Миф о двух героях

Иномирец проснулся с отчаянной надеждой, что все, произошедшее накануне - какой-то безумно кошмарный сон. Всего лишь пренеприятнейшее сновидение. Потому что Алексей, как выросший в современной России человек, и не подозревал, что так вообще хоть где-то могут обходиться с людьми!              А уж мысль о том, что он умудрился угодить в подобные жернова лично, и вовсе вселяла в душу гнетущий огонек зарождающегося отчаяния!              Но все мысленные уговоры оказались напрасны. Мужчина еще даже и глаз-то не открыл, но уже прекрасно знал, что все надежды рассыпались в прах, рухнув под порывом ветра суровой реальности. В ноздри бил ни с чем не сравнимый по отвратности аромат мочи, пота и спермы. А по ушам противным наждаком елозил чей-то богатырский храп.              Да и тело, стоило лишь немного пошевелиться, тут же отозвалось суровой вспышкой боли, исходящей, казалось, отовсюду сразу - до того внушительно досталось Алексу накануне!              Иномирец поспешно замер, судорожно хватая ртом воздух и чувствуя навернувшиеся на глаза слезы. Перед глазами бурным калейдоскопом промелькнули вчерашние события. Показав и Витуса с его громадным членом, и Никандра с его вертким мечом, и дрища-архонта с его высокомерным презрением. Но почетной вишенкой на этом торте оказалась, конечно же, сука-Мелания с ее откровенной страстью к садизму!              Алексей с громадным удовольствием вернул бы время вспять. Просто проснуться в комнате на ничейном дворе. В кошеле - сиринга и все! И пусть все идут лесом! И хрен с ним, что все считают каким-то уродом, которому уготовано все просрать! Но хотя бы не издеваются...              Афинский спаситель вздрогнул от прорезавшего помещение звука - кто-то отпер засов. Глаза сами собой открылись и вперились в дверной проем. А где-то внутри вспыхнул огонек гнетущего страха. Вдруг Мелания вернулась выдать добавки?              Но попаданец увидел всего лишь обыкновенных охранников. Которые, рассеявшись по залу, начали один за другим отпирать засовы на клетках, выпуская рабов на очередной рабочий день.              Вставать жутко не хотелось. А выползать наружу и подавно. Под жаркое солнце и взгляды других невольников, прекрасно знавших, какому унижению вчера подвергли иномирца. Да только Алексея никто и не спрашивал о его хотелках.              Достаточно было взглянуть на морду стражника, отомкнувшего засов, чтобы уяснить простейшую мысль, написанную в глазах: "Не выйдешь сам - вытолкаю нахер!"              Так что потенциальный герой, превозмогая лютую боль, все же поднялся и, влившись в людской поток, поплелся наружу. Сразу же направившись к водяному желобу на противоположенном конце двора.              Горло саднило неимоверно! Но Алекс сделал всего несколько больших глотков и начал плескать водой себе на грудь, пытаясь наконец-то отмыться после визита Мелании. С изрядным ужасом видя на собственной коже мелкие беленькие дорожки тут и там.              Как и большинство современных мужчин Алексей крайне брезгливо относился к собственному семени. С одной стороны, ему доставляло определенное наслаждение видеть его на своих любовницах. С другой же - сам иномирец старался по возможности к сперме даже и пальцами не прикасаться!              А сейчас она затейливым рисунком украшала весь торс от шеи и до живота. Напоминая всем и каждому, кто бросал случайный взгляд на новенького невольника, через какое дерьмо ему пришлось пройти.              Впрочем, всего какая-то пара минут и от белого рисунка не осталось и следа. Зато Алексу открылись совершенно другие напоминания о вчерашнем дне, стереть которые будет ой как не просто.              Весь торс украшала россыпь продолговатых синяков - наследие стычки с Никандром. Еще несколько аналогичных синела на ногах и руках, окончательно создавая иллюзию не то леопардовой раскраски, не то недоделанной зебры-абстракционистки.              Выделялся среди всех этих фингалов лишь один - налившийся за ночь аж темно-фиолетовым цветом. На левом боку, почти что под самыми ребрами - любимая точка для кулачка Мелании. И болел раза в два сильнее остальных, оттеняя каждый вздох до единого.              - Видывал я и похуже, иномирец,- раздался сбоку голос Акакия.              Алексей испуганно вывернул голову, мгновенно пожалев о столь резком развороте - в глазах аж поплыло от заволокшей сознание боли. И лишь бросив взгляд по сторонам запоздало понял, что рабы весьма заинтересованно поглядывают на новичка.              Да только, несмотря на явное любопытство, никто не делал и попытки как-либо обратиться или отпустить похабную шуточку, чтобы привлечь к себе немного внимания. Напротив - как-то уж слишком подчеркнуло сторонились, ограничиваясь лишь любопытными взглядами.              Бегло пробежавшись по списку возможных причин, Алекс быстро застонал от осознания, что вчера Мелания при всех назвала его иномирцем! И народ, хоть и сидел безвылазно в этой каталажке, все же получал свежие городские новости с каждым посаженным рабом. А значит, все теперь прекрасно понимали, кем именно является новичок!              - И насколько все плохо? - отстраненно пробормотал афинский спаситель, уж слишком погруженный в обмозгование своего нового социального статуса и его потенциальных последствий, чтобы хоть как-то обращать внимание на стоявшего рядом Акакия.              - Ниче, авось выживешь,- усмехнулся наставник.- Пошли, разомнемся немного, иномирец!              Алексей хотел было возразить. Все его тело, едва лишь заслышав о необходимости напрягаться, протестующе заныло и вовсю призывало вспомнить молодость, попытавшись откосить от очередного урока физкультуры. Но все же в памяти отчетливо всплыло, как после вчерашнего занятия побитое Никандром тело каким-то необъяснимым образом унялось, позволив выйти на местный ринг и даже вернуться оттуда живьем обратно.              Так что Алекс решил довериться этому щуплому мужичку. В надежде, что тот дурного не посоветует, а значит и боль как-то поутихнет. Да и с мечом в руке как-то сразу же почувствовалась непонятно откуда возникшая уверенность, что никто не прикопается и не станет стебаться о постыдных мгновениях попаданца.              С первых же минут стало ясно, что Акакий здорово щадил новичка. Бил послабее, да и удары наносил с какой-то уж слишком яркой четкостью. Будто специально показывал замахи, позволяя иномирцу полегче их отражать.              За что потенциальный герой был ему безмерно благодарен! Каждое движение и выставленный блок отдавались в теле зверской болью. Снова и снова вынуждая мужчину сжимать зубы и напоминать себе о вчерашнем бое. Попросту чтобы появился хоть какой-то стимул продолжать эту добровольную пытку! Иначе бы Алекс уже давным-давно бросил бы деревяшку под ноги и уселся в тенек, наплевав на все возможные последствия.              Да и взгляды остальных рабов то и дело подстегивали настороженность иномирца. Было в них что-то...опасное? Холодная отстраненность, неприязнь, тщательно скрываемая ненависть. Будто вокруг Алексея за ночь образовалась пренеприятнейшая сфера в полтора метра, в которую никто не жаждал ступать, чтобы ненароком не замараться.              Истинная причина вскрылась сразу же после обеда. Акакий наконец-то отцепился от афинского спасителя, начав тренировать остальных жаждущих его внимания ребят. До этого наставник попросту время от времени разбивал их на пары, да тем и ограничивался.              А Алекс, воспользовавшись передышкой, попробовал аккуратно прощупать почву со своими сокамерниками. Прекрасно уяснив к этому моменту, что любая попытка сбежать из этой каталажки в одиночку уж точно будет обречена на провал. Как ни крути, а ему необходима была хотя бы пара-тройка ребят за плечами, на которых можно будет в нужный момент положиться.              Вот только попробовав завязать несколько диалогов, иномирец быстро уяснил простую истину - не выйдет. Царь Кекроп умудрился добраться даже до этого рабского застенка!              В глазах у людей сквозила скрытая враждебность. Будто каждый из них только и думал, как бы так под шумок умудриться открутить башку легендарному лжегерою, которому уготовано погубить Афины! А те немногие, что не испытывали видимой неприязни, откровенно не желали ввязываться, предпочитая переждать всю эту бучу в стороне и для начала как следует уяснить, откуда дует ветер, прежде чем делать хоть что-то, что может быть истолковано остальными как дружба с иномирцем.              