МОЁ НЕТИХОЕ СЧАСТЬЕ

      Ван Ибо приснился кошмар. Пугающий. Жуткий. Что именно снилось он не запомнил, только чувство… Потери. Тревоги. Боль расставания.       «ЕГО БОЛЬШЕ НЕТ В МОЕЙ ЖИЗНИ»       Дыхание прерывистое. В груди жжёт. И под веками тоже… жжёт. Сердце истово колотится, а страх накрывает, давит на грудь, на руки, превращая в лепёшку это предательское тело, которое хочет тепла, жаждет не быть одиноким и тянется… Тянется рукой вбок, скользит ею по одеялу и…       Находит тепло… Тепло другого тела…       Не веря в свою удачу тело Ибо обхватывает другое тело, то которое обнаружилось рядом и которое такое тёплое, гладкое — родное… Вот оно нежно касается рукой атласной кожи крепкой мускулистой спины, ведёт вдоль позвоночника подушечками пальцев и замирая от восторга и радости обладания, — «Нашёл! Я его нашёл, и он здесь, рядом со мной…» — прислушивается к мерному дыханию спящего человека, скользит дрожащими пальцами по рёбрам и соскальзывает на грудь, задерживаясь там ненадолго…       Ибо всё ещё до конца не проснулся, не открыл глаза и действует буквально на инстинктах, подсознательно стремясь удержать, остановить, не отпустить — не дать уйти ЕМУ, тому ради кого он готов терпеть все сложности в своей загруженной работой жизни и ради кого он хочет просыпаться по утрам.       Вот его предательское тело — «Все эмоции отражаются у тебя на лице, сквозят в жестах и когда ты со мной, то становишься словно открытая книга… Но стоит только тебе повернуться к другим людям и они, эти эмоции, исчезают сразу же, как… Ты словно ходячая ледышка Бо-ди!», ОН всегда подкалывает Ван Ибо за отрешённо-равнодушное выражение лица и его холодность с другими — прижимается сильнее к тому кто рядом, кто так тихо и сладко посапывает в подушку.       Будоража кровь и разгоняя по венам сладкое возбуждение Ибо спешит рукой вниз к плоскому расслабленному животу, ласково гладит его и замирает, а потом не резко, но ощутимо притягивает сонное и такое податливое тело — ЕГО тело — к своему, чтобы успеть вдохнуть, насладиться и запомнить этот момент, ощутить всем своим естеством насколько же это…завораживает и пьянит — делает такие минуты самыми счастливыми.       И это приятно. Чертовски приятно лежать и обнимать своё тихое счастье… Хотя конечно говорливого гэгэ назвать тихим можно только с очень большой натяжкой, но для Ван Ибо всё, абсолютно ВСЁ, в этом замечательном человеке сладко и приятно. Он весь целиком и полностью есть главное счастье его жизни — его истинное ЧУДО!       Как же приятно вот так вот проснуться хмурым и сырым декабрьским утром в одной постели с тем кого любишь до одури…       Как же прекрасно то, что можно легко обнять любимого пока он ещё спит и греться кожей о кожу, не боясь глупых кошмаров, так как самое дорогое и родное, что есть у него сейчас, лежит рядом и сопит, видя десятый сон. Сладенько спит и совершенно не подозревает о развернувшейся сзади маленькой трагедии глупого Бо-ди…       Ван Ибо счастливо улыбается и сдвигает голову по подушке вперёд, легко касаясь губами небольшого выпирающего позвонка там где красивая шея переходит в не менее привлекательную спину. Целует, слегка касаясь губами… Не может удержаться и обводит языком этот сладкий позвонок, а затем целует опять… легко и нежно… Но вдруг испугавшись, что может ненароком разбудить своё до боли любимое чудо затихает, стараясь выровнять дыхание, сбившееся уже совсем не от страха, а от другого более приятного чувства.       