Saturday morning

      — Олли, а ты бы любил меня, если бы я был червяком?       — Йоонас, что за бред? — Матела поднял голову на парня, развалившегося на кровати, и посмотрел с недоумением.       — Да так, в тик-токе тренд такой, и мне стало интересно.       — И в чëм суть? — парень вернул свое внимание к ноутбуку и продолжил печатать.       — Просто у вторых половинок спрашивают, любили бы они, если бы их партнëр был червяком.       — Интересно, — хмыкнул Олли.       — Да… — вздохнул Йоонас и снова уткнулся в телефон.       Но былого интереса короткие видеоролики уже не вызывали. Он хотел поднять им обоим настроение, но Матела был так сильно занят своими делами, что шутку не понял. А Йоонасу очень важны шутки, и ему было важно, чтобы Олли тоже их понимал, и чтобы они посмеялись над ними вместе. Но смотреть на измученного работой парня было совсем не весело. Йоонасу хотелось отвлечь его, но любая такая попытка пресекалась строгим взглядом серо-голубых глаз. Поэтому и оставалось листать соц-сети и думать, как сделать Олли приятно, при этом не нарываясь на недовольное бурчание и просьбы не мешать.       Закрыв наскучившую ленту тик-тока, Порко решил, что проголодался, поэтому открыл другое приложение.       — Олли, пицца или роллы?       — Роллы, — коротко ответил тот, даже не оторвав взгляда от экрана ноутбука.       — Принял.       Йоонас выбрал самый любимый сет Матела, чтобы тот точно не смог отвертеться и поужинал с ним. А к роллам подошло бы любимое вино Олли, бутылка которого так кстати осталась с их прошлого романтического ужина.       Едва ли Олли заметил, как Йоонас с очень загадочным видом исчез из спальни через некоторое время, а потом с таким же видом подошëл к нему со спины и шепнул на ухо:       — Сохраняй всë, что ты сделал, и пойдëм на кухню, — и нежно прихватил губами мочку уха.       Матела почувствовал, как невольные мурашки пробежали по его затëкшему телу. Ему правда пора было отвлечься. Он встал с кресла, потянулся, прохрустел спину и шею, а после всë же обратил внимание на парня, который с мечтательной улыбкой стоял рядом и всë это время протягивал ему раскрытую ладонь.       Как только Олли взял его руку, тот выключил в комнате свет. Только сейчас Матела заметил, что на улице совсем стемнело. Йоонас повëл парня в темноте в гостиную, где, как сразу заметил Олли, на полу был расстелен плед, стояли посуда с роллами, соусами, пустые бокалы и открытая бутылка вина.       — Йоонас… — Олли ахнул и сжал чужую ладонь ещë крепче.       — Я решил, что тебе не помешает расслабиться, поэтому садись и наслаждайся ужином, — тихо проговорил тот, усаживаясь на пол.       Атмосфера и правда царила сказочная, в полумраке казалось, что даже воздух был наполнен чувствами. Йоонас смотрел на него так… Олли готов был поклясться, что в его глазах отражалось не только пламя свечей, но и вся любовь мира, предоставленная ему одному. Захотелось его поцеловать, и Олли даже не думал сдерживать этот порыв.       — Иди сюда, — прошептал парень, прежде чем потянуться к Порко и нежно прикоснуться к его губам.       Его рука тут же зарылась в длинных кудрях, что всегда так неряшливо топорщились, когда Йоонасу было лень делать укладку. Олли мог бы целовать его бесконечно, но Порко всë же оторвался и прошептал в самые губы:       — Ну уж нет, сначала мы поедим, а потом всë остальное, — он усмехнулся, отодвинулся и протянул парню бамбуковые палочки.       Матела и правда был голоден, и он понял, как сильно, только в тот момент, когда первый кусочек, смоченный в соевом соусе, оказался у него во рту. Да, он был чертовски голодным, и сейчас он был готов расцеловать Йоонаса в обе щëки в знак благодарности за его заботу и вкусный ужин, но он знал, что может сделать это после. И не только расцеловать.       Ужин в такой обстановке казался в тысячу раз вкуснее, вино — в тысячу раз слаще, а любовь — в тысячу раз сильнее. Олли внезапно подумал о том, что без Йоонаса его жизнь была бы слишком обычной, слишком серой и невыразительной. Без Йоонаса, этого кудрявого урагана, с его внезапными гениальными идеями, шутками, умением разрядить обстановку и в носить в его, Олли, жизнь столько ярких красок, всë было бы просто бессмысленно.       — Йоонас, я тебя люблю, — тихо сказал Матела, счастливо глядя на парня, пытающегося палочками ухватить развалившийся ролл.       — Я тоже тебя люблю, Олли, — просто ответил тот, на секунду отвлëкшись от своего занятия.       — Даже, если бы я был червяком? — улыбнулся Матела.       — Даже если бы ты был червяком, — уверенно ответил парень и сразу добавил, — если бы ты был червяком, я бы покупал тебе самые вкусные яблоки, какие только есть на рынках Финляндии.       — А-ха-ха, Йоон, ты невыносим, — засмеялся Олли.       — Поэтому ты меня и любишь, — самодовольно отозвался тот, закинув в рот ещë один ролл.       — Ты прав, — тихо ответил парень, глядя на своë энергичное, неугомонное чудо.