Алексей остался в одиночестве. Всего за полчаса прекрасно поняв, что единственный человек в этом вертепе, на которого хоть как-то стоило полагаться - это наставник Акакий, которому, похоже, было попросту плевать с высоченной колокольни на все это пророчество. Или, быть может, он был и не против косвенно поучаствовать в потоплении Афин? Все же у него на коже красовалось рабское клеймо, которое вряд ли прибавляло мужику любви к этому гребаному городу?              В любом случае, сам Акакий на этот вопрос не ответил. Лишь отшутился, заявив, что "иномирец ты иль нет, герой иль как - да токмо щас ты такой же раб, как все мы тута!"              И Алексу этого ответа хватило. Сложно было расценивать этого мужичка как союзника, но он однозначно не был врагом. А уже этого попаданцу, в его нынешнем положении, хватало.              В целом день прошел на редкость бестолково. И к тому моменту, как всех недоделанных гладиаторов затолкали обратно по камерам, афинский герой не взялся бы сказать, а была ли от этого времени вообще хоть какая-то польза?              Но, помимо Акакия, гораздо большего внимания, по мнению иномирца, заслуживал Никандр. Чемпион весь день бросал на Алексея откровенно враждебные взгляды и один раз даже попытался было подойти с явным намерением довести начатый вчера поединок до финала, но не успел и двух фраз сказать, как вмешавшийся стражник резко оборвал попытку, одарив шкафчика таким взглядом, что Алекс моментально догадался, что охранник действует согласно полученному сверху распоряжению от Витуса, сумевшего предугадать неблагоприятный расклад наперед.              Потенциальный спаситель только сейчас, сидя в своей отдельной клетке, в полной мере оценил расчетливость жиртреста. Во дворе за ценным рабом постоянно приглядывала стража. Не то чтобы так уж защищала, но по крайней мере, не давала никому натворить лишнего. Не позволяя гладиаторам поубивать друг друга.              Но здесь, в бараке, на ночь оставались только невольники. И если б иномирец сидел сейчас в одной клетке с кем-нибудь, то он не поставил бы и десяти драхм на то, что откроет глаза утром! А так от других невольников его отделяли железные прутья. Давая хоть какую-то иллюзию безопасности.              Стражники вернулись лишь через пару часов. Настала пора выводить кого-то на бой. Но Алексей, заслышав скрежет входной двери, и головы не повернул. Он точно знал, что Витус даже и не подумает сегодня снова бросать столь ценного раба в бой. Даст день, а то и два на отдых.              "Что имеет со всего этого этот толстяк? - прикинул афинский спаситель, выискивая возможные точки для того, чтобы надавить куда-нибудь.- Официальные гладиаторские бои на местном Колизее проходят не так уж и часто - раз-два в месяц. Если хотят задобрить Богов - тогда почаще, если я правильно помню объяснения Ксении. Сейчас, пожалуй что, как раз таки почаще. Все же на дворе неспокойно, а тут другого решения, кроме как ожидать помощи свыше, по большей части и не ищут..." - скривились в презрении губы иномирца, в то время как глаза проводили ушедшего в ведущий во двор проем раба.              Алексей даже и не увидел, кого забрали на первый бой. Просто какая-то спина. И теперь уже лжегерой скривился от отвращения к самому себе - негоже было уподобляться местным. Это у них за плечами еще не было опыта тысячелетий. Жили ото дня ко дню как придется. Увидели очередной рассвет - неплохо. Легли спать сытыми - еще лучше.              А вот человеку современному так поступать не следовало. Алекс поставил себе мысленный крыжик в будущем попытаться проявлять побольше эмпатии и сочувствия к делам окружающих. Может статься, что и они ответят тем же? Потому как никакого более дельного плана как «завоевать доверие окружающих» у иномирца, к сожалению, не было.              В бараке, не успела закрыться внешняя дверь, сразу же воцарился легкий гомон, делавший совершенно невозможным что-либо услышать со внутреннего двора. А потому новый невольник снова вернулся к своим размышлениям.              "Так чем же мне зацепить Витуса? Нужно как-то убедить его, что живой я ему ценнее, чем в роде мяса на гладиаторском ринге! А для этого нужно как-то попробовать выяснить, а насколько я ценен ему на арене. Так, прикинем. Что я видел вчера? Кучку народа. В общем и целом - где-то около тридцатника, наверное. Выкинем женщин. В этом мире они всего лишь ничего не значащий "плюс один", притащенный в роли красивого аксессуара. Остается где-то десяток с небольшим мужчин. Несколько патрициев, чуть больше купцов?" - Алексей напряг память, пытаясь получше все припомнить, но без толку - он был уж слишком уставший, чтобы запоминать подобные мелочи.              "Ладно, конкретное соотношение не так уж и важно,- в конце концов решил попаданец.- Что Витус имеет с этого жалкого подобия гладиаторского лудуса? Скорее всего, это - античный тотализатор. Значит, толстячок делает ставки на своих бойцов? - Алекс на миг задумался, но почти сразу же решительно тряхнул головой.- Нет, не сходится. Нас тут не тренируют - только следят, чтобы было мясо для ринга. Значит, у Витуса какой-то иной интерес. Может, продает билеты? Или получает какие-нибудь финансовые барыши от своих гостей?"              Афинский герой глубоко задумался, мысленно накидывая возможные "непрямые" плюсы, позволившие бы окупить содержание пяти десятков рабов. Но чем больше он размышлял, тем больше убеждался, что элементарно не имеет достаточно данных. Проще говоря - не знает об этом мире настолько много, как хотелось бы.              Алексей краем глаза увидел, как дверь отворилась и вошедшие стражники быстро вытащили Никандра из его отдельной камеры, расположенной чуть дальше по стене, и относительно вежливо вывели во двор.              "Чтоб ты сдох",- мгновенно забыл о недавно данном обещании проявлять побольше сочувствия к окружающим Алекс, тут же снова ухнув в свои размышления.              Как ни крути, а мысли снова и снова упирались в одно-единственное наблюдение.              "Витус делает это ради связей,- с грустным вздохом сделал вывод иномирец.- Архонт заглянул вчера на огонек исключительно ради того, чтобы посмотреть, как мне перережут глотку. И толстячок уж излишне сильно вылизывал ему задницу! Пока жиртрест выставляет меня на бои - он может рассчитывать на визиты архонта. А то и парочки его друзей-собутыльников. И что я могу такого предложить этому говнюку, чтобы перевесить это?!"              Алексей начал мысленно перебирать свои познания, пытаясь найти что-нибудь подходящее, но все казалось каким-то мелким. Большая часть пришедших в голову идей требовала некоторого начального капитала и времени для реализации. И невольник был практически уверен, что Витус не даст ему ни того, ни другого.              Да и, говоря начистоту, Алекса мутило от одной лишь мысли о том, чтобы "подарить" этому толстому говнюку хоть что-либо действительно стоящее! Иномирца передергивало от осознания, что одна из его блестящих идей уйдет на растерзание этому мудиле, который, скорее всего, еще и бросит Алексея обратно в клетку, едва лишь он станет более не нужен!              Дверь снова отворилась.              Афинский герой машинально вскинул глаза и увидел вошедшего Никандра. Тело все блестело от пота, грудь вздымалась от тяжелого дыхания. На груди красовалась свежая царапина, как и еще одна кровоточила на внешней стороне бедра. Но уверенная походка быстро дала понять, что раны несерьезные. Громила победно улыбался, хотя цепкий глаз Алексея и ловил мелкие признаки, что выигрыш дался чемпиону ой как не просто.              Но Никандр уверенно направился к своей камере и едва лишь стражники заперли его внутри, как сразу вернулись во дворик. И вскоре протащили по коридору бездыханное тело.              Алексею хватило лишь одного взгляда, чтобы узнать его. Тот самый паренек, на которого иномирец набросился вчера. Совсем еще юный - хорошо если успел хотя б женою обзавестись...              Грудь была рассечена глубокой бороздой. Лицо перекошено от ужаса. Руки залиты кровью - должно быть схватился за рану перед смертью, силясь ее зажать.              "Глупо... - горестно подумал Алекс, видя выкинутую на ветер ради чьей-то прихоти жизнь.- Глупо и жестоко",- добавил он, нацеливая свою мысль на сей раз уже на господ, которые, скорее всего, проводили пацана в загробный мир лишь хохотом и улюлюканьем.              Следом протащили и противника Никандра - накачанного мужика с кучей порезов по всему телу. Алексей с первого же взгляда понял, что бой был долгим и жестким. У витусовского чемпиона было более чем достаточно времени, чтобы оставить гладиатору как минимум с десяток мелких ран, прежде чем пронзить его грудь клинком.              В ноздри ударил запах свежей крови. Свежеиспеченный невольник несколько раз втянул воздух полной грудью, наполовину ожидая что его вот-вот вырвет, но нет. Организм даже и не подумал сотрясаться от вида покойников. Просто тела. Свежее мясо для какой-нибудь скотины. Или, если ребятам повезет, то их закинут в костер. Кажется, именно так хоронили в этих краях покойников?              "Сволочи",- в очередной раз послал свою мысль Алекс в сторону Витуса и его компашки.              Но сколько не упивайся гневом, а все впустую. Алексей сидел в своей клетке и молчаливо пялился в стену, почти что и не вслушиваясь в царивший в рабском бараке гомон. Народ коротал время как мог - кто за разговорами, а кто за любой другой деятельностью, которой можно было заняться на пятачке два на три метра, не имея под рукой даже мелких камушков для какой-нибудь простенькой игры.              Пожалуй что, это было воплощением жизни рабов. Не иметь вообще ничего. И где-то в глубине души сознавать, что даже набедренная повязка, прикрывавшая член, тебе не принадлежит. Что если что-то случится, то ее вмиг отдадут другому несчастному, угодившему на освободившееся место.              И в душе Алекса все это рождало лишь глубокую ненависть. Заставляя снова и снова вспоминать свою жизнь до этого. Да, местами не сахар! Но все прошлые проблемы казались какими-то чудовищно мелкими на столь разительном контрасте.              Бросила девушка - найди другую! Неудачи на работе - зарплату-то продолжали платить! Нет друзей - ну так, а кто в этом виноват-то? И попробуй-ка откровенно перевести стрелки, заявив что-нибудь в духе: "Да просто человечки нынче как-то обмельчали! Не хочу я с такими знаться!"              Снова и снова Алексей вспоминал самые мелкие радости жизни. Вкусный ужин, приготовленный на нормальной плите. Из продуктов, травануться которыми, сказать по правде, было трудновато. Комфортное кресло, в котором можно было усесться и посмотреть очередную серию какого-нибудь сериала. А лучше - загнать красивый фильм про космические просторы!              А сейчас? Вот уже который день Алекс питался чем придется. Ну хоть в "натуральности" продуктов сомневаться не приходилось. Но все равно - качество приготовления оставляло желать лучшего. Сразу видно, что на дворе даже простенькие печи еще толком не освоили! С тем же успехом могли и вовсе жарить на кострах.              А под жопой вместо уютного кресла был холодный пол. Сидеть на котором не доставляло совершенно никакого удовольствия. Да и вместо фильма в качестве развлечения предлагалось скоротать время за беседой с пачкой неотесанных мужиков, образование которых и способность к культурному общению оставляли лишь биться головой о стену...              Впервые в жизни Алексей сумел в полной мере осознать, как много имел человек современный! И насколько низко он все это ценил...Элементарно не обращая внимание на такие, казавшиеся обыденными, мелочи.              Внешняя дверь внезапно скрежетнула, в один миг заставив барак притихнуть в паническом взгляде - кого еще могла принести нелегкая в столь поздний час?! И не пора ли кому-то готовить задницу?              Но не прошло и двух секунд как помещение взорвалось радостными криками и улюлюканьем. Вынудив иномирца оторваться от своих дум и нехотя приоткрыть глаза. Ощущая как внутренний зверек под именем "любопытство", впавший за последние два дня в спячку, осторожно высунул свой носик из норы, в которую забился.              По проходу шла девушка. Но Алекс с первого же взгляда понял, что это не Мелания - у той волосы были темными. Эта же щеголяла роскошным пшеничным оттенком. Да к тому же если у вчерашней мучительницы грива постоянно была стянута в тугой хвост, то эта, напротив, игриво перекинула всю свою распущенную копну через плечико, позволяя кончикам щекотать один из крупных шариков груди.              "Как там ее?" - мелькнуло в голове Алексея, едва только он понял, что в рабский застенок за каким-то чертом пожаловала вторая дочка Витуса.-"Что-то на "л"... Лита? Лидия? Нет, не то. Лариса? Да, вроде, Лариса."              В голове сразу же всплыл образ этой девицы, причмокивавшей губками, всем своим красочным обликом давая понять, что она ой как не против накинуться на папочкин агрегат вместо своей младшей сестренки.              Афинский спаситель легонько тряхнул головой, отгоняя похабное видение. Сразу же понимая, что, скорее всего, вот именно так он и запомнит эту бабу на весь остаток своей жизни. Уж слишком сильно впился в мозг тот кадр.              Впрочем, Алекс моментально оценил очевидный факт. В отличие от Мелании, Ларису рабы явно любили гораздо больше! Народ подскочил со своих мест и вовсю изображал стаю обезьян во время кормежки!              В проход была высунута куча рук в попытке дотронуться до идущей между клеток пышки, а лица тут и там кривились от улыбок. Не говоря уже о куче голосов, вовсю зазывающих красотку к себе. В общем-то - типичная реакция зеков на внезапно заскочившую на огонек женщину.              Лариса никуда не спешила. Еле плелась, находя тут и там мгновение чтобы погладить кого-нибудь по щеке или кокетливо ответить на какой-нибудь комплимент. Вовсю изображая из себя всеми любимую королеву бала.              Впрочем, Алексей, привыкший обращать внимание на все, что только возможно, пусть и не сразу, но все же заметил оставшихся у входной двери стражников. Пару матерых качков - явно не из стандартных надсмотрщиков, что в течении дня толклись с невольниками во дворе.              Во-первых, в глаза напористо бил блеск начищенных нагрудников. Охранники были в полном железном доспехе, как и полагается воину, заботящемуся о собственной защите. В руках держали короткие дубинки, но на поясах висели ножны с настоящими мечами.              Входная дверь, впрочем, едва только вся эта троица зашла внутрь, захлопнулась. Согласно местным традициям начисто отрезая застенок от внешнего мира.              Хозяйская дочка наконец-то добралась до камеры на дальней стене, где-то неподалеку от Алексея.              - Ты сегодня храбро сражался, Никандр! - с легким придыханием произнесла Лариса.              - Пф! Всего-то зарезал очередного поросенка для потехи! - слегка надменно ответил чемпион.              Алекс мгновенно оценил лукавые интонации с обоих сторон. Классический флирт. Девочке понравился мальчик, а он, вовремя это смекнув, поспешно распетушил грудь.              И, к легкому изумлению иномирца, почти сразу же раздался срежет отодвигаемого засова. А следом за ним - жадного причмокивания, сопровождавшего страстный поцелуй.              "Что за хрень?" - удивленно приподнял бровь иномирец.              Он никак не мог понять, как это могло случиться. Но собственные уши недвусмысленно рисовали картину происходящего. С какого-то перепугу хозяйская дочка приперлась в рабский барак. И бесстрашно полезла в клетку к местному чемпиону целоваться!              Шестеренки быстро провернулись, наспех расщелкав нестандартную ситуацию. Сложив воедино разрозненные кусочки головоломки в единое целое.              Кнут и пряник. Витусу нужен был рычаг воздействия на рабов. Вот только вместо того, чтобы натаскать каких-нибудь рабынь, он воспользовался собственными дочерями?! Одна выступала в роли кнута - наказывать строптивых идиотов, напоказ унижая их перед сокамерниками. Другая же была пряником - заслуженной наградой за хорошее поведение?              Лариса снова показалась в проходе. Вытащив Никандра из его камеры за руку. От туники она уже успела благополучно избавиться, держа крашенную ткань в руках. И прямо на глазах Алекса, примерившись, метнула ее в сторону стоявших у порога стражников.              - Ты знаешь, что и как! - мигом обвила пышка шею чемпиона. Ее глазки любовно смотрели в его, а ножка игриво приподнята назад.              Верзила лишь расплылся в широченной улыбке, подхватывая Ларису на руки. Притворный визг огласил притихший барак, а девчонка с явным интересом вертела головой, разглядывая полсотни жаждущих ее тела мужиков.              Чемпион быстро прошелся в одну сторону, ненадолго исчезнув из поля зрения. Ухо иномирца подсказало, что еще две клетки было отомкнуто. После чего вся процессия направилась прямиком к Алексею.              Никандр со зловещим оскалом посмотрел точно на новичка и на миг сердце Алекса ушло в пятки. Запоздало испытав лютый приступ леденящего душу ужаса. Воображение сразу же нарисовало, как чемпион вламывается в его клетку и, пользуясь расположением хозяйской дочки, начинает сводить счеты.              Но мужик в последний момент завернул к камере прямо напротив, в которой сидела пара уже давно потерявших всякую надежду рабов. Ребята изумленно уставились на верзилу, отомкнувшего их клетку. Уже даже в самых дерзких мечтах не ожидав подобного поворота.              В то время как иномирец, пытаясь унять собственное сердцебиение, глядел на то, как чемпион, не особо-то церемонясь, поставил Ларису на пол и сразу же, ухватив ее за плечи, по-хозяйски опустил на колени.              Девчонка только и успела что открыть рот, с размаху насаживаясь на стоящий колом член. А ее шаловливые ручки на ощупь отыскали друзей Никандра, незамедлительно занявшись полировкой их орудий.              Алексей несколько раз удивленно моргнул, впиваясь глазами в зрелище, разворачивающееся едва ли в трех шагах от него. Трое рослых мужчин, бугрящихся мускулатурой, обступили молодую девчонку, тыкая своими дубинками ей в лицо. А та, стоя на коленях, только и успевала поворачивать головку, поочередно обсасывая все фаллосы скопом! Быстро и порывисто. Едва ли по пять ударов сердца на каждого, успевая при этом заниматься остальными двумя ручками. Выдавая недюжинную сноровку в подобных играх.              Алекс скосил глаза на стоявших у двери охранников, но лица у тех были каменные. Будто разворачивавшаяся оргия была для них самым привычным делом, не вызывающим ровным счетом никакой реакции. Ребята со скучающими мордами скользили глазами по залу, будто не слишком-то понимали, а что они вообще тут забыли?              Вот один из пары снялся со своего места и неспешно прошелся по бараку, собирая с пола маленькие штырьки, служившие замками. Какой-то молодой раб, постоянно ошивавшийся около Акакия в течении дня - явно новенький в этом застенке - умыкнул было железный гвоздь, но охранник как-то сумел это углядеть. И одарил пацана таким взглядом, что тот поспешно отдал инструмент для побега. Схлопотав за это легкий тычок дубиной сквозь прутья в качестве воспитательной меры.              А стражник столь же неторопливо прошествовал обратно на свой пост, по пути закидывая женскую тунику себе на плечо. И снова привалился спиной к стене, скучающим взором начав обводить округу.              Иномирец, поняв, что единственный хоть немного привлекающий внимание элемент прочно устаканился на своем месте, снова перевел взгляд на творящийся в клетке напротив разврат.              И моментально наткнулся на зловещий оскал Никандра. Несмотря на то, что член того сейчас как минимум наполовину был в женском ротике - мужик вовсю пялился на Алексея. Нахальным, самодовольным взглядом.              Алекс мгновенно понял, что местный чемпион, за неимением более прямой возможности добраться до него, решил устроить небольшое шоу. И именно поэтому помимо двух своих приятелей пригласил на огонек парочку каких-то левых мужиков. Дабы был повод устроиться в клетке именно у них, поближе к ненавистному новичку.              Никандр со своей свитой обступили Ларису, развернув ее спиной к Алексею. Поди ж сделали это умышленно? Чтобы не закрывать обзор и позволить в полной мере осознать, чего лишился?              Потенциальный герой с большим удовольствием бы отвернулся. А еще лучше - вовсе пересел куда-нибудь. Но надменный взгляд верзилы заставил что-то внутри угрожающе зашипеть. И, понимая, что попытка не смотреть будет воспринята как еще один повод для самоутверждения, продолжал наблюдать за происходящим. Стараясь напялить на лицо как можно более безучастную маску, уподобляясь стоявшим у дверей стражникам.              Лариса, вдоволь наигравшись с тремя орудиями, самовольно отстранилась. Ее любовник же, окинув тесное пространство взглядом, устроился на полу, растянувшись наискосок. А хозяйская дочка быстро заползла сверху. И Алекс из первого ряда пронаблюдал во всей красе, как девчонка подхватила твердый, обильно блестящий от слюны, член Никандра и, направив его прямиком в свою попку, медленно опустилась на него. За пару попыток приняв штырь внутрь до самого основания, полностью опустившись на мужское тело.              Никандр, не теряя времени даром, ухватил крупные шарики, начав их тискать. В то время как другой рослый бугай забрался сверху, всаживая свою дубину в свободную щель под заливистый стон Ларисы. И сразу же начал долбить ее дырку протяжными движениями, вбивая свой хуй внутрь по самые помидоры резким натиском.              Пышка мгновенно начала терять самообладание - барак затопили ее громкие вопли наслаждения, заставившие большую часть рабов похвататься за свои члены. Но стонала девчонка совсем недолго. Едва ли через минуту второй приятель чемпиона подошел к ее голове и пышные губки, не дожидаясь приглашения, накинулись на него.              Алексей пытался хоть как-то уложить все происходящее в голове. Что происходит и, главное, как это вообще возможно?!              Рабочих теории было две. Одна, более вероятная - что девчонка пришла к Никандру по указке Витуса. Хотя Алекса и передергивало от одной лишь мысли, что хоть один отец мог вот так распоряжаться собственными дочками. Сделать из них простые инструменты для воспитания рабов!              Другая - Витус был не в курсе. Хотя в это, сказать по правде, верилось с изрядным трудом. Чтобы этот жиртрест да не знал, что творится в его доме? Разве что Лариса по дороге сюда успела обслужить еще и тройку стражников? Двоих, что стояли на входе, и еще одного - по ту сторону? Впрочем, глядя на то с какой радостью пышка отдавалась во все отверстия разом, Алексей бы не особо удивился, узнав, что благодаря легкой руке подобного папочки, девчонка выросла законченной нимфоманкой.              В конце концов, на дворе были античные времена. Общественная мораль, как уже уяснил иномирец, была весьма своеобразной. В сексе все вокруг видели исключительно приятный досуг. Особенно сильные мира сего. А формирование личности ребенка, как известно, во многом зависело от того, как на него реагировали родители.              А Витус без стеснения как минимум засовывал свою гаубицу дочкам в рот. Так что не удивительно что одна выросла закоренелой садисткой, а вторая - законченной нимфоманкой!              Но, сказать по правде, истина во всей этой разворачивающейся вакханалии порока была лишь одна.              Что Лариса добровольно отдавалась рабам. Причем ей, кажется, было глубоко плевать кто именно ее ебал. Лишь бы их было сразу несколько.              Никандр блаженно валялся на полу, закинув руки за голову и, прикрывая глаза, потихоньку млел от того, что творилось с его членом в заднице Ларисы, тело которой вовсю гарцевало под напором второго трахаля. Тут и там скашивая глаза в сторону Алекса только чтобы убедиться, что тот по-прежнему смотрит за происходящим.              Еще один сношал женский ротик, в то время как парочка законных обитателей клетки стояла у самой стеночки, боясь даже дотронуться до женского тела без разрешения. Лишь повязки изрядно топорщились, да выпученные глаза неотрывно скакали по творящемуся едва ли в шаге разврату, выдавая безумный настрой.              Но вот мужик подустал трахать Ларису в ее влажную щель и поднялся. Поманив пальцем одного из безучастной парочки, указывая на женскую норку.              - Сперва вылижи, потом еби! - нахально хохотнул он, аккуратно пробираясь вперед, подсовывая свой вымазанный агрегат под носик хозяйской дочери. Сразу же накинувшейся на аппетитное лакомство, усердно вылизывая его дочиста.              Раб, как и ожидалось, подчинился целиком и полностью. Припав на колени и на твердую пятерку пройдясь несколько раз по влажным губкам языком. Как показалось Алексу - даже пару раз зацепил яйца Никандра! Хотя наверняка иномирец и не взялся бы этого утверждать.              Алексей каждую секунду ощущал свой восставший член. Чувствовал его дрожь и ярое желание пуститься в бой! Но в то же время прекрасно понимал, что только этого верзила и добивался. Еще разок унизить лжегероя, показав свое превосходство. Что-то в духе невербального: "Вот, мой член - в заднице хозяйской дочери! А твой - в собственном кулаке!"              И Алекс, скрипя зубами, терпел. Хотя сохранять контроль становилось все труднее. Все чаще в голове рождались мысли: "Да пусть думают что хотят!", понукающие наплевать на все и заняться собой. Раз уж никакого иного способа удовлетвориться не светило!              Рабы, оставшиеся не у дел, вовсю смотрели за происходящим. Кто-то неистово дрочил, пытаясь побыстрее разрядиться. Другие же подошли к делу гораздо более обстоятельно, неспешно наяривая свои елдаки. Планируя, похоже, наслаждаться шоу до самого конца. Третьи вовсю пользовались наличием сокамерника. Причем где в добровольном порядке, а где и в принудительном.              И лишь считаные единицы изображали из себя скалу, делая вид, что их вся эта картина попросту не колышет.              Накануне, наверное, в бараке творилось нечто аналогичное. Хотя тогда Алексу было совершенно не до того, чтобы глядеть по сторонам. Уж слишком сильно заботили собственные ощущения.              Иномирец раз двадцать начинал разглядывать стену перед собой, в потугах отстраниться и отвлечься от происходящего под носом. Но снова и снова организм предавал своего хозяина, разворачивая шею на какой-нибудь особо забористый, задавленный членом стон, вырвавшийся из женского ротика.              Девчонке устроили настоящие танцы до упаду. Подручные Никандра, явно участвовавшие в подобной оргии не в первый раз, то и дело брали небольшой перерыв, меняясь местами с рабами. Стараясь продержаться подольше. Один только чемпион все так же валялся на полу, не прилагая вообще никаких усилий. Быть может - и вовсе давным-давно разрядившись в женскую задницу. А то и не один раз!              Но все же Алекс прекрасно чувствовал, что даже эти ребята имеют свой предел.              Первыми отлетели рабы. Один - разрядился прямо внутрь Ларисы. Другой же - обкончал ей все лицо во время попытки немного "проветриться". Девчонка, едва лишь почувствовав скорую развязку, мигом выпустила его дубину изо рта и, позабыв про ее существование, тут же накинулась на соседа. А мужик, уже начав к этому моменту отстреливаться, всего лишь нашел наиболее подходящую цель.              Хозяйская пышка, впрочем, этого будто и не заметила. Была уж слишком увлечена отсасыванием более твердой палки. Хотя и вытирать кончу с лица тоже не стала - так и продолжила чмокать губками.              Но, лишившись смены, местная гладиаторская элита тоже начала сдавать. Всего пара минут и парни поочередно опустошили свои магазины прямо Ларисе на живот.              Вынудив, наконец-то, Никандра немного поработать. Чемпион поднялся на ноги и, наклонив девчонку на прутья, лицом к Алексею, начал вовсю долбить ее дымоход. Медленными, звериными рывками. Тратя по нескольку лишних секунд дабы занять исходную позицию. И снова устремиться внутрь, вынуждая Ларису орать на всю округу от блаженства, до белых костяшек цепляясь за железные прутья. А через несколько минут с довольным рыком спустил пышке прямиком в задницу, продолжая долбить ее попку до тех самых пор, пока член окончательно не опал, безвольно выскользнув наружу.              Лишь тогда стражники, все это время устало приглядывавшие за происходящим, наконец-то снялись со своего поста. Один быстро развел рабов по клеткам, надежно запирая их одного за другим. Другой же аккуратно поднял оттраханную почти до бесчувственности Ларису на руки и понес к выходу.              Наконец-то погружая барак в блаженную тишину. Потому как после такого все попросту попадали спать! Тем более что время местного отбоя уже полчаса как прошло.              Оставляя Алексея кривиться от отвращения. Отчетливо осознавая, что этот мир отнял у него еще одну вещь - возможность элементарно побыть в одиночестве. Потому что прямо сейчас он даже и подрочить не мог так, чтобы этого никто не заметил! И пусть местные и не видели в подобном поведении ничего противоестественного - для иномирца это все же был явный перебор!              В то время как второй причиной для отвращения был запах, витающий в помещении. Резкий и приторный аромат обильных мужских оргазмов полностью затопил рабский барак. И вряд ли собирался куда-то отступать до утра.              ***              Очередной рассвет лишь еще больше втолкнул Алексея в отчаяние.              О благополучии и, уж тем более, развлечении рабов Витус не заботился. Так что каждый день был похож на предыдущий до безумия, позволяя легко потерять чувство времени в этой рутине.              Подъем - ленивая разминка. Полученные от Никандра синяки наконец-то прекратили насиловать организм, позволяя снова начать нормально тренироваться. Тело по-прежнему нещадно ныло и саднило, но стоило лишь полчаса поскакать с мечом и боль куда-то ушла, уткнувшись в какой-то ментальный шлагбаум, которым мозг защищал своего идиота-хозяина.              Сразу после утренней кормежки - охранники наконец-то перевязали чемпиону порез на ноге. Больше для проформы. Не похоже было, чтобы верзилу вообще заботила пара полученных царапин. А после стражники начали лениво прохаживаться вдоль стены, естественно в тенечке, чтобы не жариться на афинском солнцепеке, тут и там подгоняя рабов хотя б для виду махать деревяшками.              Акакий снова, к вящему неудовольствию местных, две трети своего времени прицельно натаскивал Алекса. В попытке как можно быстрее вылепить из него хоть сколько-то жизнеспособного бойца. А иномирец, прекрасно понимая, что часики громко тикают, и сам остервенело набрасывался на новое для себя ремесло. Слишком хорошо осознавая, что даже лишний час тренировки может оказаться границей между жизнью и смертью.              Афинский спаситель прекрасно понимал, что Витус даст ему лишь необходимый минимум времени на отдых. Попытавшись как можно скорее снова выставить на бой! Уж слишком ценной для толстяка была возможность завязать чуть более плотное знакомство с архонтом. Подсадить того на кровавое зрелище, а там, даже если Алексея где-то под шумок таки прирежут - авось важная шишка продолжит заглядывать на огонек тут и там.              А это значило, что очередного вызова на арену стоило ждать в ближайшие дни. А то и вовсе прямо сегодня!              Так что Алекс вдумчиво вслушивался в наставления Акакия. Пытаясь ухватить их как можно быстрее. Задавая вопросы и докапываясь до хоть сколько-то удовлетворительных ответов, стараясь заполнить пробелы объяснений самостоятельно.              Местные, к изрядному неудовольствию иномирца, почти не задумывались над теорией боя. Ограничиваясь лишь самыми базовыми сентенциями. То есть: если ударят справа - блокируй вот так. А если противник замешкался - не теряй времени и хреначь в ответ!              Потенциальный герой же во время своих перерывов пытался мысленно выстроить остаток. Вспоминая оба своих поединка - с Никандром и недавним метэком - и выстраивая хоть какую-то общую теорию.              Алексей сразу же уяснил, что ему зверски не хватает банальной выносливости. Конечно, силушки тоже набраться бы не помешало, но прежде всего стоило бы начать вкалывать именно над умением продолжать бой подольше! Просто потому что если боец падает на землю от усталости, то иначе как легкой мишенью его называть не получалось.              Иномирец быстро понял собственную силу. Отточенная годами наблюдательность позволяла ему обучаться гораздо быстрее. Легче подмечать какие-то мелкие нюансы ударов и блоков, о которых забывал упомянуть Акакий, и по мере сил копировать их. Не говоря уже о том, что даже за ту пару дней, что Алекс куковал в этом подобии гладиаторского лудуса, его глаза уже начали приспосабливаться к новой деятельности - умению наблюдать за врагом в боевой обстановке.              