Apple juice

      – То есть, ваша компания называется «Безмолвный плач»? – Сынмин в очередной раз пробегается глазами по заявке фирмы по обслуживанию заводов по производству деталей для музыкальных инструментов.       – Ну да, наш босс романтичная натура, – механический мужской голос откровенно скучает, отвечая на вопрос Кима.       Сынмин уже неделю искал работу на удаленке. И не просто потому, что ему не хотелось видеть людей или что-то в этом роде. Хотя нет. Ему просто хотелось спокойно сидеть дома и не наблюдать лица коллег. Это уже восьмое собеседование в скайпе, которое он переживает за свою жизнь. И Сынмин очень надеется, что ему повезёт и больше не придётся бездумно листать ленту биржи труда.       – А вы точно не мошенники? – Сынмин склоняет голову и недоверчиво морщит брови.       – Вроде нет, – отзывается собеседник. – Вы нам подходите, Ким Сынмин. Я скину перечень документов, которые вам требуются для получения доступа к сайту фирмы.       – Хорошо, спасибо, – Ким улыбается. Во всяком случае, у него теперь есть работа. – Хорошего дня.       Но почему он подумал, что работодатель представитель мошенников? Название здесь играет крайнюю роль. Мужчина отказался включать веб-камеру, в ответ от Сынмина тоже ничего не требовал.       Теперь уже его коллега весело хмыкает и тут же отключается. Через час на его почту приходит файл с десятком важно-неважных бумажек, которые нужно оформить, распечатать, отсканировать. Но Сынмин крайней рад тому факту, что теперь он работник и будет получать зарплату, что решает сразу же отметить это событие.       Ким откидывается на спинку игрового стула и складывает руки на затылке. В его голову сразу же приходит вариант купить пачек пять рамена и, возможно, бутылочку соджу. Либо, можно позвать его недодруга, перезнакомого – Хван Хенджина, которого он случайно задел в парке и так же случайно познакомился. Обычно Сынмин не отличался дружелюбностью или желанием завести друзей по всему земному шару, но именно тогда решил протянуть руку помощи худощавому парнишке в пыльной кепке с множеством колец на пальцах. А потом, как в старом неинтересном фильме: закурили трубку мира, обчхали пару вопросиков и теперь они закадычные друзья. А Хван уже придумает как можно развлечься.       Хенджин появляется через пятнадцать минут на пороге сынминовской квартиры с пятью пачками рамена и бутылочкой... яблочного сока.       – Я рад, что у нас одинаковое мышление, – делится Сынмин, забирая из рук улыбающегося парня лапшу. – Но на счёт последнего ты прогадал, дружище.       – Ты теперь работник, тебе нельзя напиваться посреди недели, – умничает тот, подходя к зеркалу над тумбой в узком коридоре. Вновь поправляет свою отросшую чёлку и довольно складывает губы уточкой. – Дождись вечера пятницы, тогда будет тебе и соджу, и пиво, и коктейли.       – Ограничимся соджу. – Ким щёлкает по кнопке включения электрического чайника и присаживается на стул. Думая, куда же вылить ненавистный яблочный сок.

***

      Сынмин в статусе работника уже пять месяцев и уже пять раз получил неплохую зарплату. Но выпить соджу в пятницу вечером ему удалось всего единожды: сам-то он не особо горел идеей посетить бар и натрескаться в стельку, а то и в другие щепки. Но яблочный друг все же утащил его на вторую неделю, когда Ли Минхо (тот самый, который принимал его резюме и созванивался на собеседование), решил окончательно завалить Ким Сынмина работой. Требовал почти каждый вечер отчитываться по проделанной работе в скайп, без веб. камеры. Либо у его начальника жесткие комплексы, либо тот не обладает такой волшебной вещью, как камера. Каждый последний четверг месяца у них было общее совещание, где любой желающий мог явить свое лицо рабочему коллективу, но среди них таких не находилось. И к лучшему, Сынмину было проще видеть на месте лица его коллег смешные картинки, чем их физиономии.       До очередного четверга оставалось три дня, когда уставший Ким погасил монитор и со стоном облегчения отъехал вместе с креслом к окну. Темнело, да к тому же близился конец сентября. На улицах уже зажглись фонари, освещая чистый асфальт. Пару дней назад прошла полуторачасовая гроза, оставившая после себя не лужицы, а настоящие озера. Но благодаря приятному бонусу в виде плюсовой температуры в районе десяти, эти водоемы на дорогах быстро высохли.       Сынмин размял плечи и вскочил со стула, направляясь к холодильнику. Его съемную квартиру нельзя было назвать просторной, но и маленькой она не была. Единственная спальня располагала местом для двухместной кровати, небольшой стойки для одежды, напольного зеркала и главного: компьютерного стола и кресла. Окна удобно выходили во двор без детских площадок. В кухне, оформленной в мягких зеленых тонах, разрешалось сделать шесть-семь шагов, не больше. Квартира диктовала свои правила: либо завариваешь несчастный рамен в зеленой пачке и ешь в комнате, либо наслаждаешься приемом пищи в ресторанах и кафе. В этот раз рамен у Сынмина кончился.       – Та-ак, – протянул Ким, закрывая навесной шкаф. – Получается, придется идти.       Снимать домашнюю одежду и тратить лишние полчаса на выбор одежды ему не хотелось, но удобные шорты, не доходящие до колен, снять пришлось. Не комильфо как-то. Теперь худые ноги обтягивали голубые джинсы. Сынмин бросил взгляд на отражение в зеркало и поморщился: покрасневшие глаза, замученный вид и растрепанные волосы. Зато! Он – работник. Но с каждым днем этот убедительный аргумент терял свою чудодейственную силу. Он – работник.       Ким накинул короткую куртку сверху и вышел из квартиры. С каждым днем под вечер температура покидала возлюбленные +10 и близилась к минусу. Сынмин поежился, когда налетел ветер и глубже укутался в высокий воротник. До ближайшего круглосуточного супермаркета минут десять пешком, а если быстрым пешком – в два раза быстрее. Но Сынмин не отличался желанием ходить быстро. Торопиться ему некуда, опасность вроде никакая не угрожает. Ну, если только подцепить милую бездомную собачку, которая будет крутиться за ним до самой подъездной двери.       Но, кажется, в этот раз все собаки решили обойти его стороной.       В голове Сынмина уже созрел план на сегодняшний ужин: рамен в окружении яиц, томатов и кимчи. Скучно, как он сам. Но называть себя скучным Ким не позволит, не такая и плохая у него самооценка. Возможно. В своих мыслях он дошел до супермаркета, дернул на себя ручку, дошел до стенда с лапшой. Бездумно выбрал первую попавшуюся под руку пачку, потопал к овощному. Сливовидные томаты были настолько мелкими, что черри могли позвать их на баттл. А кимчи вовсе закончился. Лапша в окружении яиц и томатов, ладно.       Ритмичная музыка в заведении заставила изредка покачивать головой в такт. Сынмин не обращал внимание на остальных покупателей, снующих туда сюда работников. Периферическое зрение было не развито вовсе. Так он и не заметил, что за ним наблюдает один из покупателей, держащий в руках несколько пакетиков с кошачьим кормом.       

***

      – Таким образом, мы выходим из режима удаленки на режим офлайн, – объявил Минхо. – Я понимаю ваше возмущение, но это всего на четыре недели, до нашего с вами следующего совещания.       Брови Сынмина взлетели вверх. Шок. Непонимание.       – Мы работаем в нескольких филиалах, я скину адреса, а вы подберете ближайший к вашему дому, – послышалось щелканье клавиш. В общий чат прилетел список, состоящий из десяти адресов. – Я прошу прощения за неудобства, если вы захотите предъявить претензии, то обращайтесь к боссу – Бан Чану, его номер вы можете найти на сайте. Ожидаю всех на рабочих местах в официальной форме в понедельник.       Минхо отключился, а общая комната взорвалась от ругательств. Около трех мужских голосов дружно пообещали набить морду романтику-боссу, который выбрал такое сопливое название. Две девушки жаловались, что улетели в другую страну и вообще у них дети и сотни других дел. А Ким просто думал, где за выходные можно найти официальную одежду. Не пустят же его в домашних коротких шортах с принтом корги? Вряд ли.       Хван Хенджин подцепил пластиковую соломинку и сделал глоток яблочного коктейля.       – И что ты сказал на собеседовании?       – А вы точно не мошенники? – Сынмин печально склонил голову, до сих пор не притронувшись к черному чаю без сахара.       – А они? – скучающе поинтересовался Хенджин.       – Ну, сказали, что нет.       Хван сделал глубокий вздох и отставил в сторону пустой бокал 0,5.       – Вот и находи работу на удаленке, – после непродолжительного молчания поделился тот. – Сто процентов мошенники! Ты пробил адреса? Что там?       – Заводы, – не поднимая головы, ответил Ким.       Да, там везде были заводы. На всех десяти адресах, но только на одном из них находился офис. Тот, который ближе всех находился к дому Сынмина. А Ким-то и не хотел радовать своего друга такой новостью, Хенджин сам вынудил. В течение всей недели капал на мозг: давай на Чеджу, там так красиво. Ты все равно дистанционно работаешь, а Чеджу прекрасный остров! Сынмин и так в расстроенных чувствах, тут еще и мечта о действительно сказочном Чеджу. До четверга он был почти согласен, а после... После ему хотелось только закрыться где-нибудь в шкафу и не вылезать.       – Но самый ближайший филиал для меня – офис.       – Если они не мошенники, – Хван дернул бровью. Сынмин, который вовремя поднял голову и заметил его акцент, хмыкнул и едва улыбнулся. – То тебе очень даже повезло. И когда вы выходите?       – Завтра.       Джаз в кафе, в которое зашли парни, резко прекратился и женский голос объявил: «завтра в десять тридцать ожидается буря. Будьте осторожны и постарайтесь не покидать свои дома без особой нужды».       – Уровень везения сто очков из ста, – засмеялся Хенджин, а Сынмин еще больше поник. Выходить-то из дома в десять.

