Winter fairytale

Ещё никогда зимний период не был для Джисона настолько тяжёлым. Ранний подъем в школу, когда за окном нет и намёка на восход солнца, заставляет парня хныкать и чуть ли не шипеть от злости и лени, которая вот уж третий день преследует его. Будильник в который раз звонит, оповещая о том, что пора вставать. Джисон гортанно рычит и выключает надоедливую пищалку и заваливается снова набок. Он думает о том, как будет выкручиваться перед учителем, придя к третьему уроку. Не хочет он сейчас никуда вставать. А идти по холоду двадцать минут тем более, поэтому решение парня таково: он останется в кровати и придёт в школу только к физкультуре, то есть к четвёртому уроку. Главное придумать хорошую причину. *** Медленно открывая глаза, Джисон тихо зевает и смотрит в экран телефона, часы на котором показывают лишь 9:30. И конечно же сообщение от Феликса и Минхо. Первый ругается, второй конечно же с явным беспокойством спрашивает всё ли хорошо, отчего Джисон улыбается и первым делом отвечает конечно же Минхо. Он знает своего парня. Ещё обижаться вздумает. Поднимаясь с кровати, парень сладко-сладко потягивается и плетётся в ванную комнату, прихватив школьные вещи с вешалки. Посмотрев на своё отражение, на губах его невольно появляется улыбка. Он зачем-то трогает свои пухленькие щёчки и вздыхает, включая воду. С таким раскладом можно конечно и дома остаться, но что-то уже не хочется, тем более по закону подлости в классе конечно же произойдёт что-нибудь интересное. Например, Сынмин с Чонином вздумают на химии самогон сделать. Ну мало ли. Эти два парня вообще безбашенные. И как их ещё не выперли? А вообще, по-хорошему, страдают Чанбин и Крис. Они постоянно отдуваются за своих парней. Краснеют, выслушивая очередные нотации. Только если на Чонина, когда Крис ругается, это производит хоть какой-то эффект, то на Сынмина вообще никакого. Этому парню на всё до лампочки. Иногда вообще кажется, что самые нормальные из их компании это Минхо и Джисон, потому что Хëнджин и Феликс та ещё парочка. Ух! Когда Джисон выходит из ванной комнаты, первым делом он слышит звонок телефона и бежит скорее в спальню, завязывая попутно галстук на шее. Он снова поправляет волосы и хватает гаджет, отвечая на звонок Минхо. — Приветик, Сон-и. Не спишь? — Привет. Нет, я как раз собираюсь в школу. Меня же не станут отчитывать за опоздание, да?.. — Я сказал, что тебе плохо и ты возможно подойдешь чуть позже — вздыхает Минхо и цокает, а Джисон слышит на фоне Феликса и Чонина, которые как две сороки переговариваются, издавая слишком много возгласов, и чуть улыбается, мысленно благодаря своего парня. — Но можешь готовить жопу. Если учитель тебя не отчитает, то это буду я — хмыкает Ли и на кого-то ругается, определённо точно закрыв динамик рукой. — Да-да. Ладно, давай, скоро буду — закатив глаза и получив ответ, Джисон спешно сбрасывает звонок и продолжает собираться. *** Огромные хлопья снега падают на землю и всё остальное, живое, неживое, оседает водой на волосах, заставляя Хана хмуриться и бубнить что-то о том, что он терпеть не может зиму. Он вновь чертыхается, когда поскользнувшись, чуть ли не падает, но стойко удерживается на ногах и продолжает медленно нехотя идти в ненавистную школу. Возле ворот он всё же падает, когда в него врезается кто-то довольно-таки большой и крепкий. Хан медленно поднимается, думая что с такой погодой останется инвалидом к чертям, и смотрит на человека, который так неудачно в него влетел. Но как оказалось это просто незнакомец, поэтому Джисон просто убегает на территорию школы. Из здания вылетает Минхо, явно недовольный, но всё такой же любящий. Он целует мимолётно Джисона в щеку и тащит в здание школы, приобняв рукой за талию, которая конечно же опустилась медленно на задницу. — О-о, идут голубки — только нога переступает порог раздевалки, раздаётся возглас Чанбина. Джисон лишь цокает и закатывает