Афинский герой легко вспоминал собственный первый бой в этом мире, устроенный Кекропом для проверки навыков. Помнил, как даже и не решился атаковать. Исключительно потому, что мозг уж слишком сильно скрипел, пытаясь на лету освоить новый навык.              А сейчас уже к обеду Акакий махал своим мечом гораздо активнее, чем в первый раз. Да и Алекс, пусть и не идеально, но все же успевал защищаться. Хотя прекрасно понимал, что если его наставнику вдруг что-то взбредет в голову, то попаданец не успеет и понять, что случилось, получив деревяшкой по балде.              Во время обеденного перерыва на балконе снова показался Витус. И опять - уже знакомая картина. Толстяк минут пять разглядывал рабов, что-то прикидывая в своей жирной башке. После чего устроил очередное шоу.              На сей раз, впрочем, заставив Ларису до блеска вылизать свою младшенькую на глазах у толпы вожделеющих рабов. Мелания вовсю извивалась и блаженно постанывала. Кончив на языке сестренки, судя по звукам, раза эдак три, прежде чем Витус наконец-то удовлетворенно кивнул и отчалил, обозначив таким образом конец обеда.              Оставив внизу кучу мужиков с диким стояком. Алекс быстренько задал пару вопросов и выяснил, что, похоже, подобные шоу - относительно стандартная практика местного хозяина. Каждый второй-третий день, для поддержания морального духа. Или наоборот - умышленная попытка саботировать оный? Давая рабам тут и там возможность полюбоваться на то, чего они, угодив в этот застенок, лишились?              Впрочем, оказался в рутинном распорядке Алексея и еще один неприятный элемент. Не успел иномирец толком отойти от съеденной лепешки, как на горизонте снова нарисовался Никандр.              И если вчера попытка оставить попаданцу новую порцию побоев была резко пресечена стражей, то сейчас - фигушки.              Алекс честно попытался отболтаться, но блеск в глазах громилы быстро дал понять - без толку. Громила уцепился за первое же слово, которое можно было хоть как-нибудь истолковать и вывернуть наизнанку! Вынудив горе-спасителя поспешно занять боевую стойку.              Гладиатор на сей раз не стал давать Алексею шанс зацепить его. Моментально пошел напролом, отвешивая один удар за другим. Оставляя новичку лишь уповать на то, что от его тренировок с Акакием был хоть какой-то толк!              И, как это ни странно, отдача действительно чувствовалась! То ли выход на бой с настоящим мечом заставил-таки щелкнуть в голове какой-то тумблер, то ли какие-то слова щуплого наставника легли на благодатную почву. Но Алекс все же чуть лучше ловил клинок Никандра!              Но лишь чуть-чуть. Иномирцу снова пришлось извиваться, прыгать и отступать, силясь выжать из своего тела максимум банально для того, чтобы остаться в живых! По ушам отчетливо бил треск дерева в опасной близости от собственной головы, снова и снова заставляя холодеть от одной лишь мысли, что произошло бы, не заблокируй Алексей удар! А тело, еще толком не успевшее оправиться от предыдущей порции побоев, получало новую!              И снова афинский герой, проклиная этот чертов мир, внутренне боролся с желанием плюнуть на все и, упав на колени, взмолиться о пощаде! Потому что терпеть яростный натиск чемпиона было почти что невозможно!              Но злобное упрямство и гордость в очередной раз не позволили этого сделать. Вынудив продержаться до того момента, когда стражники наконец-то вмешались, прервав избиение.              Лишь спустя минут пять, хоть немного отдышавшись, Алекс сумел оценить результаты своих тренировок. Если в прошлый раз он попросту упал на землю после боя с местным заправилой, то теперь, хоть и еле-еле, но все же устоял на ногах. Хотя и заработал себе как минимум полтора десятка новых синяков, огненными точками распускающихся на теле тут и там в дополнении к старым, уже налившимся фиолетовым окрасом.              Так что вторая половина дня снова пошла коту под хвост! Вынудив иномирца по большей части отсиживаться в тенечке, изредка насилуя самого себя, вставая на очередной раунд с Акакием. Чтобы размять отбитое тело в потугах хоть немного привести его в форму.              А к вечеру рабов разогнали по клеткам. Наконец-то дав Алексею возможность свернуться калачиком у стенки и, обняв собственные колени, насладиться покоем. Мысленно крича на себя. Убеждая не сдаваться.              Но попаданец слишком уж явственно ощущал гнетущий холод на душе. Он не был идиотом и, даже осознав собственную способность к быстрому обучению, понимал, что для того чтобы хотя бы на равных сразиться с Никандром, уйдет не один месяц! И требовались не только боевые навыки, но и банальная физическая форма - иначе все без толку. Любая попытка отмахаться будет сломлена незатейливым состязанием на выносливость.              А если не убедить верзилу каким-то образом оставить иномирца в покое, то ни о каком побеге и речи не шло... Сложно было даже думать и прорабатывать варианты, когда все тело было до того измотано, что хотелось лишь лечь и отрубиться на пару-тройку дней!              Но снова и снова Алексей натыкался на одно-единственное препятствие.              Он прекрасно понимал, что совершенно ничего не сделал Никандру. Ну в первый раз - еще может быть. Но сегодня-то тот набросился уж точно за просто так! И после пары проворотов шестеренок нареченный лжегерой понял, что у чемпиона, на деле, была лишь одна причина вот так набрасываться.              Гребаное пророчество. И сука-Мелания, объявившая всему рабскому застенку о статусе новенького раба! Вероятно, громила решил хоть таким образом внести свой вклад? Регулярно избивать лжегероя. Максимально скашивать его шансы на победу в поединках и запарывать потуги тренироваться.              А значит и заставить Никандра отцепиться можно было лишь двумя путями. Как-то умудриться под шумок убить его, что было весьма проблематично, с учетом, что ничего даже отдаленно похожего на оружие у рабов не было. А пытаться совладать голыми руками попахивало откровенным самоубийством!              Либо покориться. Напоказ положить меч на землю и взмолиться о пощаде в надежде на то, что верзила удовольствуется моральным развлечением, втоптав "великого" лжегероя в грязь.              Да только Алекс прекрасно понимал, что собственная гордость не позволит ему этого сделать. Иначе бы уже дала трещину - что в первый раз, что во второй. Потому как Никандр оттянулся на теле Алексея по полной, оставив ему весьма внушительную раскраску! Превратив пятиминутный бой в почти что нестерпимую пытку, в которой болевой порог иномирца подвергался испытанию на прочность чуть ли не каждую секунду! Но сила воли все же победила, не дав сдаться на милость врага.              Засов скрежетнул, впуская пару охранников в барак. Иномирец мгновенно, как и почти все вокруг, уткнулся в них глазами. Всеми силами стараясь совладать со своими поджилками, отгоняя леденящий душу ужас. И облегченно вздохнул, когда ребята отперли одну из камер чуть дальше по коридору.              - Ей, че?! - раздался удивленный возглас.              Мгновенно заткнутый метким тычком дубинки под ребра. Мимо, метая взглядом гневные молнии, прошел один из "подручных" Никандра. Но Алекс был слишком утомлен, чтобы обратить внимание на логическую нестыковку. Целиком поглощенный собственным облегчением. Ведь с учетом местных порядков его могли забрать лишь на первый из двух боев. А значит - можно было расслабиться и уйти в себя.              А потому когда шаги вернулись в зал афинский спаситель даже и глаз-то не открыл, начисто игнорируя все вокруг. И лишь раздавшийся над ухом скрежет заставил его содрогнуться.              - Подъем, раб,- холодно бросил охранник.              - Что?! - хрипло выдохнул Алексей, впиваясь в мужика молящим взглядом.              Мгновенно читая простейший посыл в холодных глазах. Тот же, что и на утреннем подъеме. "Не выйдешь сам - вытолкаю!" - безмолвно говорил взор стражника.              