***

      На счёт грозы не солгали, только Сынмин к самому началу уже сидел в фойе офиса. На стеклянных дверях сначала появились косые царапины капель дождя, а после небо резко затянуло тучами и раздался гром. Ким испуганно вздрогнул, а охранник даже бровью не повёл.       Обычный среднестатистический офис. Такой, каким его показывают в фильмах. Пахнет кофе, чистый кафель. Миленько. В некоторых углах стоят высокие напольные цветы, то ли живые, то ли искусственные. Сынмин даже пощупал пыльный лист, но так и не понял: теплится ли жизнь в этом растении.       – Вы Ким Сынмин?       Когда Сынмину надоело рассматривать белоснежный пол и выкрашенные в оливковый цвет стены, а цветочки наскучили, как и охранник, то он уселся на мягкие с виду (на самом деле ужасно жёсткие) диванчики для гостей. А спустя каких-то пятнадцать минут перед ним оказался человек. Парень, лет так двадцати пяти, с фиолетовыми, на удивление кудрявыми волосами и серьёзными кошачьими глазами. Сынмин даже дар речи потерял.       – Если вы действительно Ким Сынмин, то хотя бы моргните, – парень сложил руки на груди. Тёмная ткань его костюма на плечах слегка натянулась, образуя складки.       – Да, извините, – Ким ожил и резко подскочил с места. – Я Ким Сынмин.       – Отлично, – он кивнул. – Меня зовут Ли Минхо. Претензий не возникло? Бан Чан сегодня на месте.       На его лице появилась ироничная улыбка, мол: ну и что ты скажешь, мальчик, который решил не работать на нормальной работе, а отсиживаться дома?       Сынмин резко отрицательно покачал головой, все ещё рассматривая интересный точеный профиль своего начальника. До него до сих пор не дошло, что вот: это тот самый человек, который никогда не включал веб. камеру, он принимал у него портфолио и каждый вечер слушал ежедневные отчёты.       – Пройдемте, Ким Сынмин, я покажу ваше временное рабочее место, – Минхо по-прежнему иронично улыбался и так же нагло рассматривал Сынмина. Чуть позже он понял, что Ли сделал это для того, чтобы совесть сынминовская проснулась и Ким перестал его бесстыдно разглядывать. Напрасно: совести у Ким Сынмина отродясь не было.       Минхо развернулся и открыл одну из дверей, ведущих на второй этаж. Каждый день на протяжении долгих четырёх недель Сынмину предстояло видеть длинную серую лестницу.       А само рабочее место было не таким «серым». Одиночный стол без шкафчиков с новым белым компьютером, в окружении семи таких же мест. В одиннадцать утра Сынмин был здесь один, с Минхо.       – Это место освободили специально для сотрудников, работающих дистанционно, но из всех оповещенных явились только вы, – Минхо отсутствующе пожал плечами. Словно его и не волновало, что вместо восьми пришёл один. – Выбирайте место, вдруг кто-нибудь ещё придёт.       Ещё кем-нибудь оказался веснушчатый неразговорчивый парень и недовольная девушка, которая сразу же заняла место у широкого окна и поинтересовалась где здесь кофе.       – Кофе на первом этаже, рядом с диванами для посетителей, – Минхо облокотился на стол Сынмина, пока объяснял основные вещи: где туалет, где кофемашина и какие рядом находятся кафе. После краткого инструктажа поинтересовался: – все ясно? Я сижу в соседнем кабинете, по вопросам по типу: можно выйти на перерыв? Не отвлекать. А если что-то срочное, есть личные сообщения, я по-прежнему на связи.       Сынмин кивнул, девушка выдавила из себя страдальческий стон, а веснушчатый парень, который занял место у самой двери проигнорировал Минхо, в начале его монолога всунув в уши наушники.       Ким бы тоже так сделал, только не особо любит отвлекаться на слова или внезапные мелодичные повороты в треках. Тишина – лучшая мелодия. Минхо скрылся за дверью, а Сынмин оглянулся на своих коллег. Один что-то исправно печатал на клавиатуре, другая внимательно вычитывала информацию с монитора. Ким последовал их примеру. Ещё на прошлой неделе он не выполнил ряд задач, которые теперь горели адским пламенем в глазах Минхо.       «Ким Сынмин, отправление струн уже завтра, почему доставка ещё не в городе?!» – сообщение в личный чат от Ли. Сынмин уже три минуты сверлил сообщение взглядом и пытался припомнить: какая доставка?       Раздался дверной хлопок.       – Ким Сынмин, я долго ждать ответа не буду. – Голос его начальника раздался словно гром над головой Сынмина. Было с чем сравнивать, гроза-то из Сеула никуда не делась.       – Я не помню какая доставка, Минхо-щи, – Ким опустил взгляд вниз, – я оформлял все доставки ещё в понедельник.       Минхо схватился за голову и неожиданно выдал:       – Уже обед, ты пойдёшь на ланч? Здесь неподалёку есть отличное кафе.       Ого, уже на «ты»? – подумал Сынмин, но согласился. А когда они встретились в фойе, то поинтересовался:       – Почему вы другим не предложили?       – М? – Минхо с трудом что-то вытаскивал из кармана. Пропускной. – А. Навряд ли неразговорчивый веснушка бы согласился куда-то пойти в такую непогоду, а Сок Лили скорее пошлет меня и напишет заявление о домогательствах.       – А я почему не могу написать заявление о домогательствах? – Сынмин никогда не умел шутить, но внезапно решил освоить это нелёгкое ремесло.       Ли загадочно улыбнулся и подмигнул.       – Я ещё ничего не сделал, – шепнул тот, а когда увидел удивлённое лицо Сынмина, то звонко рассмеялся. – Я шучу, Ким Сынмин, пойдём.       И не смотря на непогоду, они вышли на улицу. В руках у Минхо появился зонт, который он тут же раскрыл и широкий навес появился над их головами. Сынмин изредка поглядывал на своего начальника. Так, чтобы убедиться, что этот человек в самом деле существует. Он реальный. Не просто механический голос, доносящийся из динамиков.       – Я сам работал дистанционно, иногда появлялся в офисе, – делился Минхо, ковыряя рис палочками. – Когда Бан Чан начинал истошно стенать, что у него ничего не получается.       – Получается, вы друзья? – задал вопрос Сынмин, ерзая на мягком сиденье.       Кафе оказалось пристройкой к жилому дому, но вполне уютной: в интерьере преобладала деревянная мебель, бежево-зеленые оттенки и обвешанная гирляндой кирпичная стена. Самое то для фотографий в инстаграм. Минхо решил сесть в самый угол, где стояли два ряда высоких и мягких диванчиков.       – Получается да, – Ли усмехнулся и подхватил креветку. Стальные палочки ударились друг о друга. – Какой кофе любишь?       Сынмин, ожидая свой обед в виде кимчичиге, совершенно не ожидал вопросов. Думал, что спокойно посидят в молчании, заслушиваясь радио с ютуба.       – Никакой, я чай люблю, – буркнул Ким. На голодный желудок он становился раздражительнее, а с сопутствующими вопросами уровень раздражительности взлетал.       – И зря, – возразил Ли с набитым ртом. Он комично указывал на Сынмина палочками и совершенно ненаигранно возмущался: – айс-кофе лучший, тебе нужно просто попробовать. Очень бодрит и вызывает желание жить. В отличии от твоих листиков.       – Эти «листики», – тот состроил кавычки в воздухе, – ещё надо уметь заварить. Чай – настоящее искусство. Вы просто не пробовали реальный чай, а не это убожество в пакетиках.       Минхо даже в лице изменился. Когда Сынмин доказывал, что чай – лучшее, что придумала мать-природа, то он даже не заметил, как улыбка появилась на его лице. Было интересно наблюдать, как загорелись глаза Кима. Но когда тот добавил «вы» в конце, стало печально.       – «Вы»... – Минхо отложил палочки и взял салфетку, чтобы вытереть губы. – Давай так, Ким Сынмин, в этом кафе есть просто Ли Минхо и Ким Сынмин, хорошо? Никаких подчинённых, никакого начальства. У меня портится аппетит от этой субординации.       Девушка-официант поставила перед Сынмином заказ и с вежливым кивком пожелала приятного аппетита. Сперва он и не заметил, что перед ним поставили ещё дышащее паром блюдо, сверля Минхо взглядом.       – Слышал? – Ли придвинул к нему его тарелку. – Приятного, Ким Сынмин.