глаза, избавляясь от Минхо, и проходит к вешалке чтобы повесить куртку. Он быстро-быстро переобувается и подходит к любимым друзьям. Крепко всех обнимает и удобно располагается на коленях Минхо, крутит головой, желая узнать, не произошло ли чего интересного, на что парни лишь качают головами. Джисон лишь дует губы, думая, что не стоило приходить, и вдруг разворачивается, обвивая шею Минхо руками и прижимаясь к нему сильно-сильно. Тот тихо вдыхает аромат парфюма парня и хмыкает тоже тихо, опуская руки на его талию. Джисон вдруг громко болезненно ойкает и вскакивает с колен Минхо, вздыхая и ощупывая место ушиба, он лишь дует губы словно ребёнок и садится обратно в то же самое положение. — Тебя че избили по дороге? Чего орешь как ненормальный? — спрашивает Крис и быстро садится на место Чонина, пока тот отошёл в туалет. Джисон лишь хмыкает и облокачивается на Минхо спиной, разваливаясь как в кресле, и вздыхает. — Грохнулся по дороге — хмыкает он снова и лишь цыкает, когда Минхо ощупывает его ушибленный бок. Джисону хочется накричать на этого любимого придурка за то, что руки распускает, но лишь встретившись с холодным пронзающим взглядом, быстро меняет решение и садится ровно, поджимая губы. — Я тебе обещал? На Минхо непонятливо уставляются пять пар удивленных взглядов, после начинают переглядываться между собой. Чанбин тихо присвистывает, говоря что-то о том, что он впервые видит такого Минхо. Такого холодного рядом с Джисоном. Теперь точно сомнений нет в том, что растопить ледяное сердце этого кота не удастся никому, даже Джисону. — Да всë-всë, я в порядке, отстань — Джисон спешно поднимается и прячется за Феликсом, не забыв показать Минхо язык. Он складывает руки на груди, дуя щёчки, и стучит носком ботинка по полу. Он вздыхает, когда этот самый Феликс пихает его в бок локтем и выбирается из своего «укрытия». — Ладно, идёмте на урок. У нас вроде бы алгебра, да? — Хан медленно забирает свой портфель с лавки и тихо вздыхает, когда Минхо берёт его за руку и поднимается с лавки, чуть улыбаясь и кивая. Компания двинулась на второй этаж. Впереди идут Чанбин с Сынмином, следом Крис с Чонином, далее Мино с Джисоном, а в хвосте Хëнджин и Феликс, которые ругаются друг на друга, а Хëнджин там вообще хрипит, заставив Джисона обернуться. Но увидев всю картину, Хан лишь закатывает глаза и отворачивается. Всё хорошо, Хëнджин просто опять включил режим «Drama Queen», а Феликс немного перевозбудился, вот и всё. Ступив в класс, Джисон кидает взгляд на излюбленную последнюю парту и тихо цокает языком, заметив, что Минхо расположился за первой партой. И ведь не скажешь, что он прилежный ученик! Хотя вообще правильно, он может быть много чего знает по математике, но его не спрашивают, а сидел бы он где-нибудь за четвёртой партой, обязательно бы спросили, как, например Сынмина. Тот иногда может тупить, но в целом на оценку выше, чем «удовлетворительно» дотягивает. Джисон падает на стул, подпирает голову рукой и залипает в телефоне. В ленте инстаграмма первым делом ему попадается фотка сынбинов. Зимний аутфит просто шикарно сочетается с белым снегом, который на фоне облепил деревья и всё остальное, и парни тоже выглядят шикарно. Далее там уже идут фотки остальных парней, каких-то известных людей, на которых подписан Хан, а там уже и высветилось то, что новые публикации на этот момент закончились, поэтому парень выходит из приложения и заходит в какую-то игру, но не успевает она даже загрузиться, как звенит звонок. В кабинет проходит учитель, здоровается с учениками и присаживается за свой стол, открывая журнал и учебник. Сегодня вроде бы никаких контрольных не планировалось, на что Джисон ну просто очень-очень надеется. У него нет желания сегодня работать мозгами. — Напомните мне, какая у нас тема последняя была? — окликает учитель учеников и чуть хмурится, перелистывая страницы. Из класса ему отвечают, что последней темой было