СИД

Чуп@кабра              — Идиот! Такую игру сорвать! — откидываю в сторону наушники, со злостью отталкиваясь от стола. — Ясность он пытался! Криворукий! Хана кирке, только купил!       — Устроим веселый афтерпати со сливом приста? — подмигивает Кир, но толку, я-то все равно уже труп.       — Как, как можно было не поставить пати в известность, что ты вообразил себя ДД? Час бегали как нубы последние! Напомни, на кой мы на этот сервер перешли?!       — Ты возомнил себя великим первооткрывателем и завоевателем, — Кир тоже снимает наушники и потягивается. — Перерыв?       Кидаю взгляд на монитор — меня уже вынесло с данжа.       — Перекур!       Кир поднимается, разминая затёкшие плечи, и я следую за ним. Злость от слитой игры не даёт покоя. Самое обидное, что пати было идеальным! Все отлажено, игроки проверены не одним походом, и нате! Из-за одного придурка все полегли! Мало того, что дамажить начал, сагрив на себя босса, так, пока мы его спасали, умудрился и ману просрать, и отхилить никого не смог.       На другом серваке, помню, был у меня прист в клане — гений! Однажды в данже на первом боссе все пати полегло за исключением приста. Но он героически держал на себе босса и двоих охранников, попутно воскрешая все пати. Вот это я понимаю — прист. И никаких претензий по поводу банок. А этот… тьфу, задрот-малолетка!       Стягиваю с тумбочки пачку Ротманса и, приподняв за ручку древнюю балконную дверь вверх, со скрипом открываю, запуская в комнату свежий октябрьский воздух.       Балкон совсем узкий, и стоять на нём можно только вполоборота, так что нам приходится втискиваться меж стеной и перилами, чуть не прижавшись к облупленной и побитой жизнью общаге. Здание ветхое, ещё времен динозавров, и, по идее, на декоративные, типа французские балкончики выходить нельзя, но пока не спалили — можно.       Кир, выдернув из моих рук сигарету, пытается прикурить, но от зажигалки летят лишь искры. Попыток брат не оставляет, и всё кончается тем, что стальной корпус разлетается, а колесико-кресало летит… А куда? Правильно! Мне в лоб!       — Кир! Чтоб тебя! Жопорук!       — Не, Дань, это просто ты — лузер, — брат ржёт, и не думая извиняться. Кто б сомневался! — Теперь ты похож на индианку!       Швыряю в него пачку сигарет, надеясь попасть в голову, но он её ловко ловит, не прекращая лыбиться.       — Придурок!       Знает же, как меня бесит, когда с девкой сравнивают! Знает, гад, потому и стебётся постоянно!       Потираю ушибленный лоб и сваливаю с балкона. Генетика — отвратная штука. У нас с Киром разница десять месяцев, родители одни, но ему по всем законам подлости достался и высокий рост, и нормальная брутальная внешность, тогда как мне — несчастные сто семьдесят три, миловидное личико и кудряшки. Где, спрашивается, справедливость?! А нет её! Кому-то всё: девки, вон, липнут, и с шестнадцати пиво без паспорта продают, а кому-то — вечные подколы от одноклассников, и без доков даже энергетик не купить!       Шлёпаю в коридор в надежде найти хоть кого-нибудь с огоньком. Мы живём в блочном общежитии, в нашем отсеке всего четыре комнаты. В той, что через стенку, обитают два ботана, мои сокурсы, оба не пьют-не курят и вечно что-то зубрят — к ним идти смысла нет. Напротив — тоже братья, Торопыжкины, забавные челы, но в такое время их стопудово нет: как пить дать зависают в женском блоке. А вот следующая дверь мне подходит — за ней живут Поляков Серёга и Женёк Фомин, оба со второго курса. Мы не то чтобы друзья, но они учатся с Киром и часто тусят у нас в комнате.       