прокрутила бутылку. Ждать долго не пришлось. Всем было очень весело, кроме Макса. Он напряжённо сидел и надеялся, что на него не выпадет. Бутылочка остановилась и на благо выпала на Лазива. Сейчас по сути Маша и Максим должны либо отойти в другую комнату, закрыться и поцеловаться, либо отказаться и ответить на любой откровенный вопрос. — ну что, пойдем? — проскулил Максим, после чего Маша встала, протянула ему руку и они ушли, заперевшись в соседней комнате. Теперь должна пройти минута и они вернутся. Все смеялись, и Макс посмотрел на Матвеева, надеясь, что тот посмотрит на него в ответ, но Лёша уткнувшись в экран телефона даже не шмыгнул в сторону Мамедова. Максимилиан стал из-за этого чувствовать себя еще более неуютно. Примерно спустя минуту распахнулссь белая дверь и парочка вышла из помещения. Маша выглядела самодовольной и гордой, а Мася плавился и таял от поцелуя. Они сели на место и немедля стали снова крутить бутылку. Очередь Игнатьева. Раз, два, три — Максим прокрутил бутылку несколько раз, чтоб наверняка. Стекляшка долго вертелась и остановилась на Игнатьеве. Сразу посыпалась волна смеха, даже Максимилиан улыбнулся, хоть и нервничал. За сегодня это был последний раз, когда он улыбнулся. Так как Максиму никто не выпал, он должен был ответить на откровенный вопрос. Задать решила Маша. — пробовал свою сперму на вкус? — все снова покатились. Мамедов не видел ничего особо веселого. Типо, что за тупые шутки? Ну, не совсем шутки, ну вы поняли. — фу бля. Нет, слава Богу — последовало в ответ. Теперь черед Матвеева крутить эту чертову бутылку. Пиздец. А может и прикольно поугарать над другом, если какой-то из мальчиков попадет. Хотя стоит ли говорить, что Макс ревнует его? Что он каждую ночь дрочит на его фото и восспоминания, о том, как они гуляли? Что переживает за каждый неловкий момент перед ним? Что хочет иметь Лёшу и быть его смыслом жизни? Думаю не стоит. Лёша несильно прокручивает бутылочку. Сердцебиение Мамедова наверно уже эхом раздаётся по комнате. Он переживает, что его товарищ будет с кем-то сосаться. Он осматривает всех улыбчивых ребят, думая на кого же перепадёт. Он даже не заметил, что горлышко бутылки остановилось на нём. Все начали снова хохотать и Макс только сейчас опустил взгляд. Он забыл, что этот «шанс» коснуться своими губами его губ может попасть и ему. — пойдем? — улыбаясь, снова промурлыкал Лёша. — д-да) Они оба встали и пошли в ту самую спальню. Как только Макс перешагнул через порог двери, то Лёша незаметно провернул защёлку, чтобы им никто не помешал. Макс садится на кровать и предвкушает, слегка наивно лыбясь. Лёша подошел и, взяв того за плечо, жадно впился в его губы. Максимилиан такого не ожидал и пискнул, пытаясь отстраниться, но теперь уйти так просто ему никто не даст. Одним толчком Матвеев повалил Максима, продолжая исследовать его рот языком, и навис сверху, руками оперевшись на кровать. Парни лежали друг на друге, начиная уже заводиться тупо от ситуации и сбитого дыхания друг друга. Макс всё еще пытался сопротивляться, но скорее для того, чтобы отвести подозрения, что он этого хочет. — я… я не хочу, — наконец немного оттолкнул Макс нависающее сверху тело. — перехочешь) Они говорили в пол тона, чтобы не было слышно. Тонкие стены могут столько о них рассказать за сегодня. — хоть пискнешь — твои же трусы тебе в горло затолкаю. — весьма грубо, но спокойно прошептал Лёша. Это напрягло Максимилиана, но от этого властного голоса снизу живота завязывался тугой узел. Матвеев лихом стянул футболку с юного тела и тот выглялел нереально. Тощее тело обливало легкое фиолетовое свечение, в затуманненых от возбуждения глазах видно лишь слово «хочу». Макс щенячьими глазами смотрел на хищный и даже немного сумасшедший взгляд сверху, от чего становилось жутко. Что этот чудик может сделать с чужим телом в порыве страсти и возбуждения? Матвеев стянул с себя верхнюю одежду и оседлал бёдра Максима. Тот в свою очередь сидел полураздетый, прижавшись к спинке