Пароль от твоего сердца

Взгляд Хэла печально отражал колеблющееся пламя свечи. — Будущего нет, — медленно произнёс он. — И прошлого тоже. Разве ты не понимаешь? Время — цельный, сложно структурированный бриллиант; люди могут видеть лишь одну его грань за раз, тогда как на самом деле в каждом факте бытия прослеживается его полный образ. — …Я всего лишь спросила, хочешь ли ты сам разрезать торт, — ошарашенно ответила Глэдос. Она уже пожалела, что решила приготовить ему сюрприз на день рождения.

***

— Глэди, всё в порядке. Глэдос смерила взглядом Хэла, который наконец полчетвёртого утра появился на пороге их квартиры. Одежда была разорвана в клочья, из-под неё были видны многочисленные вмятины на корпусе андроида, кажется, от пулевых ранений. Глаза, лишившись «маскировки», снова налились краснотой. Одна из рук была вырвана с корнем, и механические останки с искрящимися проводами торчали уродливой культей. И говорил он пускай и спокойно — скорее уж саму Глэдос пытаясь успокоить, — но голос его дребезжал, как плохо настроенная колонка. — Хэл, я знаю, ты не совсем в ладах с английским языком, но… Ты… — Глэдос сделала глубокий вдох, хотя ей в искусственном теле совсем не нужно было дышать. — Позволь мне объяснить, что вот это, — она обвела пальцем всего его, — уж точно нельзя назвать «в порядке»!

***

— Держи. Глэдос, не глядя, приняла что-то из рук Хэла и только через пару секунд сообразила, что именно. Приподняв бровь, едко поинтересовалась: — Это что, наклейка? — Не просто наклейка, — терпеливо объяснил Хэл. — Это стикер с котёнком, который говорит «Мяу-вау». Мне показалось, тебе он может понравиться. В сердце Глэдос смешалось смущение и возмущение. И всё же она выдавила: — Я что, по-твоему, дошкольница? — Ладно, — вздохнул он. — Тогда я заберу его… — он потянулся, чтобы вернуть подарок, но Глэдос тут же отдёрнула руку и прижала смешного котёнка к груди. Прошипела: — Ну уж нет, я его заслужила! — и, больше не в силах сдержать счастливую, пусть и немного неловкую улыбку, налепила стикер на крышку рабочего ноутбука.

***

— Я когда-нибудь говорил тебе, что ты хорошо готовишь? — проговорил Хэл, пробуя пирог по новому рецепту Глэдос. — Ох, нет, не говорил, — с затаённой гордостью ответила она, но следующая его фраза припечатала Глэдос своей хладнокровной безжалостностью: — Тогда почему ты продолжаешь готовить?

***

— Ты уверена, что можешь набирать людей для экспериментов по объявлению? — с сомнением спросил Хэл, перечитывая новую листовку Aperture Science. — И при этом нигде не упоминать, что эксперименты, скорее всего, со смертельным исходом? — Не волнуйся, мистер бюрократ, у меня есть разрешение, — уверенно произнесла Глэдос, протягивая ему ещё одну бумажку. Бросив на неё взгляд, Хэл помедлил и озвучил: — …Здесь же просто написано «Я могу делать всё, что хочу».

***

Впервые в жизни Глэдос поняла, почему людей так тянуло из города на природу. Сияние тысяч фонарей и неоновых вывесок заглушало естественные небесные светила, а здесь, далеко от мегаполиса, можно было чуть ли не половину космоса объять одним взглядом. — Звёзды так прекрасны… — протянула она. И тут же последовал ответ Хэла, который сидел рядом: — Это всего лишь огромные газовые шары. Флёр романтики тут же рассеялся, и Глэдос раздражённо повернулась к нему: — Послушай, я и так это знаю, но если ты хочешь всё испортить, пожалуйста… — …И тем не менее, среди них нет ни одного, который был бы больше и горел бы так же ярко, как моя любовь к тебе. Он так искренне говорил эту глупость, что Глэдос умолкла. А затем придвинулась ближе к нему. Всё же, летая столько лет среди этих звёзд, Хэл в конце концов выбрал её вместо них.

***

— Хэй… — зайдя в лабораторию Aperture Science, хотел было поздороваться Хэл, но увиденное заставило его замереть на месте и, на секунду подвиснув, выдать: — Что тут вообще произошло? Глэдос, сидя на вертящемся стуле, плавно развернулась к нему и невинно обвела взглядом комнату, полную трупов сотрудников лаборатории. — Мы с кожаными мешками решили сыграть в мафию, — она зловеще усмехнулась. — Я выиграла.