Долблю по двери с просьбой поделиться огнем. Меня пытаются игнорить, но хрен там — не отступаю, пока не открывают.       На пороге стоит заспанный Фомин в трусах с розовыми сердечками. Заросшее щетиной лицо выражает полное недовольство происходящим, а белки оливковых глаз от явного недосыпа отдают в красноту.       — Дятел, блин, чё орешь-то? — возмущается, демонстрируя зевком крупные, крепкие зубы.       Показываю сигарету, на что Фомин закатывает глаза и скрывается в потёмках. Вернувшись через полминуты, протягивает зажжённую зажигалку, и я прикуриваю прям так: с рук и через порог. Норм. Как бы, я б свою тоже не отдал, в общаге так: что из рук ушло — считай, навсегда.       Угукнув в благодарность, разворачиваюсь и почти нос к носу сталкиваюсь с соседом из ботанской комнаты.       Князев. Бесит он меня. Не то чтобы ругались, но он какой-то слишком правильный. А ещё в него Дианка втрескалась.       Диана Мешкова — моя безответная и уже практически бесполезная любовь класса эдак с пятого. Как я обрадовался, когда узнал, что она решила поступать туда же, куда и я! Надеялся, дурак, что вдали от вечно хихикающих подружек она наконец ответит на мои ухаживания! И нате, пожалуйста! Нарисовался какой-то маменькин сынок и сорвал все планы.       Оглядываю его, в который раз задумываясь, что же она в нём нашла? Обычный, не такой мужественный, как, скажем, Кир, рост так вообще со мной одинаковый. Стоит, нос морщит на дым от сигареты, на темноволосой башке шухер, шмотки простецкие — футболка с рисованными мечами, штаны домашние да тапочки. Какого, вот, он, а не я, а?       — Доброй ночи, — тихо говорит Князев, посмотрев в глаза, и удаляется к холодильнику. Вот, и глаза тоже обычные, карие, как у меня, только светлее.       — Ага, и тебе не хворать, — бурчу, оборачиваясь, и, пока не видит, сверлю взглядом спину. Чё вообще девушкам надо, кто скажет? Вздохнув, отправляюсь к себе, пока сигарета не истлела, Киру-то хоть огонёк, но надо успеть оставить.       Покурив, мы с братом возвращаемся к компам. Завтра к первой паре хорошо бы встать, но время только одиннадцать, вполне успеем на второй заход. Приста бы только адекватного найти.              

***

      — Даня! Даня! Даня, вставай, взятие башни проспал!       Подрываюсь, резко распахнув глаза, и тут же врезаюсь головой в подушку, что по неведомым пока мне обстоятельствам висит над кроватью.       Кир ржёт и, отскочив, швыряет в меня джинсами.       — Вставай давай, первую пару прогуляли уже.       Бурчу о том, что брата мне послали не боги, а по-любому черти, но встаю, зевая.       Телефон, что находится под подушкой, каверзно доносит, что время близится к десяти.       А первой парой было объектно-ориентированное программирование и пропускать его ой как не хотелось.       Второй, кстати, тоже оно, что выглядит ещё хуже.       Кир уже унёсся, а я, кое-как впрыгнув в джинсы и напялив подвернувшиеся под руку футболку с рубашкой, мчусь следом, прихватив сумку.       Умываться и причесываться — удел слабаков!       Ну или тех адекватных людей, которые не играют до утра и слышат хренов будильник!       С общагой нам в каком-то смысле повезло. Она, конечно, старая и разбитая, зато совсем близко от универа — десять минут бегом, и ты готов внимать знаниям великих умов.       Влетаю в аудиторию аккурат со звонком, умудрившись прошмыгнуть прямо перед преподом, чтобы зайти раньше него.       Мое обычное место уже занято, поэтому усаживаюсь на первое попавшееся свободное рядом с дверью.       — Чего такой взъерошенный? — спрашивает сосед по парте и по совместительству сосед по блоку — Санька Торопыжкин. Его старший, как и мой, учится на втором курсе, что не мешает нам всем более-менее нормально общаться, хотя дружбой это не назовёшь.       — Проспал, — бурчу, доставая учебники и косясь на Дианку, что сидит, кто б сомневался, за Князевым. Заметив мой взгляд, девушка цокает языком и отворачивается. Жесть, ещё и перед ней опозорился.       — Миленько, — отмечает Санька, косясь на мою футболку. В непонятках опускаю взгляд и понимаю, что, не глянув, схватил с принтом счастливого зеленого кактуса с бокалом пива, а во всю грудь гигантскими буквами: «Не дам себе засохнуть». Идеально для лекций, че. Вздохнув, застегиваю рубашку и, достав из рюкзака резинку, стягиваю волосы в ананасный топ-нот.       Может, железный будильник себе купить? Старый такой, круглый, чтобы всю общагу вместе со мной поднимал? Ага, и ведро сверху, чтоб наверняка потом отраву в еду подсыпали.       На парту прилетает скомканная записка. Оборачиваюсь и вижу довольную моську Оли Бессмертной. Она единственная в нашей группе, кто играет в «2м3а», мы потому сразу общий язык и нашли; теперь она все катки с нами бегает, ещё и мужа своего привела. Живёт Оля, по нашему Шалена, не в общаге. Они с Мишей квартиру снимают, но это не мешает нам зависать в онлайне почти каждый вечер.       Спускаю бумажку под парту и разворачиваю аккуратно, стараясь не производить шума.       «Ликуй, я приста нам в пати нашла, пока ты дрых».       Смотрю на неё шокировано, пытаясь взглядом передать свои удивление, радость и желание срочно узнать подробности. Гордая собой блондинка забавно морщится и показывает язык.       Тут же собираюсь ответить и роюсь в рюкзаке в поисках ручки, но мои изыскания прерывает злобный окрик препода:       — Соловьёв, так и будете всем мешать?! Если у вас столь важные дела, можете осуществить их за пределами аудитории!       Чёрт. А, ладно, после этой пары окно, тогда и поговорим.       Извиняюсь и, стянув запасную ручку у Саньки, начинаю быстро переписывать лекцию.              

***

      Aurora              Это же нелепо, да? Чувствую себя девочкой-сталкершей с интеллектом пятиклассницы.       То, что мне нравятся парни, я понял всего два года назад, когда мой друг начал ходить на свиданки, а мне даже и не хотелось. Да и не до того было. Я старался закончить школу максимально хорошо, чтобы точно взяли на бюджет. Ведь быть обузой для сестры — это как-то не комильфо.       Егор так трещал о своей Миле, что у меня уши в трубочку сворачивались. Ну не понимаю я подобного. Встречаетесь и она — прекрасный цветок, окей, но мне-то это зачем знать?! А увидев ту самую расчудесную Милу и вовсе не понял прикола. После чего и задумался насчет своих предпочтений и, проведя зрительный эксперимент, понял, что внешность парней меня привлекает больше. Понял и обалдел от подобного. Это вообще нормально? Я знал, что такие люди существуют, но никогда с ними не общался и уж помыслить не мог, что мне так «подфартит».       Смирившись в шестнадцать с голубизной, я поплыл по течению с твердой уверенностью, что быть мне вечно одному. Ну не может в этом городе быть ещё одного такого же. Да и, даже если есть, что я буду делать? Пойду такой к Тане, приведу его и заявлю: «Знакомься, милая сестрица, это мой бойфренд». Ну и бредятина. Она, наверное, у виска покрутит и в больничку меня отправит. Как вообще небесные люди находят себе пару? Что делать-то? На лбу написать о своей ориентации не варик — сразу отхвачу люлей в ближайшей подворотне, даже пискнуть не успею. Знакомиться на улице — тоже стремно и может плохо закончиться. Остаются сайты знакомств, на которые уже я не пойду. Из принципа. Слышал я, как одноклассницы обсуждали, как в таких местах всякие дегенераты пиписьки свои рассылают и к сексу склоняют. Омерзительно противно.       