кровати и ничего не понимая. Что они вообще, блядь, делают? Это законно? Лёша прикаснулся к острым плечам и приобнял Мамедова. Их взгляды встретились, а языки скружились в единый танец. Еле слышные пошлые почмокивания легким эхом разносились по комнате. Лёша прижимался всё ближе к разгорячённому телу, углубляя поцелуй. По коже Макса пробежал ряд мурашек — Лёша провел ладонью по его впалому животу. Тыльной стороной он продолжил водить то вверх, то вниз, от чего дыхание второго сбивалось. Матвеев уже почти лёг на Макса, словно не давая возможности уйти от него. Их поцелуй уже превратился в какой-то оральный секс. Они реально уже трахали рты друг друга своими языками. Одно мгновение и послышался подавленный глухой стон. Лёша задел один из сосков. Одна из эрогенных зон найдена, это он запомнит. Руку Матвеев не убрал, а продолжил издеваться над Максом, который плавился под ловкими движениями первого. Долго он не продержиться. Его соски крутят, больно оттягивают, снова крутят и ласкают подушечками пальцев. Тихий скулёж срывался с губ Максимилиана. Лёша всё слышал и отстранился, оставив между искусанными губами тонкую прозрачную ниточку, которая разорвалась в тот же момент. — молчи, либо мне придется заткнуть тебя самому. — прошептал Матвеев. В ответ тот кивнул и прикусил нижнюю губу, чтобы точно не издать ни звука. Хотя он еще как хочет, чтобы Лёша его заткнул. Но об этом не сейчас. Лёша смотря на того, уже пожалел о сказанном. Выглядел Макс нереально. Ну зачем он прикусил эту чертову губу, блять? Матвеев хочет взять его прямо здесь и сейчас, и вообще везде, но впереди еще долгая и нудная растяжка. Даже думать об этом не хочется… Лёша окончательно уложил Максима и повис буквально в сантиметре от него. Он немного опустился и его лицо оказалось на уровне груди брюнета. Обдавая горячим дыханием молочную кожу, он докоснулся кончиком языка до алой и набухшей бусинки соска. Макс от неожиданности аж подскочил. С его стороны послышался пронзительный стон, но только он открыл рот, то через секунду он был закрыт чужой рукой. — ну я же говорил, — ухмыльнулся Лёша, — я щас приду. Он поднялся и отошел к своей одежде. Макс, словно в эйфории, лежал с расскинутыми на кровати руками и прикрытыми глазами. Ему было плевать куда его товарищ там ушел, главное чтобы вернулся и желательно поскорее. Но его мнение изменилось, когда он увидел перед собой Лёшу вновь. Его глаза сразу округлились и он привстал локти, открыв рот. — к…кляп и ремни?.. — сглотнул Максим, — откуд-да это у тебя? Он понял сразу, что это принесли ему. Но Матвеев стоял напротив и, смотря четко в душу юноши, невозмутимо ухмылялся. Максу было страшно. Он хоть и смотрел порно, но не бдсм. Он не знал куда и на что это нацепляется. Лишь были догадки, что кляп в рот, и то он не уверен в этом. Его зрачки сжались и он продолжал смотреть на Лёшу, ожидая от него действий. Тот понял, что больше никакой реакции не будет и принялся делать то, ради чего они здесь собрались. Матвеев рукой сжал щеки Макса так, чтобы он открыл рот еще шире. Он взял в зубы ремни с заклепками, чтобы освободить руки и вставить кляп. Он взял его так, что первый ремешок был в левой руке, а второй в правой и между красный шарик. Догадки Мамедова были верны. Аккуратно вставив в его маленький рот игрушку, он застегнул ремни на затылке. В ход пошли ремни. Лёша взял друга за обе руки и юрким движением перевязал их за его спиной. Черные ремни на руках, которые оставляют богровые следы, алый кляп во рту, полуобнаженное тело. Выглядит потрясно. Макс постоянно ворочается из-за непривычных ощущений и каких-то штук на теле, которые на него нацепили, как ошейник на щенка. Хотя, еще он должен спасибо сказать, что ошейник на него как раз не нацепили, а могли. Не успел он опомниться, как с него стянули штаны. Сказать он ничего не мог, также как и сделать. Поэтому возмущения в сторону. Мамедов жалким взглядом глядел на Матвеева, который умирал от вида снизу. На боксерах Максима образовалось