На миг иномирец впал в легкую панику. В голове пронесся вариант упасть под ноги и начать умолять оставить его в покое. Или накрепко вцепиться в прутья, чтобы сумели отодрать лишь как следует поколотив! Ведь не станут же его после такого вышвыривать на местную арену?! Витус слишком умен, чтобы настолько легко посылать своего ценного раба на верную гибель!              Но миг прошел. Позволив сознанию проясниться. Лицо нареченного лжегероя превратилось в гримасу холодной ярости. А в голове гнев быстро навешивал звездюлей инстинкту самосохранения, готовому пойти на что угодно, лишь бы не выходить снова на ринг.              Алекс гордо вышел из своей клетки и, даже и не взглянув на охранников, мерными шагами направился к двери во двор. Навстречу своей судьбе.              Тело болело и ломило после очередных побоев Никандра. Но в этот раз у Алексея было отличное оружие, которого не было в прошлый. Гнев и холодная ярость!              Иномирец моментально пробежался глазами по округе, сразу же подмечая истерзанное тело у дальней стены. Память услужливо подсказала, что "свой" гладиатор так и не вернулся в казематы. А значит, боец Пахомия (или кто там нынче выставлял противников?) оказался сильнее.              Под ногами, у самого входа, лежал окровавленный клинок. А у противоположного края у стены сидел рослый бугай, на плече которого красовалась свежая рана.              Афинский спаситель, поняв, что верзила свое уже отыграл, спешно перевел глаза на вторую фигуру.              Молодой пацан. Едва ли, наверное, лет семнадцати. Но с фигурой классического спортсмена. Под кожей переливались мускулы, а на прессе легко угадывались нарастающие кубики. Хотя Алекс быстро обратил внимание, что верхняя половина была как-то покрупнее нижней. Будто пацан успел за свою жизнь как следует поработать руками, а вот ноги ему нужны были исключительно для того чтобы стоять на месте.              "Может, какой-нибудь подмастерье кузнеца? - попробовал угадать Алекс.- Отлично! Час от часу не легче! Ладно, на сей раз надо хоть балкон получше рассмотреть. Где там эти высокомерные говноеды?"              Чтобы почувствовать разницу, хватило даже беглого взгляда. В прошлый раз зрительская ложа была забита преимущественно какими-то купцами да их спутницами. Сейчас же Витус упивался компанией как минимум десятка людей в тогах патрициев, в то время как четко в центре красовались двое архонтов! А большая часть женщин носила блестящие побрякушки и украшения, легко позволяя предположить, что это, скорее всего, вполне официальные жены и любовницы.              Под ложечкой у Алексея мгновенно засосало от осознания, сколько внимания важных шишек перепало жиртресту благодаря столь удачному "визиту" оклеветанного Ксенией иномирца на гладиаторский ринг.              С самого краешка, кое-как приткнувшись к перилам, торчала единственная фигура в купеческом балахоне фиолетовой расцветки. Глаз Алекса привычно прошелся по тощей фигуре, подмечая осоловелый взгляд и чуть сгорбленные плечи. Скорее всего - от охватившей мужчину неуверенности.              - А вот и главное представление сегодняшнего дня! - заговорил Витус со своего места рядом с архонтами.- Мы все собрались здесь именно ради этого боя! Тот самый лжегерой, которому уготовано уничтожить наш славный город, сегодня вынужден будет сразиться за собственную жизнь с этим рабом! Бывшим подмастерьем бронника Алерием, угодившим в рабство за...              - Да нам насрать как его зовут и за что надели ошейник! - нахально перебил преисполненный пафосом голос. Знакомый Алексею по прошлому визиту дрищ-архонт напоказ источал полнейшее наплевательство и завидное высокомерие.- Пусть уже дерутся! Я хочу увидеть, как этому посмешищу оттяпают башку!              Попаданец на миг замер, почувствовав нацеленный на него всеобщий взгляд. Надменность и кровожадность - вот были главные эмоции, доминировавшие над всем остальным.              В горле афинского спасителя мгновенно застыл ком от проблеска осознания - не выйдет. Не получится ни толкнуть внушительную речугу, ни "договориться" с Витусом! Уж слишком много дал жирдяю один лишь слух о том, что в его подпольном заведении томится тот самый лжегерой. И это был попросту вопрос времени, прежде чем патриции со всего города начнут раскупать билеты на шоу в надежде собственными глазами увидеть смерть Алексея! Если еще этого не делали...              Иномирец понуро опустил глаза и только сейчас увидел несущегося во весь опор парня. В руке блестел клинок, густо заляпанный кровью предыдущего врага. А глаза смотрели на Алекса с ярым желанием убить!              Попаданец кое-как успел подхватить собственный меч. Благо что тот валялся прямо под ногами. Сталь столкнулась со сталью.              И нареченный лжегерой проиграл. Руки недостаточно крепко вцепились в рукоять - клинок вывернуло назад, оставляя кровавую отметку на предплечье.              Алексей кое-как успел отпрыгнуть. Левая рука почти что отнялась от ранения, а перед глазами мерцали огненные искры от пылающей боли. Но мужчина с кристальной ясностью понимал, что стоит ему только хоть на секунду поддаться собственным ощущениям, как мир продолжит свое существование уже без него!              Оклеветанный герой понятия не имел, что такого Пахомий нашептал своему бойцу. Судя по пылающим глазам - не иначе как мгновенно, не сходя с места, даровать свободу в случае выигрыша! Потому как парень натурально пылал бессердечной кровожадностью!              Но хоть руки и были сильны - ноги таки подкачали. Алекс отступал. Снова и снова отскакивая из-под смертоносных ударов. Номинально подставляя свой меч только чтобы парень бил со всей силы! Тратя на это свою железную выносливость и позволяя иномирцу экономить свои силы.              Потому что нареченный лжегерой отлично понимал - в этом бою ему не выиграть!              Пахомий подыскал отличного противника. Алерий совершенно не умел обращаться с мечом, но накачанные руки давали ему как минимум десяток лишних очков! Да еще и грамотно мотивировал своего бойца, не оставляя Алексею почти что ни единого шанса.              Лишь отступать. Опять и опять. Раз за разом выскальзывать из-под могучих ударов, любой из которых был способен смести жалкую попытку блокировать!              Алекс, памятуя советы Акакия, пятился вдоль стены. Изредка бросая отрывистый взгляд за плечо, дабы неожиданно не встретиться со стеной, по дурости самолично загнав себя в угол.              И, навернув полкруга, он наконец-то почувствовал первые признаки усталости в своем противнике. Взмахи меча стали пореже, да и в целом парень, обливаясь потом, тяжело дышал.              Оклеветанный герой, уже приноровившись к тому моменту вовремя отшагивать в сторону, начал тут и там делать осторожные выпады. Прекрасно понимая, что попытка закончить все одним ударом может обернуться неожиданным провалом - Алерий легко мог инстинктивно отмахнуться, при этом случайно попав прямо по иномирцу.              А посему, пользуясь наставлениями Акакия, Алексей начал метить в руки и верхнюю часть бедра.              "Раненный в руку - клинок роняет! А ежелив в ногу, то токмо и может, что на месте топтаться!" - отчетливо раздался голос наставника в ушах.              И хоть пацан и успел отшатнуться от первых пяти выпадов, шестой таки попал в цель. Один взмах меча, на который попаданец не слишком-то и надеялся, оставил царапину на правом запястье. Вынудив Алерия скривиться от боли и ухватить клинок обеими руками просто чтобы не выронить его.              Опытный воин, наверное, сразу же ринулся бы вперед - добивать. Но иномирец лишь отскочил назад. Прекрасно понимая, что одной-единственной царапины маловато будет, чтобы совладать с мускулистым пацаном. Что левая у него по силушке, поди, не слишком-то уступает правой! А значит, нужно продолжать свою пляску в попытке измотать еще сильнее!              Алекс прекрасно слышал раздававшиеся с балкона возгласы и визги. Подбадривания и улюлюканье. И отлично понимал, что в глазах собравшейся толпы выглядит законченным трусом. Не решающимся даже вступить в честный поединок.              Но ему было плевать. В голове с какой поразительной четкостью властвовала одна-единственная мысль. "Выжить!" И плевать на общественное мнение! Лишь бы выжить! Дотянуть до финала и убраться с этой чертовой арены как можно дальше!              