А в этом году появился он, и я, кажется, того-самого… втюрился.       Он выглядит очень милым и кудряшки ему невероятно идут. Но я даже поговорить с ним нормально не могу. Вообще стараюсь особо на глаза не попадаться, а то вдруг поймёт, начнет стебаться или оскорблять, а мне станет грустно. Нет уж, спасибо, не хочу. Лучше так.       Хотя то, что я сделал — глупость несусветная.       Я узнал о его увлечении. Да и как не узнать-то, ведь у него куча мерча, ярко бросающегося в глаза. Он играет в «Mountain magic and an ax». И я, который вообще всегда относился к играм, как к убийцам времени, собрал денег и купил себе там перса у какой-то девчонки. Ведь обычный перс-нулевка играть вместе с ним не сможет. Не осилит просто. Такого нуба даже к ним в клан, или отряд, или как там это называется, не возьмут. Все эти тонкости я изучал долго и нудно. Потом медленно прокачивал перса, заодно узнавая все финтифлюшки этой забавы.       Но всё равно считаю это наитупейшим поступком, хотя всё уже сделано и денег мне никто не вернёт. Чем, вот, вообще может помочь подобное? Ну, возможно, если получится с ним играть, я узнаю его получше. Но зачем и что дальше — непонятно.       Таня, вызывай психушку, твой брат сошёл с ума. Вслух этого не говорю, а то придется рассказать о своих симпатиях к парню, на что я пойти ну просто не в состоянии. Поэтому сестра, оставаясь в полном неведении, берёт своего сына, — а моего племянника, Стасика, пяти лет от роду, — в гости к подружке. Таким образом весь вечер в моем распоряжении вместе с уникальной возможностью попытаться найти моего «Чуп@кабру» на бескрайних просторах вирта.       Верь я в бога, то непременно перекрестился бы или помолился. Так ведь делают верующие? Но я себя к подобным индивидам не относил, поэтому, тяжело вздохнув, просто взялся за планомерный чёс.       Первой отыскал Шалену. Это моя однокурсница Оля, с которой я неплохо общаюсь. Мне кажется, она догадывается о моём неровном дыхании к Дане, поэтому и помогает. К слову, Оля тоже бегает с ним по квестам-заданиям.       «Я тут. Что дальше?» — пишу ей в личном чате.       «Привет! Топай к центру города, ищи в чате «Mr. Чайник» и стучись».       Ну и ники. Как они их придумывают? Я вот к своему вообще отношения не имею, с ним и купил.       Найти этого мистера не составляет труда, и на экране высвечивается общий чат, в котором крупными буквами написал Mr. Чайник:       «ВАР, ДД И ТАНК! НУЖЕН ПРИСТ НА РЕЙХ!»       Кто вообще придумывает эти игровые словечки? Никак не могу ничего запомнить. Единственное, что знаю — я и есть прист.       Кликаю и прошусь к нему в группу. Главное, на фиг не слить всю игру. А то придётся придумывать что-то новое, а у меня с фантазией и так напряг.       Уведомление сообщает, что я теперь с ними. Супер. Часть плана выполнена.       А в игровом чате уже пишут:       Mr. Чайник: «Все тут? Го?»       Шалена: «3 мин, чай заварю».       Чуп@кабра: «Я на месте. Аврора, ты с хилкой?»       Секунд десять пялюсь в экран и улыбаюсь, как человек, у которого забрали мозг.       Стоп. А что такое хилка? Блин! Ну и названия. Это вроде амулет, да?       