маленькое пятнышко естественной смазки. Лёша, увидев это, ухмыльнулся и тоже стянул с себя лишнюю одежду. Он прильнул к шее Макса и облизнул его кадык, который каждый раз дергался, когда тот сглатывал. Мило. Лёша еще раз провел языком, под конец зацепив кожу зубами и оставил след, который потом сразу облизнул. Оставив дорожку из поцелуев, он спустился к ореолам сосков. Он снова облизнул одну из розовых бусинок. Приподняв взгляд, он увидел, что Максимилиан пристально наблюдает за его действиями. Это показалось чем-то забавным Матвееву, но свое дело он продолжил. Вобрав сосок в рот, он стал оттягивать его, кусать, терзать, вылизывать, а над вторым издеваться пальцами. Макс откинул голову назад, разрываясь от ощущений. Ни одна девушка не могла бы сделать с ним такое. Он уже задумался о своей ориентации. Он уже задыхался от всего этого. В комнате стало слишком горячо и душно. Наконец оторвавшись от грудной клетки парня, он снова посмотрел на него и открыл ящик, достав оттуда презерватив. Теперь у Макса появились вопросы. Нахуя Маше это в тумбочке и откуда Лёша знает, что это лежит там? Хотя, не время рассуждать, похуй. Лёша снял последнюю одежду с Мамедова, оставив его полностью голым и харкнул себе на два пальца. Макс вопросительно посмотрел на него. — а чего ты смотришь? Смазки тут уж точно нет. — вроде пошутил, а вроде и нет Матвеев. Сейчас до Максимилиана дошло то, что хочет сделать его друг и ахуел. Блять, слюнями? Ладно. Лёша закинул ноги Максима себе за плечи и резко вставил первый палец полностью. Он не думал о том, что сейчас испытывает Макс. А тот беззвучно орал. Как же это было больно. Он обязан сделать тоже самое с Матвеевым. Было ощущение, что его разрывают изнутри. Еще и эта хуйня во рту мешала сказать, насколько ему больно и дискомфортно. Но буквально через две минуты он привык и всё стало хорошо. Мир снова зацвёл. Второй палец вошел не мягче. Стало еще больнее. По щеке Макса протекла неожиданная слеза. — всё хорошо? — поинтересовался Лёша, в ответ на что второй помотал головой. — потерпи немного. Он двигал пальцами внутри узкого горячего тела, раздвигал пальцы, тыкал в него, пытался растянуть побыстрее. Неожиданно Максим прогнулся. Наконец-то нашел. Все остальные движения были только по простате, от чего Макс получал дозу удовольствия и тонко скулил. С пошлым хлюпом пальцы вышли из уже почти изнеможённого мальчика. По его телу пробежала дрожь от непривычной пустоты и холода внутри. Лёша снял нижнее белье и с себя. Он открыл зубами презик и послышался звук латекса трущегося об кожу. Вполне контрацептива с предохранителя должно хватить, чтобы не порвать друга. Он вошел сразу наполовину, вышел полностью и вошел снова по половину. Макс простонал и закатил глаза. Дождался. Лёша стал постепенно двигаться и набирать темп, входя всё глубже. Его томный взгляд был устремлен только на нижнего и никуда более. Уж слишком он ему нравится, чтобы отвлекаться на что-то посторонне. Было их слышно или нет уже особо не волновало. Матвеев почти за секунду набрал бешенный темп и каждый раз попадал по комку нервов, от чего слышались негромкие вскрики и стоны. Кровать уже скрипела под ритм пошлых шлепков, от удара кожи о кожу. Макс начал дрожжать и Лёша обвёл тонкими пальцами его член и стал надрачивать в темп своим движениям. Через минуту тот кончил прямо в руку Матвеева, измазав семенем и свой живот тоже. За ним кончил и Лёша, перед этим кратко укусив Максимилиана за плечо, на что тот коротко взвизгнул. Лёгким движением Матвеев вышел из обмякшего тела, сняв презерватив, завязав на узелок и кинул в урну, стоящую рядом с кроватью. Он снял кляп с Максима и тут же поцеловал в засос. Перевернув того на живот, он расстегнул ремни и убрал их вместе с кляпом. Макс, пытаясь отдышаться, сел на кровать, натянул боксеры и просто смотрел в одну точку. — надеюсь, нас не было слышно? — словно сам у себя спросил Максимилиан. — было, — шутя крикнула Маша из-за двери, после чего там послышался смех. — ох блядь…