Ценности жизни

–Эх, хорошо потанцевали! — сказала себе девушка, идущая с небольшого праздника в честь победы Синей тюрьмы против Молодёжной сборной по вечерней набережной, слушая музыку в больших чёрных наушниках. Море было красивейшим, таким бескрайним и хрустально-голубым. В нём отражались оранжево-жёлтые лучи заходящего Солнца. Небо было персиковым с бледно-белыми облаками, разбросанными по нему. Деревянная дорожка, по которой шла Мэй, обрела кофейный оттенок. Людей на улице было мало. По ближайшей дороге проезжало пару машин. А девушка шла, наблюдая за этим и наслаждаясь вечером, лёгким ветерком и музыкой в наушниках. На улице было тепло. Мэй счастливо улыбалась. Она вообще всегда улыбалась не в зависимости от ситуации. Ей всегда было хорошо, она наслаждалась каждым моментом и не думала пессимистично, не искала в жизни смысла, считая, что всё, ради чего она есть на Свете, уже перед ней каждый день, и это нельзя терять, а также нельзя упускать новые события и возможности, если они внезапно открываются перед тобой. Почему эта девушка шла с такого события? Ребята видели её с Рином и решили познакомиться с ней, чему парень был не очень рад. Они за один день узнали Мэй, увидели, какая она хорошая и позитивная, а её глаза и улыбка просто очаровательны. Девушка им понравилась и парни решили пригласить её на этот маленький праздник, на что она, конечно же, согласилась. Сейчас она шла довольная, ведь её окружала хорошая компания, а ещё потому, что она потанцевала под такую же хорошую музыку. Мэй Ёсимура была музыкальным человеком. Казалось, вся её душа держится на музыке. Она чувствовала, выражала эмоции и смотрела на мир так легко и позитивно благодаря ей. Эти разные композиции, разные звучания и слова трогали девушку до глубины души. Это говорило о её эмоциональности. Но музыка не только ярко отзывалась в нутре Мэй душевно, но и физически. Девушка очень любила танцевать и чаще всего под подвижные, быстро звучащие и, как ей казалось, дающие надежду и радость жизни, исполнения. Даже сейчас, идя по набережной, она кивала в такт песне. На самом деле, Мэй ушла с вечеринки раньше, чтобы отдохнуть от тамошней суеты и шума, глядя на происходящее вокруг на улице. Но ей всё же было, куда идти сейчас. И она уже добралась. Она, приостанавливаясь, подошла к бетонным плитам, на которых сидел знакомый силуэт. Она решила подойти ещё ближе и, наконец, оказалась совсем рядом, стоя возле него. Девушка убавила звук в наушниках. –Ну как, Рин, довольствуешься? — спросила она, смотря туда же, куда и он. –Ты что, ушла оттуда? –Мне надоело. Хочу спокойной атмосферы. –И поэтому ты пришла сюда. –К тебе пришла. –Также, как и ушла. –Ты что, обиделся что ли? –Нет. С чего бы. Мне всё равно. –Ну вот и славненько. Твои друзья, ой, то есть, «никто», хорошие. –Рад за тебя, — без капли эмоций, сказал Рин. –Как красиво… — сказала Мэй и снова прибавила звук. Сейчас проигрывалась любимая песня девушки. Она любила её за некую непринуждённость и лёгкость, что так и пускали Мэй каждый раз в танец. Такой же простой. Ёсимура уже потихоньку отпускала тело в танец, двигая им в разные стороны волнообразными движениями и кивая в такт мелодии. Руки её были в карманах синих длинных шорт. Рин заметил колебания подруги и стал наблюдать за ней, пока она не видит. А тем временем, музыкальное вступление перешло в слова на английском. Кивания и начальные движения Мэй переходили в имитацию шага, вперёд и назад, а её губы напевали слова без слов, ведь она ничего не говорила. Итоши всё наблюдал, вскинув бровь. Эта часть песни перешла в любимый момент Ёсимуры, под который она любила делать один и тот же элемент танца. Она начала отходить то в одну сторону, то в другую, то разводя руки в стороны, то скрещивая их на середине. Рин удивлённо смотрел на неё, быстро