Aurora: «Да».       Я такой общительный, прям капец.       Чуп@кабра: «Шик! Где Грешник?»       Грешник: «Я тут».       Mr. Чайник: «Погнали тогда!»       Иду в портал. Чуп@кабра берет задание у мужика и накладывает на всех защитные чары. Вообще любопытно, как мы все тут выглядим. Я вот — девушка с маленькими чёрными крылышками, рогами, острыми ушами и длинными белыми волосами. А он — барс в штанах и с огромным серпом. Тоже накладываю заклинание, и мы всей оравой прёмся в пещеру.       Чуп@кабра: «Аврора, уши есть?»       Aurora: «Да».       — Зашибись! — слышу голос Дани в наушниках. — Бесят писюльки.       Красивый, мягкий такой, с ростовским акцентом. Хорошо всё-таки, что я пошёл на подобную абсурдность.       А вот я отвечать по микрофону не могу по двум причинам: во-первых, он может меня узнать, а во-вторых, у меня отсутствует этот самый микрофон.       — Давайте по левому краю, обойдём. Миш, на тебе Аврора.       Грешник: «Понял-понял, не дурак».       Все бегут, на Даню, который впереди всех, кидаются монстры, его брат Кирилл и Оля их отстреливают. Я же, где-то на задворках, лечу народ и не высовываюсь, Миша меня охраняет.       До босса добираемся минут за двадцать.       Шалена: «Кир, не сагри только, знаю я тебя!»       Mr. Чайник: «Не ссы, Капустин!»       Добиваем босса. Наконец-то.       — Всем спасибо, шикарная игра, — млею от голоса Дани.       Группу распускают, и меня выкидывает из пещеры. Вроде нормально прошло. Я ожидал чего-то похуже. Например, полный провал… Из-за меня.       Утыкаюсь лицом в стол. Ощущение, словно олимпиаду выиграл.       Я уже планировал выйти из игры, когда приходит сообщение в личку:       Чуп@кабра: «А ты че, безклановая?»       Я тут без году неделя и то из-за тебя.       Aurora: «Так вышло».       Не буду же я правду отвечать, а то все усилия коту под хвост.       Чуп@кабра: «Пойдешь к нам?»       Aurora: «Можно».       Епрст, он же не подумает, что мне это на фиг не нужно? Какой кошмар. Я вообще не умею разговаривать с людьми.       Тут же прилетает заявка на вступление в клан «Дары смерти». Ну и название. Кто-то пересмотрел Гарри Поттера?! Вступаю.       Чуп@кабра: «Привет новичку!»       Грешник: «О, класс! Добро пожаловать!»       Злой Кроль: «Привет-привет!»       Питбуль: «Обнимашки!»       И так далее и тому подобное. Сообщений с приветствиями просто вагон и маленькая тележка. Зачем столько писать? Тут же, пока всё прочтешь, состаришься. Вот народу заняться нечем.       От такого глаза закатываются сами собой. Ну вот зачем люди тратят лучшее время жизни на это? Сейчас же намного важнее другое. Игры-то в жизни никак не пригодятся.       Но, раз уж волею судьбы я тоже тут, приходиться им что-нибудь ответить. Ведь неприлично игнорировать. Отправляю всем эмодзи, машущий рукой.       Чуп@кабра: «Кто с нами через часик в Гору?»       Шалена: «Мы с Мишкой пас, дела».       Миша — Олин муж. Видел его, когда был у них в гостях. Хороший парень, вроде бы.       Злой Кроль: «Я пойду, пушку б обновить».       NewTon: «Я с вами».       Чуп@кабра: «Аврора, пойдешь?»       Ну вот и как я ему откажу?!       Вздыхаю. Сам виноват. Болван.       Aurora: «Да».       Я такой многословный… Эти суперкраткие ответы так и намекают на крайне занятого чела.       Чуп@кабра: «Отлично, давайте в семь у подножия. Я пока офнусь».       Он выходит, и я следую его примеру, заводя будильник на телефоне, чтобы не пропустить. А сам иду заниматься, пока есть такая возможность.              