Плечо все больше саднило и Алексей инстинктивно то и дело сжимал кулак, пытаясь хоть немного вернуть чувствительность левой руке. Хотя и не взялся бы сказать - зачем? Потому как правая вцепилась в рукоять меча мертвой хваткой, слишком страшась его банально выронить.              Он продолжал пятиться. Уже идя на второй круг вдоль стены излишне широкой арены. Аккуратно вылавливая моменты, в которые можно было рискнуть взмахнуть мечом.              Перед глазами плыли круги, а грудь постоянно вздымалась от тяжелого дыхания. Больше всего хотелось плюнуть на все и привалиться плечом к стене. А лучше и вовсе усесться около нее и взять пятиминутный тайм-аут. Но Алекс продолжал сражаться. Двигаясь по сути исключительно на силе воли.              И понимая, что конец уже близок. Слишком сильно устал и он сам, и его противник. Оба были взмыленные и еле-еле двигались. А это значило, что любой удар мог оказаться последним.              Нареченный лжегерой умудрился каким-то чудом еще дважды зацепить Алерия. Оставив ему одну царапину на предплечье и чуть более глубокую рану на ноге. И сейчас вовсю пытался придумать какой-нибудь способ воспользоваться своим преимуществом. Но в голову ничего путного не приходило. Вынуждая банально продолжать в том же духе, не в силах вырваться из привычного ритма.              И тут вдруг лицо его противника перекосилось от боли! Алерий упал на колено. Должно быть неудачно наступил на больную ногу?              Алексей не стал разбираться. А поспешил воспользоваться моментом, дрожащей рукой поплотнее прижав свой клинок к шее своего врага.              Пацан вскинул глаза и Алекс увидел, как ярость, на которой держался его оппонент все это время, мгновенно сменилась страхом. Увидел предельно яркое и отчетливое нежелание умирать!              И иномирец, не желая уподобляться местным дикарям, повернул голову к балкону и громко крикнул:              - Все! Я победил! - голос хрипел от натуги и ничего внушительного в интонациях не было. Лишь предельная усталость.              Но даже этого хватило, чтобы лица большинства собравшихся скривились от недовольства. Зрительские ряды, судя по разочарованным рожам, предпочли бы другой финал.              Особенно явно это читалось на физиономии архонта, который, казалось, готов был швырнуть зажатый в руке кубок об пол от пылающей ярости и досады. И вдруг губы дрища скривились в плотоядной ухмылке!              Алексей, мгновенно почуяв неладное, краем глаза увидел какое-то движение. Резкий выпад мечом! Оклеветанный спаситель, пытаясь одновременно и подставить клинок, отводя коварный удар в сторону, и отшатнуться назад, и обругать чертова пацана, решившего бессовестно воспользоваться тем, что его враг отвел взгляд, не преуспел вообще ни в чем.              Череп взорвался от боли. А точнее - левая его половина. Щека, как и лоб, мгновенно запылали от острой вспышки. А по коже потекло что-то нестерпимо горячее.              Алекс, пытаясь пересилить себя, усиленно моргал. Усилием воли отгоняя цветные круги, мешавшие увидеть хоть что-то вокруг. Коленом он ощущал жесткий песок, а прижатой к лицу рукой - глубокую рану, перечеркнувшую левую глазницу.              Но как только зрение хоть немного вернулось - иномирец сразу увидел лежащее в двух шагах тело. Алерий был мертв. А горло перечеркивала алая полоса.              "Должно быть - случайно? Когда пытался отмахнуться?" - промелькнуло осознание в голове Алексея.              Но едва только мозг понял, что опасность миновала, как мир мгновенно померк. Сменившись какофонией из боли и холода.              ***              Попаданца знобило. Здоровый глаз время от времени приоткрывался, цепляясь за коричневые стены и решетку камеры. Как он сюда попал? Алекс не знал. И, сказать по правде, его это совершенно не беспокоило.              Вокруг головы была обернута какая-то тряпка. Должно быть, местный аналог первой помощи. Тело усиленно содрогалось, бомбардируя своего хозяина сотней неудобств. Затекшие плечи, дрожь, холод, ноющие ушибы и сильнее всего - чертовски сильная боль, заставляющая постоянно хватать воздух ртом.              Мир то и дело темнел. Алекс раз за разом отключался. Но, к сожалению, неизменно возвращался, снова ухая в озеро из боли на несколько минут и моля высшие силы подарить ему забвение.              В один из подобных визитов в реальный мир он обнаружил склонившегося над ним человека. Незнакомый бородатый мужчина. Легким усилием эта скотина отняла прижатую к лицу руку и придавила ее к полу коленом. Силой отдирая следом тряпку.              Алекс взвыл от боли, пытаясь ударить незнакомца, но движение получилось до того невразумительным, что бородач его даже и не заметил. Цепкие глаза быстро осмотрели рану, аккуратно ткнув рядом с ней пальцем пару раз. Снова разрывая мир на сотни мелких осколков, вынуждая сознание в очередной раз погасить лампочку.              - Я сделал все, что мог,- долетел до ушей усталый голос.- Но лихорадка может и не отступить.              - Сколько? - разорвал тишину недовольный голос Витуса.              - Сколько? - непонимающе ответил собеседник.              - Сколько времени он вот так проваляется?! - яростно прошипел жирдяй.- Он нужен мне на арене!              - Боюсь, только Боги сумеют ответить,- спокойно ответил местный аналог врача.- Думаю, месяц. Если ты, конечно...              - Что? - раздраженно фыркнул местный хозяин.              - Целительный эликсир должен помочь. Один - сейчас. Еще один - через день,- уверенно произнес незнакомец.              "Это та синяя хрень-то? - мелькнуло в голове у Алексея.- Мда, я в жопе..." - каким-то чудом пробились на поверхность врожденный скептицизм на пару с сарказмом.              - Это же целых шестьдесят драхм! – гневливо вскрикнул толстяк.              Ответом ему, впрочем, был лишь усталый вздох.              Попаданец, должно быть, снова отключился. Потому как когда он открыл глаза в следующий раз, то обнаружил себя сидящим у стены. Один из стражников держал его тело, в то время как другой зажимал в руке небольшой фиал, полный светло-голубой жидкости.              Охранник, увидев бешено вращающиеся глаза и поняв, что пленник пришел в сознание, поднес флакон поближе.              - Это поможет! Пей! - рявкнул он, выдергивая пробку.              Алекс толком и понять-то, что вообще происходит, не успел, как ему между губ ткнулось горлышко. А следом - голову задрали, быстро влив голубую жидкость внутрь. После чего, не рассчитывая на результат своих слов, насильно закрыли челюсть, сразу же зажав нос. Не оставляя иномирцу иного выбора, кроме как проглотить жидкость, мешавшую вдохнуть.              И тотчас отпустили. Бросили пленника и покинули камеру, задвигая за собой засов.              Целебная жидкость вызывала странное ощущение. Зубы моментально начало ломить, будто от ледяной воды. Рот, казалось, покрылся изморосью, как от ударной дозы ментола. Пищевод, напротив, раскаленной волной обожгло аж до самого желудка, наподобие чуть ли не чистого спирта!              А минутой позже из живота во все стороны начало расползаться нестерпимое тепло. Наполняя каждую клеточку истерзанного тела безудержно хлещущей через край энергией! От чего охватившая Алексея дрожь стала еще сильнее, вынуждая свернуться калачиком на полу, обхватив собственные ноги, и, скрипя зубами, пытаться перетерпеть эффект настойки, от которого его разом и знобило, и бросало в жар.              Лишь фоном раненный пленник услышал скрип и шорох множества шагов. Слишком поглощенный собственной лихорадкой, чтобы испытывать хоть какое-то любопытство.              - Ты слишком дорого мне обходишься, иномирец! - раздался над ухом голос, заставивший таки Алекса приоткрыть здоровый глаз.              Витус стоял прямо у самой решетки, злобно глядя на пленника сверху вниз.              "Сочувствую,- мысленно заявил афинский спаситель, снова закрывая глаза. Смотреть, по его мнению, все равно было не на что.- Должно быть, эта свинья сильно меня ценит, раз лично пожаловала в застенок!" - мелькнул следом юморной отголосок где-то глубоко внутри.              Но жиртрест, не получив ответа, пошел прочь. Оставив Алексея дрожать на глиняном полу и гадать - когда именно он помрет? Дотянет ли хоть до рассвета?