осматривая сверху вниз. Девушка получала удовольствие от этого танца под любимую песню. Но когда момент, под который она двигалась, закончился, Мэй остановилась, выдохнула и сняла наушники, повесив их на шею. Тут, она услышала скромные аплодисменты Рина, всё ещё смотрящего на неё. –Снова ты за своё, — сказал он. –У меня этого никогда не отобрать, — продолжая счастливо улыбаться, повернула голову Ёсимура в сторону бескрайнего моря. Она засунула руки обратно в карманы. –А ты, Рин, хоть радуешься победе? –Для меня эта игра — ужаснейшее поражение. Радоваться мне нечему. –Но ты сделал самое многое для команды. Я это увидела и горжусь тобой. Некоторые пряди русых волос Мэй колыхались под действием тёплого морского бриза, что выносил их на солнечный свет, который освещал эти пряди и отдельные волосинки неоново-жёлтым цветом. Бледно-голубые глаза под солнечными лучами стали более яркими. Белые конверсы стали молочными. Серебряные серьги и браслет, подаренный Рином, блестели. И Итоши, заметив его у неё на руке, вспомнил, как дарил ей это на день рождения, и сейчас он был рад, что подруга не проигнорировала его подарок и не закинула куда подальше. Ёсимура сейчас выглядела так, будто она, смотря на водную гладь, заглядывала прямиком в будущее. Парень на замечание девушки ничего не ответил и просто отвернулся, смотря дальше на закат. Мэй, в свою очередь, не услышав ответа, перевела зрачки на друга, после повернула в его сторону голову, а потом она решила тихо и осторожно присесть рядом. Она села, вытянув одну ногу вперёд, а вторую поджав к себе, и облокотилась обеими ладонями о бетон. Мэй приподняла голову, смотря всё таким же мечтательным взглядом в небо. Подул ветер. –Ты чего в одной кофте, холодно же, — вдруг кивнул Рин на бирюзовую вещь. –Тепло же, — посмотрела она на него. –На, — сказал Итоши, снимая свою джинсовку, –надевай. –Не стоит, — отталкивала куртку девушка. –Тц, я сказал надевай, — всё же накинул он вещь поверх спины. –Спасибо, Рин. А ты всегда был таким добрым, на самом деле. Какой ты хороший, — натягивая на себя джинсовку получше, говорила Ёсимура. –Ничего подобного. Ты же просто за собой ни черта не следишь, а меня это бесит. Оба молчали. Мэй посмотрела украдкой на Рина, а потом хитро улыбнулась, будто что-то затеяла. –Взбодрись, Рин! — она толкнула его локтем в бок, что парень покачнулся, и Итоши вышел из размышлений. Футболист закатил глаза, отворачивая голову в сторону. А девушка всё ждала реакции, пристально смотря на него. –Угомонись, — тоже толкнул её локтем Рин, но чуть слабее, боясь навредить подруге. –Вы же выиграли, радуйся! — толкнула она его ещё раз. –Дубина, я проиграл Исаги, — толкнул он Мэй. –Забей на него, — толкнула она Итоши. –Его все считают главным героем матча, я не могу допустить, чтобы он выигрывал меня, как ты не понимаешь, — снова толкнул. –Для меня ты главный герой этого матча, — толкнула. –А мне какое дело, — просто сказал Рин. –А то, что ты уже и так лучший, и всегда им был. И все это видели до этой поры. Но я и после этого всё ещё вижу в тебе прекрасного игрока, дурень, — ударила она его по спине. Итоши смерил её холодным и задумчивым взглядом. –Завянь. Я ещё не тот, кем мог бы быть. Пока я не уничтожу Итоши Саэ и Исаги Йоичи, то нет смысла говорить так. –Какой ты упрямый и напряжённый, — мотала головой Ёсимура, вздыхая. –Зато ты всегда слишком жизнерадостна. –Разве это плохо? –Для тебя всё так хорошо, что аж бесит. Научись быть серьёзнее. –А ты научись не принимать всё близко к сердцу. –Надоеда. –Красота, скажи же? — указала Мэй на море и заходящее солнце. –Угу, — угрюмо согласился Рин. –Мне всё равно. –На что тебе не всё равно? –Глухая или недалёкая? Я же сказал, что победа над Ис… –Кроме этого, — громко прервала она его. –Какие ещё ценности у тебя есть? –Никаких, — поправил