***

      С обеденными перерывами работа Ким Сынмина стала гораздо интереснее. Ли Минхо хоть был резковатым и слишком открытым человеком, считающим особо важным поделиться новейшей фотографией своих котов и планами на здоровую смерть от старости. Но благодаря ему было не так скучно. Сынмин по-прежнему в конце рабочего дня отчитывался Минхо о проделанной работе. Загвоздка была в том, что только он из их немногочисленного коллектива отчитывался перед начальником лично.       Но, в прочем, его это не смущало. Близился конец третьей недели в режиме офлайн-работы. Ким Сынмин узнал, что доставку лучше оформлять за полторы недели до дедлайна, а так же, что Ли Минхо слушает Тэйлор Свифт, каждый день делает пробежку и до дрожи любит танцы с айс-кофе. В свою очередь, Ли Минхо узнал, что Сынмину трудно открываться людям, компьютерные игры для него глоток воздуха, а яблочный сок, как и кофе он терпеть не может.       – Итак, у нас осталась неделя, а затем мы с вами распрощаемся и будем вновь видеться в онлайн-конференциях скайпа, – Минхо занял своё излюбленное место: прислонился бедром к краю стола Сынмина, сложив руки на груди.       Ким расслышал облегчённые вздохи позади себя. Все конкретно подустали ходить на работу к десяти и возвращаться в шесть. Как нормальные люди. Но Сынмин понял, что привык. Вставать в восемь, следить за внешним видом. Ходить на обед с Ли Минхо и каждый вечер сдавать отчёт в его кабинете. Ему стал привычен холодный воздух улиц, недовольные люди, спешащие по делам. Ему нравилось гулять. Возможно, он даже сходил бы на пробежку.       – Ким Сынмин, сегодня без обеда, я уезжаю с Чаном на совет организаций, – склонился к его уху Ли, отчего у Сынмина мурашки по рукам побежали. – Обсуждать скучные вещи и подписывать неинтересные бумажки.              Минхо уже оттолкнулся от стола, чтобы встать и выйти, как внезапно Сынмин выдал:       – Как тебе идея поужинать вместе?       Ли даже не затормозил. Потянул ручку двери на себя и лишь пожал плечами.       – Я тебе напишу.       Никогда для Сынмина время не шло так долго. Мучительно долго. Отвратительно долго. Мерзкое чувство. Живот крутит, в горле постоянно пересыхает, а чай в офисе закончился. Везде. Его нет нигде, даже у скучающего охранника, который медленно цедил эспрессо, указывая волосатым пальцем на кофемашину.       Кофе. Так пах Ли Минхо, каждый рабочий день. Сынмину казалось, что скоро он посадит себе сердце и здоровье, но Ли успокаивал его тем, что кофе помогает ему не засыпать на утренних пробежках и при редких занятиях танцами. Кофейные зерна, завитушки пара, исходящие от приготовленного напитка. В руках Кима оказался бумажный стаканчик с кофе. Ореховый латте, на более он не согласен. Сынмин отпил совсем немного, но даже плеваться не стал, как делал это пару лет назад в школе.       Без обедов и Ли Минхо скучно. Сынмин бездумно щелкал мышкой и бродил взглядом по монитору. Основную работу он сделал, как и отчет. А время близилось лишь к четырем. Он обречённо застонал. Встал и вновь вышел из кабинета. Заглянул за ещё одним стаканчиком кофе. Он успокаивал себя лишь тем, что его зацепил рисунок на стакане: забавные смайлики, названия разных кофейных напитков и пожелание приятного дня.       Одна ступенька, вторая. Третья и четвёртая. Второй этаж, третий. Затем вновь второй. Ещё одна ступенька. Кабинет Ли Минхо. Сынмин и сам не понял, как оказался перед белой дверью. На всякий дернул ручку, словно ожидая, что сейчас донесется живой, не механический, голос изнутри. Нет, тишина.       А когда он зашёл обратно в кабинет и сразу же выкинул очередной пустой стаканчик в мусорную корзину, где уже собралась целая пирамида из бумажных стаканчиков, то на рабочих местах уже никого не было.       Под вечер, не дождавшись от Минхо сообщения, Сынмин впервые пробует послушать Тэйлор Свифт.

