Хроники Дантаны

Глава 1 Эхо Ириадны

I

…Когда же бросили они его в пламя, то ахнули. Лишь грязная одежда пленника на нём сгорела дотла, но сам же мученик не получил ни ожога…

      Метель бушевала так, будто сам Арвинн — повелитель льда — решил стереть всё живое с лица Дантаны. Пробивающийся сквозь порывы ветра, несущего острые льдинки и жёсткие частички снега, путник чуть было не споткнулся о волчий труп, обмёрзший так, что окажись это тело в Пламени Веры, оно бы долго оставалось невредимым.       — Быть может поэтому священное тело Войфа ро Дáнтери не сгорело в грязном костре шихакадов? — подумал Вальтер, неуклюже переступая через мёртвого волка.       Мужчина тридцати двух лет с густой, но аккуратно постриженной бородой и зелёными глазами был изнемождён. Но не из-за бушевавшей метели, а потому что был в пути вот уже четвёртые сутки. Холод ему был не страшен, ведь сам он из тех земель, что были названы в честь повелителя льда, и башня столицы которых звалась также, как и легендарный скипетр Арвинна — Конунг. Прямиком из Конунга русый воин, сын самого Тарэля ро Дантери, держал свой путь.       — Твои руки в крови, и кровь эта запятнала твой дух. Ты больше не рыцарь Конунга, теперь ты навеки убийца, и имя твоё погрязнет в этой Капле Времени навсегда!       Слова дяди крутились в голове словно вьюга, пытавшаяся сорвать с головы Вальтера меховой капюшон. В голове также лилась песня, что исполняла Райла ли Ховорс в таверне, где Дантери проводил каждый вечер. Этой песни Вальтер раньше не слышал. Ах, как жаль, что теперь он никогда не узнает, чем же закончилась эта баллада… и с чего началась. Времени у него хватило лишь на то, чтобы пробежать мимо таверны незамеченным, услышав лишь отрывок этого прекрасного чарующего пения. В Каталью, словно в край родной, Отправился тогда, Хотел найти там дом он свой, Хотел найти себя… Быть может, узнав конец баллады, Вальтер бы решил пойти на юго-запад…  

II

…Но увидел Дракон, что врата не колыхнулись, хоть и почернели они, а лучники лежали бездыханно, город был всё также неприступен.

      Лáйрон Антелли как всегда встречал утро на открытом балконе своего поместья Икари неподалёку от замка Ганиад. В руке у него как обычно был серебряный кубок, наполненный вином. Его взору открывался вид на двор, в котором его дочь исполняла на скрипке свою любимую композицию — Гимн Леса. Исполняла она его с каждым днём всё лучше и лучше, и это не могло не радовать отца. Служанка, облачённая в платье, не слишком дорогое, но и не тряпьё, тихо приблизилась к хозяину поместья и, в очередной раз напугав его своим неожиданным появлением, сообщила, что завтрак для семьи готов. Лайрон, конечно же, не выказал своего испуга — главнокомандующий армией Тамактании не должен бояться ничего.       — Спасибо, Вона! Скоро буду. — ровным тоном ответил Антелли, но с места не сдвинулся. Он перевёл взгляд выше и стал смотреть вдаль, где виднелся Ганиад.       Вдруг мужчина заметил, что кто-то проскочил между деревьями леса, окружавшего поместье. Кто-то стремительно двигался к ним на лошади.       — Должно быть, что-то важное, раз уж гонец так быстро скачет. — подумал Антелли и, не допив вино, поставил стакан на ближайший столик, направившись навстречу гонцу.       Антелли всегда пил вино долго, делаю по маленькому глотку примерно раз в полминуты. Он бы никогда не выпил вино залпом, даже если бы очень торопился — он скорее оставит вино недопитым.       Пройдя мимо сада, за которым располагался двор, Лайрон оказался у ворот поместья, где уже ждал гонец. Несмотря на то, что все служащие поместья знали его в лицо, стражник не отпер дверь до прихода хозяина. По жесту мужчины, старик в доспехах всё же отворил врата, и высокий парень в лёгком облачении, в которую всё же входила кольчуга, бесцеремонно протянул пергамент главнокомандующему, с запозданием исполняя требования субординации.       — Ро Антелли, Парламент передал вам эту информацию!       На пергаменте значились всего пять слов:

Откуда: Арвия Куда: Северные Ворота

      — И что же это значит? Кто такой важный пожаловал? — с лёгким раздражением в голосе поинтересовался Лайрон. — Будто у нас и без того мало беженцев из Арвии.       — Ро Антелли, это сын самого Тарэля ро Дантери!       Брови мужчины сдвинулись.       — Хак, скажи, чтобы приготовили лошадь. — приказал стражнику Лайрон. — А ты передай Парламенту, что я вскоре буду!       — Папа! Ты что, уходишь? Мы же даже не позавтракали вместе… — юная Анталья со скрипкой и смычком в руках оказалась прямо за спиной своего отца.       — Да, милая, прости, но это очень важно! Передай маме, что я постараюсь вернуться до вечера.       Девочка лишь огорчённо кивнула, опустив глаза. 

