An orange rose for you

— Джин! — беспокойно кричит вожак, забегая в нужный дом. — Готовь свои травы, камни или что-то там ещё! — Ты чего такой громкий? — выглядывает старший омега, сразу замечая Тэхёна в почти бессознательном состоянии. Кивая в сторону одной из комнат, Сокджин уходит в другую, возвращаясь с кучей каких-то бутылочек, содержимое которых известно лишь ему одному. Тем временем Тэхён, скрутившись калачиком на предоставленной кровати, стонет от боли, стараясь зажать рот рукой и не показывать, насколько ему всё-таки плохо, но Чонгук всё равно замечает каждую эмоцию, промелькнувшую на лице, и нежно проводит по ещё влажным волосам. Смотря на лужи, оставленные от мокрой одежды, в которой они ранее плавали в теплых водах озера, альфа удивляется, как Сокджин их ещё не убил. — Так, это обезболивающее, выпьешь сейчас, — старший ставит две разноцветные баночки, указывая сначала на первую, а потом на вторую: — А здесь мазь от сильного зуда, её нужно будет тщательно втереть для лучшего эффекта. Надеюсь, показывать куда не нужно, — усмехается лекарь, играя бровями. — А куда? — шёпотом спрашивает Тэ, напоминая невинного ангела. — Ну… Чонгук, думаю, тебе покажет, ещё и пальцы свои наверняка предоставит в помощь, — шутит Сокджин, доставая что-то из шкафа. — Переоденьтесь, выглядите слишком мокро… Потом тебя, вожак, — тыкает пальцем в плечо альфы, — я заставлю полы мыть, а пока ухаживай за своим омегой. И старший уходит, оставляя в комнате двоих немного ошарашенных влюблённых. — Гук-и, я не понял… — хрипит омега, закусывая губу. Альфа сам смущён до жути, чтобы объяснять идиотские выкидоны лекаря. Ясное дело, он понял, куда требуется нанести мазь, но навряд ли омега готов к такого рода близости. По крайней мере сейчас. — Выпей пока эту, — указывает на баночку светло-жёлтого цвета. — А мазь нужно нанести… Хм, — Чон на секунду замолкает, пытаясь правильно объяснить Тэхёну. Но омега лишь открывает рот в букве «о» и тихо шепчет: «я понял», а после снова мычит от боли. Первое лекарство начинает действовать через пару минут, за которые Чонгук помогает снять мокрую одежду и переодеться в сухую, искренне стараясь не любоваться стройным телом (выходит, однако, плохо), и на место режущих и неприятных ощущений накатывает сильное возбуждение, от которого всё также хочется лезть на стену, но Тэхён всё равно рад. — Гук-и, — тихо шепчет омега на ухо Чона, который только что пристроился сбоку на кровати и сейчас нежно обнимал. — Помоги мне нанести вторую мазь… — уши алеют вместе с щеками, а дыхание сбивается от смущения. — Тэ, ты уверен? — также шёпотом спрашивает альфа, стараясь не разрушить их слишком уязвимую атмосферу. — Да, пожалуйста… — прикрывает глаза от странных спазмов. После слов согласия Чон берёт эту злосчастную баночку, которая за пару минут успела сломать нервную систему, а сам садится на краешек кровати, усаживая омегу к себе на колени, лицом к лицу. — Как тебе будет комфортнее? — смотря прямо в глаза и просто плавясь от помутневшего взгляда омеги, произносит Чон. — Так, — неразборчиво бубнит Тэ, утыкаясь в плечо, чтобы скрыть алые щёки, но альфа всё слышит и прекрасно понимает. Проходят секунды, за которые Чон успевает привести своё дыхание в норму и за которые сердце немного успокаивается, но при взгляде на такого разнеженного омегу хочется его всего покусать, поцеловать и сделать ещё много разных вещей, которые альфа пока себе запрещает. Приподнимая таз омеги, усаживая того удобнее, немного задирает огромную футболку, подаренную Сокджином, Чонгук радуется, что, переодевая омегу, он не стал натягивать на того штаны, сейчас было бы крайне неудобно их снимать. Флакончик в руках уже открыт, и остаётся только собрать всё самообладание, чтобы