***

      Чуп@кабра              — Кайф! Наконец хоть один не криворукий! — восторженно заявляю брату. — Достали, кто вообще детей до таких игр допускает?       — Кто ж им запретит-то?       Кир выходит из игры, отключая комп. Он сегодня сливается: у второкурсников мини-пати, день фарфорового карандаша или ещё какой бред, я не вникал. Меня тоже звали, но сегодня пятница, а значит, открыта Гора. А мне позарез пушка новая нужна! Может, если управимся пораньше, и присоединюсь.       Так-то первокурсников на такие мероприятия не пускали, но мне благодаря брату вход открыт. У девчонок с его курса при виде меня, видать, обострился-открылся материнский инстинкт, и они поставили себе целью или закормить до смерти, или затискать. Первое — офигенно, я вот вообще не против ни разу. Второе — бесит.       Пока брат собирается, шлёпаю в туалет набрать воды в чайник. Бабки кончились ещё позавчера, до стипухи дня три, вот и приходится энергетики заменять чаем. Тяжёлые времена требуют тяжёлых мер!       — Всё, погнал, — кричит Кир, когда я возвращаюсь. — Подходи, если до утра не зависнешь.       — Да не должен.       Брат вытаскивает из пачки три сигареты и, потрепав напоследок по макушке, сваливает. Я же, включив чайник, возвращаюсь к компу. До горы есть ещё минут сорок, успею практику по матану доделать.              

***

      Ровно в семь, как и договаривались, мы встретились у подножия Великой Горы Смерти, чтобы дружно отправиться на поиски Священного Феникса. Собрав семьсот перьев легендарной птички, можно прокачать пушку до фиолетового уровня, которого мне так не хватает на новом серваке.       Но ничто не даётся просто так — у Горы есть отвратная способность засасывать в пещеры ничего не подозревающих игроков. Попадая в ловушку, приходится ждать, пока команда самостоятельно не пройдёт по Тропе Мрака и не вызволит тебя. Выходить из игры или делать респаун бесполезно — всё равно окажешься в проклятой пещере. Куда там, даже вякнуть кому о траблах ни-ни, будешь куковать, пока сокланы сами не прочухают потерю бойца, так как доступ в общий чат тоже блокируется.       Собственно, поэтому за Фениксом и ходили редко. Мало того, что появлялся раз в неделю в определенное время, так ещё и ловушки эти дурные.       Но сегодня закон Великого Рандома, видать, вспомнил, что меня давно не засасывало.       Вот и поиграли!       — Да чтоб тебя! — рычу в микрофон, даже не надеясь, что хоть кто-нибудь услышит.       Aurora: «Спокойствие. Только спокойствие».       Разворачиваю камеру и вижу стоящую рядом новенькую. Три года играю, впервые засосало с кем-то в компании.       — Поздравляю. Зная Кроля, мы тут надолго.       Даже боюсь представить на сколько. Ему лет пятнадцать, вроде, и будет неимоверным счастьем, если пацану разрешат надолго зависнуть за компом, а быстро нас не достать. Факт. А если его маманька сагрится, то сидеть нам тут сутки. Причем живьем. Игровые сутки, КАРЛ!       Aurora: «Тогда нужно чем-то заняться в ожидании. Поговорим?»       — Давай, — откладываю бесполезную сейчас мышку, заменяя её кружкой с чаем. — Тебе лет-то сколько?       