Романтик

— И где ты был? — Только за Горшенёвым закрылась дверь, как вместо тёплой квартиры его встретил ледяной взгляд Андрея. — Где я был. Ну в баре, а что? — Опять с какими то шлюхами обжимался? — Может. Какое тебе дело? И вообще, ты пить со мной не пошёл, Андро, ты здоров? — Более чем.— Светловласый развернулся и побрёл на кухню за кружкой чая. И вот, они уже час ни слова не проронили. Вернее Князев не проронил, в то время, как Миша продолжал тщетные попытки узнать в чём дело. Не верится, но спустя час страданий, он добился ответа. — Я либо жду объяснений, либо с тобой не разговариваю.— По правде, это перешло все границы, но Горшок совершенно забыл, о всей ситуации. Перед глазами была лишь Андреева обида, да идеи оправданий. — Ну? Версии объяснения? Я жду. — Нет у меня объяснений. — Ну вот. Разговор окончен.— голубоглазый холодно закатил глаза и отвернулся к чашкой к окну. — Да ты послушай! — А если я не хочу тебя слушать? Слышать! — Чего ты так взьелся то вообще, Андро?! — а правда. Чего? Стоит тут, раскричался, как баба, истерику закатил, из-за грёбаной ревности. И ведь причина, известна лишь самому ему, так что в глазах Миши это выглядело крайне странно. — Да ничего. Забей. — Нет уж. Я только в квартиру зашёл, ты на меня накинулся с криками и обвинениями. А я даже не понял за что, собственно и крики и в чём ты, блядь, меня обвиняешь. — Миш, прости пожалуйста, недосып, наверное. — Не, Дрон. Так не пойдёт. Если так говорить, то у нас не «Король и шут» будет, а «Кого и шо», хах! — Миш, ну сглупил я. Не буду я рассказывать. — Дюш, мы с тобой поссоримся сейчас. Я так не хочу, окей? — Горшок смотрел на друга выжидающе, держа того за руку и прокручивая в голове варианты, думая, что сможет таки сам догадаться. А ведь план почти сработал! Ласковое прозвище, произнесённое другом затронуло сердце Андрея, но внутренний голос приобрёл форму руки и дал пощёчину. — Нет. — Чего? — Я не хочу говорить, значит не буду. — Андрей! Ну ты что, в самом деле? Я же помочь тебе хочу. — Как ты мне поможешь, интересно?! — Ну ясен пень, если молчать будешь, то никак. — Ладно. — Победа! — Но одно условие. — Занимательно. — Ты не станешь сразу собирать вещи и дослушаешь.— Мишка сложил руки на груди. — Я предпочитаю узнать сначала, с чего бы мне собирать вещи.— светловолосый выдохнул. — Ладно. Я тебя ревновал. Сильно. И меня выводило всё: то, что ты столько лет меня с моими чувствами не замечаешь, то, что какие то тёлки, важнее вечера, проведённого со мной, по этому же ты уходишь каждую ночь? То, в конце концов, что я за тебя беспокоюсь, мол, «где же Мишенька шляется всю ночь, а вдруг что случилось?», а Мишенька сидит себе где то на лавке и прихожих своим видом пугает! — Оу… Я даже не знаю, что сказать.— Горшенёв в лице не помрачнел, не ударил. Просто стоял, с горькой усмешкой и пялился тупо в одну точку. — Скажи как есть! — Ешь ртом, Андрюха, ешь ртом.— ответил шатен и пройдя мимо сожителя- хочется верить ещё друга, зашёл в свою комнату, закрылся на замок и просидел там до восьми утра. Андрей был уверен, что он не спал. А на девятый час, когда истощённый ссорой Князев ещё спал, на правах воскресенья, дверь соседней комнаты щёлкнула замком и тихонько скрипнула. Затем, схожие звуки издала закрывшаяся входная. И как по будильнику, ровно в десять встал спящий красавец. Вот, он идёт на кухню и видит романтику Мишкину, усмехаясь её странности: на столе стоит большой букет из роза- вазу ему заменяла бутылка из-под водки, рядом валяется бумажка, сложенная пополам бумажка, раскрытая, как открытка в сторону Андрея. Тот конечно сразу подбежал и принялся за чтение. Ты прости, за вчерашнюю реакцию. Я ж как лучше хотел, я честно не хотел тебя обидеть, или ещё что. Ты короче, цветы считай, типо ответом. Я ж об этом не могу сказать напрямую, понимаешь, да? Мне написать, вот, даже легче, это с моей то расположенностью к поэзии и сочинению, так что мир? В холодильнике осталось пиво. Миша:) Андрей закрыл рот рукой и закрыл глаза. Он был просто счастлив, просто хотел сказать сейчас Мише, что за всё за всё его давно простил, даже за то, чего не сделал ещё, да бросится ему на шею. Но тут до него дошло. А где Миша? Парень тихо заглянул в комнатушку, с начертанной баллончиком фразой: «оставь надежду, всяк сюда входящий!» И застал такую картину: Миша распластался на кровати, одетый в свои бессмертные спортивки и частично заправленную в них футболку. На столике, около кровати лежала погрызенная ручка, несколько пальцев Горшка были в чернилах, что заставило Князя вспомнить о записке на кухне. Князь просто подошёл ближе и улёгся рядом. — Эх, Мишка. Ты всё-таки романтик.— Произнёс он шёпотом.