решение дробных рациональных уравнений, на что учитель улыбается уголками губ и кивает. Открывая нужную страницу, говорит: — думаю сегодня мы проведём закрепляющий урок, а на следующей неделе начнём новую тему — и смотрит на учеников, которые кивают, мол, да-да, мы поняли, но в принципе им плевать. Математику так-то любят все, но всё же она скучная. Так же как и английский. На этом уроке все, абсолютно все, включают режим «нам на все до лампочки» и занимаются своими делами. Кто спит, кто музыку слушает, кто на последней парте ржёт, как Минхо и Джисон, например, или Сынмин и Чанбин. Вышеупомянутый Джисон тихо вздыхает и хмуро смотрит на Минхо, явно недовольный тем, что сидит на первой – чтоб его! – парте. Он то и дело подпирает щеки, вздыхает, чтобы привлечь к себе внимание, и наконец смотрит на Минхо, который смотрит в ответ. Старший тихо усмехается и клонит голову вбок, хлопая своими шикарными ресницами и мягко улыбаясь. Он приобнимает Джисона за талию и чуть поглаживает, глядя строго на доску. Младший лишь тихо вздыхает и берёт ручку, принимаясь что-то записывать, чтобы не вызывать у учителя вопросов. *** Прохлада коридора заставляет немного дрожать. Джисон медленно идёт в столовую, чувствуя, что его желудок вот-вот взорвётся от недостатка еды, и болтает с Чонином и Сынмином, которые тоже решили перекусить перед физкультурой. Болтая, парни даже не замечают ничего подозрительного, хотя Минхо и не кажется подозрительным, просто идёт в столовую, чуть отставая. А вообще Ли никогда не завтракает, у него такой режим выработался. Джисон до сих пор понять не может, как можно учиться не позавтракав. Но это дело Минхо, раз он только обедает, а потом и дома обязательно поест, так что Джисон даже спрашивать не станет. Взяв тарелку с круассанами и горячий, на удивление, чай, Джисон спешит к столику, за которым в ожидании уже сидит Минхо, постукивая пальцаии по ни в чем не повинной поверхности столика. Младший садится напротив и вздыхает, ожидая Сынмина и Чонина, не отрывает взгляда от своего парня. Красивый, прям глаз не оторвать. И горячий. — Жуй давай, хватит пялиться — Минхо улыбается своей чеширской улыбкой и подпирает голову руками, обхватывая свои щеки. Джисон лишь усмехается, закатывая глаза, и кусает круассан, наслаждаясь его вкусом и конечно же шоколадной начинкой, которую любит больше всего на свете. — Погуляем после школы? — спрашивает старший и делает глоток горячего чая, который вообще-то не для него был налит, но Джисон лишь продолжает жевать круассан и пожимает плечами. — Я подумаю — он хитро улыбается и делает глоток чая, медленно сканируя взглядом Минхо. Тот лишь по-минховски закатывает глаза, как умеет делать только он, и стучит пальцами по столику. — Воображуля, — хмыкает Джисон и, перегнувшись через стол, целует парня в нос. Рядом из неоткуда появляется Чанбин. Его смешок лишь заставляет закатить глаза, а Минхо подвинуться чуть в сторону, освобождая место за столиком. Вообще, если бы не Чанбин и его любовь к физкультуре, то никаких минсонов не было бы и в помине. Дело было так: на уроке физкультуры было задание в парах, и конечно же, Чанбин просто толкнул Минхо в Джисона со словами: «вы будете вместе». Кто ж знал, что после этого урока Минхо потащит Сона на свиданку, а через неделю они уже во всю будут показывать, что состоят в отношениях. Чанбин толком-то ничего и не сделал. Просто подтолкнул Минхо, решив что он хорошо споëтся с Джисоном на уроке. Оказалось, он даже очень хорошо спелся. И не только на уроке. Со обхватывает кружку рукой и делает глоток горячего чая, сканируя парочку взглядом. Джисон смотрит на него неотрывно и тихо вздыхает, почесывая заднюю сторону шеи. Он наконец доедает круассан, допивает чай и поднимается из-за стола. Отходит чтобы отнести в мойку тарелку и кружку и снова возвращается за стол. — Сегодня, кстати, замещение. Вместо английского будет геометрия и после пятого домой — говорит Минхо и поднимается из-за стола, потрепав Джисона по волосам на что тот лишь кривится и хмыкает, поправляя волосы. И зачем он вообще пришёл к третьему тогда? Остался бы тогда дома. И Минхо ничего не сказал, вот ведь…! Джисон хмыкает несколько обиженно и уходит в класс, дождавшись парней. Идя сзади, следуя за Джисоном, Чанбин что-то втирает Минхо. Ли смеётся и цокает иногда, закатывая глаза. Джисон останавливается, разворачиваясь. — Сходим на каток сегодня? — спрашивает он и снова потирает шею, чуть улыбаясь. Минхо и Чанбин переглядываются, Ли кивает и чуть подталкивает Хана к кабинету, загадочно улыбаясь. В классе очень душно. Джисон вздыхает, чуть морщится и залазит на стул, чтобы открыть окно на проветривание. Так же он забирает свои вещи с первой парты, перекладывает их на последнюю, а вещи Чанбина перекладывает на первую, после сразу же плюхаясь за пару рядом с Сынмином. Со лишь хмыкает, стучит носком ботинка по полу и, пожав плечами, садится рядом с Минхо, которому на всё до лампочки. — Минхо, твой парень наглеет не по дням, а по часам — хмыкает он и стучит пальцами по поверхности парты, подперев голову другой рукой. — Наглеет, потому что общается с таким же наглым созданием — усмехается Минхо и кидает взгляд – который так и говорит «да-да, я про тебя» – на Чанбина. Со хмыкает несколько оскорбленно и залипает в телефоне, цокая языком. Он слышит обрывки разговора Джисона и Сынмина и вдруг поднимает голову, оборачиваясь сначала к последней парте, а после разворачивается к Минхо. — Кое-кто, кстати, хотел отчитать Сона за опоздание, да? — усмехается и качает головой, снова залипая в телефоне. — Эй, Бин-и, ты слишком много капризничаешь — усмехается где-то рядышком Сынмин и обнимает парня со спины, свешивая руки перед его грудью. Он целует старшего в висок и треплет по волосам, после возвращаясь на своё место, потому что прозвенел звонок. *** Метель за окном успокаиваться явно не собирается, заставляя Джисона излучать злобную ауру. Сидя на скамейке в раздевалке, парень лишь крутит верёвку штанов и вздыхает, хмыкает. Не хочет он с такой погодой пешком до дома шлёпать. Может в школе заночевать? Хах, идея в общем-то неплохая, но Минхо не одобрит. Тем более сегодня пятница, и Ли, как и всегда, останется у Хана с ночевой. Это такая традиция, можно сказать. Вот уж полтора года Минхо каждую пятницу остаётся у Джисона и они весело проводят время. Летом, осенью и весной, постоянно гуляют до самого «не балуйся». Спят потом до часу дня, быстренько перекусывают и едут на метро куда-нибудь погулять. И Минхо всегда бросает все свои дела ради этого. Особенно ему понравилось ночевать у Джисона, когда тот болел и очень просил не приходить, боясь заразить, но Минхо же лучше знает, что делать. Поэтому он пришёл лечить парня. Притащил банку варенья малинового, сироп какой-то и конечно же лимон. Как делала мама в детстве, намазал Хана мëдом, завернул в плед, ещё и обнял, чтобы тот пропотел как следует. А ещё, обычно когда его будят чем-то посреди ночи, он становится раздражительным и злым, но проснувшись из-за сильного кашля Джисона и шмыганья, побежал за лекарствами. Когда Сон принял все лекарства, Минхо крепко обнял его, пожелав сладких снов, заснул только после того, как убедился, что парень точно спит. Ах, романтика… — Эй, Сон-и, пойдём? — Минхо влетает в раздевалку, ярко улыбаясь, и берёт младшего за руку, чтобы довести до зала. Тот лишь хныкает, но покорно идёт, думая, что сил у него играть нет. У него вообще ни на что нет сил. Разве что посидеть и понаблюдать. А ещё лучше поспать. Скорее бы домой. — Минхо-я, ты же придёшь ко мне сегодня на ночёвку? — вздыхает Хан и морщится от холода. Холод спортзала чуть отрезвляет и сонливость немного отступает. Но всё же Джисон хотел бы сейчас оказаться в тёплой постели, с любимой игрушкой и удобной подушкой. — Да, конечно. А что, не надо? — Минхо весело. Он крепко