Мозговая активность

Этим утром погода была откровенно не из лучших. Капли града отстукивали смертельные ритмы на железном подоконнике. Облака, которые днём висят высоко, спускались к утру всë ниже, закрывая туманностью верхушку одного из самых высоких серых домов, на последнем этаже которого и жила несчастная парочка. На вершие серой высотки такого же скучного города текла их жизнь. На улицах уже в 5 утра безразличные куски плоти волокли свои ноги на работу. Ежедневно всë работало как часовой механизм, исправно и без малейшего шанса допустить ошибку. Каждый маленький участник - необходимая часть. Маршрутки, смешанные с автомобилями, издавали непрерывные гудки в пробках и звук шелеста шин по мокрому асфальту. Где-то вдалеке, сначала слышался отчаянный сигнал, потом грохот и за ним следовал плач сирен. Вероятно службы спасения. Очередная трагедия на фоне, на которую сейчас было откровенно наплевать. Осаму ослаб физически и был почти раздавлен морально! В дверь спальни, буквально разрушая еë, Николай, сохраняя устрашающий темп стучал ножом, увеличивая с каждым разом силу удара. Слезы катились ручьём по лицу и шее. Неприятное предчувствие близ смерти. Оно было ужасно! Внутри будто всë стянули веревками и вязали на органах тугие узлы.. - ОСТАНОВИСЬ! Опомнись наконец! Я никогда! Никогда не желал тебе зла, поверь! - Осаму в отчаянии сквозь слезы и сопли, пропуская через зубы каждое слово, почти кричал. Вопил своим голоском, тихим и хриплым от курения сигарет и не только их... которые, к несчастью, стали тем самым редким и единственным лучиком счастья в его существовании. Парень был сейчас в отчаянии и никогда.. Никогда ещë, в его размеренной и полной спокойствия жизни, Дазаю не приходилось испытывать настолько давящее ощущение. Оно с каждым мигом вязало крепкими канатами его изнутри и сковывало движения. Руки и ноги слабели и быстро, но постепенно и становились ватными. - Заткнись и открой дверь, шавка. Ты не достоин жизни! Ты множество раз хотел меня прикончить! И раз у тебя это не вышло, пришло моë время. - Каждое слово Николая было пропитано ненавистью. Голос звучал устрашающе и так же хрипло. Звуки поиска чего-то на той стороне заставляли парня усиливать попытки. Сколько же ненадежная дверь выстоит перед его ударами..? Второпях он начал искать средство самообороны, но ничего не было. Абсолютно всё в этой маленькой комнате было безобидно, включая его самого. Лишь кровать, недавно аккуратно застеленная, пустая тумбочка за исключением зарядки, шкаф с вещами и не больше. Белые стены спальни казалось падали на парня. Голова кружилась от стерсса. С каждым ударом грома и стуком в дверь парень впадал в большее отчаяние всë больше, и найти вариант решения уже казалось нереальным. - Почему я?! Я правда не понимаю! Ты сошел с ума, оста...новись... - ему уже было бесполезно говорить что-либо. Надежда на лучшее постепенно умирала. Свист ветра мешался со звоном в ушах, который порой глушил собой всю реальность. Слезы текли по лицу и шее до сих пор. До боли противно. Осаму уткнулся лицом в подушку в попытках вытереть жидкость и успокоится, но что-то толкнуло его на очередной приступ истерики. Истерического плача и новый цикл "молитв о пощаде", криков за дверь. Он не должен был умолять Гоголя, но ситуация вынуждала. Ещё один мощнейший стук ножом. Возбуждение, прилив сил и снова по венам быстро пульсирует кровь. Тело от каждого биения сердца содрогается и в уши словно в барабаны бьёт поток крови. Тук.. тук... тук... тук... От этого понимание заново мутнеет и перед глазами появляются разводы черной пустоты. Где-то Николай видел, а где-то были лишь мутные или размытые пятна. Алкоголь смешении с бредом - ужасающая вещь. Очередные звуковые, шепчащие галлюцинации не давали вернуться в адекват. Шепот множества голосов смешивался в гул. Как странно, но каждое из десятка одновременных высказываний Николай осознавал необычайно чëтко. Это был призыв. Призыв голосов отчаянно заставляющих убить соседа. Они убеждали то, что это он виноват и желает лишь смерти Николая. С каждой секундой они становились громче и проникали в глубины разума. Вдруг тихий и точно попадающий к уху голос, который на мгновение прервал навязчивые голоса и заставил Гоголя остановиться: - Прошу тебя... остано.. Так и не закончив, Осаму вжался в простынь и его внимание направилось прямо на дверь, блюром затемняя всë вокруг. Из-за сильнейшей концентрации в одну точку всë осязаемое: кровать, пол и другое будто исчезали под ним и уже в принципе нечего было делать, парень не видел лучшего исхода. Силы иссякали и он замер в ожидании. Гром. Снова устрашающий природный катоклизм провоцировал звон в ушах, сбивающий все мысли. Эти слова для вооруженного, как и всхлипы за стеной ничего не значали, но попытки прекратились... Стук. Стук. Стук и тишина, такая блаженная и желанная. Вдруг всë заново стало осязаемым и словно реальным. Осаму оставшись на столь краткое время наедине с собой начал крутить все последние события в голове, словно фильм. Размышления о том, как это вышло не давали ему покоя. Хоть он и знал о проблемах, болячках и небольших (нет больших) странностях близкого и то, чем всë могло кончиться, он не уходил. Партнер стал единственным близким и вообще знакомым человеком за этот год. С остальным же окружением всë было разорвано. Любой, кого он может вспомнить из родных - мертв, его бывшие друзья, уже не настоящие и не преданные, просто пошли дальше по дороге своей судьбы, не замечая его отсутствия. Остался лишь Николай, и тот уже непригоден к нормальной счастливой жизни. Это всë сильнее давило на Осаму.. Николай понял, что все его попытки выбить дверь оказались безуспешны, да и нож станет вполне непригодным. Надо же иметь уважение к людям в конце концов! Тупым ножом убивать - жертве больнее. Хотя можно было бы и опустить это. На пару секунд, Гоголь подвис и вот вновь шепот... словно хором они говорили одно слово - ключ. Да, и правда в ящике кухонного стола лежал ключ от спальни. Ухмылка расплылась по лицу и муражки побежали от спины до кончиков пальцев рук. Предвкушение смерти так ненавистного ему человека! Сейчас для Николая это было самым прекрасным чувством. Мечтания Осаму прервал поворот ключа, и...