***

      Последняя рабочая неделя. Среда. От Минхо ни вести. Словно испарился, исчез. Растворился в легком тумане дешевого увлажнителя воздуха.       Минхо сам так захотел. Наверное.       – Минхо? – дверь личной комнаты Минхо приоткрылась и показалась светловолосая макушка и удивлённый взгляд его начальника, по совместительству друга. – Я думал ты в офисе, с недавних пор вроде как трудоголиком записался.       Ли потянулся и перевернулся на другой бок, спиной к Чану. Почти неделя, как он не выходит из дома. Почти неделя, как он не видит Ким Сынмина. Ну, и остальных сотрудников, да...       Постельное белье, которое не менялось с пятницы уже не пахло приятным кондиционером. И вообще Ли Минхо напоминал пресловутого Дракулу. Добровольное уединение в квартире на десятом этаже, закрытые плотными шторами окна, сломанная кофемашина.       – Ты из-за моих слов в кому впал? – Бан Чан, единственный, кому Ли доверил запасные ключи, сел на свободный край кровати. – Если бы я знал, что ты так среагируешь, то молчал бы в тряпочку.       – А сейчас я хочу молчать в тряпочку, – буркнул Минхо из-под толщи одеяла. – Я увольняюсь.       – Эй! Хватит, Минхо, выползай, – воскликнул Чан, вскакивая с кровати.       Мгновение и огромное одеяло оказалось на полу, а недовольный Ли закрывал лицо ладонями. Свет. На пол и стены разлился алый закат. Уже который день Чан искал причину и, наверное, нашел. А дело вот в чем: Крис как-то резко заметил, что Минхо уж слишком много говорит о сотруднике, Ким Сынмине. Уж очень громко его возмущало то, что он не пьет кофе. Он не слушает музыку. Ким Сынмин очень ответственный. Ким похож на щеночка. Сынмин-и любит чай, Сынмин-и не любит яблоки.       После совещания Чан предложил Минхо поужинать в их любимом месте, но Ли вежливо (не особо) отказался и быстро куда-то засобирался. И вот тогда у Чана проснулась дружеская ревность. Его друг Минхо к кому-то так резко сбегает. Минхо променял их дружбу! – вопил сигнал SOS в его голове.       – К кому торопишься? – как бы невзначай поинтересовался Чан, ковыряя ногтем ремень сумки.       – К Ким Сынмину, я тебе про него рассказывал, на щеночка так похож. У нас ужин запланирован, – опрометчиво ответил Минхо, застегивая джинсовку.              – Опять Ким Сынмин?! – внезапно закричал Чан, напугав Ли так, что руки его дрогнули, а пуговица едва не оторвалась с нитками. – Не надоело говорить о нем?Послушай, Ли Минхо, еще одно слово о Ким Сынмине...       – Что? Что, Бан Чан, что..? – взгляд Минхо налился кровью. Он никогда не озвучил в слух бы это слово, но... Если предмет его обожания. Нет, громко. То, о чем ему нравилось говорить и делиться этим затронули, то Ли начинал злиться. – Что ты сделаешь?       Дружба людей, чей порог задел десятилетие, никогда не рушилась. Но если уж те ругались, а такие случаи были очень редки, то ссора затягивалась на продолжительное время.       – Я уволю этого Ким Сынмина, – сквозь зубы ответил Чан, сложив руки на груди. Сердце Минхо пропустило удар. – Он отнимает тебя у меня! Я устал слушать про Ким Сынмина.       – Ты не посмеешь, – Ли сделал шаг назад. – Ты же прекрасно знаешь меня, Чан, как никто другой. Я ни за что не променяю нашу с тобой дружбу, но Ким Сынмин, он...       – Либо я, либо Ким Сынмин.       – Не говори так, – Минхо сжал губы, готовый расплакаться. Или закричать. Что-то из этих двух отразилось на его лице, но Чан был непреклонен.       И теперь детская. Да, самая настоящая детская ревность, заставляла Бан Чана жалеть о сказанных словах. Ему становилось противно от самого себя, что благодаря ему, Минхо в таком состоянии. Какой же он друг, если из-за него грустит его младший?       – Пошли на тренировку, а? – предложил тот, но Минхо лишь уткнулся лицом в простынь. – В кафе, на набережную. Да куда угодно! Я не могу оставлять тебя в таком виде.       Минхо с усилием поднял голову и посмотрел на друга. Друга. Ли не хотел его видеть в своей квартире. Чан ужаснулся, когда увидел боль в глазах Минхо.       – Это из-за Ким Сынмина, верно? – поник Бан, усаживаясь на пуфик, стоящий рядом с кроватью. – Это из-за моих слов.       – Как проницательно, Бан Кристофер Чан, – горько усмехнулся Минхо. – Я выбрал тебя. Не общаюсь с Ким Сынмином. Молчу, чтобы не досаждать тебе. Ты доволен, верно?       – Ты просто молчишь, Минхо! – заметил старший. – Неужели все, о чем ты можешь говорить – этот Сынмин?       – Наверное... – он сделал глубокий вздох и задумался. – Мне приятно говорить о нем. И ты мой единственный друг, с кем мне еще делиться?       Сердце гулко йокнуло в груди у Чана. Чувство вины беспощадно грызло голову, жгло кончики пальцев. Чан, кусая внутреннюю часть щеки, нехотя буркнул:       – Иди тогда с Сынмином погуляй, – Чан ковырял кутикулу большого пальца. – Не вечно же дома торчать, а? На улице хоть и прохладно, но хорошо.       