III

«Ты знаешь так мало, Но вскоре поймёшь, Что в странствиях дальних Повсюду лишь ложь. Чем дальше уйдёшь ты От доброго дома, Тем больше услышишь ты Страшного грома. Но я им не верю, не жду, не хочу, Живым я обратно тебя получу, Ты знаешь так мало, Но скоро поймёшь, Что всё же ты счастье За далью найдёшь.»

Древняя песня жён арвийских путешественников

IV

…И возненавидел Дракон Врата Мендеса за их неприступность, и ярость его была так велика, что хотелось ему взмыть ввысь и опалить весь город Священным Пламенем, убив всех и каждого…

      Вино лилось рекой, в обеденном атриуме пахло свежими овощами и горячим мясом, в воздухе витал аромат благовоний и галдёж Высших. Секретари праздновали что-то, о чём сами даже не думали. И лишь увидев вошедшего в помещение Кайвана, чьё лицо было усеяно морщинами, вызванными не то неожиданно настигнувшей старостью, не то напряжённым настроением, разбавленным раздражением от неведомо откуда взявшегося веселья.       Все замолчали. Тамактанир подошёл к своему стулу, но не сел. Через секунду стены задрожали от удара мускулистых рук по столу.       — Что за пакость здесь происходит? Элеифр Ро Пфорр не предупредил, по какому поводу я собрал вас здесь?       — Как же? Предупредил! — ответил самый смелый Высший, видимо, не слишком испугавшийся гнева Йорана Тамактании. — Мы здесь из-за того, что к нам вновь пожаловал сын Тарэля.       — Да… — не унимался Йоран… — но по какому поводу он пожаловал, вы знаете?       Высшие переглянулись и вопрошающе посмотрели на Тамактанира.       — Я и сам не знаю. — со вздохом произнёс он.       Высшие вновь загалдели, но уже тише, и в голосах их было нечто, что выдавало их непонимание происходящего. Один из них незаметно попытался сделать глоток вина, но стоило ему поднести кубок к губам, как он тут же поперхнулся, когда Пфорр, которого, казалось, здесь всё это время словно и не было, окликнул его.       — Кадарактас!       — Да, Элеифр!..       — Ро Дантери просил привести вас.       — Ну что ему понадобилось на этот раз? — подумал Танир.       Член Совета молча встал, вытирая вино с подбородка, и двинулся к двери, из которой минуту назад вышел Йоран. Он не успел поднять руку, чтобы открыть дверь, потому что её остановил Тамактанир Ро Брокáт.       — Будь спокойнее! — прошептал пятидесятилетний Кайван Брокат. — Сразу скажу, что у него для нас неприятные известия, но это пока всё, что я смог узнать. Он не слишком разговорчив в этот раз.  

V

…Но взлететь ему было не суждено. Заклятье мага не давало крыльям срастись, и Дракон лишь жалобно взвыл, почувствовав своё бессилие…

      — Элеифр Арвии мёртв…       Эти три слова, произнесённые Вальтером, заставили сознание Кадарактаса помутнеть. Никогда он ещё не слышал чего-то более страшного и разбивающего сердце. А ведь раньше, слыша отказы от девушек или объявление своего поражение в честном поединке, он думал, что бояться языка человеческого ему более не суждено. И вот теперь он понял, что страшило его в глубине души все эти годы — ожидание этих слов. Терзая самого себя, Танир всегда знал, что рано или поздно этот момент наступит, но парень всё же не был к нему готов. Его глаза застыли, словно остекленели.       — Как? Что произошло? — первым поинтересовался Кайван Брокат.       — Это длинная история… — начал Тарэль…       — Подожди, но как он умер? — не унимался Тамактанир.       — Говорю же, это…       — Да кто, чёрт побери, его убил? — выкрикнул вдруг Кадарактас.       Нависла гробовая тишина. Кажется, даже Высшие затихли за дверью. Вальтер сглотнул и посмотрел в окно, обрамлённое изумрудами и рубинами, будто сочетающимися противоположностями. Решётка же на окне была чугунной: красота красотой, а безопасность важнее всего. Парень закрыл глаза и произнёс:       — Я!       На лицах всех присутствующих отразилось удивление. Йоран был обычно настолько серьёзен для всех, кто его окружал, что для них сейчас он не был собой, словно на него надели театральную маску. Через несколько мгновений лицо Кадарактаса исказилось яростью, и его дыхание стало тяжёлым.       — Кадарактас ро Танир… — медленно начал Догапарто Пфорр… — Спокойно! Уверен, у Ро Дантери есть оправдание. — он также медленно кивнул Вальтеру.       — Да! У меня есть объяснение! Кадарактас, подумай сам, я бы ни за что не убил твоего отца просто так. У меня есть оправдание, это было необходимо…       — Закрой пасть! — перебил его Танир.       — Кадарактас! — теперь был зол уже Брокат. Вновь повисла тишина. За окном пели птицы и шумно билась о камни вода реки Жаквин.       — Мне больше не к кому пойти, кроме вас. — прошептал Вальтер, закрывая лицо руками. Нет, он не плакал. Ему просто было стыдно видеть своих собеседников.