обнимает Джисона за талию и поднимает на построение, совершенно не слыша чужие протесты. Джисон цокает языком и всё же встаёт смирно по команде тренера. Парень надеется быстренько размяться и уйти на лавку, но тренер с явным злорадством оповещает учеников о том, что сегодня они будут сдавать нормативы. Круто? Нет! Какие нормативы, простите? В пятницу? Можно было в понедельник всю эту фигню провести, а сегодня можно было бы просто поиграть в мяч. Ужас. После разминки весь класс подходит к учителю с кислыми минами на лице. Джисон потирает запястья, тихо цыкая от боли – неудачно приземлился, приняв стойку «упор лёжа» – и ожидает дальнейших слов учителя. Рука Минхо покоится на его талии, чуть поглаживает, а глаза то и дело смотрят на часы. Что он там высматривает, Джисон не имеет ни малейшего понятия, но ему очень-очень интересно. — Минхо-я, что интересного в часах, чего нет в задании учителя? — шепчет Сон и встречается с чужим взглядом. Минхо мимолётно облизывает губы, выдыхает горячим воздухом и боковым зрением смотрит на учителя. Быстро, насколько это возможно, вникает в суть задания, и вдруг хватает Джисона за руку, быстро отпрашивается у учителя, и идёт в туалет. Джисон издаёт удивленно «воу» и быстренько перебирает ногами, боясь упасть. Он громко вздыхает, когда спина, облаченная в рубашку, соприкасается с холодной стеной, и ещё больше офигивает, когда его губы оказываются в плену чужих, таких родных и мягких. Минхо явно сошёл с ума из-за нагрузки. Джисон отвечает на поцелуй, зарывается пальцами в тёмные волосы и неожиданно, даже для самого себя, вздыхает, чувствуя как Минхо прикусил его губу. Прикусил до крови, но это не так страшно. И, если честно, в этом нет ничего удивительного. Минхо постоянно кусается. И у обоих на это кинк. Джисону нравится ощущать чужие клыки на своих губах, а Минхо нравится ощущать вкус крови и слышать вздохи и мычания, которые издаёт его парень от неожиданности. — Ненасытный зверь, господи — шепчет, вздохнув, Джисон, когда Минхо наконец отрывается от истерзанных губ. — Сегодня по плану поцелуи и много-много вкусняшек — усмехается Минхо и снова смотрит на часы. — И мои губы опять будут выглядеть так, будто я накачал их, да? — Естественно — злорадству Минхо нет конца. Он снова затягивает Джисона в поцелуй, только уже без укусов, иначе младший больше не подпустит его к губам, крепко-крепко обнимает за талию, левой рукой блуждая по прекрасному телу. Что это вдруг за порыв целовать парня Минхо и сам не знает. Он знает только то, что две ночи подряд сможет обнимать этого паренька, и проснувшись посреди ночи, наблюдать за умиротворенным лицом, оставлять десятки поцелуев на гладкой коже. Господи, как же он благодарен Чанбину. Кстати, вышеупомянутый Чанбин, который тихонечко прошмыгнул в туалет и, завершив свои дела, вышел, сейчас с лёгкой улыбкой наблюдает за таким интимным и приватным моментом, не скрывая гордости в глазах. Я молодец – крутится в его голове, пока он быстро ретируется обратно в зал, чтобы не засмущать парней. Ну, Джисона уж точно. — Минхо, тебе твой сперматоксикоз в голову ударил? Пошли уже. Иначе физрук будет недоволен — вздыхает Джисон и поправляет растрепавшиеся волосы. Он качает головой, чувствуя, как взбудораженное сердце постепенно замедляет свой бег, а кровь уже не стучит так сильно по вискам. Джисон направляется в сторону зала, но его останавливает Минхо. Без слов разворачивает парня на 180 градусов к себе лицом и снова целует, скользнув языком по прокушенной губе, извиняясь. После они благополучно доходят до спортзала. *** Часы на руке пиликают, оповещая о том, что пора бы перекусить. Джисон хмыкает и смахивает это сообщение. И без них знает. Есть хочется невозможно. Именно поэтому парень вместе с Минхо и остальными парнями идёт в ближайшее кафе. Уроки наконец закончились. Теперь можно расслабиться. Хану невероятно сильно хочется выпить горячего шоколада