волосы Итоши. –Удивительно. Вот бы и мне так иногда! –Зачем? –Чтобы не привязываться к тому, что мне дорого. Если я потеряю что-то ценное, то мне будет больно. Рин промолчал. Оба смотрели на небосвод в такой громкой тишине под шум волн. Снова подул ветер. Из-за него у Ёсимуры пробежала дрожь по всему телу и она заметно вздрогнула. –Холодно, — сказала она. –Надень куртку нормально. –Всё равно не помогает! –Тогда садись ближе ко мне. –А ты разве не против? — хитро спросила Мэй. –Тебя согреть или нет? — раздражённо буркнул парень. –Ладно, так уж и быть, — протянула она, подсаживаясь ближе. –Далеко, садись ещё, — притягивал он её вплотную к себе. Рин приобнял подругу за предплечье одной рукой. «Так близко… я к нему ещё не была», — думала Ёсимура, смущённо глядя на друга. –Тепло? — спросил он. –А-ага. «Рин, всё же, такой заботливый. Это удивляет. Такой нелюдимый, а на самом деле с тёплой душой…» –Рин… — в удовольствии протянула Мэй, прикрыв глаза и аккуратно положив голову на его плечо. –Не теряйся из моей жизни, пожалуйста. Иначе мне будет больнее всего. –Наивная, никуда ты от меня не денешься, — перефразировал он, обнимая крепче. Мэй спрятала руки в карманы шорт. Они замёрзли. И даже эта мелочь не ускользнула от внимания Рина. –Дай сюда руки, — потребовал он. –Зачем? –Не притворяйся, они замёрзли. –Какой ты внимательный! Я тобой поражаюсь! –Тц, давай, высовывай. Девушка вытащила руки и протянула их к парню, не понимая, что он хотел сделать. Но тут, он осторожно и нежно взял её ладони и начал греть их, выдыхая тёплый воздух на них и зажимая их в своих руках. –Ледышка. Тебе хоть перчатки носить, — проворчал он. «Рин снова… заботится?» — удивлённо и умилённо думает Ёсимура. –Р-рин, не стоит, — потихоньку убирала она руки, но Итоши не давал. –Я сам решу, что надо, — снова грел ладони парень. –Упрямец. Но благодарю, — неловко улыбнулась Мэй, на что Рин заметно смутился, но тут же сделал серьёзный вид. –Уже лучше? — через минуту спрашивает футболист. –Конечно, спасибо большое, Рин, — снова хочет убрать девушка руки, но Итоши снова не отпускал. –Не торопись. –Ты что, хочешь держаться за руки? –Нет. –Тогда отпусти. –Нет, — Рин переплёл свои пальцы с её и положил руки к себе на колено. –Рин, ты что-то явно не договариваешь мне, — уже догадалась девушка. –Не знаю, о чём ты, — всё ещё претворялся футболист. –Рин, ты… — не успела договорить Мэй, наклонившись очень близко к лицу парня, ведь она услышала крики летящих небольшой группой чаек и обернулась на них, вслушиваясь и заинтересованно наблюдая за птицами. Но когда они улетели далеко, девушка снова повернулась к другу и продолжила: –Так, о чём это я… Она снова прервалась и уже потому, что она осознала, как близко её лицо к лицу Рина. Его глаза внимательно смотрели на неё. Ёсимура замолчала на некоторое время, просто смотря в глаза Итоши. –Ну, я слушаю, — сказал он, не отрываясь от её голубых глаз. –Т-ты, Рин, что-то скрываешь от меня? –Нет. –Тогда зачем ты это всё делал? Куртка, объятия, руки, этот браслет, — она подняла руку и указала на запястье с ним, –да и вообще общение со мной? Зачем? Почему? –Бедная, весь мозг, наверное, сломала. –Я-то уже давно всё поняла. И я смело скажу тебе: я люблю тебя. От такой храбрости Рин даже растерялся. Он не ожидал услышать от подруги признание, да ещё и такое точное и краткое. Простое «я люблю тебя». Но Итоши-младший тоже не был так прост. Просто он привык выражать чувства делами, а не словами. Мэй села обратно. Она сейчас смущённо и счастливо улыбалась. Она наконец-то сказала ему эти слова. –Так всё же, Рин, — начала Ёсимура, снова прижимаясь к нему и кладя голову на его крепкое, родное плечо, –у тебя есть ещё ценности, кроме победы? –Ясное дело, есть, — поглаживая подругу по волосам, сказал Итоши. –И это, как назло, ты.