Рука на животе сжимается чуть откровеннее, притягивает чуть сильнее и тело рядом плотно впечатывается в тело Ван Ибо, вызывая маленькую бурю в его душе и сладкий жар в паху… Он закидывает левую ногу на тёплые ноги рядом и любимое тело недовольно сопит пофыркивая, но не просыпается, а лишь слегка ёрзает, умащиваясь поудобнее, из-за чего оказывается в кольце ног и рук, полностью ими пленённое, расслабленное и разморенное сном.       Ван Ибо абсолютно и бесповоротно счастлив!       Скажите на милость, как…? Как можно испытывать такое полное, всеобъемлющее счастье только от того, что кто-то сладко посапывает у тебя под боком?.. Что твои руки обнимают крепко, а твои же ноги скользят по другим очень даже родным и любимым ногам и греются их теплом?.. Пока пальцы невесомо гладят и легко сжимают, изучают, напоминают и, стараясь не разбудить, не потревожить, но ощутить и доказать, что это тело такое любимое и тёплое, принадлежит тебе и, что именно от этого ты так сильно иррационально счастлив…       Счастлив этим чужим присутствием в твоей кровати…       Нет в нашей кровати. В нашей общей кровати в нашем общем доме!.. И плевать, что это отельный люкс с такой же отельной кроватью — сейчас это их дом, сейчас ОНИ здесь ВДВОЁМ!       Всегда вместе!..       Всегда. Даже если это «вместе» всего лишь раз в несколько месяцев, когда удаётся пересечься в каком-то общем месте без подозрений и преследования со стороны фанатов и просто неравнодушных до всего граждан. Но вместе — это же не только физическое совместное присутствие — это когда ты точно знаешь, что всё пространство ваше общее, вне зависимости находитесь вы сейчас в этом физическом пространстве вдвоём или вас разделяют километры. Тысячи километров…       Но потом происходит встреча и «вместе» обретает форму, запах, улыбку, вкус, голос, глаза и наполняется счастьем… ИМ!       Быть вместе даже так мимоходом — это невероятное счастье. Его личное маленькое счастье, которое сейчас он обнимает крепко и никогда не выпустит из своих цепких рук. Никому не отдаст! Даже за всю популярность и деньги мира… НИКОГДА!       Губы легко целуют подбритый затылок… Ибо не может удержаться и ведёт губами чуть вниз по позвоночнику легко касаясь и дразня. Он всё ещё боится разбудить, но желание целовать сильнее намного сильнее страха… и он целует, покрывая своими быстрыми поцелуями плечи, затылок… Слегка наклоняется и пробегается цепочкой лёгких поцелуев по лопаткам, таким красивым и таким желанным…       В комнате темно хоть глаз выколи. Шторы на окнах отельного номера плотные и закрывают окна надёжно. Так на всякий случай. Китайские папарацци способны на всё, а некоторые фанаты могут нанять толпы папарацци, да и сами готовы пойти на очень многое… чтобы узнать… застать… заснять… Потоптаться и разрушить… Уничтожить не только репутацию, но и жизнь…       Тяжелые мысли опять накрывают селевым потоком и Ван Ибо гонит их, спасаясь в тепле любимого, сопящего под боком тела: вжимается в крепкую рельефную спину, обхватывает ногами и невольно сжимает ладонь на животе ещё чуть сильнее, а его поцелуи становятся чуть более страстными…       Человек рядом начинает ворочаться, недовольно сонно хмыкая и пытаясь скинуть с себя, опутывающую и видимо слишком сильно сдавившую бока, руку. Он всё ещё не проснулся, но от крепких объятий испытал лёгкий дискомфорт и поэтому неосознанно старается уйти из захвата, завоевав себе немного больше личного пространства на огромной двуспальной кровати шикарного отельного люкса. Ибо понимая, что причинил неудобство чуть ослабляет хватку, но рук и ног, обвивших тело любимого точно лианы ствол дерева, не убирает и лишь тихо шепчет, жарко дыша в симпатичное ушко:       — Гэгэ, это я, Бо-ди… Прости, что потревожил, и ты… поспи ещё немного… Только позволь мне обнимать…       — Бо-ди, я уже проснулся. Наверное… — сонно шепчет сладкое тело и шумно разворачивается, тыкаясь губами в ищущие губы Ибо. — Люблю тебя малыш…       — И я тебя!.. — с нежностью отвечает юноша, переходя от лёгких поцелуев к уже более глубоким и томным.       — Ты ненасытное чудовище, — мягко произносят губы и увлекают Ван Ибо в жаркий и сладостный поцелуй.       Мужчина рядом всё ещё не открыл глаз, но уже довольно бодро прижимается к телу своего диди недвусмысленным и вполне оформившимся утренним стояком, а его мягкие руки скользят по спине, переходя на ягодицы, задыхающегося от удовольствия парня и нежно их сжимают. Ван Ибо не отстаёт и тоже во всю нетерпеливо мнёт, гладит и трогает любимое, размякшее со сна тело, истово отвечая на поцелуй уже совершенно проснувшегося любовника.       — Хочу…       — Давай…       — Хочу, чтобы ты…       — Всё, как скажет гэгэ… Бо-ди послушный и… жаждущий, — Ибо смеётся тихо и нависнув сверху над любимым, горячо целует красивую длинную шею, проходится ладонью по члену, слегка щекочет яички и устремляется вниз ко всё ещё влажному и слегка растянутому после ночных игрищ анусу.       Входит легко и быстро под нежный вздох-всхлип и тонет окончательно в широко распахнувшихся, ещё поддёрнутых сонной дымкой, но таких бесконечно красивых любящих глазах. Наклоняется и целует губы, нос, лоб, щёки — всё лицо, желанное до боли и колик в животе, ненаглядное, родное…       «Люблю его до безумия…», думает парень и начинает двигаться резче, размашистее с полной отдачей, доводя мужчину под собой до сладостных криков, переходящих в стенания, когда они оба достигают оргазма.       — Чжань-гэ, ты такой громкий… Знаешь это?       — Нет, это не я громкий, а диди слишком старательный, — смеётся счастливо Сяо Чжань, выползая из-под разомлевшего и нежелающего больше двигаться парня, переворачивается на бок и быстро чмокает его в плечо, а потом порывается встать с кровати.       Ван Ибо такой манёвр совершенно не устраивает и он извернувшись оперативно ловит уже практически вставшего гэгэ за руку, дёргая его на себя и быстренько заваливая обратно на подушки.       — Гэгэ, полежи ещё немного… поспи… не уходи… — жалобным тоном просит юноша, делая большие глаза и складывая свои идеальные брови таким же идеальным домиком.       — Надо в душ и собираться, — немного грустно отвечает Сяо Чжань.       — Чжань-гэ, сейчас только 06.45. утра… У нас есть ещё минут сорок на полежать… — продолжает молить Ибо.       — И что же мы будем делать эти сорок минут? — спрашивает лукаво Сяо Чжань.       — Ну ты можешь меня обнимать, целовать… или я могу тебе отсосать… или ты мне… Как тебе такая программа гэ?       — Ты знаешь, что ты невероятный хитрец, Бо-ди?.. — ласково парирует мужчина, обнимая и гладя своего диди, а затем нагибается к его губам и все танцы с бубнами начинаются по новой.       Поцелуи, поцелуи и ещё десяток поцелуев. Губы Ван Ибо распухли и слегка побаливают приятной сладостной болью, залюбленные Чжанем и заласканные им, набухшие словно спелые вишни, готовые вот-вот брызнуть сладким соком. Время утекает стремительно, и также стремительно Ибо старается не упустить ни минуты, используя отведённые мгновения по максимуму.       Сползти вдоль любимого тела, не обращая внимания на липкий от спермы живот, приблизить лицо к паху и быстро облизать опавший член, заглотив его глубоко, и чувствуя, как он набухает и полниться желанием, начать сосать… Так, чтобы аж до звёзд под веками и до хриплых стонов над головой, вырывающихся из красивого рта его красивого и сладкого счастья, которое с силой вцепилось ему в волосы и стонет так громко, что эти крики наверное слышно в другом конце страны…       «Моё НЕТИХОЕ счастье… мой самый лучший гэгэ на свете… Люблю тебя Сяо Чжань!»