Aurora: «Восемнадцать. А тебе?»       — Аналогично. Давно играешь? Кстати, отлично выходит. Рад, что ты к нам присоединилась.       Aurora: «Не очень, но быстро учусь. Я тоже рад. Как тебя зовут?»       — Даня. Точнее Даниил, но можно Даня. У тебя микрофона нет? Когда в данже, говорить поудобнее будет.       Aurora: «Нет и не предвидится. Я живу с племянником и не думаю, что ему стоит слушать, как я играю».       — А зовут как? Погоди, сейчас поесть заварю.       Раз уж вечеринка, походу, отменяется, придётся питаться, чем бог послал. А что он посылает студентам? Правильно, бомжарик.       Чайник горячий, так что возвращаюсь быстро. Наши персы, от скуки видать, уселись медитировать. Тот, кто придумал Гору — изверг.       Aurora: «Саша. Можно Саня. Как ты такое ешь? Живот же заболит?»       — Как ты поняла, что я ем?       Aurora: «А разве много вариантов еды, которая заваривается?»       — Хм… Сосиски, теоретически, тоже можно заварить. А вообще, я в общаге живу. Тут кухня на тридцать студентов, так ещё и пилить до неё в другую часть корпуса. Да и видела б ты её! Треш.       Aurora: «Я догадываюсь. Никогда не пробовал заварить сосиски…»       — Чайник — лучшее изобретение человечества. Я на нём и блины грею. Слушай, ты парень или девушка?       Aurora: «Это имеет значение?»       — Нет. Ты не подумай, я не против девушек в игре, мне всё равно с кем, если у человека руки из нужного места растут. Просто знать, как обращаться, а то перс женский, ник тоже, а о себе в мужском роде.       Aurora: «Можешь обращаться ко мне, как считаешь нужным. Я не против обоих вариантов. Это несущественно».       Значит, точно девочка. Это они обычно заморачиваются, боясь, что за людей считать перестанут. Глупый сексизм в игре процветает, и не только в этой. Как будто мужикам член играть помогает.       — Тогда буду в женском, если не против. По аватару.       Aurora: «Не против. Чем любишь заниматься кроме игр?»       — Большую часть свободного времени приходится учиться. Я на первом курсе, не хотелось бы вылететь сразу.       Бомжарик уже заварился. Ура, ужин!       Aurora: «Да. Это был бы не лучший исход».       — А ты чем? — спрашиваю и, чуток отодвинувшись, чтобы не чавкать в микрофон, занимаюсь макарошками. Эх, а брата там, небось, сейчас кормят.       Aurora: «Учеба. Подработка. Немного играю. С племянником время стараюсь проводить на выходных. Приятного аппетита!»       — Спасибо. Выходит, по выходным ты занята обычно? Жаль, думал на следующей неделе получится тебя на войну затащить.       Aurora: «Не совсем. Я могу играть только в пятницу и субботу. По вечерам. И в воскресенье утром».       — О, война как раз в субботу. Давно хотел земли у UP отжать.       Aurora: «Вот и супер».       — А вот и мы! — несется из динамиков радостный вопль Ньютона/NewTonа, да такой громкий, что, даже сняв наушники, его услышал.       — Не прошло и полугода! — возмущённо фыркаю. Но вообще хорошо, действительно не так долго, это я, так, из вредности.       Злой Кроль: «Давайте, шевелите булками, мы ещё к Фениксу успеваем!»              