Минхо даже вздрогнул. Не это он хотел услышать от друга. Его ладони похолодели: зародилась немая надежда.       – Вряд ли Сынмин захочет со мной общаться после недели молчания, – подытожил Ли, съеденный собственными размышлениями.       Внезапно Минхо ойкнул, получив удар в бок от Чана, который уже успел отскочить к двери и, стянув свою куртку, оказаться на пороге.       – Твой Ким такой хороший, что будет только рад провести с тобой время, – тряхнул головой тот, закрывая дверь. – Просто позвони ему!       Просто позвонить... Звучит ужасно сложно, но когда сложности пугали Ли Минхо?       Гудки... Оглушительные, бесконечные. Теперь Минхо чувствовал себя студентом перед поступлением.       – Минхо..? – раздался сонный голос на том конце связи.       – Я принимаю твое приглашение поужинать, Ким Сынмин, – как ни в чем не бывало прокашлялся тот и продолжил, – ты же готов сейчас встретиться?       Короткое замыкание в голове Сынмина, кажется, рубануло даже их сотовую связь. Ну, или Минхо не может по-другому обосновать тринадцать секунд молчания младшего. Ли даже убрал телефон от уха, чтобы посчитать секунды.       – Я... – чуть хрипловатые нотки в голосе Кима заставляли Минхо судорожно сглатывать и поджимать губы. – Да, хорошо. Дай мне... Минут двадцать, ладно?       – Окей, – напыщенная спокойность. На самом деле все губы Ли уже в свежих ранках. – На нашем месте или что-то новенькое?       – Можно прогуляться, – Ким зевнул. – Взять с собой еду и пройтись до набережной или парка, не знаю.       В умной головушке Ли Минхо уже вырисовалась картинка: в их руках лепешка с овощами и сладким мясом, теплые стаканчики с напитками, россыпь звезд на небе, прохлада парка и ночи.       – Я могу сделать заказ и встретить тебя в парке, что скажешь? – спросил Ли.       – Хорошо.       Едва Сынмин отключился, Минхо немедля вскочил с кровати и, поглядывая на умные часы, направился в душ.       Вечер октября выдался и в правду замечательным. Сынмин не пожалел, что надел спортивный костюм, в нем идти к парку, до которого топать километра два, не меньше, очень удобно. Ким изредка задирал голову к небу, чтобы увидеть, как тусклая луна становится все ярче. Ночь, парк, Минхо. Звучит страшно, но если бы не молчание старшего, который спустя неделю объявился и припомнил ужин, то Сынмин бы вовсе не волновался. Его привлекали две вещи: халявная еда и возможные объяснения.       Сынмин не считал шаги, но считал проезжающие машины, что озаряли светом фар асфальт и людей. В основном то были собачниками или реже кошатниками. Кошак на поводке, вот глупость-то. Ким дернул вниз манжеты спортивки и хмыкнул носом. Ему повезло простыть, сидя у открытого окна, когда он закачал новую игру и просиживал время и задницу там. А его лечебный сон нарушил самый настоящий нарушитель. Синоним – мошенник.       В голове Кима всплыл давний разговор с Хёнджином:       – А вы точно не мошенники? – Сынмин печально склонил голову, до сих пор не притронувшись к черному чаю без сахара.       – А они? – скучающе поинтересовался Хенджин.       – Ну, сказали, что нет.       Теперь сможет ли Сынмин убедиться, что Ли Минхо и «Безмолвный плач» настоящие мошенники? Как минимум в одном Ким убедился: Минхо – вор.       Он заметил Минхо, стоящего под извилистой аркой у входа в парк, представляющего из себя лесополосу с цепью фонарных столбов и редкими лавочками. А вот сейчас Сынмину нужно напрячься, но инстинкта самосохранения, как и совести, у него не было. Ким пнул камешек, тот сразу же улетел, прибившись к стальной ограде.       – Привет, – обернулся Минхо, протягивая крафтовый пакет и бумажный стаканчик. – Как дела?       Сынмин благодарно кивнул, стыдливо поглядывая на Ли: тот был в классическом пальто, с уложенными кудрями и шлейфовым ароматом, который дошел до Кима с порывом ветра.       – Чего-то я вырядился, – заметил Минхо и выдавил нервный смешок.       – Есть такое, – единственное, что пробормотал Ким и указал на безлюдную дорожку. – Пойдем?       Стрекот цикад и шуршащий пакет. Сынмин сделал укус и его испачканные в соусе губы растянулись в улыбке. Минхо, не отрывающий от него взгляда, поинтересовался:       – Вкусно? Я угадал с выбором?       – Ты – гений, Минхо, – с набитым ртом, ответил Сынмин.       Ли повторил улыбку Кима и сам аккуратно откусил лаваш, зажмурившись. И в правду, очень вкусно. Кисло-сладкая курица отлично гармонирует со свежим огурцом и острой капустой.       