VI

…Но вдруг Врата отворились, и Дракон почувствовал, что ему был послан шанс. Но это был не шанс, это было возмездие…

      — Всё произошло быстро, — начал свой рассказ Вальтер, — я даже не успел правильно среагировать. А ведь если бы я был готов…       Все слушали молча. Даже казавшийся взбесившимся зверем в клетке Кадарактас внимательно поглощал слова гостя.       — Элеифр вышел из своих покоев, проведя там пару часов с какой-то девицей, подхваченной в таверне. Девушку эту никто ранее не видел, так мне сказали братья. Да и я сам, хоть и не обращаю особого внимания на других гостей, был точно уверен, что она там была впервые. В общем, Лампар был в домашних одеяниях, — Танир сжал кулак, услышав, как Дантери называет его покойного отца по имени, даже сам рассказ его так не разгневал, ведь то, что говорил Вальер, не было чем-то необычным для людей, знавших Лампара, — и его рука была обёрнута какой-то тряпкой. Он был на удивление спокоен, не как обычно. Ведь он всегда был в жутком воодушевлении, — слова эти часто использовались в Арвии для описания мужчин, подобных Таниру, так можно было бы описать и самого Кадарактаса, — особенно после времени, проведённого с милой дамой. Он подошёл ко мне. Медленно, словно лев, подкрадывающийся к своей жертве. Я не сводил глаз с этой ткани на его руке, ведь так нас учили на воинском искусстве, и не зря…       Вальтер ро Дантери замолчал, и все, даже Кадарактас, с неподдельным интересом раскрыли глаза чуть шире.       — Он вдруг сбросил тряпку со своей руки, и в ней оказался кинжал! — воскликнул Вальтер. — Лезвие уже неслось к моей шее, когда я схватил атакующую руку. Тогда он ударил меня второй рукой в бок, и я чуть не повалился. К счастью, — на этих словах парень умоляюще посмотрел на Кадарактаса, — мне хватило сил перенаправить руку Элеифра против него, и… когда я очнулся от боли, он уже был мёртв. Его горло ещё источало алую кровь, но Ро Танир не дышал. Я конечно, попытался привести его в чувства, но…       Все выдохнули с разочарованием, а Кадарактас спрятал лицо за руками, с силой опершись локтями о стол.       — Тогда я зашёл в его покои, и… девушка тоже была мертва. Видимо, она простилась с Ириадной во сне, потому что никакого крика точно не было.       — Я тебе не верю! — спустя мгновение проговорил Танир.       — Мой дядя может всё подтвердить, он всё проверил!       — Тогда почему ты сбежал сюда? Побег от совести?       — Потому что никто бы не стал меня судить, таковы законы Арвии. Даже отец бы меня не спас, народ сам растерзал бы меня. — отчаянно оправдывался Вальтер.       — Ну и что? Разве ты этого не заслужил? — злобно произнёс Кадарактас.       — Это несправедливо! Я лишь защищался!       — Ро Дантери прав! — встал на его защиту сам Йоран.       — Куда делся ваш разум? — разгневался сирота, совсем недавно узнавший о своей худшей утрате.       — Кадарактас, — продолжал Тамактанир, — Жестокость — не наш путь. И не путь Вальтера. Пойми это. Твой отец сам виновен в своей смерти, потому что был ослеплён чем-то пока неизвестным нам. — все вдруг перевели взгляд на своего правителя. — Вы ведь не думаете, что Элеифр Арвии просто сошёл с ума? Кто-то это подстроил. И пока мы не найдём причину произошедшего, помните — кровавые времена ушли с наших земель в уходящем громе прошлого, в древнем эхе Ириадны.