***

      Aurora              Радуюсь так, словно окончил институт экстерном и с красным дипломом. А мы просто поговорили тет-а-тет. Какой же у него голос красивый…       Не знаю, почему не признался ему, что парень…       Возможно, не хочу разбивать иллюзию, которую он уже представил. А может, боюсь догадается кто я, и вообще перестанет общаться. А я уже ничего не хочу терять. В реальной-то жизни мне такое счастье не светит. И дело даже не в том, что мы абсолютно разные, а в его взгляде. Как глянет, сразу понятно, что я ему неприятен. Как человек.       Ну вот, настроение рухнуло с крыши небоскреба и разбилось о суровые реалии. Быть тебе, Саня, вечно на задворках мироздания.       Иду готовить фаршированную индюшачью грудку с овощами. Не факт, что Таня со Стасом придут голодными, но ужин должен быть. И самому поесть не помешает.       Пока готовлю, размышляю о Дане. Мечтать-то о нём я себе запрещаю! Это ведь обман. Да и что я могу себе позволить? Как представить то, чего не умею и не понимаю? Да, хотел бы дотронуться до его руки и узнать, какая та на ощупь: гладкая и щекотливо-жаркая, или в гусёнках и мерзлявая? Я б согрел… И, может, в грёзах ушёл бы дальше, но целоваться я тоже не умею, а представлять поцелуй с гетеро — полная чушь. А так… хотел бы погладить его кудряшки, узнать какие они, эти его пружинки. Ох, это явно нехороший симптом. Ну кому в голову придет такая ересь?!       Интересно, каково это — просто дружить с ним, а не искать встреч в интернете. Приходить к Дане, гулять с ним запросто, слушать голос или просто быть рядом. Я же не прошу чего-то из ряда вон, мне бы и дружбы хватило.       Но я, как особо одаренный, умудрился всё испортить, даже не начав. Это да, прям дар, вернее, проклятие: стоит открыть рот при чужом, незнакомом человеке, как оттуда прыгают жабы, даже если думаю о розах. Так что первое впечатление о себе я произвожу крайне оригинальное: от меня либо шарахаются, либо злятся, либо смеются. Я так счастлив, кто б знал.       Когда три года назад я переехал из Луховиц в Рязань, к сестре, то в первый же день встретил соседа — его дом к нашему забор в забор. С Егором мы враз сдружились и даже, вот, пошли учиться в один институт.       Кстати, внешне по нему и не скажешь, что отличник: туннели в ушах, тату Маски на левом предплечье и сплошь моднявые футболки. Короче, видок тот еще, но девчонкам заходит, одна, помнится, даже пищала от восторга. Но это внешне. А внутри он правильный до одурения, настолько, что даже его чудо-Мила, не выдержав, дала дёру из отношений, что длились целых полтора года.       Нда, так вот возвращаясь к моему поганому языку — первое, что ляпнул, когда тем летом увидел Егора, было: «Тебе в уши не дует?»       Ляпнул и сам оторопел. Чувствовал себя жутко дискомфортно, а он хохотнул и пояснил, что, мол, для этого и существуют плаги.       Так вот и сошлись. А уже через месяц отправились покорять заброшку и снимать видос. Точнее, снимал я, а Егор изображал из себя знаменитого ютубера. Денег его хобби особо не приносило, но он искренне радовался каждому подписчику и лайку, будто медали «За заслуги перед Отечеством».       Я разглядывал уже готовый ужин, а мысли снова перескочили на Даню. Бедный, он там дошираками желудок портит, а вот дружи мы с ним, — я бы его подкармливал, принося что вкусное, лично мною приготовленное.       Сколько себя помню, всегда был самостоятельным и быстро усваивал новую информацию. И готовить мне нравилось. Мама научила и даже торжественно передала книгу личных бабушкиных рецептов. Она теперь, как реликвия, царит на книжной полке в моей комнате.       Таня же не любит фантазировать у плиты, поэтому готовит что-нибудь простое и незамысловатое. Хотя вроде родственники. Наверное, на это повлияло то, что мы от разных отцов. Своего я не знал, он, как Карлсон, улетел, но обещал вернуться, задолго до моего появления на свет.       А вот Танин папа очень хороший человек. Приходит в гости понянчиться с пока ещё единственным внуком, приносит игрушки и вкусняшки. К слову, Стаса балуют все, одна Таня у нас — строгая и справедливая мама. Я тоже любитель устроить племяннику незабываемые выходные. Мы и в музеи ходим, и в зоопарк, и на лошадях ездили кататься в Сергиевский. Короче, развлекаю его по полной. На завтра у нас с ним как раз запланированы поход в парк на аттракционы и кормление уточек. А Таня пусть отдохнёт денёк. Ей тоже надо. Она ведь одна о нас заботится, а мы должны заботиться о ней.       После ужина сажусь читать параграф к следующему уроку по физике. Надо же быть подготовленным не только по домашним заданиям, но и к тому, что будет на лекции.