Между ними повисла неловкая тишина, когда пакеты были выброшены в ближайшую урну, и остались только остывшие напитки. Сынмин цедил черный чай, а Минхо обводил взглядом почти голые деревья и профиль младшего. Он убеждал себя, что это лишь потому, что Сынмин закрывал собой интересующие его деревья.       – Где пропадал? – поинтересовался Ким, делая маленькие глотки. Не держать что-то в руках некомфортно. Потому он медлил.       – Долго объяснять, – отмахнулся Минхо, приложив усилие, чтобы не заглянуть в глаза младшего.       – Я убегать не собираюсь, – парировал тот, пожав плечами. – У нас вся ночь впереди.       – Я не из любителей огромных историй с запутанных сюжетом, – начал Минхо, ковыряя пальцы. – Не хочу тебя пугать.       – Меня напугало твое долгое отсутствие без вестей, – остановился Сынмин, заприметив лавочку. – Сядем?       Теперь шансов у Ли прыгнуть в кусты от смущения меньше. Зато можно прыгнуть под лавку и остаться там навсегда. А что? Идея. Осталось лишь продумать движения: правую ногу резко закинуть на спинку, левую...       – Ты задумался, – Минхо почувствовал, как его пальцы сплелись с чужими, а сам он был безвольной куклой потянут к сиденью. – Не улетай. Расскажи уж, я не из пугливых.       – Как ты относишься к нетрадиционным ориентациям, Ким Сынмин? – Ли отвел взгляд и уставился на одинокую веточку, валяющуюся на дороге. Вся в пыли. Кто-то уже успел её покусать и подрать.       – Нормально, а как я должен к ним относиться?       – Я гей, Ким Сынмин. И ты мне нравишься, – выпалил старший, высвобождая свои пальцы из мягкой хватки.       – Тогда почему пальцы убрал? – возмутился Сынмин, а Минхо резко повернул голову и приподнял бровь. – Если я нравлюсь тебе, тогда почему ты хочешь сбежать?       – Мысли читаешь?       Сынмин усмехнулся и дотронулся подушечкой указательного пальца до вспотевшего лба Ли.       – Ага, вот здесь все написано.       Где-то вдалеке проревел автомобиль и скрылся в ночи. Минхо размышлял. А что дальше?       – Если так подумать, то ты тоже мне нравишься, хоть я и ни разу не был в отношениях, но... – в очередной раз Сынмин первым прервал тишину.       – Ты бы хотел встречаться со мной? – проблеял Минхо, напуганный своей реакцией и абсурдностью ситуации. Почему он скромничает, как маленький мальчишка, когда находился в отношениях кучу раз?       – Встречаться ночью в безлюдном парке – точно нет, а если ты про отношения, то да, – кивнул Сынмин, переплетая их пальцы вновь. – Для меня это ново, ты меня особо не знаешь, я тебя то...       – Ты любишь крупнолистный черный чай без сахара, но иногда его кладешь, ведь сахар в крови необходим. Ты не любишь яблоки, ведь они ассоциируются у тебя с печальной историей из детства и разбитыми коленями. Твое тотемное животное – щенок лабрадора, ты, Сынмин-и, любишь компьютерные игры и душу бы отдал за плейстейшен, – перечислял Минхо, наблюдая на вытянувшееся лицо младшего. – Ты часто жуешь малиновые мармеладки, сам того не замечая. А еще ты обладатель самого красивого голоса, Сынмин-и, который я когда-либо слышал. Впрочем, поэтому я заставлял тебя каждый вечер отчитываться мне лично в скайпе.       – С ума сойти, – Сынмин не без помощи Ли закрыл раскрывшийся от удивления рот.       – Я влюбился в тебя, Сынмин-и, – закрыл глаза Минхо, наслаждаясь шепотом ветра и оставшейся листвы. – Прожужжал все уши Чану, а он поставил ультиматум: ты или он. Как понимаешь, я не мог не выбрать друга. Но мое молчание и чуть-чуть актерской игры заставили его передумать.       Внезапно Ким поддался порыву и, оказавшись возле довольного выражения лица Ли Минхо, опустил свои вытянутые губы на край губ старшего. Минхо застыл и резко распахнул глаза. Сынмин впервые заметил, какие же у него длинные ресницы.       – Ох...       – Спасибо, – не нарушая близкого расстояния, поблагодарил Ким. – Что знаешь меня лучше, чем я сам. Я пока не могу таким гордиться, но обещаю, что выучу всех твоих двоих котов...       – Их трое, – сурово подсказал Минхо, прервав исповедь младшего.       – Да, троих, – быстро исправился Сынмин, вновь оставив короткий поцелуй на том же месте. – Я обязательно приготовлю тебе кофе сам, и сделаю еще сотню глупых вещей, потому что я – это я.       – Я знаю, Сынмин-и, я знаю, – Ли протянул руки к воротнику куртки Кима и притянул его еще ближе, чтобы впервые показать младшему настоящий поцелуй. Минхо мягко прикоснулся к его верхней губе, затем к нижней; немного прикусил. Казалось, что не у Сынмина первый поцелуй, а у Ли: настолько его сковал момент и поплыла голова, как от приличного алкоголя.       А после Сынмин узнает, что дома Минхо гуляет исключительно в длинных клетчатых штанах, вязанном кардигане и тапочках с котиками, пьет кристально чистую воду по утрам и терпеть не может открытых окон. Хенджину он расскажет позже, когда Хван перестанет обожать свой яблочный сок.