или капучино и съесть кимчи. Именно поэтому он сразу же делает заказ и уже довольный уходит к столику. Странное сочетание. Это замечает и Крис, который не упускает возможности пошутить: — Странное сочетание, Сон-и — улыбается и тихо хихикает. — Ты не беременный случаем? — ловя на себе офигевшие взгляды, парень снова смеётся и выставляет руки вперёд, приговаривая, что он пошутил, хоть это и так понятно. Парни просто физически не могут забеременеть. — У меня внутри всё всколыхнулось от твоего вопроса, хëн — выдыхает Джисон, почему-то чувствуя себя дико неловко и смущённо. Он машет рукой на своё лицо и закатывает глаза, совершенно растеряв все свои мысли. — Почему это? Это ж невозможно — встревает Чанбин и стреляет взглядом в Минхо, который возится с собачкой куртки, которая никак не растегивается. — Всё, закройте тему. Хватит, у меня нет ответов — нервно усмехается Джисон и осторожно убирает руки Минхо от собачки, что-то делает, пролезая рукой по куртку, и расстегивает. Старший тихо благодарит его и наконец снимает вещь. Он обнимает Хана за плечо и поглаживает его, снова кидая взгляд на часы. Джисон наконец получает свой заказ и с блаженством принимается есть кимчи. Он подносит еду ко рту Минхо, тот словно радостный щеночек открывает рот, но в итоге обиженно дует губы, потому что Джисон его надурил, отправив этот желанный кусочек к себе в рот. Смех за столиком становится громче после такой выходки. Чанбин, глядя на «обиженного» Минхо, наигранно цокает Джисону, и отломив кусочек от своего брауни, даёт его Минхо, на что тот улыбается, и приговаривает: — Вот видишь, как меня любят. А ты? Ууу… — На обиженных воду возят и в рот… ой… Джисон закрывает рот рукой, усмехается, ловя на себе ошарашенные такими словами взгляды, и сглатывает. Он приговаривает, чтобы все забыли его слова и набивает рот, чтобы снова не ляпнуть что-нибудь, из-за чего потом придётся краснеть. Один Чанбин сидит спокойно и даже удовлетворённо кивает иногда, оглядывая Минхо и Джисона взглядом свахи. Любит он эту парочку до невозможности просто! То же самое он может сказать и про чанчонов, которые сейчас оба сидят в полном шоке, но менее влюблёнными не выглядят, а так же про хëнликсов, которым уже до лампочки на всё: они просто набивают желудки вкусной курочкой. Джисон присасывается к стаканчику, смотрит в окно, дует щеки, думая, что он совсем испортился. И что с ним случилось? Ничего плохого, это уж точно. — Сон, ты выглядишь как помидорка, успокойся. Мы все тут как родные, так что не волнуйся — Чанбин, перегибаясь через стол, треплет парня по волосам и поворачивает его голову к себе лицом, чтобы пощекотать подбородок. — Да я просто сам от себя такого не ожидал, если честно. Извините — усмехается Сон и трëт нос, после снова склоняется перед едой. Он смущённо смеётся, выпуская даже еду изо рта, и прячет лицо в руках, когда Чанбин рассказывает про один очень горячий поцелуй, который он видел относительно недавно. И как тут не понять о ком он? И вообще, он вроде бы не собирался никого смущать. Но что-то явно пошло не так. — Чанбин, все уже поняли о ком ты, только заткнись — смеётся нервно Хан и вздыхает, выпрямляясь. Ну, отношения свои ни Минхо ни Джисон никогда не скрывали, а в их компании вообще табу-тем нет, так что всё хорошо. Разве что в их компании есть такие застенчивые и часто краснеющие из-за всяких пустяков Феликс, Джисон и Чонин. Джисон вообще больше всех смущается. — Ну ладно-ладно, прости. Смущение твоё второе имя, хотя так и не скажешь — делает одолжение Чанбин и делает глоток кофе. — Чанбин, прекрати. И кстати, нам… пора — Минхо поднимается из-за столика, тянет Джисона за собой и снова смотрит на часы. Младший лишь кивает и забирает свои вещи, быстро одевается, и попрощавшись с друзьями, парочка покидает здание кафе. *** Джисон не имел ни малейшего представления, куда это они спешат. Минхо ничего не говорил, на вопросы не отвечал, только