приступить; Тэхён, начавший скулить в плечо, отнюдь не облегчает задачу. Глубоко вдохнув, альфа обмакивает пальцы в прозрачную жидкость и приставляет их к колечку мышц, чувствуя аккуратные клычки, впивающиеся в плечо, и тихо сходя с ума от такого поведения своей рыжей бестии. — Тэ, — пытается альфа отвлечь словами, — посмотри на меня… Омега поднимает глаза, встречаясь с чужими, и тут же жалеет об этом: сознание прожигает взглядом с отблеском золота в радужках. Чонгук резко целует, одновременно проникая кончиком одного пальца внутрь, ловя губами вырвавшийся из омеги стон. — Всё хорошо? — спрашивает альфа, проникая уже на две фаланги. И ответом служат лишь прерывистые вздохи, закрытые в блаженстве глаза и губы, тянущиеся за очередным поцелуем. В такой нежности, как назвал бы это Чонгук, они проводят больше пятнадцати минут, пока содержимое флакончика полностью не опустошается, а в омеге не начинают свободно двигаться уже три пальца. — Ещё, пожалуйста, сделай так ещё… — на ухо стонет омега, когда пальцы задевают комочек нервов внутри. И кто Чонгук такой, чтобы отказывать своему прекрасному чуду?.. Своё возбуждение безбожно давит на мозг, но он старается максимально его игнорировать, доставляя удовольствие Тэхёну. И он бы продолжал игнорировать возбуждение и дальше… Если бы не омега, который запустил свою руку в его штаны, предварительно плавно проведя ноготками по прессу, пуская разряды тока по телу. Тэхён нежно проводит по возбужденному члену, изучая и откровенно наслаждаясь сбивающимся ритмом чужого сердца, постепенно наращивая скорость своих движений, выбивая из альфы тихие порыкивания, и совершенно игнорируя его ярко вспыхнувшие глаза. И если до этого момента Чонгук был готов держаться, верил, что мог, дыша через раз — сейчас все тормоза срывает к чёрту. Подхватывая Тэхёна на руки, альфа укладывает его спиной на кровать, нависая сверху, и не видит ни капли испуга, только желание и хитринку во взгляде. — Тэ… — на грани рассудка шепчет вожак, давая возможность оттолкнуть. Омега молчит, лишь действиями показывая альфе, чтобы тот уже сделал хоть что-нибудь. Скрещивает ноги на спине, притягивая ближе к себе, разрушает всё расстояние между ними, руками обнимая шею и вдыхая глубоко в себя такой родной и приятный пряный кедр… Возбуждение лишь только усиливается, туманя разум, от ощущения своего альфы рядом, который сейчас необходим как кислород. Чонгук влюбленно смотрит на омегу, впитывая его образ до капли, и наконец-то позволяет близость, проникая слитным движением внутрь, сразу попадая по комочку нервов и вырывая громкий стон из уст омеги. Он начинает плавно двигаться, покрывая поцелуями лицо и шею омеги, и при каждом новом толчке в податливое горячее тело в нос начинает ударять божественный аромат роз, который добивает и так влюблённое сердце. Боже, как Чонгук раньше не понял, что это прекрасное рыжее чудо — его истинный, а вот почему сам Тэхён молчал, точно чувствуя запах своего альфы, вожак узнает потом… … а пока продолжает ритмично двигаться, доводя до исступления своего омегу. Оргазм настигает их вместе, накрывая волной искрящегося удовольствия, Чонгук успевает выйти за секунду до, кончая на простыни, Тэхён, изогнувшись, изливается на свой живот, загнанно дыша. — Ну что, Тэхён-и, когда ты собирался сказать, что мы истинные? — рычит альфа, плохо сдерживая эмоции после пережитого оргазма, проводит языком по сладкой шее, смакуя на языке сладкий вкус розы. — Мы истинные?.. — неуверенно тянет омега, отходя от неги, нежно оглаживая мягкими ладонями сильные плечи и руки своего альфы. — Я тебя закусаю, волчонок! Конечно мы истинные… Боже… — шепчет альфа, носом утыкаясь в запаховую железу и глубоко вдыхая аромат своих любимых цветов.