смотрел на часы, допивал свой кофе по дороге и всё тащил Сона куда-то, пока не остановился перед зданием ледового дворца. Джисон лишь глупо поморгал своими шикарными ресничками, посмотрел на Минхо и прошёл внутрь вслед за парнем. Встретил их какой-то знакомый Минхо, приговаривая, что очень их ждал. Минхо представил Джисона, представил парня и троица уже двинулась в один из залов. — Минхо, ты серьёзно? Мы одни будем кататься в этом… огромном зале, да? — шепчет с придыханием Джисон и оглядывается в поисках других людей, но кроме тренера тут никого нет. — Ты же давно хотел, да? Скажи спасибо этому человеку. Если бы не он, я бы и не узнал никогда о том, что в это время каток пустует — улыбается Минхо, обнимая Джисона, и целует его в заднюю сторону шеи, перемещает руки на талию и снова целует, совершенно никого и ничего не стесняясь. — Ты же знаешь, как я тебя терпеть не могу? — И ровно столько же ты меня любишь. Джисон смеётся и кивает. Он проходит к лавке, берёт коньки, предназначенные именно для него, переобувается и выходит на лёд, под пристальным взглядом Минхо и тренера. «Я и забыл, что такое каток и коньки» — думает Хан и усмехается. Он улыбается счастливо, чувствуя руки Минхо на своей талии и отталкивается, чтобы проехать вперёд. Ли едет свободно, отталкивается, не боясь ничего, в то время как Хан чувствует себя несколько сконфуженно от того, что давно не катался и боится упасть. — Расслабься, — шепчет Минхо. — Ну же. Я тебя не отпущу — улыбается он и проезжает чуть вперёд, вставая к Джисону лицом к лицу, держа его руки крепко. Не отпустит. Никогда. — Да я забыл, что такое лёд, Минхо — выдыхает Джисон и хмыкает. С 12 лет он занимался одиночным фигурным катанием. Был практически звездой, но ушёл оттуда, потому что решил, что не хочет такого количества внимания в свой адрес. Зачем и для чего оно ему? Это были первостепенные вопросы, которые крутились в голове парня, когда он в последний раз вышел на лёд. — Расслабься. Давай. Ты никуда не упадешь — Минхо настойчив. Его улыбка дарит немного уверенности. Джисон прикрывает глаза, отпускает себя, расслабляется и без напряжения двигается. Зал заполняется какой-то незнакомой песней, а ноги сами ведут парня в такт мелодии. Минхо перестраивается, становится сзади парня, снова руки его обхватывают талию, а ноги двигаются тенью за движениями ног Джисона. Хан вздыхает, когда чувствует, что Минхо совсем отпустил его, но лишь улыбается, замечая парня в стороне. Он с явным азартом в глазах отъезжает в сторону, готовится. К чему? Минхо скоро это узнает. Джисон совсем чу-чуть ускоряется, толкается внутренним ребром левой ноги, правой делает разворот вокруг тела, приземляется на ту же правую ногу. Идеальный сальхов! Минхо в шоке, ахуе, афиге, ауте. Да он вообще почувствовал резкий скачок давления! Кровь вот-вот из носа польётся. Это было волшебно. Джисон может и забыл, что такое фигурное катание, но тело его помнит всё, раз он смог ровно приземлиться. Это было просто нечто! Минхо восхищается своим парнем. Откровенно восхищается. — Сон-и, это было чудесно! — восклицает он и крепко обнимает парня. — Спасибо. Я думал, что не получится. Я на лёд три года не выходил. Было страшно — улыбается Джисон и снова куда-то катится. Он соблазнительно улыбается Минхо и манит пальчиком, останавливаясь около стены. Но как только Минхо остаётся сделать один шаг, снова ускальзывает. Катается от одной стенки к другой и вскоре совсем останавливается, дожидаясь парня, который немного обиделся, но всё равно впился в любимые губы с поцелуем. Не нужно от него убегать. Отстранившись, Минхо подъезжает чуть ближе и обнимает Джисона, утыкаясь носом в чужую шею. — Ещё раз так сделаешь, будешь ходить с накачанными губами неделю — угрожающе шепчет Минхо и по-кошачьи трется носом о носик Джисона. — Если их накачаешь ты, то я не против — усмехается Джисон и всё же оказывается втянутым в поцелуй.